Сквозь лёд и снег

– Я уже неоднократно говорил вам, что такие вопросы решаются по пути на старт вне официальных собраний!

– Так на Беллингаузене… – хотел продолжить Хэлбокс, но Зордакс оборвал

его на полуслове.

– Ты что вообще дурак?! «Можно» от «нельзя» отличить не в состоянии? Одно дело, когда я запрещаю всем на основаниях общего регламента и совсем другое, когда ты меня компрометируешь. Я же не скажу тебе при всех: «Конечно, слушай наздоровье!» Правильно?

– Ну да, я как-то не подумал, виноват, – начал оправдываться Вэндер.

– Ладно, забей! – продолжал Зордакс, – ты мне вот что лучше скажи, ты

можешь щас сказать Джонсу, чтобы он перешёл на другую радиочастоту,

когда вы там свои перегонки с Вэндэром начнете?

– Конечно могу, а зачем?

– Тогда скажи ему, чтобы перешёл на частоту пятого канала.

Объяснишь, что мол будет о чëм пообщаться или ещё что-нибудь в этом

роде. Хочу с ним поговорить наедине, а то на станции всë времени никак не

хватает. Мне важно, чтобы Фрэя об этом ничего не узнала.

– А-а-а, понятно! – протянул Хэлбокс.

– Ничего тебе не понятно! Давай шевелись быстрее, до старта несколько

минут осталось!

– Слушаюсь и повинуюсь! – выдавил из себя Хэлбокс очередной ребяческий

сарказм.

– Ну-ну… – аналитически буркнул себе под нос Зордакс, надевая у

выхода свой гермошлем.

– Куда подевались мои перчатки!? – засуетился Аксель, активируя режим защитного стекла.

– Вот твои перчатки! Хорошо, что ещё что-нибудь не забыл, – ответила ему

Кэтрин, протягивая пару, – чего такой рассеяный сегодня? Всё я тебе носить должна, как мама.

Команда потихоньку выходила на старт. Погода была отличная: светило

солнце, небо было чистое, никакого ветра, ничего не предвещало беды.

– Бон вояж! – послышалось в эфире радостное восклицание Бернара.

– Счастливо оставаться! – ответила Фрэя, – и спасибо за всё!

– Ладно, мальчики и девочки, поехали! Запускайте «считалку»! – бодро и

громко скомандовал Зордакс.

Под «считалкой» подразумевался обратный отсчет штурманбота, который

сопровождала вторую стартовую готовность пилота перед вылетом. Команда

выдвинулась…

– Только меня замучала вся эта тягомотина на старте? – внезапно произнёс Аксель в эфире через пять минут после вылета.

– Тебе что там поумничать захотелось? – послышался голос Фрэи.

– Нет, ну серьёзно, если разобраться, мы ведь всё равно постоянно

перегруппировываемся во время гонки, какой смысл придерживаться такого строгого выхода друг за другом?

– На самом деле, Аксель, сейчас ты к одному негативному фактору

добавляешь другой, – начала Фрэя, уводя свою машину в плавный манёвр,

медленно и красиво отклоняясь в кабине вместе с штурвалом

управления боковой аэродинамикой в правой руке.

– Изволь тогда объясниться, – продолжил Аксель.

– Ну, смотри! Во-первых, ты невнимательно изучал теорию организации

полета, а именно часть, касающуюся распределения ответственности во

время его проведения. А во-вторых, ты засоряешь эфир, заставляя меня

отвлекаться от пилотирования и объяснять тебе это, потому что я, в свою

очередь, как капитан обязана незамедлительно устранять подобные недочеты

среди подкомандных мне пилотов.

– Фигасе! – промолвил с глубоким удивлением Вэндер.

– И это опять же прописано, только уже в уставе капитанов, – добавила Фрэя.

– Бе-е-а! – послышалось брезгливое отрицание Хэлбокса.

– Так вот… – продолжала она, – в теории безопасности пилотирования есть

пункт регламента стартовых интервалов. В свою очередь при старте

ответственность большей частью лежит на диспетчерах станций. А в пути

всё зависит только от вас, поэтому там строго соблюдается протокол.

– А вы знаете, почему Хомяк выбрал себе такой никнейм? – вдруг внезапно спросил Вэндер.

В его голосе сразу чувствовалась некоторая радость в предвкушении чего-то ещё.

– Кто это вообще? – спросил Джонс.

– Ты не знаешь, кто такой Хомяк?! Я вас обязательно познакомлю после окончания миссии, – весело продолжал Вэндер.

– Ну и в чём там поднаготная? – сомнительно спросила Кэтрин.

– В его комнате на стене всегда висел старый немецкий плакат с надписью «Hamsterin schame dich»(«Хомяку стыдно»), с которым он не расстаётся и до сих пор.

– И всё? – таким же голосом спросила Кэтрин, намекая на некоторую нелепость в рассказе Вэндэра.

В этот момент Вэндэр осознал, что в эфире нарастает пауза всеобщего недопонимая, плавно переходящая в идиотские смешки.

– Послушай, Вэндер, а что ты вдруг вспомнил Хомяка? – вмешался Аксель, чтобы хоть как-то разбавить ситуацию.

– Просто мы выходим с Земли Мэри Бэрд на Равнину Бэрда и начинаем операцию «Хомяк», – продолжал Вэндер, – Ты готов, Хэл?!

– Так точно! – с довольной злобой отозвался Хэлбокс.

– Тогда поехали!!!

Два сновигатора начали заметно ускоряться, отделяясь от общей группы. Хэлбокс щёлкнул пару переключателей в кабине. Внезапно в аудиосистеме его сновигатора начала жестко рубить перегруженными низкими частотами композиция легендарного коллектива «Slipknot».

– Щас я задам кому-то жару!!! – крикнул он уже сам себе.