Бесконечное путешествие: Начало

– Ха. Да уж, и в правду. Придумает же, – усмехнулся парень, кладя кусок жареной рыбы себе в рот.

Пока они трапезничали, то наблюдали открывающийся из комнаты вид на территорию величественных масштабов пещеры. Тут полотно, заслоняющее рядом находящийся проход, мановением чешуйчатой руки сдвинулось в сторону, и Мазава, цепляя хвостом стену, вышел.

– Как поживают дорогие гости? Готовы отправляться в путь?

– Готовы, – Эрик отложил поднос в сторону, вытер руки об одежду, поймав на себе возмущённый взгляд девушки, и встал с матраса. – А я и забыл, что мы случайно искупались в озере, попав в пещеры, – сказал он, обратив внимание на то, что одеяния уже абсолютно сухие.

– Просто тут очень тепло, да и, когда шила эти костюмы, то ткань выбирала самую лучшую по всем показателям, – девушка гордо подняла голову, ведь именно она сшила своё платье и одеяние, которое сейчас было на Эрика.

– Погоди-ка, – оторопел парень. – Если мы перенеслись в разум Хаоса, то разве наша одежда не должна была остаться там, в вагоне? Ну, помнишь, как с книгой.

– Не-е-ет, – улыбаясь, протянула Готинейра. – Мы же сами сюда перенеслись, а не в тело какого-нибудь персонажа, как это может быть с книгой.

– А… ну, тогда понятно, – ответил Эрик, взглянув на ящера.

Они собрались, на всякий случай взяв провиант, ведь толком не знали, сколько продлится их путь. Мазава подарил каждому оружие – длинный нож, сделанный из больших рыбьих костей, заточенных на удивление остро. Ножен, к сожалению, не оказалось, и оружие пришлось прицепить к верёвке, предварительно завязанной на поясе.

Попрощавшись с временным пристанищем, с его уютом и теплом, все трое отправились в путь. Мазава, как проводник, шёл впереди, направляя. Первым делом он вывел своих гостей из каменной хижины, а затем, ступив на протоптанную на земле тропинку, неуклюже зашагал, размахивая хвостом.

– Нужно добраться до подземных ветров, – начал ящер, дойдя до небольшого пригорка, что спускался к берегу озера, находящегося с другой стороны возвышенности, – а там вы сможете подняться наверх. Ветра доставят в Ковалавон. Это самый быстрый путь, нужно лишь… – он остановился, замерев, и только светильник в его цепкой лапе покачивался.

– Что случилось? – спросил Эрик, и принялся вслушиваться вместе с ящером, ощутив толчки и вибрацию.

– Это не есть хорошо. Воды неспокойны, – ящер повернулся к берегу, направив в его сторону лампу, ярко осветившую пространство впереди себя.

Каменная крошка с потолка, находящегося метрах в ста, осыпалась, падая мелким дождём в озеро. Мазава шёл не спеша, прислушиваясь к каждому звуку. Лёгкая вибрация земли ощущалась всё отчётливей, и помимо неё слышался посторонний, ранее неслышимый, низкого тона гул, объёмный по своему звучанию, словно принадлежит чему-то огромному.

– Не нравится мне это, – проговорила Готи, бегая взглядом по всему, что видела.

– Раньше такого никогда не случалось. Мазава помнит, что всю жизнь здесь всегда было спокойно, – отвечал ящер.

– Напомни, когда это начало происходить? – влез в диалог парень.

– Недавно. Совсем недавно. Всё всегда было спокойно, но потом будто что-то начало просыпаться. Мазава не знает… что же это такое.

Шли они недолго, и уже, пройдя вдоль берега озера, отошли от него, повернувшись к нему спиной, и подходили к нужному проходу, как вдруг вода позади заметно забурлила.

– Хм? – вопросительно хмыкнул ящер, повернув голову в сторону воды, и его физиономия искривилась в ужасе.

Остальные не сразу поняли этой реакции, но когда посмотрели туда же, куда и ящер, то ужаснулись. Гигантская и бесформенная масса серебристой слизи поднималась из воды, вытягиваясь вверх на десятки метров, а затем с грохотом рухнула к берегу, подняв высокие волны. Его размеры ужасающиеся, а омерзительный смрад, поднявшаяся в воздух, намертво забивался в нос.

Нечто, бурля и лопаясь в некоторых местах, выбрасывало из себя облака вони и чьи-то останки. И только сейчас, когда свет лампы Мазавы осветил чудовище вдалеке, было видно, как в массе слизи плавает бесчисленное количество костей и черепов; и на некоторых из них мясо ещё не до конца переварилось. Брызги твари, попавшие на валяющиеся рядом останки зданий, принимались шипеть, подобно кислоте.

– Толчки пробудила древний кошмар озера! – крикнул ящер, показывая своим взглядом, что нужно бежать.

Оно, с огромным трудом выползая из озера, сразу же устремилось лавиной слизи к своим жертвам. Никто ни на секунду не замешкался, наоборот, после увиденного все рванули в тоннель так, что едва не спотыкались о валяющиеся камни. Но бесформенная масса подобно многотонному локомотиву неумолимо сшибала на своём пути любую преграду, постепенно приближаясь.

Мазава остановился, понимая безвыходность ситуации, и что тварь настигнет их раньше, чем получится выбраться из тоннеля.

– Бегите, Мазава задержит это! – он выхватил лапой из-под плаща баночки с жидкостью, встряхнув их, и те засветились.

– Что?! Да оно же не оставит от тебя ничего! – закричал Эрик, резко остановившись.

В ответ ящер лишь оттолкнул от себя парня, попытавшегося вразумить Мазаву, и ещё раз, шипя, велел убегать.

– С Мазавой всё будет в порядке! – рыча, крикнул он, и, замахнувшись, кинул в сторону твари склянку.

Та, соприкоснувшись с землёй, разлетелась вдребезги яркой вспышкой, и жидкость из неё рванула в стороны, попав на тварь, отчего та стала разжижаться, валясь на землю, стекая обратно в озеро. Но эта участь постигала лишь отдельные отростки, а новые продолжали вырастать, появляясь быстрее, чем Мазава успевал от них избавляться. Он пытался не оставить твари надежды, что она сможет сожрать хоть кого-то. Но эта масса слизи хоть и таяла под гнётом светящейся жидкости, отделяясь от своих разрушенных кусков, но продолжала неумолимо нестись вперёд.

Тем временем парень с девушкой изо всех ног неслись по тёмному тоннелю, как вдруг далеко позади услышали шипящий крик, и в коридор ворвалась пузырящаяся масса. Она неслась неумолимо быстро, но проигрывала в расстоянии. Кругом одна тьма, и только серебристое свечение твари говорило о том, что смерть ещё не наступила.

Эрик и Готи, позабыв обо всём, бежали, совсем не замечая ничего перед собой, и в один миг они не ощутили землю под ногами, и даже не успели понять произошедшего, как уже летели вниз, проваливаясь во мрак.

И вдруг их обдул сильный поток ветра, замедляя падение, но так же резко пропал; и вот они уже съезжали по крутому склону тоннеля, что в один момент стал вертикальным. Они, вывалившись из дыры в стене, приземлились на один из воздушных гейзеров, который со множеством других располагался по контуру очередной пещеры.

Эрик, пытаясь зацепиться хоть за что-то, скатывался по наклону в сторону пропасти, раскинувшейся вниз. Но когда его пальцы неожиданно схватились за торчащий камень, то резко остановили падение парня. Готи, съезжающая следом, была подхвачена Эриком и сразу же раскачана, а затем брошена в сторону на ровный уступ. Туда же прыгнул и парень, соскользнув при толчке ногой, чуть не упав вниз, но девушка помогла ему взобраться.

Из того длинного тоннеля, откуда только что выбрались Эрик с Готинейрой, на бешеной скорости, лопаясь и брызжа в стороны, начала вываливаться слизистая масса, сочась, как загустевшая слизь. Тварь скользила по наклонной поверхности вниз и падала в бездну, в итоге там и исчезнув.

Ноги девушки подкосились от усталости, и она рухнула на землю, жадно глотая воздух в попытке отдышаться. Эрик тоже изрядно запыхался. Спустя несколько минут, встав с земли, он подполз к краю выступа, наблюдая широкую и беспросветную пропасть внизу, по ощущениям настолько глубокую, что, казалось, если в неё спрыгнуть, то падение затянется на многие часы.

Сейчас парень с девушкой находились на выступах, что кучами торчали из стенах пещеры, которая имела форму вертикальной, как если бы здесь прошёлся гигантский бур, трубы диаметром приблизительно сто сорок метров. Всюду множество каменных, похожих на термитники, возвышений, высотой под десять метров и под наклоном в сорок пять градусов.

– Это было близко… – произнёс парень, тяжело дыша, и лёг на землю. – Что? Свет? – заметил он, глядя наверх.

А вместо потолка лишь огромная дыра, похожая на ту, в которую упали Эрик с Готинейрой. Стоя здесь, внизу, они оба смотрели туда, задрав головы, и видели в самой вышине очертания внутренней части замка: зелёный свет, гигантские колоны, узорчатые плиты и многое другое.

– Надеюсь, глаза меня подводят, – Эрик оценивал расстояние до верхушки, где находился выход на поверхность. – Слишком много, чуть больше четверти километра. Какие же здесь огромные размеры у всего.

– И что нам делать? – спрашивала Готинейра, лежащая рядом. – А Мазава. Что с ним?

– Это же всего лишь проекция. Всё не по-настоящему. Помнишь? И он тоже, наверное, был лишь фантазией Хаоса, – успокоил её Эрик. – Ха. Забавно. Иллюзия, а кажется такой реальной. Но ладно, не об этом сейчас. Нужно искать дорогу наверх, – он наблюдал вокруг десятки торчащих из стен гейзеров и уступов, что опоясали изнутри трубообразную вертикальную пещеру.

Ещё выше аналогичный пояс из наростов гейзеров, выше него ещё один. Гейзеры поочерёдно выпускали струи воздуха вперемешку с паром, и это могло быть решением.

Потрёпанный парень подошёл к одному из конусных возвышений, вскарабкался по нему на высоту примерно трёх этажей. Прямо перед его лицом, стоило Эрику оказаться на возвышенности, из жерла, постепенно набирая обороты, воздух сперва выходил медленно, постепенно усиливаясь, и в конце рванул что есть мощи.

Парень дождался следующего такого выброса, и, когда тот произошёл, то Эрик, вскочив на извергающийся поток воды, буквально оседлав его, рванул вверх под мощной силой вырвавшейся воды. И когда она подняла его на достаточную высоту, он, оказавшись у очередного выступа, схватился за него, а затем окончательно забрался.

Готинейра последовала примеру Эрика. И когда она уже взлетела до его уровня, то парень поймал её за руку и помог вскарабкаться.

– Отлично, один уровень пройден. Осталось ещё… много, – он глянул наверх, осознавая, что такими темпами подъём затянется надолго.

Путь наверх и вправду оказался нескорым, а к тому же и изнурительным. Использование гейзеров в качестве лифтов сперва было хорошей идеей. Но по мере продвижения вверх, используя всё новый и новый гейзер, очередные струи вырывающейся воды становились неприятными, а потом и болезненными, поскольку своей мощью ударялись о тело. Но иного способа взобраться на поверхность не было.

Толчки, происходившие на протяжении всего пути Эрика и Готинейры, усилились, затем сменяясь вибрацией, что затихала ненадолго. В этом тектоническом безмолвии едва слышимо проносились неразборчивые голоса, откликаясь эхом в каждом камешке.

Наконец-то, спустя около часа, хотя время, казалось, тянулось целую вечность, парень с девушкой преодолели последний уровень, оказались на резкой границе известняковой породы, выше которой начинались мраморные плиты расколотого пола.

Да, они сумели выбраться, и вновь находились внутри Ковалавона, но на этот раз зал оказался другой, заметно скромных размеров по сравнению с помещением, в которое Эрик с Готинейрой впервые попали через главный вход.

Это же место напоминало больше внутреннюю часть башни, поскольку всюду изобиловали своим количеством ступенчатые лестницы: одни ползли вдоль стен, устремляясь ввысь, а другие начинались с середины или краёв зала, резко поднимались вверх и вонзались в потолок. Повсюду валялись разорванные страницы книг, будто осыпавшиеся бумажным дождём с верхних этажей.

Эрик устремил взгляд вверх, наблюдая, как там мерцает фиолетовый свет.

– Что-то мне подсказывает, что мы нашли это… – Готинейра подняла с пола одну из страниц. – Написанное здесь мне знакомо.

– Значит, наверху и есть то самое место с памятью Хаоса? – Эрик уже мысленно представлял, с какой опасностью там предстоит столкнуться, и поэтому, пока девушка осматривала разбросанные страницы, прислушался. – Хм. Никого не слышу. Странно. После всех тех тварей вдруг такая тишина. Ох, лишь бы не сглазить. Надеюсь, там действительно никого нет.

– Да, – твёрдо заявила Готинейра, не слыша монолог Эрика с самим собой. – Это то самое место. И то, что блокирует память Хаоса, находится там, наверху.

– Тогда давай поскорее покончим с этим.

Очередной подъём, на сей раз по десяткам тысяч ступенькам крутых лестниц, рвущихся своей длинной ввысь. Они оба поднимались выше, и с каждой новой минутой всё больше выбивались из сил. Им приходилось останавливаться на передышку, унимая не только учащённое дыхание и сердцебиение, но и жар вместе с изнеможением в мышцах ног. Изначально подъём им виделся гораздо легче, но с каждой пройденной ступенькой пространство словно вытягивалось, отдаляя заветный этаж и поднимая его выше.

К моменту, когда они поднялись наверх, прошло много времени..

– Это… почему их… так много, – с трудом выдавливал из себя слова Эрик, заползая на последнюю ступеньку, наконец-то оказавшись в месте, куда вместе с девушкой так долго взбирался.

Первым делом он сразу распластался на полу, внутренне ликуя, что кошмарная лестница, оказавшаяся, похоже, самым ужасным врагом в этом путешествии, осталась позади. Следом за Эриком поднялась Готинейра, которая тут же уселась на пол и тоже принялась отдыхать.

– Всё здесь… почему оно тако… такое огромное…

На протяжении нескольких минут они приходили в себя, абсолютно не замечая ничего вокруг, будто их разум велел не обращать внимания на окружающее, пока измученное и истощённое тело не восстановится.

– Кажется… мне уже лучше, – устало произнёс лежачий Эрик, смотря на потолок. – Как высоко. Стоп… тьфу. Из-за этого подъёма я даже забыл, зачем мы сюда тащились, – он, недовольно ворча, поднялся с пола, всё ещё чувствуя изнеможение в ногах. – Ох, ничего себе. И как я только не заметил этого сразу? – его взгляд принялся бегать по всему видимому.

Место, где они оба находились, имело чересчур фантасмагоричную архитектуру. Эрик, делая медленные шаги по полупрозрачному чёрному полу, чувствовал, как его стопы погружаются в невидимую жидкость.

Бесчисленное количество огромных чёрных каменных плит, исписанных сияющими фиолетовыми символами, были наложены друг на друга, и, подобно кирпичикам, образовывали своим количеством гигантские колонны, которые были изогнуты спиралью, уходящей под самый потолок. Их было много, и все они срастались в определённых местах, образуя подобие стен.

Толчок, отозвавшийся откуда-то из глубин, вибрацией пробежался по эту месту, из-за чего во тьме полупрозрачного пола слабо сверкнули чьи-то очертания. И всё, что находилось вокруг, оплеталось бесконечными корнями, которые, пульсируя, впивались в стены, и будто закачивали в них что-то, либо же высасывали.

Иногда, когда пространство в очередной раз озарялось зигзагами фиолетовых молний, Эрик вдруг видел жидкость, в которой стоит, и под ногами наблюдал десятки тысяч книжных листов, которые мигом пропадали с исчезновением мерцания вокруг.

Готинейра, уже отдохнув, поднялась и подошла к парню.

– И… куда теперь? – медленно, точно удивлённый, спрашивал он у девушки.

– Я… я не знаю, – отвечала она, осматриваясь. – Я никогда здесь не была. Но это точно это место. Он же говорил… ах, как же это было…

– Место, где вода незрима, – Эрик начал вспоминать слова Хаоса. – Это та самая башня.

– И где стены созданы из книг? Да, точно, именно так, – она, чуть наклонившись, потянула руку к полу, чувствуя, как её пальцы соприкасаются с невидимой водой. – Эти корни. Они оплетают всё вокруг. Они, видимо, и есть то самое, что блокирует память Хаоса.

– Ага. И от них нам нужно как-то избавиться? Вот только предчувствие у меня нехорошее.

– Почему?

– Хаос говорил, что в его разуме будет безопасно. Но ты же помнишь, через что мы прошли? А вдруг… здесь тоже есть что-то?

Эрик кивнул в сторону коридора, который образовывался из переплетений колонн и вёл неизвестно куда. Таких коридоров было несколько, но скопление корней торчали только из одного.

– Очень надеюсь, что мы здесь одни, – занервничала Готи, прислушиваясь. – Вроде бы тихо. Если не считать эти толчки.

– Тогда почему я их не слышу? – и тут он вспомнил, что Готинейра не человек. – А, ну да, точно. Твой слух, видимо, лучше моего.

Она кивнула в ответ.

Произошла пауза, после которой Эрик вернулся к теме разговора:

– Значит, тихо, говоришь? Надеюсь, нам и вправду не встретится ничего, как это было внизу.

– Я тоже надеюсь, что мой слух меня не подводит.

– Я так понимаю, идти нам нужно сюда? – он взглядом указывал на вход в коридор, из которого тянулись корни.

– Да, похоже. Видимо, там и находится то самое… эм, помеха, паразит, который блокирует память Хаоса. Пойдём туда.

Они оба, бесшумно ступая по полупрозрачному тёмному полу, что состоял из какого-то кварца, продвигались ко входу в коридор. А когда оказались внутри, то принялись идти по нему. Корни, растущие вдоль стен и потолка, будто медленно дышали, чуть раздуваясь, и излучали слабое свечение, которое пропадало, стоило корням сузиться.

Путь оказался недолгим, и вскоре вывел парня с девушкой в огромный и протяжённый зал. В два ряда по обе стороны от них стояли, вытянув руки вперёд, трёхметровые статуи, напоминающие людей. Из спины каждой изваянии вырывался позвоночник, перерастая в точно такую же скульптуру в почти аналогичной позе.

Каждое повторяло предыдущее, при этом чуть наклоняясь вперёд, и выходило так, что они, статуи, образовывали подобие спирали из самих себя, и таким образом, словно какой-то червь, тянулись по всей территории огромного зала, врастая руками в точки опоры.

Все они неподвижны, находились на полу, на стенах, на потолке. Абсолютно везде, словно единый организм из сросшихся между собой статуй. В одной руке у каждой обязательно находилась стеклянная сфера, а в неё помещены плавающие в жидкости сияющие сферы, и каждая имела свой цвет. Но большинство из них, к которым подключались корни, были фиолетовыми.

Самих же корней здесь находилось превеликое множество, и они всей своей армадой исходили из одной огромной, висящей в воздухе сферы с зеркальной поверхностью и кучей отверстий. А сам размер этого объекта был сопоставим с телом льва, если бы тот свернулся в клубочек.

– Неужели это и есть тот самый паразит, блокирующий память Хаоса? Как-то это слишком легко получается. Всего-то отключить эти отростки, да?

– Да, и вправду… подозрительно просто, – согласилась девушка. – Ну, давай уже покончим с этим, – она сняла с пояса нож, который дал ей Мазава.

– Ты чувствуешь что-нибудь? Ну, присутствие чьё-нибудь, например? – Эрик не верил, что здесь никого нет.

– Нет, всё спокойно. И прекрати меня пугать. Давай уже быстрее их перережем, а то вдруг действительно что-нибудь вылезет, – она, подойдя к сфере, начала срезать растущие из неё корни, из которых принималась сочиться бесцветная жидкость.

Готинейра после проделанной работы сразу замерла, принявшись прислушиваться, как и Эрик, который, застыв, бегал взглядом всюду, где ему чудилась опасность. Но всё оставалось спокойным.

– Похоже… действительно ничего нет, – констатировал парень, начиная помогать Готинейре перерезать паразитические корни.

И когда они оба срезали всю заразу, то спокойная тишина треснула, и пространство начало стремительно заполняться неприятным шумом. Девушки, скривив лицо от отвращения, заткнула уши руками. Сперва Эрик не понял её действий, но очень быстро услышал раздражающий писк в голове.

И на фоне перемешавшихся между собой тысячи неразборчивых звуков громко завопил знакомый голос, неразборчиво кричащий какие-то слова.

Парень с девушкой мигом ощутили слабость и повалились на землю. А когда пришли в себя, то уже находились в библиотеке Хаоса.

***

Эрик, отходя от сильной сонливости, начал понимать, что вернулся обратно в вагон. Он, поднявшись с пола, превозмогал слабость, которая сразу же начала улетучиваться из тела. Перед ним сидела Готинейра, протирающая глаза.

Но что самое неожиданное – не только они вдвоём вышли из разума хранителя. Рядом с девушкой в бессознательном состоянии лежало покрытое перьями и пухом создание размером с шестилетнего ребёнка. Оно валялось, свернувшись в клубок, закрывая большую часть тела, в том числе и морду, оперением крыльев. Но всё же немного было видно его лицо, а именно глаза, огромные и чёрные, будто из стекла.

– Я всё вспомнил, – довольно произнёс парящий рядом Хаос.

– Это ещё кто? – Готинейра, обнаружив рядом с собой пернатого некто, отскочила в сторону.

– Тот, кто блокировал мои воспоминания, – Хаос сверлил взглядом существо, подплыв к нему по воздуху, и взял создание одной из рук. – Алектаг, – произнёс он, осмотрев тварь, крыло которой расслабленно упало, открыв обозрению морду неведомого создания.

– Алектаг? – с непониманием переспросил Эрик, наблюдая у создания женское лицо, по контуру которого росли короткие перья, а во лбу находился третий глаз, закрытый веком.

– Слуга Лина Крауса, – твёрдо произнёс Хаос, своими словами повергнув в шок Готинейру.

– Это глупая шутка, очень глупая, – растерялась девушка от услышанного.

– Нет. Это правда. Ведь я всё вспомнил. Алектаг блокировал мою память, – продолжал хранитель библиотеки, чья речь заметно ускорилась, – и я даже не знал этого, не помнил, как пробрался он в мой разум. Это единственное известное мне существо, умеющее видоизменяться в чужой голове и пробираться туда без чужого ведома. И он всегда служил Краусу – предателю.

– Да что ты такое говоришь. Что за бред? – голос Готи задрожал. – Это глупость, дядюшка Лин не может быть предателем. Да зачем ему вообще это делать? Вы же оба с ним хранители, оба являетесь союзниками.

Хаос, будто не слыша её и не обращая внимания, продолжал свою речь:

– Краус хочет убить Манфисталя, того, кто спрятан в этом городе, в его глубоких недрах, где никто не найдёт. Вы же просто его инструменты…

Эрик, стоя, как вкопанный, ничего не понимал. Всё услышанное, как гром среди ясного неба, поражало и вводило его в ступор своей неожиданностью и противоречивостью с уже известным, полностью переворачивая внутри всё устоявшееся мнение о происходящем.

– …и не понимаете, как хитро он воспользовался вами: случайным путником и послушной… – закончил Хаос, не договорив.

Готинейра упала на колени, и на её лице появилось глубокое смятение.

– Нет, это бред, – тихо повторяла она одно и то же, словно услышанная информация уничтожала в ней всё то хорошее, что она знала о Краусе; будто её сердце дико сжалось.

– Как я могу врать тебе, дитя моя? – Хаос небрежно швырнул на пол Алектага, а потом положил костлявую ладонь на плечо девушки. – Сколько лет он мучил тебя, ты забыла? Как его тирания уничтожала твоё стремление и… – он положил ещё одну руку ей на спину, – …делал из тебя покорную. Я знаю, ты любишь его, но это он тебя так научил. Или ты забыла, как убегала от него сюда, ко мне в мой дом, в библиотеку, и познавала тайны мира, что он скрывал старательно от глаз твоих жадных?

– Я помню, – мышцы её лица будто обмякли, потекли, и выглядело это жутко, как если бы кожу на лице покойника начали тянуть вниз. – Но я всегда думала другое… но… он не может оказаться таким…

– Может, – перебил её Хаос, и девушка замолчала, а её глаза, бесцельно смотря по сторонам, наполнялись какой-то злобой и болью.

– Манфисталь, – продолжил хранитель библиотеки, уставившись теперь на Эрика, – его нужно срочно найти и убить раньше, чем это сделает Краус.

– Что? – парень ещё больше ничего не понимал.