Операция «Вильгельм», июнь 1942 г.

Разгром обороны 38-й армии 10 июня 1942 г.

Одновременно с наступлением левофланговой 297-й пехотной дивизии в центре построения 51-го армейского корпуса перешли в наступление главные силы 51-го армейского корпуса, в т.ч. на крайнем правом фланге корпуса, демонстрируя наступление, атаковала отдельными ударными группами 62-я пехотная дивизия. Наступление ее началось в 3.15 10 июня 1942 г., когда открыла огонь артиллерия 62-й ПД. Одновременно с этим начали выдвигаться вперед ударные группы дивизии [222]; [807]. Обложив сильным минометным и ружейно-пулеметным огнем позиции боевого охранения 2-го батальона левофлангового 809-го стрелкового полка 304-й стрелковой дивизии, в 3.30 ударная группа правофлангового 208-го пехотного полка 62-й ПД численностью до 70 человек пехоты перешла взорванные железнодорожный и шоссейный мосты через речку Волосская Балаклейка у восточной окраины Балаклеи и выбила боевое охранение 809-го СП с его позиций в 250-300 метрах восточнее Волосской Балаклейки, где окопалась, а боевое охранение 809-го СП отошло на 200-300 метров назад [204, F. 1069]; [361]. Закрепившись на захваченном плацдарме перед железнодорожным мостом, в 5.15 боевая группа 208-го ПП, выставив здесь дымовую завесу, продолжила расширять плацдарм [190], к 6.45 разведгруппами достигла коммуны к югу от железной дороги на участке 1-го батальона 809-го СП, а к 8.55 – высоты 93,7 к северу от железной дороги [204, F. 1071]. При последовавшей затем попытке занять высоту 93,7 и коммуну атакующие группы 208-го ПП к 11.10 были остановлены сильным огнем пехоты 2-го батальона 809-го СП с высоты 93,7 и пехоты 1-го батальона 809-го СП из леса южнее коммуны, где проходила основная линия обороны 809-го полка [204, F. 1072]. К 16.00 1-й батальон 809-го СП восстановил свое прежнее положение к югу от железной дороги, однако оборонявшаяся напротив 2-го батальона 809-го СП ударная группа 208-го ПП в 17.30 подтянула подкрепления и удержалась на захваченном плацдарме [362].

В 19.45 809-й стрелковый полк попытался ликвидировать немецкий плацдарм и крупными силами пехоты (прим. – всего немцы насчитали 3 батальона) контратаковал ударную группу 208-го ПП [204, F. 1074]. Контратаку эту немцы отбили, но последовавшая затем в 20.00 попытка переправить подкрепления силою до 2 рот пехоты на лодках южнее железнодорожного моста и до роты пехоты по самому мосту была сорвана огнем пехоты 809-го СП и артиллерии [363].

С наступлением темноты 208-й пехотный полк сдал большую часть захваченной территории, закрепившись на плацдарме примерно в 200 метрах от железнодорожного моста, а уже ночью отбил новую контратаку на свой плацдарм силою до роты пехоты. Утром он отчитался в штаб 62-й ПД о слабой боеспособности атакующей пехоты 304-й СД (на основе опросов пленных): едва обученное пополнение, в основном узбеки, и единственный пулемет за неимением подготовленных пулеметчиков обслуживал младший лейтенант. Слабая подготовка пехоты 304-й стрелковой дивизии в итоге и не позволила дивизии выбить достаточно незначительные силы немцев с захваченного ими плацдарма [204, F. 1074].

Одновременно с атакой ударной группы 208-го ПП ударная группа 190-го пехотного полка силою до роты пехоты в 3.45 10 июня появилась со стороны села Яковенково напротив позиций правофлангового 807-го стрелкового полка 304-й СД у села Борщевое [222]. К 5.05, задымив дымовыми снарядами позиции 807-го СП на высоте 142,2 на западном берегу Волосской Балаклейки, немцы заняли безымянную высоту севернее высоты 142,2 с ранее сгоревшим здесь (прим. – 11 февраля 1942 г.) немецким танком Pz.III, выбив с этой высоты боевое охранение 1-го батальона 807-го СП. Однако на занятой высоте боевая группа 190-го ПП подверглась сильному обстрелу советской артиллерии и минометов, вынуждена была остановить свое продвижение вперед, залечь и закрепиться на захваченной высоте [190]; [358]. К 10.30 ударная группа потеряла 7 человек убитыми, в т.ч. погиб командир взвода. Пролежав весь день под огнем с советской стороны, с наступлением темноты ударная группа отошла на исходные позиции [204, F. 1072]. Вслед затем в 21.30 последовала контратака 807-го стрелкового полка, который, вероятно, вновь занял высоту с немецким танком [360].

Менее всего успешной оказалась ударная группа левофлангового 179-го пехотного полка 62-й ПД, которая, по подсчетам советской стороны, силою до роты пехоты атаковала из района отметки 155,0 к востоку от села Волохов Яр на высоту 167,1 на крайнем левом фланге 855-го стрелкового полка 278-й стрелковой дивизии. Еще до роты пехоты, вероятно, из состава правофлангового 132-го пехотного полка 44-й пехотной дивизии атаковали 855-й полк со стороны кургана + 1,3 к северу от Волохова Яра [190]. Встреченные сильным артминометным и ружейно-пулеметным огнем, наступавшие в 4.30 были остановлены в 200 метрах от позиций 855-го СП [191]; [192]. Некоторое время немцы оставались лежать перед советскими позициями [204, F. 1069], после чего отошли обратно на исходные позиции. Согласно оперативной сводке штаба 38-й армии, атака на левом фланге 278-й СД была отражена уже в 6.35 [190]. Потери наступавших, по весьма завышенным подсчетам штаба 278-й СД, составили до 200 человек убитыми и ранеными [191]. Собственно 855-й стрелковый полк потери имел незначительные: за 10-14 июня им было потеряно 15 человек убитыми и ранеными [192]. В ходе этой операции в 3.15 10 июня удару немецкой артиллерии также подвергся оборонявшийся южнее высоты 167,1 правофланговый 492-й стрелковый полк 199-й стрелковой дивизии [356], который при этом потерял 2 человека личного состава (1 – убитым, 1 – раненым) и 1 82-мм миномет разбитым [357].

По итогу своих действий 10 июня 62-я пехотная дивизия выполнила поставленные ей задачи на демонстрацию наступления, в результате чего командование 38-й армии все утро 10 июня продержало позади своего левого фланга в армейском резерве 3-ю танковую бригаду, решившись на ее переброску в район к юго-востоку от села Шевченково для ввода в бой на направлении главного удара группы Макензена только к 11.00 [312]. Согласно мемуарам бывшего командующего 38-й армией Москаленко, только к 11 часам дня окончательно определилось, что и там (прим. – в районе Балаклеи), и у населенных пунктов Волохов Яр, Яковенково вражеское наступление носило чисто демонстративный характер» [903, с. 226]. Правда, сложно судить, насколько сильно повлиял бы более своевременный ввод в бой 3-й танковой бригады в районе Шевченково на итоги боевых действий 10 июня, когда точно так же, как и 3-я танковая бригада, несвоевременно были введены в бой и танковые бригады 22-го танкового корпуса, которые в отличие от 3-й бригады находились гораздо ближе к району боевых действий.

Чисто территориально 62-я пехотная дивизия в ходе своих локальных атак лишь выиграла небольшой плацдарм на речке Волосская Балаклейка у железнодорожного моста к востоку от Балаклеи. Плацдарм немцы успешно удерживали до 22 июня, когда с него двинулась в наступление сменившая 62-ю пехотную дивизию в Балаклее немецкая 384-я пехотная дивизия. Потери 62-й пехотной дивизии в ходе ее атак 10 июня были сравнительно небольшими. В целом с 10 по 15 июня 62-я дивизия потеряла 41 человека личного состава (9 – убитыми, 32 – ранеными), большая часть которых была, скорее всего, потеряна именно 10 июня, но все же это весьма и весьма небольшие потери для целой пехотной дивизии [866].

Главные события разворачивались на участке наступления 44-й и 71-й пехотных дивизий, которые с 3.15 10 июня всеми силами обрушили свой удар на 277-ю стрелковую дивизию и правый фланг 278-й стрелковой дивизии [807]. 15 минут ранее, с 3.00 началась немецкая артподготовка. На участке 71-й пехотной дивизии в ней приняло участие 24 батареи артиллерии [147, с. 189]; [192]; [351]. 30-40 минут после начала артподготовки на советские позиции ударили немецкие бомбардировщики и пикирующие бомбардировщики [351]. Удары немецкой авиации не прекращались весь день, подавляя советскую оборону, не допуская перегруппировки и контратак советских частей. Только на участке 278-й стрелковой дивизии немецкая авиация, по подсчетам штаба 278-й СД, произвела до 500 самолето-вылетов [191].

По окончании часовой артподготовки с 4.00 перед советскими частями появилась немецкая пехота [192]; [352]. Главный удар был нанесен смежными флангами 44-й и 71-й пехотных дивизий по обе стороны от железной дороги, где на 1-й и 2-й батальоны 852-го стрелкового полка атаковали левофланговый 134-й пехотный полк 44-й ПД, 194-й (справа) и 211-й (слева) пехотные полки 71-й ПД. Левофланговый 191-й пехотный полк 71-й ПД наносил вспомогательный удар на Василенково против оборонявшихся здесь левофланговых подразделений 2-го батальона 854-го стрелкового полка и 2-го батальона 850-го стрелкового полка, а правофланговый 132-й пехотной полк 44-й ПД нанес вспомогательный удар к югу от железной дороги против 851-го стрелкового полка 278-й СД [147, с. 189, 190]; [192]; [200, с. 217, 218].

Правофланговый 851-й стрелковый полк, по первоначальным подсчетам штаба 278-й СД, был атакован, со стороны Марьевки (ныне с. Семеновка) и Ниеловки (2,3 км западнее с. Новый Лиман) противником силою до 2 батальонов пехоты. Оборонявший село Новый Лиман, 1-й батальон 851-го СП успешно отбил 1-ю атаку превосходящих сил противника, но вслед за этим 132-й пехотный полк стал обходить Новый Лиман с юго-востока через высоту 167,5, и к 6.00 в бой из 2-го эшелона был введен 2-й батальон 851-го СП. Противник также нарастил свои силы в данном районе, по подсчетам советской стороны, до 3 батальонов пехоты, под натиском которых под сильным огнем артиллерии и бомбежкой с воздуха правофланговые роты 1-го и 2-го батальонов 851-го СП стали отходить со своих позиций [191]; [192].

Гораздо хуже была обстановка в полосе обороны 852-го стрелкового полка 277-й СД. Его батальоны, подвергшись беспрерывным ударам с воздуха около 100 самолетов, сильному обстрелу артиллерии и минометов и удару превосходящих сил пехоты, довольно скоро покинули свои позиции. По информации штаба 38-й армии, в атаке также участвовало 32 немецких танка, надо полагать, из 16-й танковой дивизии, но из немецких источников ничего не известно об участии немецких танков в ранних утренних боевых действиях [223].

Согласно книге Вольфганга Вертена «Geschichte der 16.Panzer-Division 1939-1945», только в 10.00 16-я танковая дивизия покинула выжидательный район и двинулась вперед для ввода в прорыв. Впереди следовал передовой отряд во главе с майором Вицлебеном, состоявший из 16-го мотоциклетного батальона, 16-го моторизованного батальона капитана Мюса, танковой роты обер-лейтенанта Шайдеманна, 5-й батареи 16-го артиллерийского полка и 3-й роты 16-го саперного батальона. Следом за ним двигалась боевая группа полковника Сикениуса (1-й батальон 2-го танкового полка, 1-й батальон 64-го моторизованного полка и 1-й дивизион 16-го АП), а уже за ней – боевая группа полковника Крумпена (1-й батальон 79-го моторизованного полка, 16-й саперный батальон, 11-я рота 79-го моторизованного полка, 1-я рота 16-го противотанкового батальона, 7-я и 8-я батареи 16-го АП). Однако, судя по многочисленным советским документам, отряд Вицлебена выступил вперед гораздо раньше 10 часов, и вполне возможно, что силами танковой роты Шайдеманна действительно участвовал в прорыве позиций 852-го СП [149, с. 92].

Сдержать натиск немецкой пехоты и танков не смогла ни пехота 852-го стрелкового полка, ни поддерживавшая ее артиллерия. Здесь же, на участке левофлангового 2-го батальона 852-го СП действовал 132-й отдельный истребительный отряд 38-й армии (командир отряда – старший лейтенант Василий Шанцев), состоявший из красноармейцев-кинологов и собак-истребителей танков. Отряд занимал оборону южнее железной дороги у Худоярово в 200 метрах от переднего края. Несмотря на то, что оборонявшаяся впереди пехота 852-го СП отошла, красноармейцы 1-го взвода младшего лейтенанта Исая Столярова по приказу командира взвода остались на своих местах и встретили огнем наступающую немецкую пехоту. В последовавшей затем перестрелке взвод уничтожил до 50 немцев и смог задержать продвижение немцев на 15 минут [930]. Вслед затем до 50 немецких танков навалились на отделение сержанта Ахата Сабирова из 6 человек. В наградном листе на Сабирова описывается, как сначала красноармейцы Василий Лазунин и Хатык Шамсиев с помощью собак подорвали 3 немецких танка, однако огнем из танка был убит Лазунин и собака младшего сержанта Саита Гайнутдинова. Вслед за этим Гайнутдинов гранатой подорвал 4-й по счету танк, а Сабиров, красноармейцы Нур Заппаров и Николай Панин с помощью своих собак подорвали еще 3 танка. Потеряв 7 танков, оставшиеся немецкие танки повернули в сторону от позиций отделения Сабирова, а оставшиеся в живых 4 бойца отделения Сабирова открыли огонь по наступающей немецкой пехоте и уничтожили еще до 20 немцев, пока все они не были убиты [941]. Потеряв целое отделение, младший лейтенант Столяров отвел оставшихся в живых бойцов своего взвода из-под обстрела на новые позиции, где вновь принял бой, задержал противника на 10-15 минут и вновь сменил позиции [930].

Тем временем, оставив свой рубеж обороны, всего час спустя после появления немецкой пехоты, к 5 часам первые отходящие подразделения 852-го СП уже появились перед позициями находившихся во 2-м эшелоне 277-й стрелковой дивизии 1-го и 3-го батальонов 850-го СП, после чего командиры этих батальонов запросили у штаба 850-го полка, что им делать, на что начальник штаба полка капитан Максимов приказал им оставаться на месте и уничтожать противника. 10 минут спустя связавшийся с Максимовым командир 277-й СД полковник Михаил Ширяев отдал приказ: «Вам держаться до последнего. Я вам разрешаю только умереть, но не отступать. Бегущих 852 СП расстреливать», после чего данный приказ был передан командиром полка майором Михаилом Петровым через Максимова командирам батальонов. Вслед затем в 850-м стрелковом полку был создан импровизированный заградотряд в составе взвода противовоздушной обороны, который был выставлен на переправе через Большой Бурлук для задержания отходящих бойцов 852-го СП. Впрочем, отход бегущих этими полумерами остановить не удалось, а отходящие пехотинцы лишь сменили направление отхода, повернув на Булацеловку [351].

Спустя 2,5 часа после начала наступления по состоянию на 5.45 44-я пехотная дивизия на своем правом фланге прорвалась в Новый Лиман и вышла на высоты северо-западнее Грузиновки [807], а к 6.15 передовыми частями достигла шоссе Худоярово – Василенково [204, F. 1071]. 71-я пехотная дивизия к 5.45 на своем правом фланге вышла к западу от Малых Крынок, подойдя к позициям 1-го батальона 850-го СП [807]. К 6.30 44-я и 71-я пехотные дивизии повсеместно прорвали 1-ю линию обороны 852-го СП 277-й СД и 851-го СП 278-й СД, с боем заняли станцию Гавриловка (ныне Бурлуцкий), завязали бой в Новом Лимане и Малых Крынках. По информации штаба немецкой 6-й армии, к этому же времени правофланговый 132-й пехотный полк 44-й ПД занял высоты 167,4 и 167,5 юго-восточнее Нового Лимана и высоту 164,1 к северу от Марьевки [1, F. 1055, 1057]; [223], но журналом боевых действий штаба 62-й ПД это не подтверждено. В 13.15 адъютант левофлангового 179-го пехотного полка сообщал в штаб 62-й ПД, что даже к этому времени 132-й пехотный полк вопреки своим неоднократным заявлениям не смог достичь высот 164,1 и 167,4 [204, F. 1072].

В 6.00 немецкая авиаразведка обнаружила в районе Василенково танки 133-й танковой бригады, насчитав здесь 11 танков [923]. Т.к. главные силы бригады оборонялись во 2-м эшелоне 38-й армии позади 277-й стрелковой дивизии в районе сел Гетмановка и Татьяновка, вероятно, с началом немецкого наступления часть танков была выброшена вперед на поддержку пехоты 852-го СП 277-й СД.

Из наградного листа на комиссара 1-го танкового батальона старшего политрука Кузьму Рубанова следует, что танки 133-й ТБр вступили в бой в районе отметки +2,0 (1,5 км юго-западнее с. Малые Крынки), т.е. на рубеже обороны находившегося во 2-м эшелоне 3-го батальона 852-го СП. В документе сказано, что Рубанов в этом бою «руководил атакой своего батальона», т.е. танки 133-й ТБр в районе отметки +2,0 не оборонялись, а, скорее всего, перешли в контратаку для восстановления прежнего положения 852-го полка [366].

В наградном листе на командира роты средних танков 2-го ТБ лейтенанта Михаила Макухина говорится, что 4 танка его роты вместе с соседней танковой ротой вступили в бой с превосходящими силами противника (прим. – в документе силы противника названы как 150 танков и до полка пехоты) и на некоторое время задержали их продвижение вперед. Но при этом все 4 танка были разбиты, а их экипажи погибли. Сочли погибшим и самого Макухина, и впоследствии командование посмертно наградило его орденом Ленина [365]. В действительности же Макухин в тот день попал в плен, откуда позже был освобожден [32].

Это по сути своей все известные подробности боевых действий танкистов 133-й ТБр из сохранившихся документов самой 133-й танковой бригады, не считая сведений об отдельных танковых экипажах. Из донесения штаба 3-го ТК, поданного наверх в 10.30, следует, что танки действовали отдельными танковыми группами на разных направлениях: 4 или 5 танков – у Новой Степановки, 10 танков – западнее станции Булацеловка, 11 танков – у Василенково. По предположению немцев, танки были подчинены пехотным командирам [922].

В 7 часов командир 1-го батальона 850-го СП старший лейтенант Афанасий Зуев сообщил в штаб полка: «Противник уже от меня в 100-50 м, бью, а он идет, помогите мне на левом фланге». Начальник штаба полка капитан Максимов дал ему указание держаться и не отходить, а также пообещал помощь, после чего тут же дал распоряжение командиру 3-го батальона Дмитриеву двумя взводами контратаковать немцев на левом фланге 1-го батальона. Для контратаки были выделены взвод пеших разведчиков и огнеметная команда, однако столь малыми силами выправить положение оказалось невозможно [351]. Развивая наступление, согласно немецким документам, в 7.04 правофланговый 194-й пехотный полк 71-й ПД занял Малые Крынки [147, с. 190]; [148]. По сведениям штаба 38-й армии, это произошло в 7.35 [223].

После провала контратак к западу от позиций 850-го СП, согласно рапорту командира 850-го СП майора Михаила Петрова, в конце концов, оставшиеся на ходу танки 133-й ТБр стали отходить с поля боя. Уже в 7.30 командир 1-го батальона 850-го СП доложил в штаб полка, что танки 133-й ТБр отходят, что перед позициями батальона появились немецкие танки и немцы вышли в 50 метрах от командного пункта батальона. На закономерный вопрос старшего лейтенанта Зуева «Что делать?» комиссар полка старший политрук Плотников смог ответить только: «Держаться, уничтожать, не отходить, помощь послана» [351].

Не останавливаясь, танки 133-й ТБр прошли мимо позиций 3-го батальона 850-го СП, а следом за ними стал отходить 133-й мотострелковый батальон, который, по всей видимости, также принял участие в контратаках танкистов. На запросы теперь уже командира 3-го батальона Дмитриева «Что делать?» из штаба 850-го СП смогли лишь приказать: «Держаться до последнего, расстреливать танки, уничтожать пехоту». Вслед затем в 8.00 Дмитриев доложил по телефону следующее: «Появилось 150 танков противника, я один, сейчас идет танковый бой на высоте +3,7 (прим. – 2 км северо-восточнее Новой Степановки), что делать?», на что начальник штаба полка капитан Максимов вновь приказал ему держаться. А ведь отметка +3,7 – это уже ближайший тыл 3-го батальона [351].

Вслед за этим разговором Максимов позвонил в штаб 133-й ТБр и запросил у танкистов помощи, на что ему ответили: «Наши танки туда пошли», и вскоре мимо командного пункта штаба полка действительно прошли вперед 3 танка 133-й ТБр – вероятно, танки резерва командования 133-й ТБр, но эти малые силы, разумеется, не смогли преломить ход боя [351]. Здесь в бою у высоты 159,3 в боевых порядках 850-го СП особенно отличился экипаж КВ-1 командира взвода 1-й роты 1-го ТБ лейтенанта Ивана Королькова, который уничтожил до 200 немцев, 8 танков, 7 пушек. Танк Королькова был подбит, однако экипаж вывел его с поля боя [370].

В этих утренних боях 1-й батальон 850-го СП 277-й СД был обойден немцами с фланга и тыла и оказался в окружении, после чего на помощь окруженному батальону командованием полка был брошен взвод автоматчиков [351]. В целом, к 8 часам, спустя 5 часов после начала немецкого наступления, вся 1-я линия оборона 277-й стрелковой дивизии была прорвана 44-й, 71-й и 297-й пехотными дивизиями противника, а находившиеся в 1-м эшелоне 852-й и 854-й стрелковые полки повсеместно отходили в восточном направлении. Далее, согласно оперативной сводке штаба 277-й СД, «в результате сильного артиллерийского и минометного обстрела с одновременной сильной бомбежкой с воздуха планомерный отход дивизии был нарушен и превратился в сплошное неорганизованное отступление, вследствие чего явилась большая распыленность живой силы, части перемешались» [224]. По сути своей 277-я стрелковая дивизия была почти полностью разгромлена и рассеяна в первые же часы немецкого наступления.