После Второго Солнца

Бывший раб не нашел что сказать. Но все же попытался досадить Лехе из вредности, потому что не могу возразить по делу:

– Ты-то откуда знаешь о прошлом?

– Я же говорю, что работал со многими людьми.

Вздохнув, Влад ответил:

– Хорошо, мне нужно посоветоваться со своими друзьями.

Леха то ли всерьез, то ли с иронией ответил:

– Посоветуйся, конечно.

Глядя на Леху, Влад улыбнулся краешком рта. Внезапно позади раздался встревоженный возглас Сереги. Молодой человек обернулся, но ничего не смог понять. А когда он приблизился к контейнеру, то увидел, как Серега тащит под руку того самого мужчину в халате, что осматривал их вчера ночью. Метнувшись следом, Влад ворвался в ночлежку и увидел неприятную картину. Возле лежанки сидел Иван, схватившись за голову, а на самой «постели» лежал Гена, устремив взор своих серых глаз в пустоту. В этих глазах застыла боль и беспомощность перед смертью. Рот был слегка приоткрыт и ярко блестел, покрытый бурой пеной. И все лицо в целом выражало какую-то огромную печаль и досаду, и Влад знал, от чего именно. От утраченной навсегда возможности насладиться свободой. В это время мужчина в халате стоял у постели. Он безжалостно подвел итог:

– Все. Отъехал.

Растолкав несколько зевак, что ночевали в контейнере и стояли возле тела друга, молодой человек приблизился к нему. Руки Геннадия по-прежнему сжимали одеяло, на котором он лежал, а ноги были вытянуты. Влад присел рядом, а затем, аккуратно разжав остывшую кисть товарища, взял ее. Он точно знал, что это был очень печальный момент, но никаких болезненных душевных ощущений он не испытывал и начинал всячески стыдить себя за такую сухость. Но толку от этого не было. Лишь беспристрастное принятие факта, не более того. Наверное, так нередко бывает от внезапного горя. Геннадий был не столько другом, сколько братом по жестокой судьбе. И только сейчас Влад понимал, отчего именно ему хотелось проявить сострадание к этому человеку. За пару лет он узнал всю его жизнь до мелочей, и в ней не было практически ничего хорошего. И даже после этого он закончил свой жизненный путь где-то в глубинах недружелюбного и неизвестного мира, в страшных муках. Влад считал, что если кому-то и суждено было предаться вечной пустоте, то такой человек, как Гена, достоин был лучшего, а лучшим он считал безболезненное и незаметное завершение жизни во сне. Возможно, в какой-то мере с товарищем так все и произошло. Но вряд ли смерть будет считаться незаметной, если вынуждает человека сжимать руки, протягивать ноги и пучить в напряжении глаза. В этот момент шахтеры стояли вокруг тела и безмолвно прощались со своим братом. Но столь глубокий для души и важный для друзей момент прервал все тот же циничный доктор:

– Все вы! Вон! Сейчас мы утилизировать тело будем.

Никто из шахтеров и других путников, что были в контейнере, не стал перечить доктору, а вместо этого покинули контейнер. На выходе их встретил уже знакомый сутулый пожилой охранник Микоян с ружьем наперевес, облаченный в плешивый свитер с узорами и оленями.

– Вам пора. Был уговор.

Иван мрачно произнес:

– Уже?

Закатив глаза, охранник ответил:

– Ладно, из уважения к вашей потере ступайте в палатку, где вчера жрали, я вам по стопке оформлю. Автобус ваш мы нашли, в качестве оплаты сгодится. А теперь марш!

Путники спешно прошли в палатку, в которой на столе было несколько тарелок с кашей и большая миска с сухим хлебом, а также баночки, в которых на дне была какая-то мутная жидкость. Быстро утолив голод, поднялся Серега и взял сосуд с выпивкой.

– Давайте, друзья, простимся с нашим братом. Я его знал и буду знать, пока не постигнет меня его судьба.

Тут же поднялся Иван:

– Кто будет в Лопухово, что на востоке, оставьте там что-нибудь о Генке. Он ведь оттуда родом был.

Настала очередь Влада:

– Он умер свободным!

После чего шахтер осушили баночки. Едва они завершили обед, как вновь явился Микоян, который словно выжидал подходящий момент. Когда он проводил путников к воротам, там уже поджидал Леха с рыбацким рюкзаком за плечами. Беглецам довелось приобрести немного еды и воды, а также Иван смог раздобыть качественно выполненный охотничий нож и двуствольное ружье с боезапасом. Когда дело дошло до дележки золотого слитка, было решено, что Сергей откажется от своей доли, а вместо этого заберет с собой оружие цеховиков, чтобы выменять его на необходимые для путешествия вещи. Благо в поселке имелся мастер, который за несколько минут смог разделить золотой слиток надвое, получив за свой труд золотую пыльцу. Влад же в свою очередь попросил отделить от своего куска еще один, поменьше, чтобы иметь возможность оплатить услуги проводника, так как с каждой минутой пребывания в Колесе в нем убавлялась уверенность в возможности самостоятельно добраться до города из незнакомого места. Едва ли не подталкивая, путников выпроводили за ворота, и Влад чудом успел перепрыгнуть через ров с трапа, который в этот момент уже поднимался. Встав у обочины дороги, ведущей к Колесу, трое шахтеров и проводник определялись с направлением. Иван уже настроился на долгий путь в составе проверенной компании, но Серега лишил его этой радости:

– Вы уж извините, но я пойду своей дорогой.

Иван опешил:

– Куда?

Устремив свой взор вдаль, Серега ответил:

– Нужно отыскать старого друга,– и, радостно дернув бровями, добавил:– Ну, не падайте духом и не замерзайте. Быть может, еще встретимся.

Никто из шахтеров даже не стал возражать, так как у каждого из них были свои планы на свободу. Влад хотел расстроиться от предстоящей разлуки, но затем понял, что именно так все и должно было произойти. Он попросту привык к этим людям и пережил с ними многое, смирившись с тем, что они будут все вместе до конца своих дней. Однако течение судьбы сменило свое направление в лучшую сторону, и поэтому в благодарность за ее благосклонность было необходимо как можно скорее подстраиваться под перемены. Попрощавшись с другом, путники, не оглядываясь, разошлись в противоположные стороны, будто никогда и не были знакомы. Сергей быстрым шагом направился в сторону лесной мглы, что находилась сразу же за высоким забором Колеса. А Иван, Влад и Леха не спеша начали свой путь вдоль рва, двигаясь в сторону очередного участка горелого леса, стоявшего в паре километров от поселения. Путники шли цепочкой. Ее замыкал Влад, вдумчиво вглядываясь в густую темно-зеленую жидкость искусственного водоема, из которой торчали короткие ветви деревьев и различный мусор. Заметив в этой жиже человеческий череп, в глазнице которого извивалась какая-то черная скользкая тварь, Влад обратился к проводнику:

– А как в этом месте поступают с умершими?

Леха на ходу обернулся и, заметив пристальный взгляд Влада на ров, робко протянул:

– Может быть, ты не хочешь этого знать?

Тут же Влад заметил в жиже обгорелую грудную клетку, покрытую тиной, после чего ответил:

– Ты прав, не хочу.

Леха бодро произнес:

– Вот и правильно. Но все же для общего развития знай, что остается на пепелище от покойника, выделяет жидкость в воду, из-за чего она становится густой и затрудняет ход жевунов, которые иногда забредают в ров. Жители Колеса потом разбивают им головы с берегов, и вода становится еще гуще.– он уныло добавил:– Эх, знал бы я так медицину или любое другое дело, как знаю обычаи и порядки в поселениях и городах, то давно бы уже стал королем мира.

Тут же Иван хмуро подметил:

– Кто-то должен знать.

Леха не стал ничего больше говорить. Спустя несколько минут стены Колеса остались позади, и путники шли по серому полю. В небе летали птицы, ожидавшие, пока люди отойдут как можно дальше ото рва, дабы иметь возможность начать пир на костях. Путь до леса был не таким уж быстрым, как показалось Владу поначалу. И чтобы не скучать, он достал из ножен на поясе охотничий клинок, который Иван раздобыл в Колесе. Добротно выполненный кусок острой стали был закован в резиновую рукоять с маленькими выемками для пальцев, удобными для хвата. Подобрав с земли черную корягу, шахтер опробовал оружие, в результате чего на подходе к лесу у Влада в руках было опасное оружие – копье. Но, к сожалению, при первом пробном ударе в обугленное дерево оружие грустно треснуло и развалилось на щепки. Пройдя немного вглубь мглы, стало мрачно. Оглянувшись, Влад уже не видел стен Колеса, и теперь путников окружали только высокие стволы мертвых деревьев, пропитанных сажей. Наступила неприятная тишина, изредка разрываемая тихим стоном и скрипом черных коряг, слабо пошатываемых холодным ветром. Однако стало немного теплее. От запаха в мертвом лесу начинало горчить во рту,и поэтому люди то и дело отхаркивались. Чем глубже проникали путники в лес, тем труднее был путь. Почва под ногами становилась мягче, поваленных деревьев встречалось больше, а сил меньше. Иной раз Владу казалось, что в этом месте погода никогда не менялась. Тишина и скрип деревьев угнетали шахтеров. Иван решил разбавить напряжение и обратился к Лехе, который очень ловко пробирался по вязкой почве, то и дело останавливаясь каждые двадцать шагов, дабы осмотреться, прислушаться и подождать, пока шахтеры его нагонят:

– Давай, парень, расскажи нам, какие новости в мире, на большой земле? А то я, пока в шахте сидел, совсем одичал.

Перепрыгнув через очередной мелкий бурелом, проводник непринужденно отвечал Ивану:

– Да чего я тебе расскажу-то? В голове у меня полно всяких слухов, сплетен и информации. А если в общем, то ничего хорошего. Врачи из Крепости жалуются на то, что появилось множество неизлечимых болезней, сама Крепость развивается и разрастается, прочих бандитов и безумцев стало еще больше. У меня иногда складывается такое впечатление, что люди сильно поменялись с тех времен, о которых мне рассказывали жители прошлых лет. Вот, например, один возьмет да и убьет другого за кусок говяжьей колбасы, а зачем? Нельзя просто навалять как следует или украсть, или поделиться? Нет же, надо именно убить. Удовольствие в этом есть какое-то, что ли? Ах, да, такое в Крепости часто бывает. А вы наверняка знаете, что там с голоду не так-то просто умереть, потому что всем работа найдется. Вот я и не понимаю, почему так люди делают. Животные мерзкие, чего с них взять?

Иван согласился:

– Ты, конечно, прав, да и как-то соображаешь для своих лет серьезно. Наверное, потому и живой. Кстати, сколько тебе лет будет?

– Да вот неделю назад семнадцать исполнилось. Хорошо погулял в Крепости, до сих пор подташнивает от выпивки,– резво ответил Леха.

В воздухе на фоне хлюпающей почвы повисло молчание, которое прервал проводник:

– А могу я тебе задать вопрос?

Иван ответил:

– Конечно, задавай. А то нам неизвестно, сколько идти, хоть не так скучно будет.

Леха тут же спросил:

– А когда ты говорил, что в шахте одичал совсем, что ты имел ввиду?

Иван досадно поджал губы, растерянно забегав глазами, и понял, что проговорился о том, о чем не стоило проговариваться. Не зная, что ответить, он посмотрел на Влада, который вовремя дал ответ Лехе:

– Да мы с Иваном пару месяцев назад вели свободный караван из Крепости в деревушку одну на юге. И, к несчастью, встретили каких-то разбойников. Что успели, схватили и пошли пешком. Там же наткнулись на огромную кучу жевунов, которые нас и гнали, пока мы не нашли заброшенную шахту. Знаешь же, что тут вокруг да около много всяких подземелий и колодцев. Вот и пришлось нам отсиживаться много дней в дыре. Хорошо, что успели по мешку со жратвой схватить, а то так бы умерли голодной смертью.

Леха, не оглядываясь, продолжал путь.

– Интересная история, получается, жаль, что ненастоящая. Но я понял, что вы, мужики, что-то скрываете. Ну и ладно, потому что мне все равно, кто вы и что натворили. Пока вы платите, то я обязан вас вести, будь вы изгнанники Автоматчиков, враги Крепости или даже беглецы из Цеха, хотя оттуда мало кто может сбежать.

Тут же Леха заметил, что спутники остановились, а когда обернулся, увидел, что Влад и Иван замерли, будто врытые в землю. Проводник криво улыбнулся:

– Я что, с чем-то угадал?

Затем он махнул им рукой, и они двинулись дальше.

– Как я уже говорил, мне все равно. Вы заплатили – я веду. И никто от меня не узнает, кому я оказывал свои услуги, даже под самыми страшными пытками.

Спустя час и без того нелегкий пеший путь сквозь дремучую мглу был осложнен внезапным обильным снегопадом. По этой причине Ивану пришлось идти позади отряда, так как он начал чаще падать, едва сохраняя равновесие в топкой грязи ноябрьской почвы. Шахтеры затянули потуже капюшоны своих трофейных курток, а Леха выправил из кепки наушники. Пару раз Влад вздрагивал от шума падающих деревьев в глубинах мглы. Постепенно конечности начали промерзать, и людей одолевал голод. Тяжелая дорога утомляла. Говорить уже никому не хотелось, время тянулось очень долго, но каждый из них знал, что останавливаться ни в коем случае нельзя, необходимо было идти столько, сколько позволят силы, а то и дольше. Влад и Иван, прожившие в шахте Цеха по несколько лет, сильно отвыкли от длительных пеших переходов. Они уже потеряли счет времени и удрученно следовали за проводником, который, как и они, устал от тяжелого пути, однако старался не подавать виду. Серое небо, изрезанное черными корягами деревьев, сгустилось и стало незамедлительно темнеть, чем сильно обеспокоило уставших людей. Влад готов был в любую минуту повалиться в свежевыпавший серый снег, если бы Леха радостно не объявил:

– Вот мы и пришли!

В глубинах черного леса стоял маленький бревенчатый домик с заколоченным досками окном и полностью покрытый сажей. Из крыши этого убежища торчал кусок обрушенной печной трубы, а вокруг строения, не считая обгорелых коряг, были разбросаны человеческие кости. Ночь опускалась на землю и погружала все вокруг в свою тьму и холод. Со звоном сняв с двери мощный замок, юный проводник пригласил своих подопечных в дом. Внутри было так же холодно, как и снаружи. Разве что не было пронизывающего ветра и обильного снегопада. Потирая руки, Влад и Иван ожидали приказов Лехи, который достал откуда-то из темноты масляную лампу, а затем зажег ее.

– Не стоит бояться холодной смерти, эта изба постоянно меня выручает. Сейчас лампа все прогреет, надышим, и станет лучше. Видите, в углу стоят пни, тащите их к столу и принимайтесь за ужин, а затем сразу спать. Завтра планирую вас одним переходом доставить в Крепость, если с погодой повезет.

Установив источник света на столе, что был расположен в центре небольшого дома, Леха отступил во тьму и принялся за какую-то работу. Иван сразу же уселся за стол, а Влад смог осмотреться в тусклом дрожащем свете масляной лампы. Всего одно окно у входа, закрытое ставнями и заколоченное снаружи, большая и, к огромному сожалению, разрушенная русская печь, которая уже была занята Лехиными вещами, ржавый умывальник и какие-то ящики по углам. Достав из сумок еду, Влад разложил все на столе, а затем посмотрел на проводника, который скромно уселся на печь и начал рыться в своем походном рюкзаке. У шахтеров, судя по местным меркам, стол был накрыт очень богато и изобильно. Раздобыв где-то во тьме таз, Иван развел в нем костер, чтобы разогреть на нем бульон из консервированной рыбы, что готовили в поселении Рыжий город, вареный картофель и отвар из ягод. Принявшись за ужин, только спустя несколько минут Иван заметил странный взгляд своего друга, после чего махнул рукой Лехе.

– Чего там сел, Алексей? Подходи сюда, поешь с нами, а то я как-то сразу не заметил, что не по-людски получается.

Леха спрыгнул с печи, а затем встал.

– Да не, я не могу. У меня только кусок вяленой говядины да и парочка сухарей. Нет.

Иван настаивал:

– Не беда, оттого люди и объединяются, чтобы все были в меру довольны и не подыхали от голода. Садись, мы тебе отвару теплого нальем, его утром при мне в Колесе варили. Настоялся как следует. Смелее!

Проводник согласился. И вот спустя несколько минут, утолив голод и выпив немного разбавленного спирта, путники тихо сидели за столом и беседовали как старые друзья, в основном выслушивая интересные истории и практические советы от Лехи, который с каждым словом вызывал у Влада все большее уважение, приходящее на смену презрению. С последним звоном жестяных кружек радостные беседы людей внезапно прекратились. Влад не мог осознать, что именно произошло, а в эту минуту Леха мгновенно затушил лампу и отполз в сторону с тревожным шепотом:

– Все на пол, живо!

Как одно целое, шахтеры с грохотом повалились на пол и расползлись по углам. В холодном мраке, слегка прогретом масляной лампой и алкоголем, Влад ничего не мог понять и поэтому доверял только своему слуху. Где-то напротив Иван шумел патронами для ружья, а Леха, что был у входной двери, глухо прозвенел чем-то. Иван, будучи взволнованным не меньше своего друга, прошептал:

– Что такое?

Но вместо разумного ответа послышалось требовательное шипение проводника:

– Тихо!

Поджав ноги, Влад вцепился в нож, но спустя несколько мгновений, не контролируя себя, сжал его еще сильнее, когда услышал звуки за стенами дома, сильно напоминавшие женский плач. Пробыв во тьме неизвестно сколько, шахтер вздрогнул от очередных леденящих душу завываний какой-то девушки за окном, которые были слышны еще отчетливее. Но, немного переосмыслив происходящее, с каждой минутой он все больше убеждался в том, что эти звуки всего лишь порождались воображением, так как это место было очень глухим и отдаленным от людского мира. Ведь на пути сюда путники не встретили ни одной живой души. Решив убедиться в своем предположении, переборов, вероятно, необоснованный страх, Влад подобрался к заколоченному окну и стал прислушиваться. Плач удалялся, и сменился топотом. Чьи-то частые шаги были очень необычными, так как издавались шумом не двух конечностей, а сразу трех или четырех. Теперь Влад был уверен, что девушка за окном была настоящей, и, скорее всего, ее преследовал какой-то зверь. Но тут его догадки подтвердились:

– Пожалуйста, оставь меня!

И тут молодой почувствовал, как что-то пронизывает все тело и опускается к ногам. Он начал догадываться, что побледнел от страха в этот момент, когда был пропитан ужасом неизвестности и огнем любопытства. Его голову наполнила мысль о том, что подобное может случиться с его близкими, и никто им не поможет, как и в этой ситуации. Эта мысль была навязчивой и погружала Влада в подавленное состояние, к которому, как он думал, он привык. Но сейчас, будучи разгоряченным выпивкой и имея при себе оружие, неведомое ему ранее чувство заставило выхватить из рук Ивана ружье с несколькими патронами, а затем смело направиться к выходу. Он понимал, что шансов для спасения незнакомки у него немного, но он хотя бы попытается что-либо сделать, иначе эта навязчивая мысль испепелит все его сознание, которое и без того пострадало за последние годы. В конечном итоге для себя он решил, что нужно помочь не для того, чтобы спасти чью-то жизнь, а только потому, что он сойдет с ума от бездействия. Сняв с двери тяжелый засов, Влад отворил дверь, но тут выскочил Леха и прошипел:

– Никуда ты не пойдешь! Ты подвергаешь нас серьезной опасности из-за кого-то, кто все равно умрет! Закрой хату!

Но Влад, погруженный в свои мысли, пропустил эти слова мимо ушей и слегка оттолкнул в сторону проводника, после чего вновь был одернут за плечо.

– Ну, уж если на то пошло, то возьми хотя бы это. Нет ничего хуже, чем сгинуть в темноте…В ночи.

Взяв из Лехиных рук железный цилиндрический фонарь, шахтер услышал, как за ним захлопнулась дверь. Где-то в глубине мглы, покрытой серым снегом, вновь раздался отчаянный крик. Сорвавшись с места, Влад бежал, разрывая одежду и царапая кожу об невидимые сучья. Ведомый истеричными воплями, он так бы и бежал дальше, если бы его слух не был задет звуком, слишком нехарактерным на фоне скрипящих мертвых деревьев и подвывающего ветра. Словно какой-то человек учащенно озвучивал букву «Ц». У Влада тут же пересохло в горле, и испуг, захвативший его, заставлял выстрелить в кого угодно, кто мог появиться в поле его зрения. Но никого не было. А грозное цоканье продолжалось, чередуясь с тем самым перестуком нескольких конечностей, что Влад слышал под окном хижины. Буквально за спиной снова раздался топот, и в этот миг человек слышал только свое дыхание, сокрушительный грохот своего сердца и шаги врага. В том, что это был враг, не было сомнений. Влад был полностью уверен, что, как только это существо объявится, то он уничтожит его любым возможным способом. Уж настолько была велика ненависть за пережитый им страх. Наконец-то мучительные минуты ожидания прерваны. В желтый луч фонаря угодила горбатая спина в лохмотьях и кривой розоватый череп человечка, рост которого не превышал метра. Оказавшись за черным стволом, маленькое существо разъяренно зацокало от досады, что его заметили. Но Влад был непреклонен и поэтому сразу же, поддавшись инстинкту, который побуждает животных к нападению от страха, выстрелил из ружья и попал в дерево. Грохот сокрушил все вокруг, дробь разбросала щепки, а Влад упал на спину от отдачи. Зажав в зубах фонарь, он принялся перезаряжать ружье, обжигая пальцы об гильзы и едва не задыхаясь от порохового дыма. Цоконье прекратилось и сменилось на топот. Зарядив ружье, рудокоп моментально обернулся, и на него налетел этот маленький человечек, ударив чем-то острым в лоб в тщетной попытке проткнуть его. Вновь раздался одиночный выстрел, и карлик был вынужден отступить, отбросив все попытки навредить своей жертве. Прикрыв лицо свободной рукой, Влад кричал, но не от боли, а от очередной волны пронизывающего насквозь страха. После чего он прорычал в пустоту, что содрогалась удаляющимся топотом карликовых конечностей:

– Вернись!

Но никто не возвращался. Приготовив оружие, Влад продолжил преследовать карлика и его жертву. Глаза заливал липкий пот, и Влад едва не задыхался от усталости. Обходя черные стволы, шахтер ощутил, как ему в лицо ударила пустота, а затем поток холодного вера. Стало ясно, что он вышел из леса на открытую местность, все так же погруженную в извечную холодную и непроглядную тьму этого мира. Желтый свет фонаря вздрагивал, ползал по серому полю, пока в его лучи не попала ужасающая картина. Маленькое существо тащило свою жертву по земле. Расстояние до них было небольшим, но Влад уже не мог бежать, так как ощущал сильный приступ тошноты и колющую боль под ребрами. Быстрым шагом человек настигал карлика и его жертву, которые приближались к одинокому стволу дерева посреди поля, а затем Влад воспользовался удобным случаем. Горбатое тельце существа и розовая деформированная голова уже были на мушке ружья. Прогремел выстрел, и холодный ветер разнес по округе запах пороха. Когда дым рассеялся, Влад был растерян, так как никого вокруг не обнаружил. Карлик и девушка будто провалились под землю. Не опуская ствола ружья, Влад осмотрелся и в итоге нашел под одиноким деревом небольшое отверстие в земле. Присев у этой норы, он прислушался, но ничего, кроме воющего ветра, так и не услышал. Теперь он был один в этом месте. Голова начинала кружиться от страха, и поэтому Влад на всякий случай сделал выстрел последним патроном в эту самую нору, после чего побежал назад. Лицо по-прежнему заливало потом, но несмотря на плохую видимость, человеку удалось отыскать на свежевыпавшем снегу следы, по которым он благополучно вернулся к лачуге. Закрыв за собой дверь на засов, Влад обнаружил во тьме масляной лампы лежанку – кучу тряпок на ящиках у стены. Положив ружье на стол, за которым сидел Иван, Влад направился прямиком к месту отдыха.

– Ну и чего ты развалился? Рассказывай!– возмутился друг.

Повернувшись лицом к товарищу, Влад ответил:

– Нечего рассказывать. Какой-то маленький человек преследовал девушку, а затем утащил ее под землю.

Иван с недоумением посмотрел на него:

– Маленький человек? Ребенок, что ли?

Влад приподнялся и, усевшись на краю, раздраженно прорычал:

– Да не ребенок это вовсе, уродец горбатый. Я такого никогда не видел и не хочу больше видеть.

Тут в разговор вмешался проводник:

– Он еще как птица щебечет, да?

Влад молча кивнул, а затем Леха продолжил:

– Не завидую я тебе, страшный он. Однако я его в этих краях еще никогда не видел, и это самое…Здорово он тебя.

А затем указал пальцем на Влада. Только в этот момент, потрогав свой лоб, он понял, что лицо заливал не пот, а кровь из небольшой царапины, что была справа. Обработав рану, Влад вновь прилег и начал было думать, что пережитое не даст ему уснуть. Но из-за безуспешной погони он выбился из сил, и поэтому провалился в глубокий сон.