14:40

– Иногда решение приходит в самый неожиданный момент. Попробуй отвлечься, проведи время с друзьями вне лаборатории.

Наши герои проехали еще несколько светофоров, а их история осталась завершенной. И только монотонный дождь не унимался и продолжал создавать слякотную унылую атмосферу.

* * *

День медленно разжигался. На улицах все чаще стали появляться туристы. Сонные граждане терялись в толпе, а шум, создаваемый всем этим ансамблем, уже никому не давил на голову. У прилавка со свежей выпечкой собрались работяги, которые жарко обсуждали насущные дела под дешевый кофе. Запоздалый дворник куда-то шел со своей метлой. Мокрые охрипшие голуби вырывались из-под ног случайных прохожих. Суета заливалась новым прохладным оттенком.

Таксист ехал и рассуждал о своем первом пассажире. Быть фанатом своего дела – это не всегда хорошо. С одной стороны, непоколебимая вера, которая пробивает, словно ледокол, все преграды, появляющиеся на пути. С другой стороны, некая духовная слепота, когда шестое чувство настолько отморожено, что не остается даже мысли о собственном шаге вправо или влево. Физик казался таким умеренным фанатом своего дела. И это радовало, потому что в этом случае он все еще оставался свободным человеком.

Множество людей, которые встречаются на жизненном пути, бесцельно и бестолково распоряжаются таким важным ресурсом, как время. Убеждая себя, что работа, на которую каждый день их тоскливо провожает утренний ветер, самая лучшая. Что у каждого есть вторые половинки. Но стоит

только вдуматься – вторые половинки?! Рождаясь уникальным, неповторимым, особенным, а главное, целым, человек в течение короткого периода жизни умудряется половину себя где-то потерять. И теперь нужно искать ту самую половинку, чтобы хотя бы вдвоем превратиться в личность. Абсурд. В основном от этого страдают девушки. И вот уже фанатичный взгляд сверкает в сторону своего суженого, который, несмотря ни на что, все еще любим. Критерии важности, полезности и совместимости человека стираются, как рисунки мелом в этом городе – одиннадцать месяцев в году. И уже вдвоем пара начинает рассыпаться и искать запасные части в совершенно других людях. На работе не клеится, так это начальник. Хватай его часть. Друзья не поддержали, но я бы смог. Нужно найти теперь новых. А дома? Дома он бьет, так люди врать не будут, любит значит он, любит.

И так фанатичное отношение к любым делам и людям может прийти в крайнюю точку, когда под ногами в единственный теплый день за последнее время останутся многочисленные этажи и раскаленная машинами проезжая часть. Но нет, природа таких глупостей не прощает. Нельзя ее недооценивать.

С другой стороны, что бы мы делали без таких фанатов, как наш физик? Зла этот парень никому не причинил, а даже наоборот, он своим трепетным отношением к науке вполне способен привлечь новых сторонников, тем самым развить науку дальше. Этот пассажир был как раз тем, про которых говорят, что он нашел свое призвание. Вдруг визг тормозов прервал мысли таксиста.

– Куда ж ты, парень, лезешь-то? Не в этот раз, брат, не сегодня.

Таксист прохрипел, стискивая зубы, когда на дорогу выбежал совершенно странный тип, по действиям которого было не понятно, то ли он хотел броситься под колеса, то ли он действительно настолько самоуверенный, что рассчитывал пере- бежать все четыре полосы движения без увечий. На дороге нужно быть очень внимательным. И даже если сбил форменного негодяя, судить будут все равно за человека.Холодный пот спустился вниз по спине, а в это самое время навигатор уже рассчитал маршрут до места посадки нового пассажира.

* * *

Мотор тихонько подпевал городу, а по радио раздался голос утренних новостей. Таксист сделал громче. Хорошо знакомый диктор поведал о том, что новая поправка внесена в очередной законопроект, что какой-то видный общественник отмечает свой юбилейный день рождения и что дорожники снова будут вкладывать все свои силы в ремонтные работы. В этом городе ничего не меняется. Стабильность – признак мастерства.

Таксист ехал по небольшой улице в две полосы движения. Собственно их должно быть несколько больше, но бесконечная череда припаркованных автомобилей сужала дорогу до крайнего состояния. Дальше располагался тротуар, по которому редко прохаживались люди. Первые этажи домов давно превратились в парикмахерские, продуктовые магазины и скромные офисы. А вот все, что было выше, принадлежало вечно воюющим против всех собственников. Какой-то школьник, прогуливающий занятия, выставил музыкальную колонку в окно и заставлял целый район слушать странную музыку. В окнах то и дело торчали лица бабулек, и со стороны это было больше похоже на выставку художника-портретиста. На редких детских площадках качались от ветра пустые качели. И где-то под скамейками устроились тощие кошки.

На противоположной стороне дороги стояла девушка. Она укрывалась крохотным зонтиком, который то и дело старался вырваться на свободу при первом же порыве ветра. Стихия сегодня буйствовала. Девушка скрестила руки на груди, в плотности которых она замуровала неспокойный зонтик. На правом локте висела зеленая сумка. Серое длинное пальто причудливо сморщилось, повторяя съежившуюся позу хозяйки. Крупные пуговицы были застрахованы тонким

поясом. Шею прикрывал тощенький, прозрачный платок. В такую погоду не часто встретишь оголенные колготками ноги, но красота требует жертв. Девушка, замерзая, топталась в темно-синих полусапожках. Увидев машину таксиста, она заметно оживилась, предвкушая скорую смену брезгливой улицы на теплоту прогретого салона. Ни секунды не мешкая, она перебежала сплошную линию разметки.

– Здравствуйте!

– Доброе утро. Ну куда ж так спешить-то? Я бы развернулся.

– Так все равно никого ж на дороге нет.

– Ну ваше дело, хотя если бы что-то случилось, меня бы это не обошло.

Девушка промолчала. Она была занята тем, что закрепляла как можно туже свернутый зонтик. Плюс ко всему она не привыкла к нравоучениям и имела весьма себялюбивый характер. Шатенка с крупными зелеными глазами обладала довольно притягательной внешностью. Казалось, она состояла полностью из маленьких и очень милых деталей. Все эти ямочки на щеках, тонкие брови, слегка пухлые губы смотрелись до невозможности органично. Покончив с зонтиком, девушка вернулась к разговору.

– Так что вы говорите?

– Аккуратнее будьте. Разве вас никто не ждет дома?

– Дома меня ждет маленький пушистый пес. Ааа… вы в этом смысле?

– Ну, конечно, да.

– Разумеется ждут. Сегодняшний день даже непогода испортить не может.

– Вот это правильная позиция. Тогда я за вас спокоен.

– Благодарю. А можно печку чуть сильнее включить? Тут же заскрипел флажок регулировки мощности обдува,

и поток теплого воздуха врезался в салон автомобиля. Девушка смотрела по сторонам. В ее взгляде можно было заметить доверчивое любопытство. Она читала вывески и рассматривала номера вмерзших в обочину дороги автомобилей.

В городе шла большая предвыборная кампания. И каждый второй баннер был связан с эфемерной счастливой жизнью. Толстый мужик с щенячьими глазами на фотографии сетовал на низкие заработные платы. Другой рассказывал о нечеловеческих законах, которые следует отменить. Кавалькада власти смотрела на людей, растягивая свои лозунги, с высоты своих транспарантов. Очередные скидки в местном сетевом магазине призывали всех покупать ужасный йогурт. Фитнес- студия зазывала девушек абонементами.

На улице встречались унылые хозяева счастливых собак. Четвероногим была совершенно не важна погода. Одно лишь единение со своим хозяином доставляло все необходимые удовольствия. К тому же прогулка под дождем сулила хороший сон. Чего не скажешь об их владельцах. Угрюмые, они старались протащить своих питомцев по посадочным местам как можно скорее. И только любящие бабушки терпеливо выгуливали своих маленьких перекормленных собачек, похожих больше на буханку хлеба с ножками. Одна из таких привлекла внимание симпатичной пассажирки.

– Вот у меня такой же. Только чистый.

– Кто?

Водитель не успел разобрать, о чем говорит эта девушка. Но быстро опомнился, увидев, как по тротуару щеголяет промокший комок шерсти.

– Шпиц. Померанский.

– Ох уж эти собаки. Теперь понял.

Легкая и непринужденная беседа наделяла ее участников весенним настроением, что казалось совершенно необъяснимым в такой день.

– А вы слышали, что собаки запоминают все, что делает их хозяин?

– Так они ж одни из самых умных животных, верно?

– Да, но речь не об этом. Собаки гораздо умнее, чем мы привыкли думать. Они могут запоминать ваши действия эпизодически.

– Как человек, что ли?

– Ну да! Как человек. В прошлом году ученые доказали.

– И что ваша собака уже успела запомнить?

– Моя – ничего.

Они рассмеялись. Девушка явно была в отличном настроении. Она немного засмущалась, опустив голову вниз. Ей было не свойственно проигрывать, но она вполне могла достойно воспринимать даже смех в свой адрес. В данном случае все было слишком милым для обид.

– На самом деле в прошлом году было очень много открытий. Вот вы смеетесь над моей собакой. А в Новой Зеландии вообще протестировали такси на автопилоте.

– Засчитано. То есть вы решили из машины меня выкинуть?

– Да я даже больше скажу. Такси электрическое и вообще не загрязняет воздух.

– Еще скажите, что оно летающее?

– Летающее. Не могу вспомнить до скольких метров в высоту, но тестирования прошли успешно. Они восемь лет работали. Cora называется.

– Ну все. Дожили. Разве девушки интересуются такими вещами?

– Новости сегодня пролистывала.

– Ну тогда я спокоен. Не всем новостям верить можно.

К тому же до нас такие нововведения не скоро дойдут.

– Это точно.

– И я бы на такой машине никуда не поехал.

– Ну и на земле поездка – это тоже лотерея.

Таксист подумал о том, что далеко не каждый способен брать ответственность за свою собственную жизнь. Пустить все на самотек гораздо проще. Или можно ужасно безответственно относиться к чужой, принимая на себя роль и судьи, и покровителя. Тот, кто выехал на встречное движение и несется как можно быстрее, чтобы успеть по своим делам, берет ответственность за свою жизнь. И если он разобьется, он сам будет виноват. Но виноваты ли те, кто могут пострадать? Да пусть даже не на встречке. Почему их дела, и даже жизни

менее важны, чем жизнь лихача? И самое главное, почему те, кто должны эти моменты предупреждать, как правило, только наказывают уже за совершенную катастрофу. Никакая это не лотерея. Жизнь – это не лотерея. Это череда связанных между собой ситуаций, каждая из которых является узлом, сплетенным из миллиардов нитей. Те, в свою очередь, могут откинуть человека в самую неожиданную сторону. Но возвращаясь назад, даже через сотни бросков, можно прийти к тому самому узлу, с которого все началось. Это не лотерея. Это скорее долгая игра в шахматы со смертью. Каждый ход в этой игре может стать роковым или победным. А часики тикают, пока ты не возьмешь ответственность на себя и не передвинешь фигуру. Они могут досчитать до последней фигуры, но, оставаясь при всем арсенале возможностей, можно остаться ни с чем. И в нужный момент можно пожертвовать чем-то, для того чтобы освободить путь маленькой пешке, которая способна стать даже королевой. Но самое главное, что у каждого своя доска. И каждый сам играет свой матч. Перемещая фигуры у другого человека, мы делаем его беспомощным, потому что наше время может закончиться неожиданно. И останавливать чужую партию мы не имеем никакого морального права. Не просто все это. Очень непросто.

– А почему вы выбрали эту собаку?

Девушка смотрела на скатывающиеся по стеклу капли дождя. Ей показалось, что она ответила вслух на вопрос таксиста, но этого на самом деле не было. Тяжелым напором кровь ударила в виски, и прилив чувств заполнил ее мысли полностью. Собаку ей подарили на годовщину. На годовщину отношений, которые были самым ярким моментом в ее текущей жизни. Смысла, развития и будущего у них не было, и от этого становилось больно и притягательно одновременно.

– В такую погоду мой любит больше всего сидеть дома. Мы даже когда гулять выходим, он только нос высовывает из подъезда, все дела сделает и бегом обратно. Чудо, а не собака.

– Ну тогда вам точно повезло. Дождь – унылое время!

– На всех дождь влияет по-разному.

– Как на вас влияет дождь?

– Мне кажется, это довольно романтическое время.

– Вы знаете, я не часто вижу парочки в это время на улице.

– Все потому, что одни гуляют под дождем, а другие просто мокнут.

– Забавно. Но все же я предпочитаю наблюдать за дождем из машины.

– Значит, вы… да впрочем неважно.

Девушка хотела привести пример и даже объяснить природу любви к дождю, но резко осеклась, чтобы не обидеть водителя. Она была уверена, что дождь любит только тот, кто молод душой. Ведь первая картинка, которая появляется перед человеком, представляющим прогулки под дождем, – это дети. Дети, которые шлепают по лужам, не думая, что могут простудиться. Или сооружают целые плотины на разливе водосточной трубы. Дети не боятся промокнуть, а дождь наполняет их энергией. Что-то магическое есть в таких прогулках. Потом вряд ли кто-то поспорит, что объятья под проливным дождем даже в самой захолустной реке не будут переполнены романтикой. Ей казалось, что с возрастом люди перестают радоваться малым вещам. Становятся брезгливее. Конечно, это правило не подходит для всех. Она вспомнила, как видела на улице маленького хрупкого дедушку, который держал зонтик над головой такой же хрупкой бабульки. Он сам почти промок насквозь, потому что не мог укрыться вместе с ней. Круглые очки с грандиозными линзами, казалось, опирались только на его добродушную и пропитанную любовью улыбку. Девушка решила, что ее высказывание может задеть таксиста, поэтому решила промолчать. Но таксист не был таким элегантным и продолжил разговор, употребив противоречивый тезис.

– Наверно, нужно быть сумасшедшим, чтобы это понять? – спросил таксист.

– Нужно просто влюбиться.

– Иногда это одно и то же.

– Да. Для этого нужно слепо верить.

– В человека или человеку?

– И то, и другое. На работе я часто вижу одну и ту же картину. Вот, например, как-то перед закрытием смены приходит мужчина. Сразу видно, что он двери в машине сам себе не открывает.

– Какое наблюдение.

– Так вот. Он протягивает мне карту и просит продать два совершенно одинаковых браслета.

– Ну так что ж в этом плохого?

– Может быть, и ничего. Может быть, у него две дочки, которым он хотел сделать одинаково дорогой подарок. А может быть, две девушки его одинаково ждут каждый день и страдают.

– Ну почему же вы так мрачно?

– И они верят ему без остатка. А он пытается компенсировать свое чувство вины через украшения.

– Но что, если вы ошибаетесь?

– А вы-то сами как думаете, что более правдоподобно?

– Да я собственно и не думал об этом. Но раз уж спросили, то мне кажется, что люди заслуживают того отношения, которое они испытывают. Ведь что касается любовной сферы, мы чаще обычного делаем две вещи: идеализируем и вешаем ярлыки. Впрочем, это все удел молодых.

– Я молода. Что вы имеете в виду?

– Ну, в юношестве каждый раз, когда я знакомился с девушкой, я в первый же день представлял наше будущее. Не зря говорят, что с первого взгляда можно понять, что у вас будет с человеком, а чего не будет никогда.

– Я понимаю, о чем вы.

– Так вот, этот розовый мир совершенно преображался. Я гордо воспринимал очередные маленькие победы в отношениях и очень болезненно реагировал на неудачи. Даже на минимальные осуждения ее или моего поведения.

– Но даже когда все были против, вы продолжали следовать чувствам.

– Это уже другой вопрос. А были ли чувства? И в тот момент, когда картинка, которую я нарисовал, стала меняться. То есть я начал видеть настоящего человека, а не образ, который придумал.

– Вы винили ее во всем.

– Именно, я просто не мог принять ее такой, какая она есть. Особенно в сравнении с тем, какой я ее себе представлял.

– Как знакомо.

– Это называется – идеализировать. Страшно и глупо одновременно.

Таксист отвернулся, уставившись в левое окно. Он вспомнил свою первую любовь. Не ту, которую все путают с первым увлечением в школе. А ту, которая вызвала настоящие чувства. С ней по глупости и неопытности не срослось, оставив вместо глубокого шрама только теплые воспоминания на сердце. Что касается девушки, то она ждала продолжения разговора. Внутри нее раздувался ураган из вопросов, которые хотелось задать именно этому незнакомому человеку. Рассказать свою историю, тому, кого она, возможно, больше никогда не увидит, было для нее настоящей рефлексией. Девушка не дождалась и спросила первой.

– А что со вторым пунктом?

– Ну так всегда, идеализируем, а потом начинаем пугаться своего образа.

– Нет, вы говорили, что две крайности. Какая вторая крайность?

– Ааа… Ярлыки будут второй крайностью. Это уже вопрос неправильных выводов.

– То есть?

– То есть не получилось с девушкой, и появилась целая категория людей – «такие, как она». А какие «такие-то»?

– Действительно.

– Такие, которые могут выглядеть, как она, интересоваться тем же. И сразу же из ста процентов мы отметаем некую часть людей, с которыми нам, возможно, было бы хорошо. Да даже имя, ну разве у вас такого не было?