Мир на двоих

– Да всё ясно)), – одобрительно заверила маман, а в уме: «Ага, щас!»

– А с Миланой-то у тебя чё:-0? ВСЁ, что ли:-0? – с нескрываемым любопытством выпалил отец.

Ярослав незаметно для матери приманил его пальцем в свою комнату и прошептал:

– Я, типа, на стороне. Возможно, ещё приведу. Подстрахуешь, если чё?

– Да не вопрос)), – тут же обрёлся ценный семейный союзник. – А это… может, и мне чё-нибудь организуешь?

ВОТ ЭТО ПОВОРОТ!

– Пап, ты чё, серьёзно))?

– Ты думал, я баб не хочу? Ещё как хочу. Твоя мать только не в счёт. У нас ней уже давно в постели полный аут…

СМЕЛОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ. ПРОВЕРЯТЬ ЕГО Я, КОНЕЧНО ЖЕ, НЕ БУДУ.

– Пап, как я те просто возьму и кого-то найду?

НЕЛЬЗЯ ПРОСТО ТАК ВЗЯТЬ И ПОДЦЕПИТЬ КОГО-ТО ДЛЯ СВОЕГО ОТЦА.

– Ну, я просто спросил. Нет так нет.

– Может, всё-таки с мамкой попробуешь?

– Смеёшься, что ли:-0)? Ладно… порнуху посмотрю ночью, – махнул рукой Михаил, выходя из комнаты.

– Ну, отец… Оторвал бы ты задницу от дивана, хоть разок…

ОБРЕТЕНО ДОСТИЖЕНИЕ «НАЧИНАЮЩИЙ ПИКАПЕР».

– Они – сама ярость: жестокие, бесстрашные, неудержимые, беспощадные… но ТЫ… ты будешь ещё хуже. Рви их в клочья, пока не уничтожишь всех, – раздался величественный, таинственный голос в ЕГО голове…

…И Ярослав, наконец, пробудился на каменном ложе саркофага, прикованный к нему цепями и оковами на руках. Но теперь он был уже не Ярослав. Он воплотился в новом обличии. И имя ему… Палач Рока. Сломав цепи своими руками и вырвав себя из заточения, Ярослав тут же прикончил пару Одержимых, осмелившихся воспротивится его воле. Освободившись от оков, он оказался пред ордами демонов, заполонивших марсианскую базу, – беззащитный и уязвимый. До тех пор, пока не предстали перед взором его Преторианские доспехи. Облачившись в столь могущественные латы и вооружившись до зубов современным, огнестрельным оружием, Палач Рока отправился истреблять всех демонов, которые посмеют встать на его пути к заветной цели – закрыть портал в адскую бездну и остановить демоническое вторжение вновь…

«В первую эпоху, в первой битве, когда тени впервые стали длинными, выстоял один воин. Его опалили угли Армагеддона, душа его была обожжена пламенем ада, осквернена и не могла уже вознестись, так что он избрал путь вечного мучения. Ненависть его была так велика, что он не мог обрести покоя и скитался по равнине Умбрал, желая отомстить Тёмным Владыкам, причинившим ему столько зла. Он носил корону Ночных Стражей, и те, кто отведали его меча, нарекли его Палачом Рока…»

Ярослав пронесся по марсианской базе, подобно смертоносному урагану, сметающему всевозможные орды демонов на своём пути. Они бросались на него изо всех углов, изо всех щелей, сверху, снизу и сзади… но не могли противостоять могуществу Палача. Он кромсал их и рвал на части. Крушил и сдавливал им черепа. Вырывал конечности, ломал им кости. Дырявил и расчленял их тела. Опрокидывал адские волны одну за другой, пока не истреблял их полностью, выкорчёвывая адскую скверну из этого места раз и навсегда…

«…Его стальная воля, закалённая адским пламенем, не дрогнет там, где слабые будут растерзаны. Ведь только он был Путником Ада, Неудержимым Хищником, ищущим воздаяния всюду: во тьме и при свете, в огне и пламени, в начале и в конце, он преследовал рабов Рока с неимоверной жестокостью, ибо прошёл через Раздел, где проходили прежде лишь демоны…»

И убивал Ярослав демонов в полном безмолвии. И лишь лицо его, скрытое под забралом шлема, выражало неистовую ярость и беспощадность, преподнесённые в дар его врагам. «Разорвать, разодрать, оторвать Палачу голову, раздавить его, расчленить, сокрушить Адского Убивателя», – читалось в стремлении демонов достать Ярослава. Но не ведали злобные твари, что был Палач Рока несокрушим, неутомим и неумолим. Это они были его жертвами, и сами себя загоняли в его охотничьи угодья и обрекали свою плоть на мучительную смерть. Ибо быстрая смерть тварям показалась бы для него собственной слабостью…

«…И в битве с чёрными душами обречённых показал он свою доблесть. Для его крестового похода серафим даровал ему огромную силу и быстроту, и мощью своей сокрушил он обсидиановые колонны Храмов Крови. Не зная жалости, обрушился он на чудовищ из девяти кругов. Палач Рока – несокрушимый, неумолимый, несгибаемый – решил искоренить царство тьмы…»

Своему двухсотому убиенному Имбу он разорвал голову собственными руками. А пятидесятого Рыцаря Ада придавил об землю и раздавил голову тяжёлой стопой. Очередному Адскому Барону Палач с лёгкостью отломил рог и всадил его прямо в глаз ненасытной до крови твари. Схватив в руки бензопилу, Ярослав устроил демонам настоящую кровавую баню, утолив их жажду собственной кровью. Он резал их пополам, кромсал на части, расчленял им конечности… Но собственную жажду утолить он был не в состоянии: его душа требовала всё больше кровавой жертвы. Он желал отдать на заклание своей цели всю адскую Орду, имя которой было Легион…

«…Его отмщение заняло целую вечность. Эпоху за эпохой писцы вырезали имя его на скрижалях ада, и каждая битва вселяла ужас в сердца демонов. Они знали, что он придёт, как приходил прежде, и всегда будет и станет пировать на крови нечестивых. Ибо он мог черпать силу из павших врагов, и росла его мощь, и не знал он усталости и покоя…»

С каждым поверженным врагом Ярослав впитывал его жизненную силу и становился лишь сильнее. Его Преторианская броня покрылась множественными царапинами и ожогами, но была всё такой же неприступной. Его добытая в бою обрезанная двустволка кормила демонов шквалом картечи, вырывала из них целые куски, прошивала и разрывала их тела на части. Он не ведал ни боли, ни поражения. С каждой новой победой дух Палача Рока лишь закалялся в крови своих жертв, укреплялся боевым азартом, упивался нескончаемым потоком всё новых дьявольских Орд и их гибелью…

«…Никто не мог устоять перед Ордой – лишь Палач Рока. Ужас перед ним распространялся подобно чуме, он вселял отчаяние в противников света, загоняя их всё глубже в их тёмные норы. Но восстал из глубин бездны Великий – воитель, который был сильнее всех, что являлись прежде. То был Титан неизмеримой силы и ярости. Он прошёл по опустелой равнине и встретился с Палачом Рока, и началась великая битва. Титан вобрал в себя гнев бесчисленных жертв Палача Рока, но и он пал пред его ЯРОстной СЛАВой и силой; и после его поражения тёмная Орда обратилась в бегство…»

И прошёл Ярослав уже большую часть своего победоносного пути, сокрушая любого, кто встанет перед ним . Он поливал тварей раскалённым свинцовым шквалом из многоствольной турели. Он пронизывал их туши сокрушающими снарядами из гаусс-орудия. Он аннигилировал скопления демонов из ракетной установки и прожигал их тела из плазмогана. А когда патроны оказывались на исходе, Ярослав мобилизовывал всю свою внутреннюю ярость и мощь, и раскатывал тварей тяжёлыми ударами рук и ног. В низинах и на возвышенностях, в тёмных коридорах и на открытых пространствах, всюду Палач Рока находил своих врагов, и всюду Адский Жнец собирал свою кровавую дань. Пока не наткнулся, попав в иное измерение, на огромный череп Титана – его старого, поверженного врага. Так пусть и впредь поверженный Титан служит напоминанием для отродья, что переходить дорогу Ярославу будет подобно смертельному приговору и забвению…

«…Странствуя между мирами и эпохами, нашёл Путник Ада жалкое создание, чьё имя не следует называть. Нечестивое это создание обратилось на службу Путнику. Оно обрядило Палача Рока в прочные доспехи, выкованные в кузницах ада, неразрушимые и негнущиеся. С мечом и щитом невероятной силы начал Палач Рока истреблять всё, что до сих пор избегало ярости его…»

И не могли остановить Ярослава на пути к его цели ни адский огонь, извергающийся из лап тварей, ни когти их и не зубы. Он сам был подобен взбесившемуся, ощетинившемуся оружием неуязвимому зверю. Для демонов он был самим Адским Карателем, породившемся из более глубинных уровней ада. Его новое, сокрушительное оружие выжигало в пределах видимости целые полчища врагов, вмиг освобождая поле боя для него одного. И когда пред Ярославом привстал громадный, грозный Кибердемон, между ними возникло ожесточённое сражение. И последнее, что узрел демон перед смертью своей, был огромный ствол «БФГ», направленный прямо в грудь тому, и яркая вспышка обжигающей плазмы…

«…Но когда пал могучий Титан и ужас объял армии судьбы, жрецы-демоны из Храмов Крови устроили ловушку на Палача Рока. Не удовлетворившись даже победой над Великим, искал Путник Ада новых жертв в гробнице Кровавой твердыни. И зашёл в ловушку, ослеплённый рвением своим. Обрушили жрецы храм на Палача Рока, и погребли его, побеждённого, под проклятым саркофагом. Печать Палача Рока была выжжена на его гробнице – предупреждение всему аду, что не должен быть никогда освобождён ужас, что сокрыт внутри. Там и лежит он, недвижимый, в безмолвных муках».

И лежал там Ярослав до той поры, пока его, наконец, не освободила из заточения научная экспедиция, направленная с марсианской базы через портал в другое измерение. А теперь все люди были истреблены демонами, либо превращены в них же. И сломана была людьми печать Палача, и вырвался он из многолетнего заточения своего, перебив многих адских тварей. И ничто уже не стояло перед Палачом Рока и его целью. Вновь сокрушена оказалась адская Орда. Поверженным были и могущественный Кибердемон и Стражи, что охраняли Горнило – оружие, которым он закроет адские врата. И лишь мерзкая Владычица Пауков предстала пред Ярославом в последней попытке ада остановить Палача, не дать ему закрыть адские врата. И сошёлся в яростной битве с Владычицей Палач Рока… и обрёл сокрушительное поражение, ибо была эта тварь хорошо вооружена и чертовски живуча… А потом снова обрёк себя на поражение… И снова его умертвила мерзкая паучиха!.. Опять загрузился и опять слился! И опять):-(! Опять):-(! Опять):-(!..

– Да задолбала ты уже):-(! – со злостью воскликнул Палач Рока, сидя на своём кресле перед монитором и с ожесточением щёлкая по клавиатуре и кнопкам мыши. – Есть):-)! Сдохла, наконец):-)! – вышел Ярослав из виртуального обличия Палача Рока в обличие реальное. – Фуу, блин, концовка пошла… Опа, опять Думгая в ловушку засадили! И это после того, что я за него сделал?! Вот предатель долбаный: помогал, значит, Палачу ради собственной выгоды и сам же его обрёк на пленение! И чё, продолжение когда ждать?.. Да, «DOOM» – игра брутальная)). Весь день, блин, гонялся)). И Думгай – мужик крутой. Хотел бы я обладать его силой… чтобы справится тут кое-с кем.

Таким игровым образом он решил всецело посвятить себя выходному дню от всех его новых увлечений: физических и умственных. После своего победоносного шествия по марсианской базе и измерениям ада, Ярослав вышел из игры. И открыл недавно созданный звуковой файл. Это была его первая сочинённая рок-песня, под названием «Вот это да!». Сочинял он её мучительно, но упорно, вкладывая в новое творчество весь свой полученный поэтический опыт. Особенно сложно было сочинять мотивы припева и куплетов. Когда из глубин разума удавалось извлечь что-то похожее на приличный мотив, оно сразу же забывалось, как только он начинал придумывать новый. Поэтому Ярослав начал записывать всякую неразборчивую словесную или звуковую тарабарщину на диктофон, лишь бы в них прослушивались нужные мотивы. И вот, выбрав из голосовых дорожек лучшие мотивы, он наделил их словами. И даже, местами, импровизированной музыкой в уме. Вот так у него и получилась первая песня. Неплохая. Очень даже неплохая для его начального опыта! Куда лучше, чем у некоторых современных русских рокеров, песни которых он терпеть не переваривал. Они казались ему скучными и унылыми. Ни в какое сравнение с зарубежными исполнителями, песни которых становились известными на весь мир. Вот под этих-то любимых исполнителей и начнёт косить свои песни неорокер!

Воспроизведённый в плеере файл его же голосом проиграл следующее словесное содержание песни, выполненное в стиле панк-рока:

«Я шёл к себе домой, весёлый, сам не свой.

Но разум сорвался, когда увидел я тебя!

На миг забылся я и следом, не шутя,

Поплёлся за тобой: я сам не знаю, что со мной!

Мой разум взломан. Всё посрывало.

Таких красоток у меня – ну, точно – не бывало!

И я пошёл ей вслед с надеждой, или нет.

Вокруг нас ни души, и здесь лишь я и ты!

      Я движим лишь тобой. Не дружен с головой.

И совесть – не видна, а мысль лишь однаааааа… а мысль лишь одна!»

И весёлый, задористый припев:

«Вот это даааааа!

Такую девку вижу в первый рааааааз!

Я тихо подойду к ней позадииииии!

От страха позабуду все словаааааа!

Но в мыслях будет слово «извинииииии»!

Наброшусь на неё как волкодаааааав!

Сотру её улыбку на губаааааах!

И разорву одежду как больнооооой!

Ну, а потом воспользуюсь тобоооооой!

Ну, а потом воспользуюсь тобооооо-вооооой-уооооой!..»

Ярослав аж сам подавился смехом от своего эпического творения! Слушайте, слушайте, дальше продолжение!

«Я приближался. Взгляд пожирает:

Её фигура в мини-юбке точно возбуждает!

Проснулся зверь во мне! Мой основной инстинкт

Не даст тебе уйти, и я прошу тебя – пойми!

Твой красный цвет воззвал во мне лесной пожар (отсылался автор песни на красное платье Миланы;-).

Возьму тебя сейчас – опять! И снова! И не раз!

Какие ноги! Да в жар бросают (и снова отсылка к Милане:-)!

Мужчин такие формы заводиться заставляют!

И я пошёл ей вслед с надеждой, или нет.

И совесть – не видна, а мысль лишь однааааа… а мысль лишь одна!..»

И снова припев сексуально-фантазёрского подтекста! Непростые же мысли крутятся в головах мужчин при виде представительниц прекрасного пола. Верно, дамы;-)? А теперь – кульминация сего музыкального шедевра!

«Она меня услышала,

С улыбкой обернулась так,

Что слова я ни мог сказать,

Ни в мыслях что-то предпринять.

В её глазах повис испуг,

Что если нападу я вдруг.

Но я лишь тихо её скажу:

«Давай до дома провожу».

Давай до дома провожу, давай до дома провожу.

Не бойся я не укушу, не бойся я не укушу.

Твоей улыбкой наслажусь, твоей улыбкой наслажусь…

И я решил всерьёз – здесь не дойдёт до слёз.

Но в мыслях я тебя… Но в мыслях лишь!.. Но в мыслях лишь!..

Вот это дааааааа!

Такую девку вижу в первый раааааааз!

Я тихо подойду к ней позадииииии!

От страха позабуду все словаааааа!

Но в мыслях будет слово «извинииииии»!

Наброшусь на неё как волкодааааааав!

Сотру её улыбку на губааааааах!

И разорву одежду как больноооооой!

Ну, а потом воспользуюсь тобооооой!

Ну, а потом воспользуюсь тобооооой.

Ну, а потом воспользуюсь тобооооой!

Ну, а потом воспользуюсь тобооооой!

Ну, а потом воспользуюсь тобоооооо-уоооооо-уоооооой!

Ну, а потом воспользуюсь тобооооой! Вот это да!»

Вот она – его первая рок-песня! Осталось только наполнить её живительной субстанцией – музыкой, и она оживёт, заиграет, и покорит чужие сердца и умы. И Ярослав уже знал, к кому обратиться с выгодным для него предложением. И это было только начало его буйного, бескрайнего творчества…

Практически всё своё свободное от работы время он продолжал уделять творчеству и саморазвитию. И в этом ему здорово помогала Милана: всячески его поддерживала, поощряла похвалой и постоянно интересовалась его новыми достижениями. От такого внимания и поддержки Ярослав надулся благородной гордостью за себя, ходил окрылённый своими успехами и лишь подстёгивал в себе стремительное рвение к новым достижениям. На всё катастрофически не хватало времени! Вот бы бросить эту поганую работу и всецело посвятить себя собственному подъёму! Да нельзя. Скажется отсутствие денег в его кармане и гневные взгляды родителей, в которых накрепко вбили советские убеждения, что человек обязательно должен где-то работать, а не предаваться своим увлечениям. Даже если эти увлечения в будущем будут приносить неплохой доход. Но чего вбито с малых лет, того и клином вряд ли вышибешь: уж слишком закостенели их старые нейронные связи миелиновой оболочкой. Ну не знают его родители, что такое собственное развитие! И их нельзя в этом винить, ведь во многом виноваты сгинувшая государственная идеология и отсутствие интернета, который значительно расширил возможности современного человека… а так же его и деградировал.

Поэтому своё свободное время Ярослав проводил как можно более рационально. Он продолжал смотреть бои ММА, бокса и рукопашные техники спецназа, выделяя и отрабатывая на мешке самые эффективные приёмы. С каждым днём его руки становились только крепче, техника – лучше, а удары более точными и уверенными. Иногда он разгонял свою психику настолько сильно, что в него вселялась настоящая ярость, и он обрушивал на бедный мешок ураганный шквал. В такие моменты он воистину ощущал себя Палачом Рока, свирепым, беспощадным, неутомимым, способным голыми руками разорвать Питбулю его поганый череп! Особенно хорошо поспособствовал в его оттачивании бойцовых качеств Кирилл, который вдруг взялся за обучение парня бойцовским навыкам основательно.

СОВПАДЕНИЕ? НЕ ДУМАЮ!

– Во-во-во! Правильно! По бедру бей со всех направлений, – наставлял его Кирилл в очередном спарринге. – Да, вот так! Ещё хорошо стопорить противника пыром по голени, можно по колену. Но удар в пах – всё равно самый болезненный, этот вырубит противника моментально, только сумей туда попасть сперва!

– А что ещё можешь сказать про верх?

– Хорошие, мощные удары можно так же выполнять ребром ладони. Вот этой самой частью… Вот сблизился ты с противником… и – НА! – ему ребром по шее! Если это его не успокоит – НА! – ладонью в нос! Этот сразу успокоит. Только осторожно, а то носовая перегородка может глубоко внутрь засадиться и пи..дец тогда настанет: и противнику твоему, и тебе.

– Круто))! Надо попрактиковать)).

– Обязательно попробуй… Кстати, я тут тебе кое в чём признаться хочу. Ну не умею я людям врать и сам не хочу. Короче, это твоя Милана подговорила меня в баре побыковать с тобой. Мы с ней, в общем, давние знакомые. Причём, очень близкие. Она попросила. А я не мог ей отказать.

– Зачем подговорила:-0? – не мог взять в толк Ярослав. Ведь, на первый взгляд, это выглядело как предательство или злая шутка с её стороны.

– Ну, типа, что бы ты зашевелился и решился, наконец, на что-то важное для себя. Сказала, это нужно и для неё, и для тебя. Для тебя – куда важнее. А я уж не стал вдаваться в подробности ваших там с ней отношений. Сказала, помоги – значит, помогу. Никаких проблем. И сейчас я тебя тренирую по её же просьбе, брат)). Ну, не за бесплатно, конечно)). Мои персональные уроки тоже денег стоят)). Вот она и внесла за тебя первый взнос.

– Значит, она тебе ещё и платит за меня:-0(, – лишь констатировал факт Ярослав. Как же она смогла такое спланировать за его спиной?! И ни о чём не сказала, вот что самое обидное!

– Видимо, девка решила в тебя конкретно вложиться. Запал ты ей, по ходу, счастливец))… Чё какой хмурый? Ярик, она для тебя постаралась, пойми это своей пустой головой. И не осуждай её. С одной-то стороны, правильно всё сделала: ты, вон, сразу за ум взялся и принялся выкорчёвывать из себя бабу. Вон, какой мужик нарисовался! Волосню на морде отрастил))! Плечи, вон, округляются! Молоток, брат! А тогда посмотрел я на тебя в первый раз: ну баба бабой, хлюпик какой-то, который спрятался за бабской юбкой и языком не в состоянии вымолвить что-то членораздельное!

А ЧЛЕН-ТО ЗАЧЕМ РАЗДЕЛЫВАТЬ:-0?!

– Да, она умеет зажечь во мне огонь, – осознал он неоценимые услуги Миланы. Да как после такого на неё можно было сердиться?! Только восхищаться её смекалкой! Вот только если ещё раз такое с ним втайне проделает… – Она сама как огонь… Давай только теперь Я буду платить тебе за уроки. Намекни ей невзначай, что не нуждаешься в её стараниях…

Его время, отведённое Питбулем, неумолимо тикало и всё ближе приближалось к концу. И когда-нибудь время встречи настанет. А он будет к этому готов…

«…Мы часто употребляем различные слова, – записывал он собственные мысли после прочтения книги об общей семантике, – но не пытаемся вникнуть в их значения. Недавно я узнал, что наши слова очень плохо, неточно, многосмысленно отражают окружающую действительность. «Любовь» – это и не любовь вовсе, а просто слово, обозначающее некие процессы влечения людей друг к другу. Но что это за процессы? Учёный начнёт это объяснять с точки зрения научных терминов, однако вновь применяя придуманные людьми слова-ярлыки. А значит, его объяснение будет неполным и неточным, какие бы низшие словесные абстракции он не применял. Ведь мы можем мыслить и говорить лишь нашими словами. Но можно ли мыслить без помощи слов? Возможно, зрительными образами, однако никак их не передавая. Но тогда то, что я никогда не видел, я и не смогу вообразить и замыслить. И всё равно в ход пойдут наши слова. Без них мы уже не представляем ни наше мышление, ни нашу речь, ни нашу жизнь. Слова стали основой нашей мыслительной деятельности. И пока они будут двусмысленными, не будут обладать всей полнотой восприятия реальности, будет и ошибочным наше мышление. Не от слов ли столько противоречий в нашем мире? Возможно ли придумать более точный обыденный язык без неопределённостей?

Когда кто-то говорит: «Я люблю тебя наивысшей, чистейшей, душевной любовью…» и всё в таком духе, что он пытается эти сказать на самом деле? В таком признании нет нужной конкретики, оно не точно описывает какие-то процессы по отношению к человеку. Но другой человек воспринет эти высшие абстракции очень позитивно, не смотря на то, что совсем не понимает их значение или интерпретирует их по своему. Просто мы уже привыкли воспринимать одни слова позитивно, такие, как ласки, а другие – негативно, например, мат. Однако мат – это тоже, прежде всего, просто слова, чаще означающие лишь негативную реакцию человека на своё окружение, и мы привыкли отвечать ему тем же, потому что так нас научила реагировать наша культура. На самом деле никакого негатива в матных словах не имеется: но оно присутствует в интонации и мимике. Раз мы произошли от животных, то и переняли от них рычание, которое вовсю выражается в озлобленных словах. Это наш своеобразный рёв, доставшийся от четвероногих предков. Скажи иностранцу матное слово, и он не поймёт твою негативную оценку. Но стоит тебе сменить интонацию на «рычание», как он тут же поймёт, что его облаивают. А так же мы переняли и мурлыкание, воркование – в словах о нежности. Переняли звуки-предупреждения в соответствующих словах, звуки-раздражения, звуки-восклицания, визги и писки. Они выражают одобрение и неодобрение говорящего. Мы как были зверьми, так ими и остались, трансформировав лишь звуки в слова. Вот только интонации, мимика и жесты по-прежнему выдают в нас древних обезьян.

Кстати, многие обижаются на слово «обезьяна». Якобы мы произошли от древних человекообразных обезьян, опуская тот факт, что нашими предками были и рыбы, и древние ящеры, от которых мы заполучили мозг рептилии. Обижались бы люди, если б их называли потомками рептилоидов с планеты Земля))? А если бы называли потомками древних многоклеточных, живших когда-то в воде? Почему бы тогда не назвать нас потомками древних человекоподобных существ! Возможно, многие задницы оказались бы не взорванными)).

Оказывается, есть «символический язык», который нас информирует о чём-либо, и «до символический» – интонационный, который на нас влияет эмоционально. Часто слова не имеют значения, а только интонация: она выражает настрой человека к другому. Ещё в нашем обществе не принято молчать. И предотвращение самого молчания является важной функцией речи. В обществе для нас в крайней степени сложно разговаривать, если говорить не о чем; легко говорить только когда нам есть, что сказать. В большей степени мы болтаем о чём-то эмоциональном, движимые любопытством, распространением слухов, новостей и обсуждением чего-то для нас интересного. Эти разговоры ради разговоров – «искусство беседы», так как не разговаривать было бы невежливо. Молчание считается у нас неуместным знаком, нагнетающим неудобную обстановку, особенно рядом с незнакомым человеком (особенно на свиданиях). Разговаривая ни о чём, мы заводим дружбу. Цели таких бессмысленных разговоров – не обмен информацией, а создание общности.

Сами по себе такие распространённые слова, как «привет», «прощай», «будь здоров» при чихании, «желаю здоровья», «удачи», «счастливого пути», «спокойной ночи», «приятного аппетита», «с добрым утром», «сочувствую» и др. бесполезны для жизни и неинформативны. Мы употребляем их лишь потому, что так заведено в нашей культуре: они выражают наши эмоции и отношения к людям с помощью интонации… а ещё могут сказать просто потому, что их принято говорить; не произнесение таких слов считается дурным тоном, хотя это бред собачий. И если бы у нас было издавна заведено всюду говорить при встрече «вертел я твой зад», а при чихании – «хрен тебе в нос», мы бы произносили эти фразы не задумываясь и нисколько бы на них не обижались.