Верхом на бабочке. Изборник стихов. Уральская поэзия
- -
- 100%
- +
© Александр Сергеевич Баженов, 2022
ISBN 978-5-0056-6493-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Александр Баженов
ВЕРХОМ НА БАБОЧКЕ
ИЗБОРНИК
Уральская поэзия
Рождаются стихи…
Как рождаются стихи, не знают и сами поэты. Порой они даже не пишутся: они возникают из «ниоткуда», словно Кто-то сверху спускает их – через автора – людям, в их сердца и души.
Поэзия Александра Баженова – своеобразный дневник его́ души. Души трепетной, страстной, неравнодушно созерцающей Божий мир.
Гори, листва, пылай, моя тетрадь,Лети, набор стихов, до небосвода,Где только птицам должно обитать,Взирать с орбиты вольного полёта…В его стихах – и меланхолическая радость бытия, и грусть о былом, и философские представления о современном мироустройстве: его собственные внутренние переживания и сопереживание жизненным проблемам друзей и знакомых.
Пока душа моя не умерла,
Она стихом ложится на бумагу.
И всё, о чём бы ни писал поэт – о Родине – большой и малой, о друзьях, о любимой… – наполнено необыкновенной, живой духовностью.
Видимой и невидимой канвой нанизана она на строчки сборника, как разговор поэта с Богом.
Согревает вера в БогаИ молитва о душе —и – молится – не столько за себя, сколько за ближних, чтобы быть полезным… для них:Огради мою душу от бед,Дабы мог я нести доброту…Автор бережно хранит в душе традиции отечественной культуры, потому так возвышенно его отношение к прошлому родной страны, и – такая скорбь в суждениях о настоящем. Ему нестерпимо больно за этот новый, для него – пустой и, порой, расчеловеченный мир:
Как изучать языки,Если к жаргону привыкли (?)И обращается к другу:Скажи, браток, ты помнишь времена,Когда в карманах небо мы таскали?..Отсюда его тяга к одиночеству, бегство в тишину, на природу. Ему «дороже седина родных трущоб» —
Здесь Родина не вспахана покаГудящим экскаватором прогресса,Не сожжены заводом облака,Не казнена пилою чаща леса.И восклицает:Оставайся, Россия, во мнеДобродушною, чистой, простой.Его душа созидает свой мир, близкий и понятный большинству живущих рядом. Мир, который ему дорог, за который он готов и молиться, и – биться:
За неба чистого клочок,За горную тайгу,За родниковый ручеёкИ терем на лугу…В жизни человека столько света, сколько вмещает его душа. И не каждый может вот так уверенно, с чистым сердцем воскликнуть:
Я иду на отечества зов,
А иначе, поверь, не могу.
В поэзии А. Баженова целый мир: света и – боли, искания и – обретения себя в этом бренном пространстве.
Но я верю: проснётся сердце,
Застучат каблуки Надежды…
И, конечно, невозможно было бы представить творчество молодого поэта без стихов о самом сокровенном, самом близком и насущном для каждого человека – о любви. Здесь раскрывается вся пылкость и чувственность его души:
Без тебя, любимая, без неги,Без надежд и важных мелочейРазобьюсь о сумерки, навекиРастворюсь в мерцании ночей……Разобьюсь о сумерки… растворюсь… – такая образность характерна практически всему его творчеству:
Я ухожу по облаку скитаться,В негаснущую музыку весны…Или: …где полная лунаЛожится в обморок на кроны…Автор заставляет читателя всерьёз задуматься о смысле жизни, о своём месте в нашем, не всегда однозначном мире.
Листая эти страницы, мы непроизвольно ворошим груды – и своих собственных воспоминаний.
Сборник Александра Баженова «Верхом на бабочке» – серьёзная работа. Его содержание гармонично и полно: здесь и любовь, и боль, отчаяние и счастье, добро и разочарование…
Золотой нитью обозначена твёрдая, незыблемая позиция человека, преданного своей идее, своему долгу, своей Родине.
«Надо что-то ещё успеть…» —
И мы верим, что он еще много чего успеет, у него большие планы и возможности их реализовать: для этого у Саши – немалый – и творческий, и возрастной потенциал…
Как говорит Ю. Казарин, «если в стихах есть свет, то они – навсегда»!..
Галина Титова, член РСП,
организатор православного ЛитО
«Уральский Ковчег»
Екатеринбург 2022 г
От автора
Что такое поэзия и какова её цель? Лично для меня поэзия – это мир, преисполненный шелестом травы и пением птиц, куда я могу уйти от мирской суеты. Для меня это также поле для творческих экспериментов, проб и ошибок. Эта сфера, где я могу расти и работать над собой, ища золотую середину между правдой и вымыслом, простотой и уникальностью образов, ясностью и глубокомыслием. Поэзия для меня – это путь самокритики. Новый день – новый взгляд, новая поправка в стихотворении, и так до того момента, пока я с полной уверенностью не скажу: «Всё, наконец-то! Вот теперь это имеет право на существование».
Когда-то я задавался вопросом: Кому вообще может быть полезным моё творчество? Теперь эта загадка для меня раскрыта. Я думаю, что книга найдёт своего читателя, так или иначе.
Какие поэты близки мне? Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Есенин – классики Русской литературы. Блок, Пастернак, Мандельштам, Ахматова… Это, можно сказать, азы, с которых я начинал знакомиться со стихотворчеством. Не буду приводить примеры прочитанных мной более поздних поэтов и современников, однако, скажу, что я благодарен всем, из чьего творчества я извлёк пример, приём, образ и т. д. Я благодарен за опыт Русским поэтам прошлых веков и современникам. Поэзия – это взгляд, душа, философия.
В заключении скажу, что я благодарен редактору Евгению Юрьевичу Лобанову, с которым познакомился в начале своего творческого пути. Мы долгое время общались с ним на темы поэзии. Он выступал в роли критика и редактора моих стихов на безвозмездной, так сказать, идеологической основе, что показывает преданность человека своему делу. Наша совместная работа над моим первым сборником «Струны души» была заряжена чуть ли ни фанатическим энтузиазмом. Именно в то время я осознал свои сильные и слабые стороны в литературе, выработал и отточил собственный стиль, понял, как и над чем мне нужно работать.
Раздел №1 Флейта ветра (изначальное название книги
«Струны души»)
2015 г
На холмикахНа холмиках, где дышит тишина,Где суета людей недопустима,Где красота – спокойствию жена,Течение минут неуловимо…На холмиках – берёзовый лесок,Деревня под знамением сирениИ линии просёлочных дорог —Этюды архаичных сновидений…Хрустальный раздаётся родничокМелодией воркующего летаИ неба наполняется клочокИстомой лиловатого рассвета.Шагаю в желтоглазую зарюПо тенистой, петляющей тропинкеИ душу милой родине дарю,Купальнице, ромашке и росинке.СмотрюСмотрю в былое, как в глазок,В уделы той живой эпохи,Где в поле реял ветерокИ пели клювики Боге…Где стог, деревня и гармонь,Куда не шли прогресса танкиИ не сжигал сердца огоньНеукротимой перебранки…Где люди, радуясь душой,Встречали пасху и сочельник,Где были мы детьми с тобой,Не зная чёрный понедельник.Где под навесами ольхиКровопролитие закатаЯ наблюдал, писал стихиПод звуки птичьего диктанта.Под ветра тихую свирельСмотрел на скал крутые гребни,И красоту родных земельЗапечатлел в своём молебне.ЖивописецЯ – живописец дальних сёл,Где в декабре поют метелиИ самовар плывёт на стол,А в мае бряцают капели…Где летом озера вода,Качая лодки, моет гавань,И утопают без следаДома в цвету сирени, яблонь.Где холмик, речка, монастырь,Где узаконена свобода,И как древнейшая псалтирьПриоткрывается природа.РоссияОпять в полуночи стозвёзднойСливаюсь с вязкой тишиной,Плету о родине погостнойСтрофу, омытою слезой.Порхает летняя стихия,Цветёт камелией луна.Прохладой дышится Россия,Катреном пишется она.И, полыхнув Кассиопеей,Лениво тает на заре,Моей становится идеей,Цветя сиренью во дворе.***Вот и Урала немного:Пижмы в углу полотна,Щебета птицы про Бога,Жизни, что солнцем пьяна.Эта отрада крылата:Зеркало речки кривитВсё, что по небу куда-тоМерно плывёт и летит.Тучи, камыш, бездорожье —Это родная страна —Гор величавых подножьяИ куполов седина…Озеро, ветер, кувшинка —Лета радушного миг…Длится лесная тропинка,Сети плетёт крестовик.Сяду на холмике, сядуИ разожгу костерок…Птицы споют серенадуПро ключевой ручеёк.ВокзалВокзал, Верх-Нейвинский вокзал,Меня ты снова провожаешьНа эшафот, на пьедестал?Не знаю я, и ты не знаешь!Мотив души, любви, огняРодят уставы? Нет – молебен!Живу бродягой, крест храня,И верю – мир великолепен…Электропоезд подошёл,И наслаждаюсь я дорогой,Произнося: Красоты сёлНе тронь, прогресс, рукой убогой!Неба чистого клочокГоняю, впрочем, иногда:«Проснуться бы в раю,Где их не будет никогда,О ком я не пою».Судьбы моей запутан сон,Не мне мечтать, не мнеВ тени качающихся кронСлоняться в тишине.Не мне учить словарь синиц,Пока блестит рекаИ зорька пиками ресницПронзает облака…Смотрю: громады городовРастут, стесняя жизнь.За жизнь – основу всех основ —Прошу я: помолись…За неба чистого клочок,За горную тайгу,За родниковый ручеёкИ терем на лугу…***Дома садов и горыЯ вижу из окна.Вот крошечка просфоры,Вот капелька вина,Скатёрка с облепихойИ в вазочке тюльпан…А между грядок тихоПолзёт седой туман.Ах, Родина, спасибо,Я счастлив, я одинВ молчании, как рыба,Вдыхаю никотин.Включаю допотопныйУзорный граммофонИ льётся голос тёплый,И слышится мне сон.Пионом раскалённымВ груди цветёт вино,И я сижу влюблённымВ уральское окно.Полночь со вкусом винаПолночь со вкусом вина многолика:Лампы, созвездия и миражи.Мне не нужны ни Афины, ни Рига,Только Россия, Урал – для души!Провинциальные свежие ветры —Самые честные критики снов,Их не заменят ни гуру, ни мэтры,Ни словари вымирающих слов.Грустно подснежники головы клонят,Голые ветви дрожат на ветру…Если Всевидящий правильно понят:Я не умру, никогда не умру.Жизнь зеленеет в глазницах проталин,Тяжко от ветра качнулась сосна.Родина, мир твой ночной идеален:Воздух свободы, вино и весна.НаиграйНаиграй на советской гитареКомпозицию искренних грёзО сирени цветущем пожаре,Об огне распустившихся роз,Об избушке и глиняной печке,О великой российской земле,И о том, как на галечной речкеМы рыбачили в тихом селе…О развилках косых перепутийГде, идя, мы не думали, друг,О никем не разгаданной сутиКрасноречия, счастья и мук…Созерцая набухшие бруньки,Мы не думали о западнеИ не знали, что звонкие струнки,Разорвавшись, умрут в тишине.Наиграй о грядущем, приятель,Что когда-нибудь станет быльём.Нас укутает снегом Создатель,Словно глажено-чистым бельём.За окнамиНе нужно заскорузлой болтовниО деньгах, о чинах и о престиже…Уходят золотые наши дниИ капли разбиваются о крыши,За окнами – сентябрьская мгла,На скатерти рябина с самоваром.Желаю, чтоб душа не умерла,И печка у стола дышала жаром.Желаю, чтобы жизни простотаНад путаницей грёз преобладала.За окнами – России красота,Гряда холмов горбатого Урала.Люблю листвы опавшей желтизну,Грибы на нитях – на зиму запасы.Я счастлив, что на родине усну,Слагая не заумные рассказы.Я счастлив, что душа моя жива.Я счастлив, что родился не в Париже.За окнами рассыпана листва,И капли разбиваются о крыши.СлезаОдной слезою выплакано море,Второй слезою – горная река,Слезою третьей – солнце на просторе,Четвёртой – роща лип и облака…Слезою пятой выплаканы своды,Шестою – горизонты и земля,И ты на дне рождении свободыГлядишь на колыханье ковыля…Слезой седьмою выплаканы звёзды,Восьмою – известковая луна,Девятой – древнерусские погосты,Десятой – величавая страна.Одиннадцатой – шёлковая зорька,Двенадцатой – шафрановый закат.И странно: от того, что сердцу горько,Ты рад…СказкаСказка, что не требует начала:Родина с домами на холмах,Дымки легковесной покрывало,Золото в сгущённых облаках…Облако фиалкового летаС грацией господнего крыла,Зорька из семейства горицвета —Родина, не знающая зла…Росами омытая ромашка,Поле на прибрежье озерца,Песнями стреляющая пташка —Сказка, что не требует конца.Северный путьНе оазис и стройные пальмыВыбираю, а северный путь…Одолеем с Россией печаль мы,Остальное неважно ничуть.Я присяду в попавшийся транспортИ поеду – как есть – наугад.А кленовый листочек – мой паспорт,А заснеженный ветер – мой брат.Барбадос, Мавритания, МальтаПронеслись в голове неспроста,Но люблю я изгибы асфальтаИ Урала холмы – навсегда.ПровинцияЯ здесь пьянел от ветра и берёз,Шагал путями призрачной свободы,От жалости ронял осколки слёз,Щенят без дома видя и породы.Я слушал здесь гитарную струну:Душещипательную лиру подворотен.На гипнотически-огромную лунуЯ приземлялся, будучи свободен!Дома провинции, вечерние огни,Не надоест мне данная картина…Исчезнет всё, останутся они:Стихи с акцентом радости и сплина.Пустая площадь, знак «СССР»Под крышей зданья мэрии огромной…И полночь, созерцающая скверГлазами саламандры сине-чёрной.Я здесь шальную молодость прожёг,Изранился осколками слезинокИ выучил сплетения тропинокИ лиру подворотен назубок.За родинуЗа родину сражались на войне,Ложились под сосновыми крестами.Она порхает чайкой в вышинеИ облаком белеет над холмами.Она в Байкала зеркало глядитИюльским зноем, зимнею метелью,Есенинской берёзкою стоитИ дубом пушкинским, и лермонтовской кельей.За родину сражались на войне,Ползли под карабинами ночами.Она шипит в изысканном винеИ тлеет аккуратными свечами.Она звучит молебнами в церквах,Снегами заштриховывает город,Как плавно опускающийся прахТого, кто был забыт и очень молод…РодинаРодина – не там, где небоскрёб,Там, где живописная картина:Купола блестит широкий лоб,Алая качается рябина…Родина – еловый ароматНа развилках старых лесопилок,Маковый, нарциссовый закатИ скалы нетесаный затылок…Родина – ухабы деревень,Где встают доселе с петухами,Где весной колышется сирень,Лепестков расправив оригами.Родина своими соловьямиВоспевает горный родничок,Церковь с деревянными главами,Розовый заката уголёк…Чайка в небосводе, я свободен!Веришь, стрекоза на камыше?Сердце не желает много родин —Родина единая в душе!***Вдалеке дымы столицы.Не беру на веру ложь,Ведь Россия – это птицы,Это облако и рожь…Ведь Россия – это воля,Это звёзды над холмом,Зеленеющее поле,Деревеньки старый дом.Ветры в поле разгулялись,Только нет уже страны,За которую сражалисьРьяно родины сыны.ТамТам сияет созвездие БогаИ черёмухой дышит весна,Деревенская вьётся дорогаИ в глаза тебе смотрит страна,Старина!Очарованный грёз акварелью,Там Емеля лежит на печи,И грачи пролетают над елью,Обмакнувшие перья в ночи.Там сирень розовеет у домаИ несётся мелодия сна,Что с младенчества сердцу знакома,Словно воздух, Господь, и весна.Как дымКак дым, исчезнут годы, дниИ я уйду, сгорев красиво.Меня, Россия, не виниЗа строки грубого пошива.Я открываю вновь тетрадь,А не точу бесцельно лясы,Пишу: «Как буду умирать,Промолвлю следующие фразы:Прости, прости, прости, простиЗа всё, что делал без любви я…Пойми меня и отпусти,Прошу, священная Россия!..»Соловьиные нотыЛиства зеленеет, шипит водосток,Плывут облака грозовые.Итак, полустанок и несколько строкО солнце, Урале, России…Я еду туда, где черёмухи цветДыхнёт ароматом свободы,Где города нет и холода нет —Одни соловьиные ноты…Где травы и мхи, навесы ольхи,Пичуги и гор вереница,Шальная стремнина, живые стихиИ шитая шёлком зарница.Где пихты шумят, где запах сосныУтопит мне сердце в живице,Где сказке подобны пьянящие сныИ гор вереницы.Моя строкаЛюблю магнолий алых трепетИ колыханье жёлтых лип.Мои катрены – птичий щебет,Мои стихи – еловый скрип.Голубоглазых незабудокСтрофа моя хранит узор,Закаты, зори летних суток,Полей ромашковый простор.Моя строка с глубоким взглядомДушевной русской старины,С акцентом ветра, с ароматомСиренью веющей весны.Люблю слова в огне закатаИ чары с грациями строк…Урал, мне большего не надо,Приятен мне России слог.***Жизнь моя – не дольче вита,За окном – старик УралНа меня глядит сердито,Будто грозный генерал.За окном моим – Россия,Своенравный горизонт,Неба хмурого стихия,Сырость, дождик, чей-то зонт.За окном сверкают грозы,На балконе я стою.Здесь со стёкол неба слёзыСмыли молодость мою.***Здесь речка, избы на холмах,Собора купол и свобода…И луч, застрявший в облаках, —Клинок архангельского рода.Здесь полон травами простор,Пестреет луг во славу Божью,Синиц поёт церковных хорИ сон идёт по бездорожью.Здесь нет ни склоки, ни сует,И в лопуховой колыбелиРоса, в которой – неба свет,Берёзы, лиственницы, ели…Здесь соловьи поют навзрыдВ хитросплетениях сирени,И внятен птичий алфавитПоэту, лучику и тени.Весенний деньЯ в этот день заходил легковесно,Предвосхищая дыханье весны,Пил ароматы, и светлая безднаНеба пророчила мне полусны.Ветви сирени горели цветамиНа лазуритовой вывеске дня.Алыми сердца касаясь губами,Эта весна воскресила меня…Тучи, как лодки застыли на мысе,Весь не истлею, весь не уйду,Видно, оставлю и чувства, и мыслиВ изрешечённом лучами саду.Из поколенийВесною – лёгкие прогулки,А летом – бдение в саду,Где соловьёв напевы гулки,Сирень кудрявится в цвету…Где полыхающей монетойЗа склоны катится закат,И ночи мятные пропетыПереговорами цикад…Грибы по осени, а послеМузей мелованных картин:Пруды рыбацкие замёрзли,Кого-то выручил камин.На стёклах – летопись мороза,Уста печи отворены:Горит юродивая прозаИ распечатанные сны.Пишу о шелесте мгновений,Пока спокойно тает век,Поскольку я из поколенийОзёр, туманов, горных рек.Не лёгкая ночкаОблака порхают низко,Звёзды вбиты в небеса.Бог сейчас настолько близко,Что видны его глаза.Облака за крыши зданийВот зацепятся, гляди…Нелегко мне от познаний,Лёгших гирей на груди…Трубы, здания, балконы,Что сулит мне этот град:Покаянье у иконыИли сто ступеней в ад?От раздумий мало проку:Хорда круг пересечёт —Напрямую верю Богу,Ибо ясен мне исход…Чернеют облакаЧитать Верлена Поля,Есенина, Барто…Была бы только воляГосподняя на то…Смотреть бы в тёплом креслеВ немой экран окнаИ выпить водки, еслиЛазурь в нём не видна.Хотелось бы, конечно,Родная мать-земля,Бежать душою грешнойСтрокою за поля:Писать о жизни тяжкойВ уральских городах,Уединившись с пташкой,Кукующей в часах.Златой, посеребрённыйВека прошли давно…И цвета нефти чёрнойВ окне идёт кино…А мне бы так хотелосьСмотреть на светлый мирИ жить, чтоб сердцу пелось,Рифмуя, как Шекспир…Цветёт черёмухаЦветёт черёмуха, цветутБерёза, тополь, клён,По небу образы плывут,Сошедшие с икон…Туман рисует комильфо:Над зорькой растекласьБелесой дымкою – строфойУзорчатая вязь.Земля цветёт, поёт в саду,По кочкам длится гать,А я по городу иду,И негде крылья взять…Хотелось бы…Хотелось бы мне вечера,Где Вишеры истокИ выстрела из «Глетчера»В бутылок ряд разок…Костра и ночи матовой,Где шелесты берёз —Родня стиху АхматовойДля радости и слёз…Хотелось бы мне воздуха,Безлюдной красоты,И сердце выжать досухаНа чистые листы…В тиши уснуть палаточной,Приснились дабы мнеСозвездья ночи сказочнойИ облако в огне.ВераИз детских снов я вынес красотуМимозы алой, розовой сирени,Пичугу, что щебечет на летуИли поёт в тени ольховой сени.Из детских снов я вынес белизнуФигурных туч, пронизанных лучамиИ грёзами цветущую весну,Изложенную вечными стихами…Из детских снов я вынес неба шёлк,А в нём светила пламенную сферуИ сосен колыхающийся полк,И веру белокрылую, и меру…***Последний выдох гибнущей зимыВ окно ворвётся свежестью окраин…Мне для стиха лазури бы взаймы,Но купол неба тучами запаян.Пустырной вербой душу колыхнётВнезапный ветер… холодно и зыбко,И я смотрю на мир наоборот,И вот печаль становится улыбкой…ТучкиТучи налепят фигурок,Солнышко их обожжёт…Вторя биенью мензурок,Хрустнет подтаявший лёд.Много ли силы осталось?Ну… на четыре часа,Далее – в веках усталостьМне упадёт на глаза…В сон заберу я фигурыТех золотых облаков,Горы уральской фактуры,Мир, где не носят оков.СаграОблака в синеве, на холмах терема —Это станция наша – Сагра.Ледяною улыбкой мелькнула зимаИ весны наступила пора.Это классика сна – рыбаки у рекиИ на проводе пара сорок.Облака на пучки, а душа на стихиРазорвутся, качнётся лесок.Я не знаю, зачем, для чего, почему…Но мне ясно одно навсегда:Этот миг разгоняет печали и тьму,И бегут, и стучат поезда…Мы выходим. Пора. А котомки легки,Мы уйдём далеко, далеко…Терема на холмах, рыбаки у реки,Облака высоко, высоко…По утреннему инеюПойдём по утреннему инею,Пока заря не налилась.Над головою бездну синююПокрыла облачная вязь.Вагоны грузовые катятся,Дымят заводы кое-как —Так просыпается сумятицаИ город скидывает мрак.Страшны окрестные окраины —Рабочих время, хмурых лиц,А мы на ранние проталиныГлядим с орбиты вольных птиц.На озереНад зеркалом тихого озераЗелёные горы растут.У берега – след от бульдозера —Уральского лета этюд.Сижу под лазоревым куполом,У берега пляшет волнаИ облако катится кубарем,И радуга в небе ясна…Проходит эпоха прекрасная,А я уходить не спешу…Зарница проклюнулась ясная,Внимаю, взираю, дышу…Воронки кружится извилина,Не надо иной красоты!Пространство холмами распиленоИ радуги гнутся цветы…На зеркале озера уточки,Которых я хлебом кормлю,По левую сторону – удочки,И снится мне, будто не сплю…Природа родиныВот пузырей клубятся кудриИ родники звенят, поютО яснооком летнем утре,О том, что здесь – души приют…Вот грациозных птиц движеньяКруги рисуют надо мной,И алой зорьки пробужденьеСверкает свежею росой.Ползут распластанные тучи,Белея мраморной гурьбой,По бесконечной неба кручеНад диадемой луговой…Чаруем запахом полыни,Среди травинок и цветов,Встаю я в первой половинеПрохладных утренних часов.Я просыпаюсь в честь соцветийПрироды Родины своей,Овеян вздохами столетий,Крещён десницами ветвей.ПрочитайПрочитай эту дивную сказку:Серебро потускневшей луны,И притворства тяжёлую маскуТы оставь, где покоятся сны.Прочитай эту пьесу рассвета,Оду неба и прозу росы —Небылицу лучистого лета —Золотинку блестящей слезы…Прочитай родники и болота,Шелковистую повесть ветров,Тишину, где почует свобода,Обнажённая в стёклах прудов.Прочитай ароматы сирениИ предгорного озера гладь,Изучи светлоокие тени,Чтобы суть вдохновенья понять!ДушаТы пустотой, душа, опалена.Ты помнишь всё: от ада и до рая.А я слоняюсь дома, у окна,Картины застеклённые читая:Ветвями заслоняемый бульварИ лунный свежевыбеленный глобус,Изгибы гор, берёза, тротуар,Последний уезжающий автобус…Я у окна. Душа моя цела,Избавь её, Всевышний, от раскола.Берёза – это капелька тепла,А гребни гор – иная форма дола.Не нужно точек, да и запятых.Мне ясно всё: от рая и до ада,От алых зорь, закатов золотых,До черноты Малевича квадрата.БорПышный бор зеленеет в дождях,Проступает шатёр синевы…Слышу ангела в птичьих стихахИз травы…Разгорелась в бескрайнем боруСамоцветная радуга, да…Не умрёшь ты, и я не умруНикогда…О несбыточном сосны скрипят,Полыхает полудня этюд,Муравьи, словно люди спешатИ бегут…Мы выходим на поле с ручьём,А вдали – терема и сады,Никогда не жалей ни о чёмТы…Мы отправимся к избам родным,Улыбаясь, легко, не спеша,Где мангала белеющий дымИ душа…***Облака над озером повисли,Чайки в бесконечности парят…До свиданья, траурные мысли,Добрый вечер, уточек парад…Здравствуй, деревянная избушкаНа озёрном тихом берегу…Я один остался, деревушка,Не кричу, не плачу, не бегу…По заветам старцев, орхидея,Не живу минувшим, пустоцвет,Только сад осенний – панацеяОт надежд, которых больше нет!***На небе облаков яснеют лица,Во взглядах их – сквозящая лазурь.Душа, пока тебе всё это снится,Глаза легко, в забвении зажмурь.Зажмурь глаза. Мы многое видали.Вот на волну вздымается челнок.Озёрный мост и лодка на причале,Берёзка, холмик, терем-теремок.Не нужно боли. Нужно только этоДля сердца, для покоя, для души…Осколки слёз изранили поэта,А утешеньем стали миражи.СмотриСмотри: порфировым закатомНасквозь пропитанные тучи,Как на холсте шероховатом,Застыли на небесной круче…Листва срывается, как пламя,От ветра тихого с берёзы,В пруду красы небесной знамя —Заката блики цвета розы…Смотрю на данные пейзажиИ говорю об этом вкратце:Как облакам в лазурной чаше,Нам суждено не повстречаться.***На храм струится золото небес,Сквозь дымку прорезается светило,В посёлке возле Нижнего ТагилаСогрев лачуги, озеро и лес…В цветном халате осень-госпожаСтучала в окна пальцами капели,Кружила листья, как на карусели…Утихло всё. Цветёт моя душа!Осень в городеВзорами стеклянными домаСмотрят на идущего неспешно…Схемы близорукого умаНе сулят спокойствия. Конечно,Осени позиция ясна:На страницах листьев облетевшихПолностью изложена странаСудеб и талантов прогоревших.Осень консервирует цветы,Листья облетают на дорогу,И снежинка видит с высотыЖизнь, противоречащую Богу.Взгляд фонарейИндевеют ольховые ветки,Сквозь туман проступают огни:Открывают лимонные векиВ ноябре белокуром они.Описание – поприще прозы,Я не вижу искомых частиц,Чтоб в стихе щебетали морозыОбстоятельным голосом птиц.Не найду я и слов подходящихДля готических синих ветвей.Я из мира красот близлежащихЗаберу только взгляд фонарей!..Золото осениЛежал я в осенней осоке,Уставившись в омут небес…Синицы мне пели о Боге,Поскрипывал лес…На тучи в рассветном багрянцеСмотрел я, дробились ониВ пылу бесконечного танца,Как годы на дни.Всплывала монета рассвета,Зачем же слагают стихи?..Для многостороннего светаИ личной тоски…Возможно, для осени данной,Которой давно уже нет…Чтоб миг уловить несказанный,Родился поэт!..Он знает о жизни духовнойНе меньше философов, ноСтрока его будет условной,Как это кино.Он знает, что время закатаПридёт, и расплещется тьма,И грёзы из райского садаЗасыплет зима…Но золото осени яснойЗаполнило сердце уже,И зорька монетою краснойСияет в душе.СадыСады, резные теремаИ розовые маки…Сонеты Шарля и ДюмаНа выцветшей бумаге.Теки, досуг, лети, досуг,Листвой отяжелевшей,С ветвей срывайся, с тонких рукБерёзы пожелтевшей.Покинуть старое крыльцо,Упасть в бору приваломИ обратить к лучам лицо,Навстречу листьям алым…Чего ещё, ещё чего?Да много ли мне надо?Кармин у дома своегоИ злато листопада…Стихи Есенина, Дюма,С вином церковным бочка…Сады, немые терема —Романтика, и точка.Зори монетаПо дворам пролетит голубка,Сентябрём отпылает нива…Пригублю благодать из кубкаС гравировкой: «Тепло, красиво…»Янтаря красотой особойРазгорится зори монета,Подружусь со своей особой,Из теней выходя для света…Я запомню черты виденийЛирохвостой цветной породы,Меловые штрихи мгновений,Тишины золотые ноты…На скамейке присяду молча,Покормлю голубей с руки я.«От любви исчезает порча», —Сентября говорит стихия…В облаках красоты янтарнойПолыхает заря, как в пене,И под шёпот листвы алтарнойДо костей догорают тени…***Держат небо тополя —Фон достоин рифмы.В листьях огненных земля —Ковролин для нимфы.Вдохновившись, словно Блок,Роз куплю пятнадцать.Нимфа будет «цок и цок» —Каблуками клацать.Подарю я ей букетНа аллее алой,Прочитаю стих, как Фет,С мимикой усталой.***Воспарил сентябрь над землёй,С крыльев алых сыплются в кварталахЛистья, словно перья. Боже мой,Всё пройдёт, как балы в белых залах.Эти сны просты, как три рубля,Или как предсмертные виденья…В красках багровеющих земля,А в душе моей – стихотворенья…***Сентябрь в огненном ажуре,Как символический обман:Сегодня золото в лазури,А завтра сырость и туман…Сегодня звёзды с фонарями,А завтра тусклое кино.Я улетел бы с журавлями,Да только крыльев не дано.Последней рифмы изваянье,Наверно, будет таковым:До встречи, осень, до-свиданья,Я тоже таю, словно дым.Будет времяБудет время: взлетят журавлиИ покроется листьями сквер…Но рыдать мне, душа, не велиНа осенний, старинный манер!Не включай полнолуний кино,О фонарных шарах не вздыхай,И о том, что случилось давно,Забывай, навсегда забывай…Будут грустные тролли идти,Уносящие день на руках,Не покой возликует в груди,А тоска об увядших цветах…Это в целом и в частности – сон.Над хрущёвками вспыхнет звезда.Повторю полюбившийся стон:Забывай навсегда, навсегда…Если вспомнишь былое, душа,По утраченной жизни печаль,Облетевшей листвою шурша,Унесёт тебя в тёмную даль.Маки1Маки, розовые маки.Клумба возле дома,Три катрена на бумаге,Лёгкая истома.Сад усыпало листвоюОсени дыханье.Мир, не знающий покоя,Сгинул, до свиданья!2Дотлевают уголькиИ трещат в мангале —Городские огонькиВ заржавевшей стали.Тихо веет ветерокСнами неземными,А душа моя – дымок,Мчащийся за ними…ГородРовными друзами зданий украшенГород скитаний моих…Реют вблизи белокаменных башенЛасточки снов золотых.В небе горят миллионы жемчужин,Катится облака клок,И на вопрос: А кому же я нужен?Мне говорит ветерок:«Каждый твой выдох, шёпот и шорохЧувствует город теней…Листьев багровых осыпался ворох —С тысячи календарей…Видишь – листок улетает кленовый?Жизнь золотая твоя…Ты не умрёшь, если к смерти готовый,Станешь таким же, как я…»Река УралаРека размеров небольшихУ теремов садовых длится,И над холмом порхает птица,Перелетая в этот стих…На разноцветные домаСнежинки падают, как в сказке.Горят октябрьские краски,На листьях – инея кайма…Через Урал – обитель скал,В строфу мою перетекая,Сверкает речка луговая,Как полированный металл.***Река, деревня, горы —Уральская краса…Оставь с собою споры,Взгляни на небеса.Домов дымятся трубы.Смотри на этот сон,Тебя целуют губыИсчезнувших времён…Белёсых, синих, чёрныхНа небе туч грядаИ пара глаз бездонныхСквозь них глядит сюда…Время поздней осениВремя поздней осени,Ветра и ворон…Нежно снега простыниКутают газон…Слякоть копят серуюВпадины дорог.Я иду и верую,Что со мною Бог.Может быть ненастьеОгненным клинкомОбезглавит счастье,Господи, потом?Может, всё, что грезится,Истинный обман:Мыслей околесица,Лужи и туман?..Всё пройдет, закончится,И приснятся мнеКлумба и околица,Яблоня в окне.Я оденусь в белое,Покрещусь навзрыд,Сердце переспелоеС ветки полетит…Пыль морозаПорхает кристаллическая пыльКолючего уральского мороза,Но греет историческая быль,Рифмованная проза…Читаю в кресле, сидя у окна,Этюды Пастернака о больнице…А жизнь в бокал вина умещена,Я пью за небылицы…Зима слагает свой понурый стихНад подоконным сочным суккулентом,А я не ставлю в жизни запятых,Довольствуясь моментом.Опасною мне кажется зимаИ заоконный минус беспощаден,И на стекле читается: «Тюрьма…»,Но автор аккуратен.Раскалённые морозыВ избе на столике янтарнаяСвеча рассеет лики тьмы,А за окном звезда полярнаяБлеснёт, как марочка зимы.Танцуют звуки граммофонные,В казённо-ласковом тепле,Пока морозы раскалённыеУзор чеканят на стекле.Треща, горят записки хроникаВ устах отворенных печи…И что-то яркое из сонникаПлывёт над заревом свечи…Шальные сны шагают медленноПо тонкой кромочке зрачка,Покуда бездною не съедены,Они уходят в облака…Крупицы света застеклённыеВ мою взирают темноту,Пока морозы раскалённыеЧеканят ландыши в цвету…Блестящие поляБлеснут сосулек хрустали —Шедевры января.Искрясь, в лазоревой далиПроклюнется заря.Снежинок призмы упадутВ блестящие поля,В теченье красочных минут,В созвездья февраля.Зимы на стёклах кружева,Фильтрующие свет,Напомнят нужные слова,Прозаик и поэт.***Зимы объятья распростёртыИ паром дышит самовар,Пока разносятся аккордыДушевных дружеских гитар.Блестят морозные узоры,Фильтруя робкий свет луны.Тайга за окнами и горыВ январской проседи видны…Мерцают праздничные звёздыНад щетиной сосновых рощ,Тысячелетние погостыГлядят на северную ночь…Белый пейзажДома, провинция, снежокИ фонари пустыни мглистой —Пейзаж для строкЧисто…Пейзаж и больше ничего —Не гениальный стих Петрарки,Не проза Виктора Гюго —Мороза белый бархат в арке…До-ре-миПускай хоромы, замки, цитаделиДостались негодяям и лжецам,Избу укутают крылатые метели,Подобно Херувимским простыням.Ты напевай, мол: «Нет плохой погоды…»И все, что Богом послано, прими.Сыграет ветер музыку свободы,Мелодию небес и «до-ре-ми».ДумаБетонной плитою обрушилась думаБез шума на душу мою.Из окон смотрю, как подводник из трюмаНа зиму и пью, и пою…И, словно картины из тёмной пучины,Всплывают из памяти сны:События, лица, предметы, причиныКолючей моей седины.КамышиКамыши с рогозом надо льдом,Словно стрелы, воткнутые в воду.Стал сугробом-исполином дом,Запад предвещает непогоду…Тучи осыпаются на лес,В войлоке морозном сосны, ели.Воет, не найдя покоя, бесГолосом кликушеской метели…Промелькнёт опасная зимаЧёрною, зловещею улыбкойИ своей неистовою скрипкой,Может, не сведёт меня с ума…В креслеВ кресле – на бархатном троне,Пледом укутаюсь пышным,Крестик сжимая в ладони,Поговорю со Всевышним…Чай в металлической кружкеЯ разогрею, представив,Как деревенек опушкиСнег умывает, растаяв…После, заснувши под цокотМерно шагающих стрелок,Птичий послушаю клёкот,Лес наблюдая и белок…В гости к мечте-королевнеВ терем зайду за дубами,Правду услышу в молебнеВ храме со ста куполами.За лесочкомЗа лесочком – избушки в снегу,За лесочком…Облака разлеглись на лугуАнгелочком,Неподвижные сосен полкиВеличавы,Аккуратны снежинки, легкиБез оправы…Словно в сказке порхают ониГрациозно,Покрывая поляны и пни,Ели, сосны…Городские шумы, суета —Это бредни…Пролетят золотые года,Словно сплетни,Но останется стих бытияО державе —Отсверкает снежинка мояНе в оправе…ЗаглянуЗагляну электричке в глазаНа холодном уральском ветру…Догорит золотая слеза,Я смахну её и не умру.Провожая деньки в никуда,Улыбнусь известковой луне.Полыхнёт над заводом звезда,На душе хорошо будет мне.Я уеду, прилипнув к стеклу,Мне приснится лазурная даль,И допитый до капли Грааль,Содержавший сто звёздную мглу.***Промелькнёт золотая строка,Растворившись во мраке багровом,Но душа бесконечно легкаИ её я не выражу словом!..Не скажу о высоком. Как жаль,Что в моем угасающем взгляде —Ни единой звезды, а в тетради —Лишь пустые слова и печаль.Не постигнут искомый ответНа вопрос: «Как сегодня проснуться,Не смотря на созвездия светИ луны известковое блюдце?..»ФонариФонари во мгле, как звёздыНеизученных орбит…А за ними длятся вёрсты,А над ними снег летит.Фонари. А смысла мало,Даже если ты – поэт.Белой вьюги покрывалоЗастилает яркий свет.Фонари. Не знаю, честно,Из какого взяты снаБлёстки снега, ночи бездна,Шар плафона, как луна?..Фонари, Урал, Россия,Что ещё для сердца мне?..Белокрылая стихияНа невидимом коне!..Фонари. Январь. Прошу я:«Если буду умирать,Пусть умру от поцелуяВьюги белой, как тетрадь!»Порыв душиПризрачна земная благодать:Было здесь ромашковое поле,Не брусчатки каменная гладь,А России-матушки раздолье…Были здесь бескрайние луга,На которых вымершие дыбкиПадали, срываясь с тростника,Из пруда выныривали рыбки.Пепел всё, за что ни зацепись,Только звёзды в небе неподдельны,Видят исчезающую жизнь,И порыв души моей бесцельный…БессонницаБессонницы нудная проза,Читаю семнадцатый том:Под снимками памяти косоПолзёт алфавит чередом…Плывут не рождённые фразыОбрывистой лентою слов,А вот и безумья гримасы,А вот и «One peace» и «one love…»Раздумье спонтанное плоско,Как зеркало озера, ноВидна в нём созвездия блёстка,Луны золотое руно…В бессоннице образов много,Они безобидны, покаНе явится образ острога,Который затмит облака…***Смотрю я вдаль, не видя ни строки.Роняет звёзды синеокий космос.Сангина сардонической тоски,Острога вырисовывает образ.Бессонница, открытое окно…– Такая безысходная морока.Невыразимо пусто и темноНа сердце, погибающем без Бога!Сидишь вот так и думаешь: «КогдаСвоим лицом осветит эту безднуЕвтерпы неземная красотаИли, когда, отмучавшись, исчезну…»Неизвестному поэтуОн был поэтом неподдельным,Жила в нём пушкинская честь…Несла созвучием капельнымЕму весна благую весть.Дешёвым греясь алкоголем,Смотря в окна немой экран,Он очарован был раздольем,Просторной родиною пьян…Кострище города ночногоВдыхал он, форточку открыв,Рождалось искреннее словоИ романтический мотив…Пространства вешнего историкПисал о пламенных цветах,Читал этюды летних зорек,Держал мгновения в руках.Он рано умер, но оставилВ стихе застывшую зарю,Мотивы самых честных правилИ мир, в который я смотрю…Песочные часыСнятся мне жёлтые дюны пустыни,Сыплются крохи в песочных часах…Сны – это ангелы в пламенной сини,Сны – это демоны в алых огнях…Справочник, нет в тебе этих картинок,Я убеждаюсь, что сонники лгут…Падают глыбы секундных песчинок,В тонкой стекляшке в барханы минут…***На смену небесной лазуриНочные придут фонари.Заварим в пакетиках «Нури».Прошу об одном я: «Не ври…»Не думай, не сетуй, я точноТакой же, приятель, как ты:Училище жизни заочноОкончил. В графине водыНемного, как в сердце надежды,Но нам её хватит сполна!Прошу об одном я: «Не режь тыМеня без стакана вина…»РемесленникиРемесленники выстраданной фразы,Ушедшие в разлившийся закат,Слагали васильковые рассказыНа языке оляпок и цикад…Они молитвой жили кружевною,Сплетённою из азбучных основ,И пели черноморскою волноюИ шелестящим голосом лесов.Но Родина в лазоревом платочке,И косогоры с россыпью цветовНародом позабыты, словно строчкиИз откровений выцветших веков…Роли«Стереть шаблоны и значенье слов,Иных богатство красок и деталейУвидеть в мире радуг и цветов,Вне рамок всех изученных моралей…»Таков был план! Увы, не удалось,Хоромы сна запутались изрядно,И в сердце мне вошла земная ось,И понеслось всё как-то непонятно,И вероятно… лодкой на волнеЯ был тогда, а стал столбом на поле,И что-то содрогается во мнеОт вас, ещё не сыгранные роли.***Иллюстрация сознанья,Архивация уроков,Освоенье мирозданья,Удаление пороков,Обновление понятий,Распознание отличий,Поджигание тетрадей —Поэтический обычай;Соблюдение традиций —Воспевание пустого,Обуздание амбицийПониманием простого,Операция на мозге…Экспертиза сновидений,Далеко не Маяковский,Неизвестный миру гений.Слова печалиНе показывай сны мне об аде,Не шепчи о никчёмной судьбе,Тонко-стонущей скрипкой ВивальдиИли воями диких степей.Я простой человек, не иначе:К замороченным чувствам привык.Головные решаю задачиИ не слышу архангелов крик.Ощущаю присутствие бездныИ наскучивший комнаты куб,Но печали слова неуместны,Восклицающей: «Ты уже труп!»Не надо откровенийПолы и стены – иллюзорны,Законы физики – мираж.Трубят невидимые горны,Пестреет памяти коллаж.Не надо, память, откровений,Нутро моё не потроши…В нём отголоски сновиденийИ биография души.Не раскрывай больные темы:Моменты, даты, имена…Яви набросок хризантемы,Яви лазурь на дне окна.Час ночиНадеждой сотканные сныУпавшей ложкою разбиты,И миллионы криков слитыВ единый голос тишины…Мне идеала снился герб:Он был похож на маргаритку,Но превратился после в серп,Личинку, бабочку, открытку…Ещё не время панихид,Уже не время колыбельных.Судьба в исканиях бесцельныхПроходит, тлеет и горит…Час ночи – время тишины.Раздумий глупых избежать бы,Пока из сна выходят сны,А из кустарника – усадьбы…НедостаетНе достаёт сегодня оченьМне благородного вина,Не обогреть седую осень,Скажи, не так ли, старина?Кому-то завтра на работу,Родные, милые грустны,А я желаю на свободу,Как можно дальше от вины.Придать бы этой сказке юмор,Окрас домашнего тепла…Пока ещё никто не умерИ жизнь хрупчайшая цела.ПустотаПустота, не смотри на меня,Миражей не веди караваныПо дорогам счастливого дня.Орхидеи, мимозы, тюльпаны —Это всё, что должно содержатьУходящее жизни мгновенье…Я усну за столом. ДуновеньеИз окна пролистает тетрадь.Пустота, не вернуть никогдаДогоревшего в сердце пожара.Я смотрю миражи: красота,Только вот из какого кошмара?Васильки, георгины, сиреньБезнадёжно угасли во мраке,Только листьев сентябрьских флагиЗалетают в окно в этот день.ПотрудимсяМы порвёмся, как струны в гитаре,Отзвеним филигранной строкойИ во времени, словно в пожаре,Догорим, становясь тишиной…Мы растаем, как тёплые речи,Что парили над звоном столов,Как янтарные тонкие свечиУ икон, у церковных крестов…Мы исчезнем, оставив кому-тоРазноцветных сонетов ряды…Их оценит эпоха как будто,Что темнее болотной воды…ПочемуПочему действительность суроваИ безумья чёрные устаМне твердят неправильное словоИ душа до ужаса пуста?Мне бы под знамением закатаБольше не обманываться, даНе ценить творения Редьярда,И не слушать музу никогда…Мне бы не морочиться вопросом:Кто вернёт поэзии лицо?..И не верить ландышам и розам,И не думать, выйдя на крыльцо.Или посмотреть на мир иначе,Скажем, с точки зрения любви,Полюбить безумие, тем пачеОблака пушистые в крови…***Нету помыслов злых,Или добрых, печаль —Это в сердце скрижаль,След событий былых,Чёрной жизни мораль.За окном – тишина,Нет ни дам, ни господ,Только лунный восходИ небес глубинаПредвещают полёт…Нет надежды на жизнь,С детства смерть обожал,Умирал, воскресал…За меня помолись!В грудь вонзи мне кинжал!Философия моментаИграем в шахматы в бетонной тишине.На скатерти вина стоит пол-литра.Ещё налей. В сентябрьском огнеЖелтеет заоконная палитра.«Наш мир – иллюзия», – сказал один поэт —Философ, но какой – не помню точно.Листва и ветер пляшут нам дуэт.Не плохо жить крылато и бессрочно.Заката факел, пролитый в стекле,По облакам растёкся алой краской.Бесценна лишь улыбка на землеЛица, не прикрываемого маской…Нас поглощают полночи зрачки:Пронзают небо звёздные уколы,Дробятся туч гигантские клочки,Фонарные крупнеют ареолы.К подъезду – сделать свежести глоток.Освещена ночной дороги лента,Взгляни – она как лавовый поток,Запомни философию момента….Не надо нам от мира ничего,Размахи наших мыслей безграничны:От Пушкина до Виктора Гюго,От «белой русской» чистой до «столичной…»Фигуры вороновФигуры воронов застыли на осинах,Как призраки поэтов городских,Чьи грёзы, заспиртованные в винах,Не вылепят величественный стих!Суровый лик эпохи перестройки,Когда гитары плачущей струнойОдушевлялись искренние строки,Всплывает из тумана предо мной…В те годы мы с друзьями собиралисьИ напевали, греясь у костра…В аккорды многозвучные сплеталисьСтихи из-под скрипящего пера.Приятели холодными ветрами,Листвой опавшей в ночь унесены:Кто за решёткой греется чаями,Кто с водкою рифмует боль страны.На кронах зеленеющих деревьевЗастыли, поклонившись небесам,Недвижимые статуи из перьев,Как память не услышанным певцам…***Рассыпано звёздное крошевоИ слышен горячечный бредВокзального злого прохожего,Что держит пред ночью ответЗа выпитый сумрак трагический,За счастье из синего сна,За белый гипноз лунатический,За речи сухого вина…А может быть, подлинным гениемОн стать мог в мирской кутерьме?Но стал неразборчивым пениемВ, печалью наполненной, тьме…Пора бы и с ночью раскланяться,Рассвет убаюкает всех…Мне верится: счастье сбываетсяУ этих и даже у тех…ДождьДождь за окном грохотал,Музыка фоном форсила,Вроде бы «Лесоповал»Или другое что было…Мы говорили о том,Ради чего мы на светеИщем, надеемся, ждём,И колесим по планете…Как нам в эпоху тоски,Денег, неравенства, гнева,И с горла горя тискиСбросив ради припева?Как изучать языки,Если к жаргону привыкли,Если не лезут в мозгиФормулы, догмы, артикли?..Алый сентябрьский сонВ ярком своём одеяньеОкнами был застеклён,Словно этюд без названья.Было, однако, прошлоТо, что легко и понятно:Музыка, дружба, тепло,Я выдыхаю: и ладно…***Давай-ка в шахматы, как встарь,Пока за окнами метётРаздухарившийся январьИ на стекле чеканит лёд…Забудем глупости, зачемРешать вопросы пустоты?Пускай из всех насущных темНас греют общие мечты…Судьба напомнить может ад,Что мы читали по слогамВ горячке бешеных цикадИ в беспорядке панорам…Сыграет нам на проводахРукой припадочной метельО том, что мы не в кандалах,И будет майская капель…Чаёк парит. Бери ферзя,А то его погубит конь…Досуг сегодня удался,Держи ладонь.ПружиныПружины пели в старой койкеМне колыбельную. ТогдаЦвела эпоха перестройки,Упадков, горя и стыда…Свобода пахла перегаром,Столетью близился конец,И время оное недаромИменовал один мудрец«Эпохой сгинувших талантов,Всепоглощающей войны,Святых сожжённых фолиантовОгнём обманутой страны —Эпохой лжи и беспредела,Упавших с нимбами головВо тьму никчёмного удела,Под звон нательных куполов».МечталиСтояла очередь за хлебом,Протесты шли по площадям,Звучали выстрелы под небом,Сдавали тару по ларькам……А мы мечтали о высоком,С позиций, вкопанных во мглу.Приятель умер ненарокомВ подвале пыльном на полу.Сирот замызганные лица,Глаза уставшие бродягЯ вспоминаю. Снова снитсяМне перестройки рваный флаг.Слова бывалых заключённыхНа тёмных улицах ночныхИ шорох листьев золочённыхМы слушали. На мостовыхГлушили пиво. Ангел добрый,На мне висело в оный часБольшое горе чёрной коброй,Но ты меня, хранитель, спас.Зимняя ночкаИзумительна зимняя ночка:Валит снег и блестит за окном.Восхитительно всё, да и точка:Пьём чаёк, остальное – потом…Посещают нас думы ночные:Для чего же дана эта жизнь?Мы – ребята довольно простые,Не печалься, браток, не сердись.Мы на Бога частенько взираем,Ведь он виден порою во всём:В том, что мы хорошо понимаем,В том, что мы никогда не поймём.Наша жизнь остаётся загадкой,Мы вольны, словно те облака.О былом вспоминаем украдкой,Понимая, что жизнь коротка.ДержисьДержись, браток, и будь любезенНе падать духом! Боль уйдёт.Возможно, смыслы наших песенКогда-то кто-нибудь поймёт.Ты помнишь, как минуты счастьяПеском рассыпались из рук?Но ни на деньги, ни на власть яНе поменял понятье «друг».Храним в умах обрывки будней:Ценней, чем память, нет наград,Хотя становятся безлюднейКартины судеб наших, брат…Теряем мы на тропах жизниДрузей богатых сердцем, ноМы будем верными отчизнеИ нам воздастся всё равно!Ведь наша истина прозрачна,А пятна жизни воровскойДавно уж смыты однозначноСвято времени водой.ВоследВослед эпохи уходящейЗастолий дружеских трезвонУнёсся в сумрачные чащиБесследно канувших времён.Разбита в дым былая свита:Как на песке нечёткий след,Воспоминание размытоПотоком дней, недель и лет…Один – в тюрьме, другой – на службе,А мы – нигде и никогда…Давно познали правду в дружбе,Но растворились без следа.С гитароюДруга с гитарою встретил с вокзала,Он мне играл о былом:Как нас планида по жизни таскала,Била под рёбра ножом…Синие пальцы бродили по струнамМерно, легко, не спеша…Вечером тихим и полнолуннымК воле стремилась душа…Полночь со вкусом вина и портвейнаВидела мир свысока…Нам не до Фрейда или Эйнштейна,Только до вас, облака…Синие пальцы… на них отпечаткиЖизни: тюрьма и кинжал…Звёзды у друга блестят на сетчаткеИ величавый Урал.***Мы закалялись в буднях ледяных,Претерпевая горе и укоры,Надеялись на близких и родных,Но сами были скорою опорой.Мы не всегда могли быть при руле,Но руки мне протягивали братья,Когда душа барахталась в петле,Накинутой десницами проклятья!Пускай опять зима на проводахСыграет колыбельную метели,В сиреневых и яблоневых дняхРазбудят нас весенние свирели!..ПарусКартинка города: дома, дымы и трубы…Из ночи выплыл ты, приветствуя рассвет,А люди, как проснувшиеся трупы,Спешат куда-то, злясь на белый свет.Плывёшь ты против общего теченьяПримерных граждан – пленников забот,Рабов стереотипного мышленья:Стервозных дам, напыщенных господ.Плывёшь, ветрами полнящийся парус —Герой, постигший странствованья путь.Взойдёт светило, чуть повысив градусИ ты на лавку сядешь отдохнуть,Ко мне заглянешь, мы накатим водки,Хотя, я бросил… ставлю греться чай.Пускай плывут к своим причалам лодки…Ты парус, брат… гордись и не скучай!БродягеЗимою – летние кроссовки,А летом – чёрные очки,На теле три татуировки:Икона, парус и клыки.Кому дана бродяжья доляИ на фортуну – пять рублей,Тому повсюду – мир и воля,Среди людей и нелюдей…Плывёт по улицам вечернимПечальный парусник один.Он никому не будет верным,Ему лишь ветер – господин.НеволяПротяжно, горько, нараспевЛегонько скрипнет ада дверца,Кошмарный сон, закостенев,Из тела выкорчует сердце…Не убежать и не спастисьОт мыслей нудных, как чесотка,Пока сердца корчует жизнь,Пока дробит лучи решётка…Пропитанный махоркой мирНе передать двумя словами:Идёт горбатый конвоир,Неволя клацает замками…Но всё-таки прощу я всех:И тех, чьи козыри – поклёпы,И тех, кто вырастил успехНа почве лживости и злобы.Черкну статейку про судью,Про тех, кто счёл себя Богами:Отдам ферзю свою ладью,С ферзём разделаюсь конями.ОстрогС любимой долгая разлука,Решётки, нары, севера,Острога ржавая кольчуга,Ходьба по лезвию пера…Меня согреет вера в Бога,Пусть вьётся зимняя зола,В застенках мрачного острогаДуша останется светла!НостальгияАх, ностальгия, что за дело,Зачем включаешь этот сон,Где на гитаре неумелоМы музицируем шансон?Зачем дрожащею струноюДуша рыдает, подскажи?..Зачем горят передо мноюМинувшей жизни миражи?..Зачем облупленное небоПлывёт, изрядно морося,А я прошу надежды слепо,И слышу: «Нет, никак нельзя…»***Покой незыблемый круша,Дожди стучат в стекло…Чего вам надо, кореша,Души моей тепло?Иль самокрутку, как тогда,Стакан, гитару… Эх…В гробу чудесные года,Сплотившие нас всех.Я помню каждого братка:Иван, Семён, Сергей,Вы поспешили в облака,Став каплями дождей!Довольно тяжек данный сон:Друзья не тут, а там…Иван, Серёга и СемёнИдут по облакам!***Он формулировал не в рифму,Но сердце билось в тех стихахПро волю, родину и нимфу,Про пламя юности в глазах…Про жизнь, увядшую в застенкеОдной неназванной тюрьмы,Про чёрной лестницы ступеньки,Про алой осени дымы…Про душу – вечную бунтарку,Про хулиганское вчераГитары песни слушать в аркуСпешила хором детвора…Теперь на ложе похоронномЕго уносят. Лёгким фономЗвучит во мне его душаКрылемой: «Мир вам, кореша…»СпасибоСпасибо тем, кто не забыл меня,Кто предан был взаимопониманьюИ не терял душевного огняНи в радости, ни в адовом страданье…Спасибо тем, кого я обнималПо-дружески, по-братски, безусловно,Кто истину на деньги не менялИ относился к жизни хладнокровно!Спасибо тем, кто понял этот мир,Кто не терялся, будучи потерян,Кто не дрожал под отблеском секирИ до могилы в Боге был уверен…Спасибо тем, кто жил, как Иисус,Кто выше денег ставил человечность,Кто на спине влачил тяжёлый грузИ уходил неспешно в бесконечность.ВыживуВ окошко, сидя в кресле, погляжу,Где пролетит моих иллюзий стая.Закрыв глаза, немного помечтаю,И выйду на осеннюю межу…Надеясь взглядом облако прожечь,Руками потянусь навстречу снегу,И, чувствуя заботы божьей негу,Произнесу рифмованную речь:Осиной скрипну, свистну снегирёмИ бархатной кошмою снега хрустну.Я после смерти выживу искусно,И встану у скамейки фонарём…Асфальт во тьме покроет света круг,И под моим убогим освещеньемДва ангела за искренним общеньемОтбросят тени тяжести и мук…У окнаСмотрю в окно, а там вороныСидят на ветках. Словно сон,Дерев безлиственные кроны,С кленовым листиком газон.Плывут чернеющие тучи,Заполонив сапфир небес…Скажи, Создатель вездесущий,Зачем я здесь?..Какие мне на этом светеТоптать положено пути,Смогу ли вырваться из сетиТого, что было позади?***Я открываю дверь балконаИ вижу севера глаза,В них розоватая бездоннаЗаката зимнего краса…Покоя призрачную флейтуПора приходит слушать мне:Не разобрать души по Фрейду,Она яснее в тишине…Пока сквозит и воет ветер,Мне напевает ангел то,Чего не смог придумать Вебер,Чего не смог сказать никто.***Я рождён для спасенья души,Исцелить помоги мне еёОт ужившейся накрепко лжиИ продолжить скитанье своё…Защити мою душу от злаУносящих в могилу кручин,От отсутствия в сердце тепла,От кошмаром облитых картин!Огради мою душу от бед,Дабы мог я нести добротуВ этот проклятый мир, в этот бред,Словно солнечный шар в темноту!Мёртвые душиНемало чудес в сентябреИ в первой снежинке от Бога.Завяли цветы в серебреИ нам красоваться недолго…Завянем, исчезнем: годаРастают, как эта минута.Никто не вернётся сюда,Уйдя ненадолго отсюда.Забвенно гляжу в небеса,Смотря на стеклянные лужиИ, слушая грёз голоса,Я слушаю мёртвые души…***Из январской тёмной ночиСмотрят звёзды на меня,Словно ангельские очи,Очи, полные огня…Согревает вера в БогаИ молитва о душе,Но лукавый у порогаТихо точит нож уже…***Просто так помолиться – немного трудаЗа любовь и за совесть людскую,Чтоб надежды звезда не упала туда:В беспросветную полость земную…Помолиться за жизнь, за горящие дни,Что проходят сквозь чистую душуИ сжигают её, словно ада огни,Оставляя лишь пепел и стужу…АнгелуКогда бессилье выпьет кровьИ упаду я на дорогу,Напой мне, ангел, про любовь,Про то, что я отправлюсь к Богу,Про то, что жизни ад прошёлИ никогда не повторится,Про то, что я взгляну на дол,Летя в лазурь, как счастья птица.Судя по всемуЗакрыть глаза и утопитьсяВ полночной, вязкой тишине!Ах, день, – томительный убийца,Оставь меня наединеС луною грустной, застеклённой,С раскладом проклятого сна,С печалью лермонтовской – чёрнойИ с тем, в чём есть моя вина…С триумфом мысли чужеродной,Что мне едва ли по уму…Я буду строчкой перелётнойПо жизни, судя по всему!..Мой крестЛюблю тебя, мимоза на столе,Тобою сердце юное согрето.На этой переменчивой ЗемлеВлачу я крест подпольного поэта.Предметов забывая имена,Я вспоминал младенческие грёзы.Росли моих иллюзий семенаИ превратились в астры и мимозы.Я в то душой поверить не могу,Что красота цветов не бесконечна,Бутонов благородство берегу,Которые завянут скоротечно.Трагичен бытия сюрреализм:Глаза цветов, раскрытые для солнца,Увидят миллионы снежных призмИ зиму, что морозом разольётся…БезнадёгаНе ценить мне работы Ван Гога,Не встречать под салюты дебют,Ну и ладно. При многом я БогуБлагодарен, ведь всё very good.Так, пускай кто-то в сердце томится,Говоря: «Ты безумец и раб,Ты не вольная дикая птица,А в кастрюлю посаженный краб».***Отыщу вдохновение в фонеТам, где утро туманы кадит,И сентябрь листвою разлитНа газоне.Там, где оду читает свободаИ глаза мои пьют небеса,Из рассыпанной клёном колодыЯ козырного выну туза…ВороньёНебо затянулось, улицы прозябли.Купол деревянный, лестница, собор.С веток упадают зреющие капли.Жизнь моя бродяжья – это приговор.Свечечку поставлю, шапочку поправлю,Уходя, поверю в небеса,Солнце созерцая, втиснутое в каплю,Устремляя к солнышку глаза.Выну сигарету, сяду на качели,Медленно в раздумья погружусь:Свечи у иконы стройные горели —Я к тебе вернусь, Святая Русь.Свечку восковую капли умывали,Долго сердце плавилось моё…Старчески вороны чёрные кричали,Только я не слушал вороньё…Что мне смерть старуха или оплеухаОт судьбы, от жизни, от людей?..Каркай, вороная перистая мука,Грянет время радостных вестей!Музыка свободы, вера, хладнокровьеНе упасть помогут на пути,Вечности лазурной светлое верховье —Счастье ожидает впереди.А пока ненастье листья разметало,И горланит хором вороньё:«Толку в жизни мало, в сердце из металлаРжавый штырь – сокровище твоё!..»ЗаборыНочь глубока, расцветает затишье,Мне раскрывая секреты луны,Плавно сплетаются в четверостишьяФантасмагории – дивные сны…Только заборы – творенья неволиРубят мне душу – Великую Русь,Где расцветали когда-то юдолиИ по хрустальной воде плавал гусь.***Сколько будет ещёДиалектов тоски?Дочитаю я всёДо последней строкиИ уйду навсегдаВ черноглазую ночь,Где стучат поездаИ скрываются прочь.Я уйду не от вас,А от едких речей,От безудержных фразИ безжалостных дней…Я уйду, я уйдуВ ослепительный день,Где в зелёном садуРозовеет сирень…***Богов раздробленные маскиПоследним снегом упадут…С лихвою хватит этой сказкиДля коротания минут!С утра народ пойдёт сердитоПахать, начальство не любя,А мне хватает снов и быта,Для коротания себя!Я пощады не ждуЯ пощады не жду и не плачу,Не вдыхаю полуденный бриз,Игнорирую сердца капризИ слова золотые не трачуНа эскизы актрис, так что please,Извините, шальные мечтанья,Не свести вам поэта с ума…Запорошена снегом тюрьма,А в душе моей стихли страданья,Я смирился спокойно весьмаИ с рутиной, и с бытом, и с больюИ со всем, что несу на плечах,С безупречно никчёмною ролью,На щеках застывающей солью,Даже с тем, что уже пух и прах.***Октябрь веет зимним холодком,Но далеко ещё неоднозначно.В глуши садов затерян тихий дом,Где я сижу, пуская дым табачный…России безраздельная тоскаВнутри меня раскрыта чёрной розой,И падают на землю облакаПобелкой раскалённого мороза.Уходит чуть заметная стезяВ лесную опустевшую чащобу.Мне появляться в городе нельзя,Там воздух синтетический на пробу…Раздел№2 Архив тишины2016, 2017 гПожелтевшая тетрадкаПерсоны сна покрыты тенью злостиВ истории, расколотой на два:В запястья Христа вгоняют гвоздиМучители, чья совесть такова…Вонзаются холодных взоров иглы,Как правило, в горячие сердца,Играют люди в дьявольские игры,Забыв о наставлениях Творца…