Научиться любить

– Нет, – просил ее отец, – не надо. Я что-нибудь придумаю, – твердил он, не желая отдавать самое дорогое.

– Не стоит, отец. Ты знаешь, что ничего не получится. Они не уйдут и возьмут свое. Пусть лучше будет так как они просят. Мы сможем избежать смертей.

Они еще раз крепко обнялись. Нехотя Трой отпустил Лориэль, дав возможность уйти к себе и еще раз обдумать принятое решение.

ГЛАВА 2

В стане орков уже несколько часов все было тихо. Гарнизон спал, бодрствовали лишь часовые и патрули. Они обходили периметр огромного лагеря и внимательно следили за тем, что происходит на территории замка.

Шахгар был рад, что долгий поход из безлюдных и давно ставших бесплодных пустынь подошел к своему логическому завершению.

«Дом. Здесь будет мой дом», – думал орк, снимая тяжелые доспехи и укладывая их рядом со своей постелью.

Вдалеке слышался вой волков. Те явно чувствовали приближающуюся трапезу, поэтому заранее и подошли к лагерю с юга, чтобы в момент кровавой бойни оказаться как можно ближе.

– Ты говорил с ним? – спросил старейшина Горл. Он уже несколько часов ожидал возможности один на один поговорить с Шахгаром, дабы узнать, что тот думает насчет сложившейся ситуации. И лишь сейчас получил эту возможность.

– Да, – ответил Шахгар, уже раздевшийся до пояса.

– Ты заставил короля молить о пощаде? Заставил рыдать у своих ног?

Шахгар помедлил с ответом. Положив топор на оружейную полку, повернулся к собеседнику. Окинул его тяжелым взглядом.

– Я получу то, что хочу. И для этого мне не придется убивать всех и каждого.

Он прошел мимо старейшины, чем еще сильнее разозлил того.

– Ты стал слабеть, Шахгар. Проявляя жалость к врагу, ты в первую очередь проявляешь жестокость к самому себе, – старейшина гордо поднял голову и поправил волчью шкуру, укрывающую его плечи. – Им нельзя доверять. Люди злы и опасны. Ты должен уничтожить их всех, а те, кто останется в живых станет нашими рабами.

Он продолжал говорить, иногда постукивая своим посохом по каменному полу, раскинувшегося шатра. Никак не мог понять, почему полководец не взял штурмом замок, который уже утратил всю свою прежнею мощь.

– Я знаю, что делаю, – ответил Шахгар.

– Ты погубишь нас всех.

– Я знаю, что делаю! – он оскалился, обнажив большие клыки. – Если бы я не отдавал себе отчета в своих же поступках, действовал по велению сердца, а не исходя из анализа ситуации, то никогда бы не стал вожаком. И тебе, Горл, стоило бы помнить об этом, – мускулистой рукой медленно потянулся к топору, давая понять собеседнику, кто из них есть вождь, кого надо слушаться и что будет за неповиновение.

– Ты обезумел, Шахгар. Мы прошли долгий и сложный путь, преодолели пустыню в поисках новых земель и нового дома. И вот теперь, когда до цели осталось сделать последний шаг, ты просто взял и остановился.

Могучий воин обошел старейшину, посмотрел в его старые и почти потерявшие былой блеск глаза. Затем подошел к костру и подкинул в него дров. Присел на землю.

– Король не будет сопротивляться, – сказал Шахгар. – Знаю это. Я заставлю отдать его все, что у него есть, даже не замахнувшись топором. Иногда, Горл, стоит прибегнуть к хитрости, а не к оружию.

– Они обманут тебя, – продолжал возмущаться старый орк. – Люди слабые, но очень хитрые. Им неведома честь. Они не знают, что такое сила. Вся их власть всегда держалась лжи. Будь осторожен, когда будешь заключать с ними сделки.

Шахгар наклонился к столу, стоящему от него слева. Взяв с него глиняную кружку, наполовину наполненную элем, отхлебнул несколько глотков. Продолжил смотреть на огонь.

– Женщина… Я видел женщину. Дочь короля. Она поможет нам взять из этих земель все, что я захочу.

Услышав это, Горл замер, но спустя пару секунд быстро подошел к вождю.

– Шахгар, одумайся. Ты не можешь быть с ней. Не можешь, Шахгар. Наша кровь никогда не смешивалась с кровью людей. Ты осквернишь все наше племя, весь свой род, если возьмешь женщину людей в жены. Клянусь богом войны Барруком, ты обезумел.

«Безумие…Безумие…Безумие», – как мантру стал говорить Горл, пока эль в кружке вождя не закончился и тот, поднявшись, не подошел к нему и не взял его за плечи.

– Я не собираюсь брать ее в жены. Она человек и нужна мне лишь на время. Когда я войду в город и установлю свою власть на всей территории королевства, он и ее отец, а так же и все его слуги пойдут на корм волкам.

– Ты играешь с огнем, Шахгар. Никто не может сказать, чем это закончится. Подумай дважды, прежде чем идти на такой риск.

Погода портилась. Тяжелые черные тучи заволокли небо. За шатром послышался шум дождя. Вождь орков не стал перечить старейшине и молча выслушал все упреки. Судьба огромной орды целиком и полностью зависела от него – от Шахгара, великого воина, чей путь к трону и власти был устлан костями и кровью врагов. Но сейчас он понимал, нужно действовать куда более осторожно, чем прежде.

– Король поклялся, что уничтожит свои земли, превратить их в такую же безжизненную пустыню, из которой мы так долго шли. Он был готов сделать это, Горл, и я поверил ему. В минуты отчаяния каждый способен пойти на крайности.

Старейшина удивился услышанному. Хотел было выйти, но холодный дождь убедил остаться в шатре.

– Помнишь ее? – он будто задал вопрос в пустоту. – Ранкар, королеву и мать всех пустынь в этом мире. Она так долго оберегала нас, наше племя и род. Скрепила всех нас единой кровью и заботой о тех, кто хотел жить рядом с нами и вместе с нами. Ее суровый край придал нам сил и сделал такими, какими мы являемся сейчас.

– Она убивала нас, – отвечал Шахгар, – пустыня всегда нас убивала.

– Только слабых, – продолжал старейшина, – те, кто выживал, становились сильнее. Ты выжил, как твой отец и дед, которые прошли испытание пустыней и в награду за это получили от Ранкар невиданную силу даже для орка. Без нее мы были никто, но и ее милости рано или поздно приходит конец.

Потом он рассказал про голод и смерти, песчаные бури, уничтожившие все стада, которые кормили орков многие десятилетия; про солнце, которое выжгло жаркими лучами каждый, даже самый маленький оазис в пустыне.

– Она разгневалась на нас, Шахгар, прогнала прочь. Мы были вынуждены покинуть ее, чтобы здесь найти свой дом.

– Я знаю.

– Ты взял на себя священную миссию найти для нас новый дом, не заставляй разочаровываться в тебе.

Старейшина бросил на вождя короткий взгляд. Наступило молчание, которое никто из них не желал нарушать. Вскоре закончился дождь и Горл покинул помещение, растворившись в ночи.

Подкинув в костер последние сухие ветки, Шахгар устроился возле него. Его мучили слова старого орка. Тот был прав. Они действительно проделали очень долгий и сложный путь. Пустыня вышвырнула их, погубила столько знатных воинов и простых орков, что обратного пути уже не было. Они пришли за новым домом и любой ценой должны были его получить.

Под треск догоравших поленьев разум Шахгара провалился в глубокий сон. Ночь, какой бы черной и бесконечной не казалась для него, пролетела так же быстро, как и все ранее.

* * *

Утром пришло известие, что король вышел со стражей за ворота и теперь дожидается вождя, чтобы озвучить ему свое решение.

– Шахгар! Повелитель! – вооруженный орк вбежал в шатер и разбудил вождя. – Человеческий король готов говорить. Мы видели их флаги у стен замка.

Едва проснувшись, Шахгар тут же подбежал к оружейной стойке. Накинув на себя броню и схватив массивный топор, проследовал за своим воином до передовых позиций. Там с небольшого возвышения он увидел группу людей, которые стояли у стен замка и размахивали флагами.

– Они сдаются, вождь? – спросил один из воинов.

– Нет, – грубо ответил Шахгар и вышел вперед. – Гал, снаряжай воинов, мы идем к ним!

Часть орков, обмундированная в тяжелые костяные доспехи, выдвинулась за пределы основных позиций. Она моментально основала нечто подобное на замкнутый круг, в центре которого в меховом шлеме, обрамленном золотым диском, шел предводитель орков.

Он чувствовал страх людей. С каждым шагом сближения с ними, это чувство становилось сильнее, а в тот момент, когда до короля оставалось чуть более, чем пять метров, он буквально вдыхал его своим широким носом.

Язык людей казался ему мерзким и неприятным. Слабым и хилым, как и сами люди. Вспомнив все то, чему он когда-то научился, слушая слова людей и запоминая их, он первым начал разговор.

– Ночь закончится… солнце на небе, – Шахгар указал рукой на ярко-желтый диск над своей головой, как бы говоря «Время вышло, пора давать свой ответ». – Мое войско здесь, один приказ и замок будет уничтожен.

– Я знаю, – ответил король, окидывая взглядом чернеющие ряды орочьих воинов. – Я прекрасно это знаю.

– Решение! – грозно рыкнул орк.

Король медлил. О знал, что его дочь, его прекрасная Лориэль сейчас стоит на стенах замка и смотрит на него. Помнил разговор с ней, в котором она молила отца не плакать и так не страдать. «Я дала клятву, отец. Если это спасет королевство и не даст ему сгинут в огне орочьих факелов, то пусть будет так».

Собравшись с духом, Трой произнес:

– Я согласен на твои условия, орк. Моя дочь отныне твоя. Да будет проклят этот день, когда я произнес эти слова.

Удостоверившись еще раз, что он услышал именно то, что хотел, Шахгар развернулся и демонстративно поднял огромный топор над собой. Закинув голову назад и раскрыв рот, он буквально взорвался яростным победным кличем, после чего тысячи орков подхватили его. От грохота металла и воплей воздух вокруг замка будто задрожал. Люди от страха бросились обратно к вратам, оставив короля один на один с теми, кому он только что уступил свои земли и отдал всю власть.

Трой зашагал обратно. Сняв с головы королевский венец, бросил его на землю. Он потерпел поражение. Теперь он никто. Теперь он просто человек.

* * *

Орки не стали долго ждать. Они двинулись на замок. Тысячи закованных в броню, высоких, сильных и бесстрашных воинов одним мощным потоком вылились на близлежащую территорию, все быстрее приближаясь к замку. Врата распахнулись. Впервые за многие века они открылись не для того, чтобы встретить победоносную армию во главе с королем, не для того, чтобы праздновать победу и закликать со всех сторон жителей прибрежных сел и деревень, а для того, чтобы впустить самого страшного врага, не дав ему бой даже в этом самом святом для королевского рода месте.

Орки праздновали победу. Заняли замок, самые важные посты тут же сменились и вместо человеческой стражи с родовой эмблемой сокола на броне, на высокие стены взобрались сильные и могучие орочьи воины, один лишь вид которых приводил в страх спрятавшихся за стенами замка крестьян.

Шахгар вошел одним из первых, пробежав стремглав по длинной улице, не выпуская топора из рук, ворвался в замок и быстрым шагом поднялся на самый верх, в тронный зал, по периметру которого висели портреты всех поколений королевской знати вплоть до восьмого колена. Его глаза горели огнем, руки все еще жаждали битвы. Ему не верилось, что вот так просто надавив на страхи людей, он овладел замком, который до него никому не сдавался. Хотел битвы, крови, лязга оружия и криков поверженных противников. Но солдаты короля стояли перед ним, ошарашенные тем, что уже ничего не могут сделать. Кое-где слышалась ругань. Орочьи воины выкидывали из замках знать и купцов, решившую переждать битву за высокими каменными стенами.

Их раздевали, обыскивали все карманы и, забрав все ценное, буквально за шкирку выкидывали на улицу.

Шахгар подошел к трону, массивному и высокому, как раз под его стать. Ощутив приятный холодок в зале и потрогав трон, он сел на него.

Победа.

Короля привели немного позже. Тот был сокрушен и беспомощен. Его гвардия стала чужой, клятвы о верности забыты. Знать перестала смотреть в его сторону, опасаясь расправ и не желая иметь ничего больше с этим человеком.

– Где она? – рыкнул орк.

Король молчал. У него не было сил говорить.

– Где женщина? – орк сидел на кресле, где всего каких-то пару часов назад восседал он сам.

Не успел Трой открыть рта, как несколько пикинеров из бывшей гвардии короля ввели в тронный зал девушку. Они крепко держали ее за руки, не давая ей и мизерной возможности ей вырваться. Стали прислуживать Шахгару, умолять его оставить их в живых в обмен на добрую и верную службу.

– Ему вы в этом тоже клялись? – спросил Шахгар, указывая на растрепанного и грязного короля, чья одежка была разорвана.

Солдаты переглянулись. В воздухе повисло напряжение. Никто не хотел отвечать первым. Глаза орка вспыхнули и, несмотря на внешнюю неуклюжесть и нерасторопность, он тут же вскочил с трона. Схватив топор, замахнулся и бросил его в стоявших перед ним гвардейцев.

Предсмертный крик разлетелся по залу и тут же растворился в его каменных стенах. Один из солдат буквально отлетел на десяток шагов, пригвожденный огромным топор к противоположной стене. Его тело обмякло, а кровь, сочившаяся из разрубленной раны, окрасила собой серый пол. Второй солдат испуганно зашагал назад. Он пятился до тех пор, пока за спиной не оказался один из орков, быстро расправившийся с ним по приказу вождя.

Преданность всегда ценилась среди орков, и даже такая услуга от людей не могла смыть с них позор предательства.

Девушка подбежала к отцу. Закрыв глаза, она припала к его ногам, обхватила голову и стала целовать, чем вызвала еще больший гнев у Шахгара.

Рука поднялась в угрожающем жесте. Несколько орков тут же схватили Троя и стали выводить его из зала. Он закричал. Лориэль побежала следом, но двери захлопнулись. Она начала бить по ним руками, тянуть за толстые массивные ручки, но это не принесло никакого результата. Крик отца перестал быть слышан.

Предводитель орков прошел к мертвому телу предателя-гвардейца, прикованного топором к стене. Взявшись за рукоять, рванул со всей силы и вытащил оружие. Останкам сползти по стене, оставив на ней кровавый след.

– Ты, – он указал топором на Лориэль, – здесь, – перевел его на трон поменьше, который стоял возле царского и предназначался для жены короля.

Лориэль промолчала, но орку было уже плевать. Не оборачиваясь, он прошел мимо трона. Его путь лежал на балкон, откуда открывался хороший вид на его новые владения. Орда все еще тянулась с дальних рубежей, как сплошной лавовый поток. Стекала к этому месту, а внизу под крики людей и ор озверевших от доставшейся добычи воинов он увидел, как сильно ошибся в себе, когда не хотел идти на такой риск.

«Нет, – подумал он, – оно того стоило. Столько лет страданий, голода и болезней не прошли зря. Новый дом, новая жизнь. Все только начинается. Эти люди рабы. Они станут теми, кто построит нам наше будущее».

– Что с моим отцом? – хрупкий голос Лориэль вывел Шахгара из задумчивости. Повернувшись, он с удивлением обнаружил ту в нескольких шагах от себя. Ее глаза были красные от слез, но она старалась держаться твердо, чтобы еще сильнее не упасть в глазах огромного орка.

– Что ты сделал с моим отцом?

Она говорила так тихо и робко, что слова едва доносились до его слуха.

Шахгар подошел к ней почти вплотную, слегка наклонился и, приблизившись к ее маленьким губам, прошептал:

– Он жить…Обещаю.

Орк был больше ее почти в полтора раза. От взгляда его крупных карих глаз Лориэль всегда старалась отвернуться. Клыки и громадное, дышащее силой да мощью тело вызывало в ней страх. Он усиливался, когда орк поворачивался и начинал к ней приближаться. В такие мгновения Лориэль казалось будто целая скала движется на нее.

Покинув балкон, Шахгар вновь сел на трон. Орки постепенно наполняли собой замок и город, выгоняя людей с важных постов. Особенно их порадовала сокровищница. Золото, драгоценные камни, редкие эликсиры, древние свитки и многое другое теперь было имуществом орды.

Старейшина Горл вошел в тронный зал последним. В сопровождении своих двух сыновей он бросил взгляд на портреты королей древности. Резко сплюнул на пол, тем самым высказывая свое презрение всем этим пусть и мертвым, но людям.

Увидев Лориэль, которая до сих пор стояла на балконе, Горл подошел к вождю.

– Брось ее вниз, – сказал он. – Пусть смерть заберет ее тело, а душа улетит в небо. Она больше не нужна. Она враг. Она человек.

Он без остановки зашептал на ухо Шахгару, чтобы тот поскорее избавился от девушки и приступил к освоению земель, к полному их превращению в царство орков. Говорил о том, что нужно как можно быстрее казнить всех солдат людей, а купцов и тех, кто еще может принести пользу оставить в рабах. Но все это было ничто по сравнению с тем, что ему требовалось сделать немедленно.

– Еще есть время. Никто ничего не узнает.

– Я обещал королю, – отвечал вождь.

– Короля нет. Теперь ты владыка всех этих земель. Наши воины в замке, весь город наш. Король не успеет ничего сделать, как окажется без головы. Сбрось ее, Шахгар, послушай старого орка. Я прожил долгую жизнь и знаю, чем может закончиться союз с людьми.

Вождь посмотрел на девушку. Та стояла к нему спиной и наверняка слышала шепот за своей спиной. Но язык орков был ей не ведом. Шахгар тянул с ответом. Старейшина все не умолкал. Продолжал давить на него, посылая проклятия в сторону людей и взывая к богу войны Барруку.

– Я дал слово, Горл. Орк должен держать свое слово. Этим мы и отличаемся от людей.

Не добившись своего, старейшина ушел. Двое его сыновей остались охранять вождя, пока подготовка к свадьбе только начинала набирать свои обороты. С этим делом они никогда не тянули. В пустыне вообще нельзя было медлить, ведь промедление было подобно смерти, а сейчас это было важно, как никогда.

Мир начал меняться. Вожак орков возглавил это шествие вперед. Всего за несколько часов королевство изменилось до неузнаваемости. На башнях замка вместо небесно-голубых флагов взвились кроваво-красные знамена, а на стенах появились человеческие черепа и кости вьючных животных. Людей быстро сгоняли в отдельные районы, кто мог, убегал, кого ловили, того избивали и бросали в темницы, где те дожидались своей участи, пока остальные отправлялись работать на выжженные поля.

Девушка так и не подошла к Шахгару, который весь день до глубокой ночи работал, возглавляя перемены в землях королевства. Она словно забилась внутрь себя. Молчала, на вопросы не отвечала. Ей была противна сама мысль жизни с орком, на что ему было плевать.

Цель была почти достигнута. Единственное, что волновало могучего орка перед тем, как он полностью собирался взяться за остатки королевства на севере было то, как прибрать к рукам власть и избавиться от короля с его дочерью.

– Она лишь инструмент, Горл, ты прекрасно это знаешь, – твердил он старому орку, оправдываясь перед ним, почему Лориэль до сих пор жива.

– Ты тянешь время, – хрипел старейшина. – Я могу поручить это дело другому, если твоя рука не способна поднять на нее топор.

Вождь встал с трона.

– Нет, я дал обещание, пусть пока все остается так как есть. Ее смерть ничего не изменит, а вот если останется жить… – он задумчиво потер свой подбородок. – Это несколько усмирит негодование людей.

– С каких это пор тебя интересует мнение людей? Они побеждены. Власть в наших руках! Ты сидишь на троне их короля, отдаешь приказы его солдатам. Что еще тебе нужно, что бы понять, что сила, грубая и безжалостная – это единственное на что мы можем полагаться в этом мире?

Горл недовольно гаркнул и отвернулся, чтобы пройти вглубь зала. Портреты были к этому моменту сняты и преданы огню. Он хотел, чтобы в этом месте ничего больше не напоминало об этих людях и о том, что они вообще тут когда-то жили. Теперь на их месте красовались оружие и доспехи. Стол был знатно и богато накрыт. Отличившиеся в длительном походе воины шумно пировали, отмечая бескровную победу над врагом, а сам вождь, могучий Шахгар, тихо наблюдал за всем действом, выискивая глазами молодую девушку.

Вскоре она появилась в сопровождении сыновей старейшины. Они привели ее по его же приказу, чтобы каждый сидевший в этом тронном зале смог увидеть ее и понять, к чему их подталкивает авантюра вождя.

Проходя мимо широких спин могучих воинов, Лориэль старалась не подавать виду, как ей страшно.

Находясь в своих покоях, она все время плакала и утешала раненного отца, которого выбросили из замка охрана Шахгара и которого вскоре вернули по ее просьбе.

Теперь она была другой. Отец не имел власти. Судьба ее зависела от монстра, сидевшего на троне, на котором когда-то правил ее отец. Орки молча провожали ее взглядом. Кто-то рычал, кому-то вовсе было безразлично (скольких они повидали таких за время странствий), а кто-то, желая показать свое презрение, сплевывал едва пережеванную еду прямо на пол. Каждый шаг давался Лориэль с таким трудом, что она на последней ступеньке перед своим троном едва не упала.

Пир продолжился. Вождь лишь один раз посмотрел на Лориэль, после чего целиком ушел в себя. Она была отстраненной. Молча проклинала судьбу и тех, кто подставил ее отца, отказавшись идти с ним в бой.

«Пусть лучше бы мы умерли, чем вот так принизили свои колени».

В тронный зал вошел один из орков. Он тащил за собой храмового священника, который отчаянно брыкался и всеми силами пытался вырваться из цепкого захвата. Толкнув того к трону орк выслушал что-то пробормотавшего Шахгара.

– Надень на нас брачные браслеты, – сказал священнику вождь.

– Но, великий вождь Шахгар, сначала необходимо провести церемониальную службу, осветить пением брачные браслеты, прочитать речь и спросить согласие у каждого из вас.

Священник пытался хоть как-то отстоять то, за что отвечал. Но увидев, как после каждого нового слова вождь начинает вскипать, начал жалеть, что просто не надел браслеты, наплевав на правила.

Шахгар схватил руку принцессы и протянул священнику.

– Надеть браслет! – громко крикнул он, грубо искажая человеческие слова.

Священник протянул два браслета. Шахгар схватил один из них и силой попытался нацепить его на руку девушки.

Не так все должно было быть. Не так представляла свою свадьбу Лориэль. Неужели такое унижение будет всегда? Ее руки задрожали сильнее. Она боялась, что сейчас, в самый ответственный момент потеряет сознание, но вместо этого в последнюю секунду выронила браслет. Тот, громко зазвенев, покатился к ногам нового короля.

Глаза вождя потемнели.

– Подними браслет! – прорычал он.

Упасть на колени? Нет!

– Я сказал, подними браслет!

Лориэль понимала, что не стоит играть в гордость, но ничего не могла с собой поделать.

Не церемонясь, Шахгар надавил ладонью на голову принцессы, понуждая ее упасть на колени. Протянул ей свою огромную ладонь, торопя одеть брачный браслет. И хотя он молчал, было понятно, что если девушка сделает еще один неверный шаг, то это будет последней шаг в ее жизни.

Она подобрала браслет с пола, и встала. Гордо подняв голову, надела его. Шахгар осуществил то же самое. Руны ожили на браслетах и приняли брак заключенным.  Теперь Лориэль и Шахгар стали едины.

Тронный зал кипел. Пиршество в честь победы и свадьбы вождя продолжалось и ночью. Поверженные и пленные купцы, и чиновники несли к трону нового короля золото и драгоценности. Все, что имело хоть какую-то ценность падало к ногам Шахгара.

Лориэль с презрением смотрела в глаза предателям, склонившим головы перед орком.

Когда же силы ее иссякли, а голова заболела так, что уже было невозможно терпеть весь этот гам, она попыталась уйти. Стража мгновенно подбежала к ней и преградила путь в верхние покои.

– Она не может уйти без тебя, – прорычал орк, глядя на вождя. – Ты должен быть с ней.

Но Шахгар проигнорировал молодого воина и разрешил жене уйти одной. Она была ему не нужна. Не нужна как женщина, но дорога как инструмент, который он намеревался использовать на благо своего нового дома. И в подходящее время он собирался избавиться от нее и показать всем, что еще способен принимать кардинальные решения.

* * *

Утром Лориэль проснулась необычно рано. Солнце еще не взошло на небосвод, но она слышала, как за окном начали петь первые птицы. Однако радость от трели сменилась ужасом, когда громадный Шахгар вломился в ее покои, буквально сорвав с петель двери. Его лицо было перекошено злостью. Едва сдерживая гнев, он поднял девчонку и, отворив окно, был готов выбросить ее на каменные глыбы. Она вскрикнула, задергала ногами, но тело тут же онемело. Холодные порывы северного ветра, стремглав пролетев вокруг нее, моментально умчались прочь.

Орк был зол. Вчерашняя выходка девушки разозлила его.

– Никто… никогда, – шипел он сквозь зубы, оголяя два острых клыка, – не позволял так поступать в моем присутствии. Я могу раздавить тебя прямо сейчас, сломать каждую кость в твоем теле, а потом бросить на съедение волкам. Но ты нужна мне. Нужна и поэтому я сохраню тебе жизнь.