Дух некроманта

Елеазар, столица Мэнгорна.

Если бы не трудности встречи с главмагистром в ночное время то, пожалуй, Елеазар приходил бы в город исключительно под покровом ночи. Будь это туман или темнота, он чувствовал себя намного комфортней, когда его никто не видел и никто не замечал. Вначале Елеазар думал, что эти предпочтения не более чем «профессиональная» привычка, однако последние события заставили его задуматься об обратном. Что если он заложник своих страхов, но даже не подозревает об этом? Когда Елеазара притащили в орден, ему хотелось лишь покоя, хотелось стать невидимкой, на которого никто не обращает внимания и о котором все забыли. С тех пор вокруг Елеазара многое изменилось, но изменился ли сам Елеазар? Стал ли он меньше избегать людей? Меньше их ненавидеть? Может, меньше презирать? Отнюдь, нет… всё осталось таким же, как после смерти Рианы.

– Тогда именно боль сделала меня таким, – думал Елеазар, шагая к воротам в верхний район. – Но если я таким и остался, значит, та боль до сих пор мной управляет. И тут назревает всего один вопрос: если моя душа мертва, то почему она поддалась боли? Столько лет я считал, что внутри меня лишь пустота, что я не смогу чувствовать даже если захочу, и при этом постоянно чувствовал боль…

– Приветствую почтенный Елеазар, вы можете проходить, – с необычайной вежливостью проговорил громила-охранник.

– Что? Я не ослышался? Почтенный? – переспросил тень.

– Несколько часов назад вас занесли в список почётных горожанинов, почтенный. Поспешите, главмагистр вас ждёт.

– Понял. До встречи.

– Хорошего вам времяпрепровождения в верхнем районе.

Шагая по тёмным улицам к главному магистрату, Елеазар думал лишь об одном: в чём подвох!? Главмагистр наверняка знает о произошедшем в ордене, тогда почему внёс в список? Из-за доверия? Он подумал, что если я не ушел вместе с Назаром, то не один из них? А может он просто решил ослабить мою бдительность?

– Проходите почтенный, главмагистр вас ожидает, – проговорил стражник главного магистрата.

– Благодарю, – однозначно проговорил Елеазар и зашел внутрь.

Ночью в главном магистрате было намного тише и спокойней, словно кроме молчаливых, угрюмых охранников, тут вовсе никто не ходил. Даже воины призрачного отряда куда-то подевались, хотя до этого Елеазар постоянно ощущал их пристальный взор.

– Подождите почтенный, я сообщу главмагистру о вашем приходе, – вежливо проговорил охранник и негромко крикнул, приоткрыв дверь в главный зал. – Главмагистр, вашей аудиенции просит почтенный Елеазар.

– Пусть заходит, – послышался спокойный голос главмагистра.

– Проходите почтенный, приношу извинения за неудобства.

Несмотря на позднее время, охраны главмагистра нисколько не убавилось. Даже наоборот, почти весь призрачный отряд собрался в главном зале, по всей видимости, ожидая именно прихода тени.

– Ловушка?! – тут же подумал Елеазар. – Назар уверял, что главмагистр не рискнёт портить свою репутацию вероломным убийством. Может, он боится, что я на него нападу?

– Приветствую Елеазар, – не вставая с трона, проговорил Иларон. – Наслышан о твоей неудаче, что можешь об этом сказать?

– Возможно это совпадение, однако я думаю, что Назар узнал о моей миссии и сделал шаг на упреждение.

– Твои доводы уместны, но не так много людей знали о моих намерениях. Ладно, в любом случае я держу своё слово, теперь ты почётный горожанин и я лично решил тебя с этим поздравить.

– Благодарю главмагистр.

– Отправляйся в постоялый двор для почётных гостей и отдохни. Еворн тебя проводит. Завтра обсудим остальное, – в своей обычной манере произнёс главмагистр.

– Хорошо. Я могу идти? – сдержанно спросил тень.

– Вступай.

Севастьян, комната в паучьем логове.

С тех пор, как Севастьян оказался в комнате-ловушке, прошло уже несколько часов. За это время его эмоции слегка поутихли, но, тем не менее, он до сих пор не мог трезво оценить обстоятельства, уж слишком тяжелый удар судьбы ему пришлось пережить.

– Неужели это чувство теперь никогда не пройдёт… – сидя на полу, негромко произнёс молодой охотник. – Но всё равно, даже если мне уже никогда не стать прежним, даже если шансов выбраться почти нет, я не могу просто смириться и ждать смерти. Пусть сдохну, но сдохну с оружием в руках, пытаясь хоть что-то сделать.

На этих словах Севастьян торопливо поднялся на ноги, заново перемотал факел, и принялся разжигать огонь с помощью кремневых камней. Что делать дальше он ещё не придумал, но точно знал, что будет бороться до конца, даже если придётся пробиваться через полчища голодных пауков.

– Пошли вы в задницу со своими сраными пауками. Уж парочку этих членистоногих я точно заберу с собой в могилу, – злобно говорил охотник. – Ещё, сука, посмотрим, кто кого.

Наконец свет зажегся и Севастьян смог получше разглядеть странную комнату, которая тут взялась невесть откуда. Ничего необычного он, конечно, не заметил, однако в глаза тут же бросился старый пыльный сундук со сломанным замком. Видимо, над ним постарался ныне мёртвый согильдиец.

– Если замок сломан, то ничего интересного я там точно не найду, но… может хоть так пойму, откуда взялась эта комната, – подумал про себя Севастьян.

Естественно, вещи в сундуке лежали в полном беспорядке, должно быть опять дело рук согильдийца. Наверняка он надеялся найти оружие или одежду, но вместо этого получил лишь кучку свитков, пергаментов и костей мелких животных. Правда, помимо всего этого хлама, внизу сундука лежал ещё и странный амулет в виде чёрной змеи укусившей себя за хвост.

– Что-то мне подсказывает, это не обычный сувенир, – подумал Севастьян и потянулся за амулетом.

Непонятно чего ожидал охотник, однако едва он притронулся к амулету, как по руке прошел обжигающий могильный холод, на стенах комнаты появились белые светящиеся письмена, а полчища пауков за дверью начали светиться белым цветом, причём этот свет как будто бы проходил сквозь стены.

– Ёп…! – прокричал охотник и отбросил находку в сторону.

Словно сама смерть, приземлившись рядом с согильдийцем, амулет принялся поглощать мёртвое тело, оставляя нетронутым лишь одежду и снаряжение. Вначале рука, затем нога, а потом и всё остальное, просто превратились в чёрный дым и «затянулись» в амулет. Даже кровь с ножа исчезла, не говоря уже обо всём остальном.

– Твою мать… – то ли от страха, то ли от отчаяния, проговорил Севастьян, прижавшись к стене. – Это ещё что за…

– Столетиями я ждал своего пробуждения. Кто ты, смельчак, что нашел меня и принёс жертву? – послышалось в голове у Севастьяна.

– А кто спрашивает? – понимая, что страхом делу не поможешь, вызывающим тоном спросил охотник.

– Я первый глава касты жрецов, имя моё Метвил. И если ты дерзишь, либо очень смел, либо просто глупец.

– Что ж, буду честен Метвил, – всё так же смело продолжил Севастьян. – Меня зовут Севастьян, и я вообще не понимаю что, чёрт возьми, здесь происходит. Ты ведь сидишь в амулете, так? Как ты вообще оттуда со мной говоришь?

– Вижу, ты далёк от касты жрецов, удивительно, что тебе удалось меня пробудить, – звучал голос в голове. – Жрецы неотъемлемы от смерти, мы способны обрести бессмертие разума перенося души в предметы, однако лишь немногие достойны такой участи. Впрочем, никто не обретает бессмертие по мимолётной прихоти, у всего есть своя цена и свои цели. Моё пробуждение должно было произойти только тогда, когда потомки моей касты сочли бы моё присутствие необходимым. А ты, чуждый касте смертный, рискнул меня пробудить, ещё и смеешь дерзить. Как вообще мои потомки допустили попадание сосуда в руки непросвещённого…

– Не хочу тебя расстраивать, но, похоже, предки тебя забыли. Кстати, а откуда вообще взялась каста жрецов и где она сейчас?

– Как это? Ты не слышал о нашей касте? Мы одна из трёх главных ветвей клана божественной руки.

– Клан божественной руки? Впервые слышу…

– В какой глуши ты живёшь, смертный… в моё время даже самые отдалённые поселения знали моё имя, не говоря уже о клане божественной руки.

– Ладно, неважно. Метвил, ты можешь помочь мне выбраться отсюда? Там за дверью свора голодных пауков… если…

– Забудь об этом смертный, – грозным голосом перебил жрец. – Воля моя, принадлежит лишь потомкам моей касты.

– Разве ты не глава своей касты? А вдруг прямо сейчас им нужна твоя помощь.

– Кодекс касты гласит, что какой бы ранг последователь не занимал при жизни, после смерти он лишается своей власти и обязан беспрекословно подчиняться воли потомков. Тебе смертный, не понять значимость этого правила.

– Да нет, вроде логично, иначе бы глава в вашей касте не сменялся веками.

– Нет же глупец, не в этом смысл. Важно уважение к смерти и уважение к дарам Сальваториса. Он дал нам силу не для того, чтобы мы осуществили свои корыстные желания и стали бессмертными, а лишь для того, чтобы мы служили во благо равновесия. В нашей касте тот, кто использовал силу жреца для своего блага, горько за это платил.

– Вот чёрт… а я только подумал, что есть шанс отсюда выбраться, – облокотившись спиной о стену, расслабленно проговорил Севастьян. – Ну, значит, я тут умру, а ты пролежишь в этой комнате до скончания времён, умирая от скуки.

– Ошибаешься. Для поддержания разума мне нужна энергия, её может дать либо жрец, либо мёртвое тело. Без энергии моё сознание вскоре угаснет вновь.

– Ну смотри… – язвительно произнёс охотник. – Второго шанса может и не быть.

– Я на это искренне надеюсь, ибо если потомки обратятся ко мне за помощью, значит я плохо выполнил свою роль в качестве главы касты.

Елеазар, на пути в постоялый двор.

Либо главмагистр беспрекословно доверяет Еворну, либо уже заподозрил его в измене и лишь проверяет свои догадки. Он уже дважды отправил его сопровождающим и дважды это пришлось как нельзя кстати, учитывая, что он один из главных шпионов Назара.

– Сейчас не оборачивайся и просто слушай, – тихо начал Еворн, как только они с Елеазаром свернули за угол. – После последних событий я тоже попал под подозрения Иларона, теперь за нами обоими слежка. Скажу кратко: через пару часов половина призрачного отряда проберётся в постоялый двор и попытается тебя убить.

– Понял. Тогда через пару часов меня там уже не будет.

– Не всё так просто. За постоялым двором будут постоянно следить. Тебе нужно не только оттуда выбраться, но и сделать это незаметно.

– То, что нужно Назару, всё ещё на месте? – тихо спросил Елеазар.

– Да.

– Тогда это всё, что мне нужно знать.

– Будь осторожен, главмагистр догадался о твоей настоящей силе, не думаю, что он отправит слабаков.

– Ты тоже будь осторожен. После моего побега Иларон может обвинить тебя в шпионаже.

– Если ты выполнишь свою миссию, то надолго я тут не задержусь.

– А если нет? – ради интереса спросил Елеазар.

– Значит, нам придётся выполнить её за тебя.

Сильвия, нейтральная гильдия охотников.

Уже несколько часов Сильвия стояла около ворот в гильдию и со слезами требовала встречи с Агеоном, главой этой самой гильдии. Вначале её пытались отправить домой, хотя бы до утра, потом стражники пытались объяснять, что не имеют права никого впускать и что посреди ночи глава гильдии никого не принимает, однако от любых их действий в Сильвии лишь прибавлялось настойчивости.

– Мне плевать! Если вы меня не пускаете, я буду стоять тут, пока Агеон не выйдет и не объяснит, что происходит!

– Да я же говорю, бессмысленно тут ждать всю ночь… – устало и сонливо говорил стражник. – Всё равно раньше утра Агеон вас не примет…

– Знаю я вас! А утром скажите, что Агеон слишком занят, в обед он не может, а вечером инструктирует отряды охотников, и так каждый день. Думаете, я первый раз пытаюсь с ним встретиться?!

– Ну хорошо, ждите… вам же хуже.

– Эй, Агеон!!! – закричала она во весь голос. – Хватит прятаться!!! Выходи!!!

– Твою мать! – мигом проснулся стражник. – Ты что, совсем дура!? Всю гильдию разбудить удумала?

– Да плевать мне на вашу гильдию! – злобно прокричала Сильвия. – Грош ей цена с таким главой!

– Из уважения к Севастьяну мы терпели тебя, сколько могли, но это уже слишком, – грозно начал стражник. – Давай выдворим её отсюда, – посмотрел он на второго стражника.

– Ничего не поделать… прости Севастьян, но тут мы бессильны, – сокрушённо произнёс второй стражник и они оба двинулись к Сильвии.

– Отлично! Рискните последними зубами, я сейчас как раз в ужасном настроении!!! – стараясь унять внезапную дрожь, злобно прокричала Сильвия. – Ваши лица только красивее станут, когда я вас отделаю, – добавила она и тут же встала в неумелую «кулачную» стойку.

– Достаточно парни, – неожиданно вмешался Агеон. – Сильвия, ты хочешь узнать об отряде Севастьяна?

– О, а они говорили, что вы спите, почётный глава… – ухмыльнулась Сильвия.

– У меня терпение не такое большое, как у этих ребят, – твёрдо проговорил глава гильдии. – Если продолжишь себя так вести, то лучше сразу иди домой.

– Нет у меня больше дома… – внезапно произнесла Сильвия подавленным тоном. – Без Севастьяна, домом это уже не назвать.

– Ты вся замёрзла, идём, – опустив голову, зашагал Агеон в сторону здания гильдии. – Продолжайте службу, – добавил он, обернувшись к стражникам.

– Есть! – одновременно проговорили они.

Наблюдая за идущим впереди Агеоном, Сильвия, к своему страху, поняла, что тот хочет сказать. По рассказам Севастьяна глава всегда смотрел только вперёд и всегда вселял уверенность в своих воинов. Он всегда вдохновлял охотников гильдии своим примером, всегда… но, видимо, не сегодня. Иначе бы Сильвия не чувствовала насыщенный запах эля, находясь при этом в трёх шагах от Агеона.

– Он не вернётся… да? – едва сдерживаясь, спросила Сильвия.

– Обычно я говорю, что терять надежду нельзя, но ты ведь и так всё понимаешь. Лишь один из трёх пропавших ночью отрядов возвращается в гильдию и почти всегда возвращается с потерями.

– Значит… – испуганно начала Сильвия, но её перебили.

– Нет, ещё не значит, – открывая дверь в тёмное здание гильдии, твёрдо сказал Агеон. – Для надежды есть ещё целый день, но после, советую её похоронить, иначе она не принесёт ничего, кроме боли.

– А вы как думаете, Севастьян сможет вернуться…? – расплакалась Сильвия. – Он же хороший охотник.

– Эх… – тяжело вздохнул Агеон и, словно не замечая слёз Сильвии, продолжил в обычной манере. – Выживание там ночью это скорее везение, чем заслуга навыков. А насчёт твоего вопроса… я не гадаю и не думаю, просто жду. В такой ситуации раздумья ни к чему не приведут, кроме очередной бессонницы, – запуская Сильвию в комнату, добавил он. – Если дома тяжело, можешь побыть тут некоторое время, только ничего не трогай.

– Спасибо… – безуспешно пытаясь успокоиться, проговорила Сильвия.

Больше глава гильдии не сказал ни слова, он лишь молча сел за свой стол, налил немного эля, и в тусклом свете фонаря принялся дальше разбирать какие-то бумаги. На протяжении нескольких минут он словно вообще не замечал присутствия Сильвии, однако едва она успокоилась, как Агеон вновь завязал разговор.

– Это правда, что ты обучала Севастьяна стрельбе? – не отвлекаясь от бумаг, «между делом» спросил глава.

– Да… – уже успокоившись, ответила Сильвия.

– Впечатляет, Севастьян один из лучших стрелков гильдии.

– Я слышала, что Севастьян отправился со спасательной миссией. Если отряд Севастьяна не вернётся, вы отправите ещё один отряд? – наконец, изменила Сильвия тон на более серьёзный.

– Нет… – проговорил Агеон, показывая Сильвии стопку бумаг. – Это всё прошения об уходе. Гильдии, какой она была, пришёл конец. Осталось всего дюжина хороших охотников, а остальные новички, которые и часа в лесу не продержатся.

– Получается, вы просто их бросите и ничего не предпримите? – вызывающе, спросила Сильвия.

– Получается, так, – без доли эмоций ответил Агеон.

– И всё-таки я в вас не ошиблась… вы ужасный человек, – сквозь злобу проговорила Сильвия. – Севастьян так вами восхищался, беспрекословно доверил вам свою жизнь и что получил в ответ?!

– Иногда обстоятельства вынуждают быть «ужасными человеком», и не потому, что я хочу таким быть, а потому что я глава гильдии. Я уже поручил изменить правила. С завтрашнего дня, независимо от обстоятельств, охотникам запрещено заходить дальше первого яруса. Так же, спасательные операции будут сведены к минимуму и проводиться исключительно с наводкой на фактическое местонахождение отряда. Мне жаль Сильвия, в правилах не будет исключений.

– Тогда скажите, куда отправился Севастьян, я сама их найду.

– Эти сведения разглашаются лишь участникам миссии. К тому же, у тебя не будет и шанса выжить там одной.

– Что ж, посмотрим, – однозначно проговорила Сильвия и направилась к выходу. – Ты ещё об этом пожалеешь, я клянусь…

– Хотя бы подожди ещё день, я верю, что он может вернуться.

– Что-то незаметно, – презрительно произнесла Сильвия напоследок.

Севастьян, паучье логово.

С тех пор, как говорящий амулет начал говорить, прошло ещё полтора часа заточения в комнате. За это время пауки за дверью окончательно утихли, Севастьян свыкнулся с происходящим вокруг безумием, а старик в амулете, похоже, снова «уснул», хотя насчёт последнего Севастьян был не уверен.

– Эй, старик, ты ещё тут? – небрежно заговорил Севастьян.

– Ещё раз назовёшь меня стариком и сильно об этом пожалеешь.

– А мне терять нечего старик. Сколько ни думаю, как отсюда выбраться, ничего не приходит на ум. Может тут есть какой запасной ход? Как думаешь?

– Нет. Это комната именуется тюрьмой душ, она с четырёх сторон защищена письменами. Тут нет и быть не может запасного хода.

– Я вот понять не могу… ты глава касты, тогда почему оказался в тюрьме душ? Уже само название звучит как не самое приятное место.

– Таковы правила смертный. Если спустя века мой рассудок помутнеет, а воля ослабнет, письмена удержат мою душу от побега, не позволяя нарушить основополагающие принципы нашей касты. К тому же эти письмена защищают мой дух от любой внешней магии, на случай, если кто-то захочет воспользоваться моими знаниями в корыстных целях.

– И кто придумал все эти правила? О чём ни спроси, везде у вас правила или кодекс.

– Большинство правил описал лично я, именно поэтому вдвойне обязан их соблюдать. Тебе смертный не понять… сила нашей касты очень велика, а величие всегда искушало. Я создал столько правил лишь для того, чтобы максимально отгородить последователей касты от этого искушения. Ибо если они поддадутся искушению, то вовлекут в хаос не только касту, но и весь мир. Власть над смертью в опьянённых соблазном руках способна пошатнуть сами законы мироздания.

– Ты очень мудр старик… всё-таки не так плохо, что свои последние часы я проведу именно с тобой.

– Комплемент от неотесанного смертного… хотел бы я сказать, что польщён, но нет. Впрочем, и ты не так плох. Я видел много людей, находившихся на пороге смерти, и лишь единицы были способны сохранить смелость и гордость в свои последние минуты. Для этого нужно много мужества.

– Хм… комплимент от амулета, хотел бы я сказать, что польщён, но нет, – впервые за долгое время ухмыльнулся Севастьян. – Старик, мне не хватает мужества принять смерть… я очень боюсь. Но четыре человека моего отряда уже погибли и я ничем их не лучше. Будет даже немного несправедливо, если самые смелые погибли, а тот, кому по чистой случайности повезло уцелеть, продолжит жить.

– Неужели… ты бросил своих товарищей и убежал? – вдруг с интересом спросил Метвил.

– Нет… просто глава отряда поставил меня в середину, поэтому основной удар приняли мои товарищи. Я бы не убежал, клянусь… но в последние свои секунды глава отряда закинул меня в эту комнату.

– Достойная смерть… надеюсь, ты не опорочишь его память. Если ничего не придумаешь, не ожидай, пока жажда заберёт тебя в могилу. Умри в бою, как это сделал твой наставник. Сейчас и я бы предпочёл столь почётную смерть.

– Так что ж вместо такой «почётной» смерти ты стал амулетом?

– Теперь ты меня и амулетом называешь? Совсем скудоумный или прикидываешься!? Так или иначе, это всё моё легкомыслие. Тогда каста для меня была всем, я не пожалел даже вечности ради служения ей… всё думал, без меня не справятся. Но время идёт и теперь можно с уверенностью сказать, что обо мне все забыли. Получается, своим поступком я обрёк себя лишь на вечное заточение, однако нисколько не помог своей касте.

– Да уж… в какой-то мере мне повезло даже больше, чем тебе, – добавил Севастьян. – Но опять же, я верю тебе и верю в то, что твоя каста когда-то была известна по всему миру. Но сейчас большинство людей даже не верят в магию, или как там это у вас называется.

– Я знаю к чему ты клонишь… что-то произошло с кастой, и я верю тебе. Будь всё как прежде, там бы ходили не пауки, а последователи моей касты.

– И тебе даже неинтересно, что произошло?

– Трудно сказать… боюсь, спустя века, моё фанатичное усердие, как первого главы, слегка поутихло. Столько лет меня признавали, почитали, уважали, поэтому я стал чувствовать себя незаменимым и очень нужным в касте, отчего, в общем-то, и решился на бессмертие. Однако время показало, что после смерти моё существование стало лишним, это очевидно, ведь ты первый, кто меня пробудил, и то по чистой случайности.

– А вдруг это не ошибка? Вдруг сейчас самое время, для твоего пробуждения? Что-то в твоей касте пошло не по плану, ты ведь сам видишь, старик…

– Нет, это ошибка. Что бы ни произошло, меня вообще не должно быть здесь. Моё существование в таком виде, это всего лишь плоды моего высокомерия.

– Что ж… ясно. Приятно было поговорить Метвил. Чувствую, если останусь здесь ещё ненадолго, то начну потихоньку сходить с ума, а может уже сошёл, – усмехнулся Севастьян, вставая на ноги и доставая свой нож охотника. – Раз уж ты мне не можешь помочь, остаётся лишь пойти на прорыв и забрать с собой хотя бы парочку этих тварей.

– Знаешь, а ты мне нравишься, – внезапно изменил тон Метвил. – Есть у меня одна догадка… если, конечно, готов рискнуть.

– Думаешь, в такой ситуации я не готов рискнуть? – снова ухмыльнулся охотник. – Выкладывай, что там у тебя старик.

– Когда ты прикоснулся к амулету, что-нибудь изменилось?

– Кстати… да, изменилось. Я видел белые письмена на стенах и пауков видел за дверью, они тоже светились ярко-белым цветом. Но как только выпустил амулет из рук, всё это пропало.

– Так я и думал… мне не показалось. Твоё тело не только выжило после воздействия тёмной энергии, но и временно получило способности некроманта. Даже не знаю, что сказать.

– Ну… это хорошо ведь? – недоумевающе произнёс Севастьян.

– Обычный человек так не может, на это нет даже малейшей вероятности. Ты либо потомок моей касты… либо потомок королей Мэнгорна. Но оба варианта просто немыслимы.

– Согласен… неожиданно, – задумался охотник.

– Я не могу принять тебя в касту, это против правил… но зато правила не запрещают рассказать, что находится в сундуке, который рядом с тобой. Правда, ты должен принять несколько условий, прежде чем обретёшь силу некроманта.

– Каких?

– Во-первых: ты должен беспрекословно подчиняться моим указам, в случае необходимости будешь медиумом, моими руками и голосом. Во-вторых, ты поможешь мне узнать, что стало с кастой жрецов. И в-третьих, даже если наши пути разминутся, ты не должен рассказывать секретов моей касты, а также при встрече с неупокоенными освобождать их души.

– Первое правило меня что-то беспокоит. То есть, я должен буду стать твоей марионеткой? Меня такое не устраивает.

– Не волнуйся, я буду обременять тебя просьбами лишь в случае крайней необходимости. Ты сможешь жить своей жизнью, обещаю.

– А если я получу силу некроманта и откажусь выполнять твои просьбы?

– Буду честен, я ничего не смогу тебе сделать, даже при желании. Именно поэтому я вначале узнал, что ты за человек, и только потом предложил стать некромантом.

– Вот как… всё на доверии. И в чём подвох?

– А в том, что ты сам будешь хотеть исполнять мои просьбы, ибо все они будут во благо. И в том, что ты стараешься всегда держать свои обещания, поэтому пока не буду злоупотреблять своими просьбами, ты меня не предашь.