Друг мой – Беркут 5

Свобода за один евро

Моя подружка Иришка большая выдумщица. Она частенько подбивает меня на необдуманные поступки. Вот и попадаем с ней в самые невероятные истории. То оказываемся в Антарктиде, то летим на Марс, то ищем золото в горах. С ней не соскучишься!

В прошлом году, устав от очередной нашей строительной эпопеи, а строили мы для своих внучек бесконечный лабиринт без входа и выхода, моя дорогая уговорила меня смотаться куда-нибудь в тихое местечко, чтобы отдохнуть пару недель.

Целый вечер перебирали всевозможные варианты: Таити, Непал, Португалия, Алтай, Новая Зеландия и т. д. Всё напрасно. Куда хотела она, туда я ни за какие коврижки не желал упрямо.

Утром я по привычке занялся своими кирпичами, а незабвенная упорхнула в столицу развеяться. Приехала уже затемно, усталая, но дико гордая. Она купила нам очень дёшево в каком-то задрипанном туристическом агентстве две горящие путёвки в Швейцарию! Здрасьте, тётя Настя! Я прикинул, в какую сумму нам влетит эта поездка, и схватился за ту часть моего тела, где должен был храниться мой светлый ум. Угораздило же меня жениться 50 лет назад на такой безудержной девице. Ну, да теперь спорить поздно. Надо чемоданчик собирать в путь-дорогу.

Вместительный самолёт ИЛ-496 в фиолетовой ливрее прочертил в небесах огромную дугу от Москвы до Парижа. Затем с грустью, и печалью отпустил нас в водоворот ночного города любви…

Рано утром, изрядно помятые и уставшие, опустили свои косточки в неудобные кресла скоростного поезда до Женевы, и моментально уснули.

Весь следующий день посвятили бесцельному бродяжничеству по улицам швейцарской столицы, ломая голову, как смогли простые швейцары на свою скромную зарплату построить такой уютный чистый град и огромные подземные хранилища для золотых слитков со всего мира. Интересно, а они хоть знают, сколько точно этих жёлтых брусочков спрятано у них под ногами?

Так и не решив эту головоломку, втиснулись в лилипутский автомобильчик канареечного цвета, взятый на прокат, и принялись выписывать петли и зигзаги по идеальным горным дорогам.

Я так и не понял, почему мы просто не спрыгнули с парашютами, когда летели из Москвы. Сэкономили бы кучу денег, времени и сил!

Далеко за полночь добрались до нашей деревушки, затерянной в лесной глуши на границе с Францией. Скромненький домик и две узенькие короткие кровати приютили наши утомлённые серебристые головушки.

Чрезвычайно скромный завтрак из двух яиц, замёрзших на сковороде, ожидал нас на дощатом столе, когда мы оторвались от тонюсеньких подушек, где-то ближе к обеду. Европа! Итишкин кот. Сюда бы штук по тридцать вареников со сметаной!

Наскоро перекусив, чем бог послал, выкатились на крылечко взглянуть на жемчужину Старого Света. Пред нашим взором предстала холмистая долина, окружённая невысокими горами. Вся деревня приютилась полукольцом сбоку центрального холма и состояла из дюжины столетних небольших двухэтажных домов на одного хозяина. Первые этажи были сложены из серого дикого камня на известковом растворе. Вторые этажи из почерневших от дождей и времени брёвен, похоже, были срублены прадедами нынешних хозяев. За каждым домом темнели старыми бревнами длиннющие коровники и небольшие птичники.

На вершине холма стояли три современные постройки с яркими оранжевыми крышами и старинная покосившаяся часовенка. Если бы не багрянец и золото поздней осени, украсившей леса вокруг, то можно было бы подумать, что такой цвет крыш строители выбрали назло жителям зелёной долины. А так получилось очень даже неплохо. Можно сказать, что лучик цивилизации зацепился в отголоске прошлого века и оживил деревню.

Вся северная часть долины пестрела фигурками коров, пасущихся на ухоженных лугах. Три отары овец расположились вблизи деревни. Большие мохнатые собаки сторожили живность.

Увиденное сразу подняло нам настроение: отменный сыр, свежее мясо и яйца будут на нашем столе. А если хозяин окажется не скрягой и разрешит нам попользоваться печью и кухонной посудой, то душистый хлеб и топлёную сметану мы приготовим на всю деревню.

Первая прогулка принесла массу впечатлений. Всё здесь не так, как на Руси. Нет плакучей березы под окном, нет перед домом палисадника с георгинами и мальвами, ни одного колодца во дворах. А есть узенькие брусчатые тротуары с двух сторон улицы, почтовые ящики под небольшими навесами, фамилии хозяев на медных табличках…

И всё-таки российская разруха и сюда добралась. Два крайних дома оказались нежилыми, обветшали без ухода должного и заботы. Южный склон деревенского холма зарос бурьяном. Несколько старых корявых яблонь, росших вдоль дороги, тщетно пытались выжить без хозяйских рук. Я не удержался и сорвал-таки одно небольшое яблочко, сиротливо красневшее на поникших ветвях. Удивительно, но оно оказалась не просто вкусным, а замечательно вкусным! Эх, взять бы и привить черенки с этого дерева да на нашу грушу-чернушку! Получились бы крупные ароматные сладкие плоды…

Мой взгляд зацепился за остатки шпалер, что торчали среди диких зарослей ниже по склону. Как есть, виноградник! Чертыхаясь и собирая засохшие колючки и репехи своими штанами, забурился в самую глушь, раздвинул высоченную траву и приподнял с земли виноградную плеть, обрывая противную траву-плетучку. Жива бедненькая брошенная лоза! А вот и скромная кисточка с ягодами, побитыми осами да улитками. Несколько виноградин остались и по мою душу. Сейчас их попробуем с Иришкой. А она уже ругается, почём зря:

– Что же ты, как басурманин, хозяйничаешь на чужой земле! Увидит кто, скандала не оберёшься. Знаешь, какие они тут все в Европе этой ж… Частная собственность! Не смей, чужой да незваный, топтать её своими русскими сапогами…

– Краса моя! Какие сапоги? Я в берестяных кроссовках «Lapty»! К тому же тут всё давным-давно заброшено, порушено, глядеть больно…

– А ты и не гляди, это всё не твоё!

– Ладно, не буду больше, только вот немного траву вокруг виноградного куста оборву, пусть солнышка хоть немного увидит перед зимним ненастьем…

Вот за что люблю мою подружку: пошумит, покричит, погрозит, стройными ножками потопает, а потом на помощь спешит.

С корнем выдрали вредную траву, очистили лозу, на шпалеру подвесили повыше. Оглянулись кругом, вроде никого, пора удирать, пока по шапке не надавали за самоуправство. Да и проголодались изрядно, и обед, наверное, заждался нас.

И, правда, королевский обед уже красовался на столе под старой вишней во дворе нашего временного приюта. Хозяйка, дородная немка, даже расщедрилась на два бокала пива и два кусочка бурого хлеба… Европа…

Переглянувшись с Иришкой, топаю в свои апартаменты, достаю из чемодана "Бородинский" хлеб, бутылку "Столичного кваса" хозяевам, баклажку "Шустовского сиропа" с лимончиком нам на двоих и приступаю к налаживанию международных отношений.

– Шпрехен-брехен, как успехен? – вежливо так обращаюсь к толстушке, вручая свои подарки.

– Да уж лучше, чем у вас! Тоже мне добыча, кислое сморщенное яблоко и три червивых ягодки… – на чисто русском языке выдает наша кормилица. – Что глазами хлопаете? Я же из Поволжских немцев, половину жизни в России, однако!

Вот это сюрприз!

С одной стороны – это просто замечательно: не надо учить трудный немецкий язык и сложный французский, чтобы понять, что они тут лопочут про нас. А с другой стороны – придётся свой болтливый язычок попридержать чуток и не болтать лишнего. После обеда направили свои неугомонные ножки в самый дальний угол долины, где я заприметил серебристую гладь небольшого озерца. Тропинка бойко петляла под уклон и через час привела нас к воде. Небольшой ручеек проточил себе путь между двумя небольшими холмами, в низине наполнил живительной влагой заброшенный глиняный карьер и неспешно заструился дальше сквозь заросли дикой черешни и орешника.

Под раскидистой дуплистой липой чья-то добрая рука смастерила небольшую скамейку. Замечательное место. Можно будет достать поближе свои заготовленные холсты, краски, кисточки и в минуты вдохновения написать пару-тройку неплохих пейзажей. Жаль удочку не догадались взять с собой из дому.

На обратном пути заглянули в "свой" виноградник и расчистили ещё парочку кустов, изрядно исцарапав руки. Плохо, однако, работать без перчаток. Но, мы же собирались отдыхать, а не работать. Видно, нас уже не исправить, привыкли даже во сне трудиться…

За ужином познакомились поближе с хозяином. Потомственный швейцарец, настоящий гвардеец, с лёгкой сединой на висках понравился нам своей обстоятельностью и неспешностью. Изредка кивая головой, он выслушал наш рассказ о себе, о странах, где нам посчастливилось побывать, спросил, что мы тут потеряли в такой глуши, выпил добрую чарку нашего квасу и ушёл спать.

Хозяйка же просидела с нами чуть не до первых петухов, слушая наши сказки и русские песни. Ещё один безмолвный слушатель тяжёлую голову уложил удобно на Иришкины колени и впал в легкую дрёму, наслаждаясь легкими поглаживаниями и почёсываниями. Мы и не заметили, когда этот огромный сенбернар присоединился к нашей компании.

Завтрак успешно проспали. Оставили на кухне записку, что припоздаем к обеду на часик или два, и отправились на разведку в ближайший лес. Интересно же узнать, что тут у них растёт. Перво-наперво нас удивили номера на взрослых деревьях. Чудные какие-то номера. С полчаса я ломал голову, пытаясь нащупать систему в такой маркировке, но это оказалось мне не под силу. И бог с ними с этими номерами. Так погуляем.

Да что погуляем, тут вообще можно лихо разъезжать на велосипедах: так просторно и чисто, ни валежника, ни густых зарослей. Через час-полтора я наткнулся на первые мои грибы, смахивающие на маслята, но уж больно мелкие. Сделали несколько фотографий с разных сторон при максимальном увеличении. Добавим немного фотошопа и можно отсылать друзьям, пусть позавидуют!

Следующим трофеем оказались десятка два небольших странных камешков, добытых со дна неглубокого ручейка, преградившего нам путь. Я, сдуру, решил сходу перемахнуть через него, поскользнулся и всей своей сотней килограммов рухнул в холодную прозрачную воду.

Громкий Иришкин смех долго звенел под кронами желтеющих деревьев. Пытаясь выбраться на берег, я снова и снова скользил вниз и принимал очередную бодрящую ванну. Пришлось окоченевшими руками рыть ступеньки, обдирая ногти.

Изрядно потрудившись, набросал на берег целую гору глины вперемешку с галькой, пока не выбрался на сушу. Развесив на ветвях свою тщательно выжатую одежду, принялся носиться нагишом вдоль ручья туда-сюда, пытаясь согреться.

Когда капельки пота показались на носу и на спине, добренькая Иришка поделилась со мной сухой кофточкой и косынкой. Кому косынка, а мне получились трусики. Из пожухлой травы соорудили подобие шаровар, обвязав травяными жгутами щиколотки и коленки. Леший не леший, но чудище из меня лесное получилось презабавное.

За время моих страданий галечная кучка подсохла под осенним солнышком и заиграла блёстками. Как маленький ребёнок, принялся забавляться игрой света и цвета, перебирая неожиданные подарки коварного ручья. Рука не поднялась отправить такую красоту обратно в омут.

– Если взять и просверлить в камешках сквозные дырочки, нанизать на прочную нитку, то получится оригинальное ожерелье, – с этими словами я высыпал свою добычу в карманы Иришкиной курточки.

Усталое солнце покатилось за горизонт, а мы голодные, как волки, вприпрыжку помчались в сторону своей деревушки. Под охи и ахи хозяйки молниеносно умяли пропущенные обед с ужином, заботливо завернутые в толстое одеяло. Хозяин, неодобрительно крякнув на мои травяные галифе, принёс из кладовой потрёпанные джинсы.

В эту ночь мы спали богатырским сном. Даже дюжина отчаянных барабанщиков со своими барабанами не смогли бы нас разбудить.

Несколько следующих дней мы посвятили дальнейшему изучению самой долины, лесов и гор, её окружающих. Возвращаясь с прогулок, продолжали понемногу расчищать виноградник. За этим занятием нас как-то застал пожилой француз в смешном беретике с красным помпоном.

Он сразу начал что-то нам объяснять на французском языке. Потом на английском, в итоге перешёл на испанский язык, вперемешку с немецким. Я мог понять только одно слово – "библиотека". Какая может быть в поле библиотека? Да тут до ближайшей библиотеки вёрст 30, наверное.

Вечером я рассказал хозяйке о нашей встрече.

– Эх, вы! Он же вас просил зайти к нему в библиотеку в любое удобное для вас время. Дело у него к вам, – объяснила она коротко и доходчиво.

– У вас, что же, и библиотека здесь есть? – разинули мы рты, – И какое у него дело к нам? Да мы его видели первый раз в жизни. Подумаешь, пропололи десяток заброшенных кустов винограда, тоже нам преступление…

– У нас здесь много чего есть. Завтра просыпайтесь пораньше, позавтракайте по-человечески, и я отведу вас к Полю.

Он у нас и власть местная, и священник, и архивариус в одном лице, – этими словами хозяйка завершила нашу трапезу и отправила спать.

Всю ночь в мою голову лезли всякие глупые мысли. Что мы такого сделали, что нас сразу на допрос вызывают? С первыми лучами солнышка я потихоньку выбрался на улицу и отправился к ближайшему пруду искупаться, освежиться и смыть ночную грусть-тоску. Не люблю, когда мною командуют посторонние…

Только меня уже опередил какой-то тип, бултыхающийся посередине пруда. Он приветливо помахал рукой, приглашая присоединиться к водной процедуре. Приглядевшись, я распознал в нём вчерашнего француза.

– Виват, Франсе! Виват, Буонапарте! – разнёсся над водной гладью мой торжествующий клич.

Короткий разбег, резкий толчок, сальто вперёд и тысячи брызг взметнулись в высоту, уступая место моему задору. Я не стал сразу выныривать, а решил переплыть весь пруд под водой! Пусть лягушатник поволнуется, поломает голову, куда же я делся.

Противная острая осока и скользкий чёрный ил встретили меня у противоположного берега. Как настоящий водяной, страшный, грязный, облепленный тиной, вынырнул я на последнем дыхании.

– Виват, Кутузов! Виват, Руссия! – трижды прокричал эти слова поражённый потомок Наполеона.

Хозяйка наша сдержала слово – быстро накормила какой-то хитрой запеканкой с киселём, отвела в библиотеку и представила нас Полю. Пока она рассказывала, кто мы такие, я свернул себе шею, разглядывая книжные полки, плотно заставленные старыми, очень старыми и совсем древними книгами. Как жаль, что все они не на русском, не на греческом и не на японском языке. А то бы я не уехал из Швейцарии, пока не перечитал бы всё до последней страницы.

Француз достал из шкафа толстую кожаную папку, смахнул с неё столетнюю пыль и выложил на стол несколько листов плотной жёлтой бумаги. Непривычный шрифт, мудрёный герб, расплывшиеся печати на каждом листе, как голоса давно минувших дней, шевельнули в наших сердцах грусть-печаль, что вот так же, лет через 100, кто-то будет листать наши документы, дневники и письма, стараясь понять наши мысли и дела земные.

Поль принялся читать, наша хозяйка тут же переводила нам, но не дословно, а так, чтобы мы уловили смысл. Короче, прежний хозяин этих земель, на закате своей жизни составил завещание и всё подробнейшим образом поделил между своими наследниками, друзьями, любовницами… Никого не обидел.

Особо выделил свой любимый виноградник, что достанется тому, кто бескорыстно будет ухаживать за драгоценной лозой и поклянётся никогда не продавать участок и не вырубать кусты. Шли годы, одно поколение сменялось другим, но, желающих растить солнечные ягоды и превращать их в живительное вино, почему-то не нашлось.

Наши стремительные набеги на бурьян в винограднике не остались незамеченными жителями, которые, посовещавшись, дружно решили предложить нам дать клятву верности этому заброшенному винограднику перед всеми жителями и получить его в свое бессрочное владение за один евро.

В придачу нам выделяется один из бесхозных домов в вечное пользование. Взамен мы берём обязательство безвозмездно ежегодно выставлять народу три бочки красного вина из собранного урожая, каждую субботу печь по одному моему хлебу для каждой семьи, а по большим праздникам спеть пару-тройку русских песен на деревенской площади перед часовней, поставленной в память о нашем великом соотечественнике Александре Суворове!

P. S. Прошло три года. Заброшенный дом превратился в маленький замок с многочисленными остроконечными башенками и затейливыми цветочными часами перед входом. Мрачная зловещая пещера в ближней горе общими усилиями всех жителей была расчищена и обустроена под небольшое хранилище вина, пива и коньяка. Виноградник дал первый отменный урожай. И нам удалось наполнить молодым игристым соком первые десять дубовых бочек.

Событие торжественно отметили невиданным в этих краях трёхдневным скороспелым Майджари, приготовленным мною по старинному грузинскому рецепту. А на наших руках трудовые мозоли по-прежнему напрасно мечтали о полной свободе, о ласковом море, музыке и танцах, которые мы им обещали после выхода на пенсию…

О пользе камней

Наша осенняя поездка в Швейцарию вместо двух недель затянулась до самого рождества. Чужая страна приняла нас отменно. Мы стали зажиточными хозяевами, прикупив настоящий виноградник и большой деревенский дом о двух этажах, правда, с худой крышей. Только почему-то захотелось обратно в Россию, в жарко натопленную баньку, а потом с разбегу нагишом в сугроб… Трёхлитровую банку с брусничным сиропом достать из погреба вместе со склянками, набитыми маринованными грибами, огурчиками и помидорами. Обнять старых верных друзей и сбацать гопака. Выбраться на широкую Волгу-матушку, тяжеленной пешнёй пробить толстый лёд и поймать судака на самодельную тяжёлую блестящую блесну. Поглазеть на расфуфыренных ахтубинских красоток…

Море желаний забурлило в наших сердцах. Тяжёлый замок на двери. Чемоданы в руки, и на самолёт, до сверкающей праздничными нарядами Москвы. Три буйных дня в столице и скорым поездом на юг, домой, в родной Ахтубинск. Мал городок, а дорог нам больше всех городов на свете. Другого такого нет. Как же здорово забыть про дела-заботы и просто поваляться на просторном диване рядом с любимой книгой, под нескончаемый гул мощных авиационных турбин…

Мечты, мечты. Да кто же даст Николке-мастеру бездельничать, когда мировая экономика стонет в тисках очередного кризиса? Не допустит такого безобразия Ирина Дмитриевна:

– А кто-то обещал мне сделать к 8 Марта изумительные бусы из найденных камушков!

Летят пуховые подушки в сторону, вспоминаю нашу трудовую песню "Мы кузнецы, и дух наш молод, куём мы к счастию ключи…" Раскрываю свой рабочий монтажный стол, раскладываю инструменты и высыпаю из карманов Иришкиной куртки на кусок чёрного бархата швейцарские камушки, добытые моими руками со дна безымянного ручейка. И ничего особенного. Обыкновенная галька речная… Кручу-верчу, раскладываю-перекладываю их так и сяк… Что-то не получается ничего стоящего. И куда подевался волшебный блеск, загадочные искорки?

Ладно, просверлю дырочки, раскрашу камушки перламутровой краской, продену прочную нитку, и так сойдёт. Кто там будет рассматривать моё произведение. Включаю станок и алмазным тоненьким сверлом начинаю дырявить первый камушек. Артель "Напрасный труд"! Скользит сверло по камушку без всякого толку. Что за чудеса?

– Сейчас я разделаюсь с вами!

Меняю сверло на самое лучшее, беру в руки закалённый керн и молоток.

Стук-стук-постук…

Вжик-вжик. Бах-трах-бабах!

– Что, Данила-мастер, не получается? – это Иришка прибежала на помощь.

– Будешь смеяться, но ничего не берёт эти заколдованные камни! Молоток уже разбил, а им, хоть бы хны. И кажется мне, что, после каждого моего удара, внутри камушков злость лютая разрастается. Даже что-то страшно стало.

– Ну и ладно. Брось эту затею. Куплю я себе нитку жемчуга настоящего. А этих разбойников упрямых в аквариум к рыбкам отправлю.

Только не сдаются русские мастера! Достаю свою лазерную гравировальную машину, включаю на полную мощность и острым лучом пытаюсь нащупать слабые места в одном камне за другим…

Затем кидаю их в крутой кипяток, посыпаю солью, обливаю уксусной кислотой, разогреваю газовой горелкой, запихиваю в морозилку…

Ничего не помогает, нет у них слабых мест!

Что же делать мастеру? Если у меня в домашних условиях не получилось справиться с крепкими камешками, то посмотрим, что они запоют в испытательном центре, где у меня много хороших товарищей. Целый месяц друзья мои бились над этой проблемой. Даже придумали положить один экземпляр между двумя кумулятивными зарядами и нажали кнопку "Взрыв" на пульте дистанционного подрыва! Потом долго искали этот непокорный камень в испытательном бункере. Нашли, а на нём ни одной царапины! В конце концов, с виноватым видом вернули непокорные камни со словами:

– Ну и задал ты задачку, Николай Сергеевич! Непростую! Все способы разрушения испробовали на твоих фантастических пришельцах из космоса. На нашей Земле ничего подобного нет, зуб даём! Поздравляем с удачной находкой. Только в нашей жизни они не пригодятся, нет никакой возможности сделать из них что-нибудь полезное, разве что в аквариум бросить для красоты… Ты, только нам, скажи по секрету, в каком укромном месте их нашёл?..