Как увядает букет

– Боже… Что это… А-а-а… – трепыхалась Дора, не прекращая пердеть. – Помогите… Кто-нибудь… У-у-у-й-й-й…

На мучавшуюся коллегу Мануэла не обращала ни капли внимания. В то же время раздумывала о совместной работе с Флориндой и о возможных неприятных последствиях, таившихся за такой авантюрой. «Останется лишь одна из нас… – пронеслась мысль. – Лично я уходить не собираюсь!».

К туалету спешила Бэлла со стаканом мутной жидкости в руке. Вероятно, закрепляющей микстурой. Запах уже вовсю разнёсся по коридору, а видеть последствия своими глазами Мануэла не хотела. Кивнув боссу, направилась в свой уголок.

Глава 9

Крайне сложно представить, чтобы букмекерские конторы ни с того ни с сего начали открывать торги на происшествия в повседневной жизни отдельно взятого человека. Всё же двигатель прогресса не собирается глохнуть, а технологии развиваются. Так вот, если какое-нибудь из агентств выставляло бы коэффициент на обилие приключений ближайшей рабочей недели сеньориты Вивейрос, он стремился б к единице. Простыми словами – событие весьма вероятное.

Хорошо, что подобных ставок не принимали. В ином случае Мануэла разорила бы толпу лудоманов: последующая неделя прошла очень даже спокойно. Работая в день четыре-пять часов, поднимала по сто крузейро за каждый из них. Вместе с тем выигрывала большую часть битв за гостей. Помимо Алекса появились ещё двое постоянных клиентов. Всех троих принимала не только в салоне, но и в номере отеля. Поначалу боялась: не хотела, чтобы сотрудники «Акиле-Рено» заподозрили в занятиях проституцией. Затем осознала, что ей плевать. Пусть думают, что угодно.

Несмотря на долгий сон каждое утро и наличие свободного времени, Сан-Паулу так и не изучила. Особого желания гулять по центру города или множеству парков не испытывала. Зато в очередной раз порадовала своим присутствием «Истрела де Парайзу». Глядя на украшения Флоринды, попросту не могла не купить побрякушек и себе. Деньгами не разбрасывалась, но около тысячи крузейро всё-таки потратила. Переживала не сильно, поскольку пара рабочих дней с лихвой восполняли убытки, а позолоченное колье, серьги с сапфиром и серебряный браслет оставались надолго.

Одежду не покупала. Привезённых из Гуаружи вещей хватало, а в приобретении откровенных нарядов для работы не нуждалась: клиентов встречала в белье и чулках. Красное атласное платье, должно быть, заскучало висеть в гробовом шкафу комнаты.

Освоившись, уже приняла за истину, что жизнь продолжит течь в том же русле. Между тем Флоринда имела свои планы и, взяв паузу, готовила второй удар. Совпал он с наплывом болельщиков в Сан-Паулу. И пусть Англия зовётся родиной футбола: в Бразилии этому спорту преданы намного больше.

***

Футбольные фанаты наверняка обвели красным маркером субботу двадцать второго августа на настенном календаре. Неудивительно: «Палмейрас» из Сан-Паулу играл первый матч четвертьфинала кубка Либертадорес против «Ривер-Плейта» из Буэнос-Айреса. Обе команды нацеливались на золотые медали, а эксперты предрекали победителя пары будущим чемпионом. Матч одной четвёртой называли не иначе, как «преждевременным финалом».

Мануэла интересовалась футболом не больше, чем сыроед мясом. В то же время не могла не догадаться: приток болельщиков, весомую часть которых составляли мужчины, неизбежно увеличит доход. Впрочем, и без того зарабатывала по несколько сотен крузейро ежедневно, а постоянники то и дело подкидывали «на помаду» сверх почасовой платы. Полученные от Мигеля пять тысяч вовсе не испарились (хотя и переживала из-за этого сразу после прибытия), а наоборот, приумножились. Не желая влезать в долги, расплатилась за прожитые в «Акиле-Рено» дни, дополнительно внеся наперёд до конца месяца. Однако ни аренда, ни покупки украшений, ни вкусная еда не сказались на накоплениях. В тумбочке отеля лежало почти восемь тысяч крузейро, а Мануэла уже всерьёз задумывалась об открытии банковского счёта.

В ту субботу на Меркурио-авеню появилась во второй половине дня. Матч начинался в восемь вечера, а ожидать толп клиентов утром казалось глупой затеей. Коллеги больше не смотрели на Мануэлу, как священник на сатаниста. Соперничество с Флориндой по-прежнему продолжалось, но остальные девушки всё-таки приняли новенькую в свой коллектив. Более того, удалось убедить Дору, что о проступке со слабительным знать не знала. Мол, вышла из душа, угостила утомившуюся от заднепроходной работы коллегу свежим кофе, а злая и подлая Флоринда тайком подмешала туда взрывной порошок. Вот такая якобы неожиданность.

Бэлла поговорила с Флориндой после инцидента и, предположительно, отругала за вторжение в комнату. Деталей Мануэла не знала, но ей показалось, что босс и подчинённая находились на грани крупной ссоры. Осознание того, что в принципиальном противостоянии начальство встало на твою сторону, вызвало искреннюю радость.

Погасший свет. Алое мерцание светильника над головой. Вот они – предвестники крупного куша! Над образом сегодняшнего вечера поработала: решила встречать клиентов голой. Вернее, лишь в туфлях и чулках, ведь знала, насколько важно возбудить гостя ещё до принятия решения. Как ни крути, но именно таким приёмом переиграла Флоринду, когда зэк Тиаго выбирал между ними двумя. Если учесть ещё и специфику посетителей – взбалмошных и часто выпивших футбольных болельщиков – вопросы отпадали: у подавляющего большинства потекут слюни при виде обнажённых аппетитных форм, и они мигом заплатят за право потрогать то, что увидели.

В гостевой сидели трое мужчин в джинсах и одетых на голое тело кожаных жилетках. Хоть лицами они и отличались, а один вовсе не снял солнцезащитные очки в помещении, всё равно походили на братьев-близнецов. Смуглые физиономии выражали враждебность.

– Ух ты, смотри какая! – сказал сидящий по середине тип в тёмных очках. Лицо украшал длинный шрам, тянувшийся от виска к челюсти.

Троица с неподдельным восторгом вылупилась на голую красотку в сетчатых чулках. Казалось, съедят глазами. Мануэла привыкла к подобному. Раз за разом принимая направленные отнюдь не на лицо голодные взгляды гостей, перестала испытывать от этого какие-либо эмоции.

Мужчины переглянулись, и «главарь» в очках свистнул Бэллу. Озвучил, что покупают на три часа, чтобы хватило всем. Хозяйка учтиво порекомендовала снять каждому по девушке, предложив Флоринду, Бьянку или Дору. Отказались. Пока гости рассчитывались, Мануэла посмотрела на Флоринду. Хотелось подразнить ненавистную коллегу и увидеть разочарование на лице последней. Однако та ухмылялась. Встретившись взглядом, подмигнула, а затем, вытянув губы, послала воздушный поцелуй.

Двигаясь по коридору в компании трёх мужчин в кожаных жилетах, Мануэла пыталась шутить и всячески заискивала перед клиентами. Вот только юмора те не понимали. Угрюмые лица каждого словно прогладили старым железным утюгом.

– Ну, ребята, кто первый? – опёршись о косяк двери, поправила причёску и соблазнительно стукнула каблуком по полу. – Не терпится остаться один на один с любым из вас! Ну до чего брутальные самцы!

– Зайдём все вместе… – буркнул парень со шрамом. Солнцезащитные очки уже снял. Видимо, хождение в них в тусклом коридоре ощущалось как ползание по кротовьей норе.

– Вау, даже так? Говорили же, что хотите по очереди…

– Прикрой рот, кукла! – оскалился другой. – Если в этом свинарнике запрещено заходить в комнату больше двух, то мы потопали в нормальные салоны.

Ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Так или иначе, триста крузейро на дороге не валялись. Войдя, легла на кровать и метнула изображавший возбуждение взгляд в сторону гостей.

Приключения начались сразу после закрытия двери. Парень со шрамом встал в проёме, держа ручку. Другой достал из внутреннего кармана жилетки гигантскую резиновую игрушку: подобными размерами не обладали даже темнокожие актёры фильмов для взрослых. Третий заговорил:

– Мы слегка грязные ребята, крошка! Короче, хотим протестировать твою попку…

Мануэла скрестила бёдра и закрыла грудь руками. Многое прояснилось. Вот почему Флоринда ехидно улыбалась! Именно она подослала этих троих! Что-то подсказывало, что мужчинам приказано действовать с максимальной жестокостью. «Тревожная кнопка! Точно! – сообразила, но только что говоривший сеньор опередил: обойдя кровать, встал рядом с тумбочкой. – Срань господня! Эта сука провела им подробнейший инструктаж!».

– Полегче, малышка! – «главарь» отлип от двери и шагнул вперёд. Губы растянулись в улыбке, а во рту не хватало пары зубов. – Мы просто хотим вставить это в твоё очко. После возьмёшь в ротик у любого из нас, а третий отымеет по классике. Если, конечно, не лопнешь там, внизу… – он взял дилдо из рук приятеля. Изучив игрушку, вновь посмотрел на жертву. Свирепая ухмылка стала ещё шире. – Ручаюсь шрамом на щеке, что эти три часа будут для тебя очень долгими!

Мануэлу окутал ужас. Прокатившаяся по телу волна страха вернула воспоминания ночи с Мигелем. Внутренний голос бесперебойно твердил, что на этот раз бесчинства будут гораздо более жестокими, ведь троице, скорее всего, поставили задачу изуродовать свою «цель».

– Бенто, не отходи от тумбочки и следи за кнопкой! – приказал парень со шрамом. Затем стал приближаться.

Сильные руки схватили за плечи. Без труда перевернув на живот, насильник дал команду подготовить игрушку и ввести внутрь, когда поставит жертву «раком». Оцепеневшая Мануэла слышала всё, но не могла пошевелиться. Словно превратилась в тряпичную куклу. Вот он взял её за талию. Поднял. Уткнул лицом в подушку. Согнул ноги в коленях и пошире раздвинул бёдра. Сообщник сзади уже держал игрушку наготове. Судя по всему, насильники сравнили размеры дилдо с задним отверстием и до них дошло: без крови тут не обойдётся.

– Запускай! Шевелись! – прокричал главный, крепко сжав плечи и живот обеими руками.

Оставался последний шанс. Пододвинув локоть на несколько сантиметров к себе, Мануэла ударила в пах державшего её мерзавца. Локтевой костью ощутила что-то мягкое под тканью джинсов. Догадалась: попала прямо в яичко. Как же повезло! Парень со шрамом протяжно застонал и вмиг отпустил. Пока двое оставшихся были парализованы истошным воплем, Мануэла заправила руки под колени, нагнула голову и совершила кувырок вперёд. Прямо к стене. Даже слегка ударилась лицом об изголовье кровати, но, к счастью, его оббили поролоном. Через секунду вскочила на ноги, схватившись руками за массивный светильник в форме сердца. Алый плафон не раз бесил, но всё же сейчас оказался полезным. Не отпуская лампу, качнулась вместе с ней влево: туда, где стояла тумбочка и охранявший её Бенто. Светильник отслоился от стены, обдирая обои. Вместе с ним и полетела на встречу с гостем.

Приземлилась мягко. А вот Бенто досталось: удар стеклянного плафона пришёлся прямо в голову. В последний момент парень успел вскинуть руки – не зря, видимо, посещал тренировки по боксу – но осколки порезали кулаки и даже лицо. Но главное – падая от летящей на него Мануэлы со светильником, Бенто зацепил тумбочку! Та сдвинулась, открыв заветную тревожную кнопку, внешне напоминавшую пожарную сигнализацию: под прозрачной пластиковой крышкой скрывался красный рычажок, по форме похожий на стручок гороха. Впрочем, Мануэла коснулась бы спасительной кнопки, даже если б на неё подали электрическое напряжение или измазали в дерьме. Ударив и разбив защитную крышечку, опустила рычаг.

Дальнейшие события происходили словно в тумане. Как в поверхностном сне, размытые образы из которого всплывают в памяти лишь в первые минуты после пробуждения. Свет погас. Сначала в комнате, а затем и в коридоре заиграла гулкая сирена. В жизни не слышала более противного звука: будто тысячи младенцев плакали одновременно. Мануэла шмыгнула под кровать. Делала это на инстинктах, поскольку шокированный мозг отказывался соображать. Сирену нарушали вопли парня со шрамом. Мошонку, надо полагать, травмировал сильно. Кричал и Бенто, говоря что-то про окровавленные руки. Третий парень изрыгал ругательства и обещал помочь союзникам выбраться. Но не тут-то было. Дверь распахнулась, и в комнату вбежали охранники. Мануэла никогда бы не подумала, что в салоне есть какие-либо мужчины, кроме клиентов. Выходит, зря расхаживала голой? Хотя в ту минуту было плевать. Может, телохранителей перепутала с Бэллой или коллегами? Если так, то пострадают все: хрупкие девушки вряд ли остановят гнев разъярённых таким приёмом налётчиков.

Однако ворвавшимися в комнату оказались именно охранники. Причём вооружённые. Один из них, освещая помещение ярким фонариком, низким басом предупредил, что будет стрелять. Воцарилась суматоха. Перл-Харбор в миниатюре! Насильники оказывали сопротивление. Слышались звуки ударов, ругательства и угрозы. Затем… выстрел! Лишь после него разбойники взмолились о пощаде. Должно быть, не верили в наличие пушки, но огневой залп и возможная смерть одного из собратьев заставили их сдаться. Телохранители вывели хулиганов из комнаты. Наконец опустилась тишина.

С одной стороны, Мануэла жалела, что спряталась под кроватью и пропустила первоклассное шоу. С другой – радовалась хэппи-энду. Дрожь потихоньку отступала, но покидать укрытие решила только тогда, когда один из спасителей сообщит о безопасности. Долго ждать не пришлось. Через минуту свет зажёгся, а в коридоре раздались тяжёлые шаги. Вошёл мужчина в резиновых сапогах. Большего из-под кровати увидеть не могла.

– Эй, кто-то есть здесь? – спросил всё тот же низкий бас.

– Да… – протянула, сама удивляясь подавленности голоса.

– Что? Под кроватью? – охранник нагнулся, и Мануэла увидела загорелое лицо с длинным толстым носом и густыми усами. Почему-то почувствовала смущение. – Грамотно! Вылезайте. Мы выкинули плохих мальчиков за порог.

Выползла. Поднявшись на ноги, прикрыла груди и лобок.

– Спасибо вам… – проговорила и тут же покраснела.

– Да ладно! Не стыдитесь, чего зажались-то! – усмехнулся телохранитель и вышел из комнаты, скрипя сапогами.

Мануэла огляделась. Перевёрнутая тумбочка, осколки стекла и пятна крови. Да, нехилая вышла заварушка! Кровь виднелась не только на полу: ею испачкали постельное бельё и даже стены. Зажмурившись, почувствовала головокружение и лёгкую тошноту.

– Живая? – раздался голос за спиной. После Бэлла подошла и обняла за плечи.

– Что здесь стряслось?

– Мне тоже интересно… – выпученные при виде хаоса глаза хозяйки выдавали удивление, хотя лицо оставалось невозмутимым. – Придётся останавливать работу салона до выяснения. Не хватало проблем с полицией… Проклятье! Сейчас же как раз этот матч, будь он не ладен! Лишусь моря денег!

Мануэла почувствовала дрожь в ногах. Мышцы будто заменили ватой. Качнувшись, упала лицом вперёд прямо на кровать.

Глава 10

– Ни одна из вас не выйдет отсюда, пока я не выясню, кто это устроил!

В кабинете Бэллы собрались все восемь девушек «Борболеты». Четверо стояли рядом с дверью, две сели на пол, Флоринда облокотилась о дальнюю стенку, а Мануэла легла на мягкий пуф. Голова до сих пор кружилась, но опасности вновь упасть в обморок не ощущала. Тусклый свет успокаивал: в комнате оставили лишь шляпкообразный ночник на столе, тёплое свечение которого превращало бледно-жёлтые стены в оранжево-коричневые.

Салон не работал. Бэлла своими руками привела комнату в порядок, убрала следы крови и успокоила пострадавшую: никого не убили. Охранник стрелял в стену, а красные пятна оставил парень, на которого упал светильник-сердце. Плюс ко всему, в драке одному из налётчиков разбили лицо. Однако все остались живы, а хулиганов вышвырнули прочь.

– Наверное, в курсе, что я ласкова и нежна с сеньором Веласкесом. Именно поэтому прокурор закрывает глаза на наши с вами занятия. Впрочем… – босс затянулась сигаретой. Курила третью подряд, – полиция обязательно сунет нос туда, где пахнет порохом. Врубаетесь? Здесь не военный полигон. Тот, кто замутил эту гадость, просто сумасшедший. Влипнуть рискуем все.

– Легко отделалась! – проговорила продолжавшая подпирать стену Флоринда. На лице не дрогнул и мускул. – Если бы эта шкура не мешала работать, ничего б не произошло. Сама виновата.

Кабинет погрузился в тишину. Стук стрелок настенных часов, уже преодолевших полночь, был сравним с ударами молота о наковальню. Бэлла потушила сигарету и пристально посмотрела на подчинённую. Во взгляде читалась ярость.

– Я переговорила с Мануэлой, она намекнула на зачинщика… – хозяйка с трудом сдерживала гнев. – Ты в курсе, что подобной выходкой могла намотать себе многолетний срок?

– Побольше тебя понимаю в таких делах!

– Конченная идиотка! – эмоции взяли верх. – Учись работать в коллективе, а не устранять соперниц! В ночь большого футбола все заведения гребут бабло лопатами, а мы в шаге от пропасти! Из-за тебя, дура! Ты уволена!

Вновь тишина. Нарушил её смех Флоринды.

– Не мути воду, Бэлла… Выгонишь самую красивую соску, а с кем останешься? – она оглядела девушек вокруг, не скрывая презрения. – Если поговоришь с непослушной новенькой, а та пообещает не воровать клиентов, так и быть, отстану от неё.

– Это ты мне условия ставишь?! – лицо Бэллы перекосило. – Убирайся прочь! С этой секунды с тобой покончено!

– А вот и не уйду! – Флоринда продолжала ухмыляться. – Примёрзну к полу и шага не сделаю! Уверена, что хватит силёнок сдвинуть? Хотя ты заслужила звонкую пощёчину. Ради этого, пожалуй, сдвинусь. Если бы я командовала салоном, то комиссии были бы меньше, а гостей – больше! Ты внаглую обворовываешь всех нас, престарелая п***а! Не терпится поколотить твою башку о стол!

Флоринда шагнула вперёд. В это же мгновение Бэлла направила ей в грудь дуло револьвера. Она достала оружие из ящика стола быстрее, чем ковбой на Диком Западе. Флоринда вздрогнула и остановилась. Впервые её глаза выражали страх.

– Кусок не по зубам! – прошипела Бэлла. – Не играй со мной. Одно движение, и фарш твоих мозгов раскрасит стены! Повторяю ещё раз: ты уволена. Точка. Разрешаю забрать вещи из комнаты. После проваливай. Ни завтра, ни в любой другой день сюда не приходи. Есть вопросы?

Флоринда словно постарела за секунды. От уверенной и дерзкой девушки не осталось и следа. Ссутулившаяся и с бледным лицом, она напоминала инвалида, просящего милостыню на вокзале. Не спасало даже эффектное красное боди.

– Нет вопросов…

Не отрывая взгляда от револьвера, попятилась к двери. Шагала боком, как краб. Остановившись, повернулась к Мануэле и ткнула в её сторону наманикюренным ногтем.

– Ходи и оглядывайся, мразь! – кисть руки дрожала. – Я доберусь до тебя! Ох, держись…

– Вон! – прервала Бэлла. Крик эхом распространился по комнате.

Наблюдавшие за разборкой работницы ещё долго приходили в себя. Достойная премиального триллера сцена впечатлила всех. Хозяйка спрятала оружие в тот же ящик сразу, как Флоринда скрылась за дверью. Потихоньку к выходу потянулись и остальные девушки. Мануэла восторгалась решительностью босса. Увольнение действительно привлекательной сотрудницы говорило о том, что Бэлла думала не только о деньгах.

– Не бойся, её угрозы не стоят и ломанной монеты… – обратилась хозяйка к уже выходившей из комнаты Мануэле. Когда та обернулась, продолжила. – Разок я сталкивалась с сексуальным насилием… Отвратная вещь. С тех пор за деньги готова простить любой грех, но только не это… Ладно, не бери в голову. Работай спокойно. О Флоринде забудь.

– Я домой… Сегодня навряд ли смогу принять кого-либо…

– Да, понимаю. До завтра!

«До чего же сильна женская солидарность… – размышляла Мануэла, бредя по коридору. – Заставила даже ушлую и помешанную на деньгах Бэллу переступить через принципы. Хотя скорее речь идёт о личных травмах. Н-да… Побыстрей бы покинуть это логово и добраться до кровати отеля! Только бы обошлось без приключений…».

Глава 11

Той ночью Мануэла спала плохо, хотя до «Акиле-Рено» добралась без бросавшейся под колёса такси или расставлявшей иные ловушки Флоринды. Похоже, соперница признала поражение и теперь будет вынуждена устроиться в другой салон. Либо стать индивидуалкой. Судьба некогда главной конкурентки не волновала. Хотелось лишь поскорее забыть эту девушку.

Вероятно, Флоринда и не догадывалась, что своей выходкой надавила на больное. Оказавшись в номере, Мануэла первым делом заперла дверь. Затем разделась и плюхнулась в постель. Пугал каждый шорох. Не пролежав и четверти часа, встала проверить замок. Уснуть не могла. Ворочалась. Когда всё же посчастливилось задремать, столкнулась с ночными кошмарами. От кого-то убегала и пряталась, этот кто-то злобно смеялся и настигал снова и снова – чётких образов не различала, но просыпалась в холодном поту несколько раз. Вновь погружалась в сон, тревожные картины в котором повторялись.

Лучи солнца пробивались сквозь щели штор: будучи уставшей и напуганной, задвинула окна неплотно. Валявшееся в ногах бамбуковое одеяльце, помятая подушка, скомканная, подобно морщинистому лицу долгожителя, простыня – складывалось впечатление, что сладкая парочка провела здесь бурную ночь. В комнате стояла духота.

Мануэла открыла глаза. Бросила взгляд на часы. 11:20. Несмотря на долгий сон, чувствовала усталость. Потянувшись, схватила краешек одеяла и укрылась по плечи. Однако быстро сообразила, что больше не уснёт. «Как же вчера отскочила… – размышляла, глядя на блуждавших по стенам солнечных зайчиков. – Они ведь могли покалечить! Ё****ая Флоринда – настоящий отброс общества! Подговорить троицу горячих парней на такое… Это хуже убийства!».

Прогоняя воспоминания вчерашнего вечера, поняла, что работать сегодня не хочет. «Возьму выходной. Просто посвящу день себе и наконец-то погуляю по Сан-Паулу!» – недостатки такого решения проявлялись в потере денег и встрече с Флориндой. При этом осознавала, что всех денег мира в любом случае не заработала бы, а непреднамеренное столкновение лицом к лицу с одним лишь человеком в многомиллионном мегаполисе слишком уж маловероятно.

Скинув одеяльце, встала с кровати и распахнула шторы. Яркий солнечный свет тут же проник в комнату – в приглашениях не нуждался. Вышла на балкон. Тело обдувал жаркий ветер. Обернувшись по сторонам и обрадовавшись отсутствию непрошенных наблюдателей на соседних балконах, принялась любоваться видами. С семнадцатого этажа всё также просматривалась улица Агиара де Барроса с шумными машинами и спешившими пешеходами. Лапы пальм неспешно покачивались, словно желали каждому наблюдавшему хорошего дня.

Панорама города успокаивала. Посмотрев вниз, увидела гулявшую с двумя собаками женщину. Не уступавшего в размерах снежному человеку немецкого дога седовласая старушка вела на поводке, а лабрадор с переливавшейся от солнечных лучей золотистой шерстью звонко лаял, нарезая круги вокруг хозяйки. Вот она кинула какую-то игрушку. Лабрадор мигом помчался за ней. Женщина просчиталась. Внешне спокойный дог тоже обладал собачьими инстинктами: он ринулся к игрушке следом. Хозяйка до последнего пыталась удержать пса на поводке, но тот тянул вперёд. Дог выиграл, а женщина растянулась на лужайке. Оба питомца тут же забыли про игрушку и подбежали к старушке. Она ругалась, но слов было не разобрать. Животные облизывали лицо хозяйки, а их морды выражали смесь озорства и невинности. Наблюдая за этим забавным представлением, Мануэла засмеялась. До чего же собаки умилительные создания!

Мысленно пожелав старушке добраться до дома без очередных падений, посмотрела вдаль. Там – на расстоянии в десяток километров и видимые нечётко из-за воздушной ряби – возвышались небоскрёбы делового центра Сан-Паулу: безликие серые строения, почему-то ассоциировавшиеся с гробовыми монументами. Тем не менее, решила, что посетит их. Рядом с высотками простирался озеленённый парк с фонтанами. То ли военное правительство хоть каплю заботилось о населении, то ли не успело разрушить ранее построенное добро. Политикой Мануэла не интересовалась, а вот изучить крупнейший город Бразилии хотела. К тому же, несколько проведённых на балконе минут взбодрили, заставив отвлечься от вчерашнего кошмара. Не желая давать возможности соседям наслаждаться голым телом за бесплатно, вернулась в комнату. Заказав на завтрак крабовые суши, бисквитное пирожное с малиной и ароматный капучино, взяла полотенце и пошла мыться.

***

Вблизи небоскрёбы делового центра выглядели ещё хуже. Будто гигантские валуны упали с неба посреди города, а кто-то воспользовался моментом, смекнув, что в этих камнях можно открывать офисы и вести важные дела. Серые стены, неказистая россыпь окон, примитивная планировка – словно работали зашуганные расстрельной статьёй советские архитекторы. Даже высота зданий не производила впечатления. Шумный район с роем сигналивших без перерыва машин, топотом и криками людей, общей сумятицей, перемешавшей весь этот хаос, подобно мощному блендеру, превращал деловой центр в настоящий «ад на Земле». На верхних этажах многоэтажек находились смотровые площадки, получасовое наблюдение с трёхсотметровой высоты которых стоило всего двадцать крузейро. Однако Мануэла посчитала, что скорее полюбит анальные утехи, чем заплатит деньги за вход в эту преисподнюю.