Новогодняя Вкуснямба

– Значит это Пудроснежный человек?

– Какой же я человек?

– А, знаю, ты северный олень!?

– Ну, это ты меня уже совсем обижаешь. – Наигранно обиделся Пломбир, убрал руки с лица ЭС и чуть отвернулся в сторону.

Девушка повернулась лицом к Пломбиру и стала подхалимно ублажать его.

– Прости меня, мой белый медвежонок. – Баловалась ЭС, заигрывая, и тыкая указательным пальцем в его кубики пресса, щекоча его голый живот.

– Никакой я не медвежонок. – Нарочито надул губы белый исполин.

– Ну, Пломбирчик!

– Вот так мне нравится, как ты меня называешь. – Повелитель мороженого повернулся к девушке и снял со своей физиономии воображаемую маску обиды.

– Я буду звать тебя так всегда.

– Ох, ты ж моя Лакомка! – Пломбир обнял ЭС и сильно стиснул, прижав к себе, а затем нагнулся и чмокнул своими холодными белыми губами девицу в её раскрасневшуюся щёчку. От такого морозного, но страстного поцелуя от горячей щеки девушки в воздух взвилось еле заметное облачко испарения.

Инкогнито ЭС, снова дрогнула, не то от смущения не то от холода, и оглянулась вокруг. Её взгляд остановился на куче наваленных вафельных стаканчиков и рожков, на вершинах которых сидели и наблюдали за ними – огромные белые совы.

– Дорогой, может ты, проводишь меня в свой дворец, а то что-то здесь становится весьма прохладно.

– Конечно, моя Лакомка, но боюсь, что тебе там совсем не понравится.

– Это еще почему?

– Потому что там также холодно, как и здесь, и внутри такой же беспорядок, как и снаружи.

– И, тем не менее, я настаиваю!

– Позволь тогда мне одну маленькую прихоть: я внесу тебя в свой дворец на руках!

Пломбир подхватил девушку своими сильными мускулистыми руками и понёс её в свой импровизированный дворец. Внутри которого было всего лишь одно большое просторное помещение, словно как в зале. Стены, выложенные всё из тех же вафельных стаканчиков и рожков, вставленные друг в друга стопками.

Мороженый царь внёс свою любимую в эту холодную залу и поставил её на ноги на идеально гладкий мороженый пол.

– Располагайся! – Со всей душой сказал хозяин дворца. – Чувствуй себя здесь как дома.

– Благодарю, мой милый Холодочек. – Поправляя свой тёмный плащ, пролепетала ЭС. – Здесь довольно таки мило. Столько свободного пространства и пол такой большой и ровный… В хоккей, прям, можно играть.

– Ты права! Я частенько играю здесь один со своими совами, вот только толку от них никакого. Стоят на одном месте как истуканы и делают непонимающие глупые глаза. Потому я их расставляю как кегли в шахматном порядке и объезжаю вокруг них, будто это мои соперники. Не везет только той сове, которая оказывается в этой игре на воротах. Её участь залетать в створ ворот вместе с шайбой. А иногда мы с моими птичками играем здесь в городки. Правда кидать биту из палочки от эскимо могу только я, а моим пернатым друзьям достаётся право быть чурками, из которых я и выстраиваю эти самые городки.

Пока Пломбир говорил о нелёгкой судьбе своего вечного холодного одиночества – инкогнито ЭС, прошлась кругом по зале, рассматривая ничем не примечательные однотипные вафельные стены и вдруг остановившись, резко развернулась лицом к мороженому царю.

– Дорогой, неужели тебе нравится так жить? – Выпалила прямой вопрос девица, перебив рассказ Пломбира, и подошла к нему совсем вплотную.

– Как "так"? – Не понял вопроса мороженый исполин.