Хрупкое время Ауэны

– Спасибо, Главный, – растрогался Таяр. – Можешь быть спокоен. Я не подведу.

Через несколько ун корабль стартовал. В назначенное время Таяр вышел на связь с кораблем.

– Главный, я Таяр. Видели ваш старт. Очень впечатляющее зрелище даже издалека. Странно видеть взлет со стороны…

– Иуз! – голос Куанга звучит взволнованно и тревожно. – Ты помнишь систему отсчета времени Белых богов?

– Да, Главный! – тревога захватила Таяра, и он ответил быстро и четко, как будто ощущая себя на штурманском кресле.

– Переведи отсчет семь на наше время.

– Четырнадцать ун, восемнадцать аун, Главный!

– Сейчас одиннадцать. Осталось трое ун, восемнадцать аун. Это конец, Таяр. Мы не успеем вернуться. Надо уходить подальше.

– Что случилось, Главный?! Ты говоришь загадками, от которых мне не по себе!

– Кто-то включил систему самоуничтожения. За трое ун мы не успеем приземлиться и уехать. Орбита неудобная. А оставлять корабль вблизи Сооны… Боюсь, как бы не повторилась история с Ауэной.

– Но кто же мог это сделать?

– Только У Киу, – услыхал Таяр голос Ин Куаны. – Кроме нее и вас никто не входил сегодня в рубку.

– Но У Киу не знает, где расположена система самоуничтожения.

– К сожалению, знает, – угрюмо проговорил Куанг. – Она с прошлый раз случайно обнаружила и едва не нажала кнопку из любопытства. Пришлось ей объяснить.

– Теперь она это сделала, – уверенно сказала Ин Куана.

– Да, – вспомнил Куанг. – Она же сама напросилась в рубку. Неужели все-таки она?

– Главный, разве важно сейчас – кто? У нас же были посадочные боты, уходите немедленно!

– Мы их сняли, Таяр, в последний раз, чтобы набрать побольше пассажиров, а на малом боте, предназначенном для экипажа, можно спускаться только с орбиты Сооны… Этого делать нельзя!

– Куанг! – инженер впервые в жизни назвал его по имени. – Ну придумай что-нибудь! Как же так?!

– Успокойся, Иуз. И позови Кеа Гианга. И У Киу тоже. У нас на разговоры осталось не более пяти инаун. Потом связь прервется, да и уходить нужно подальше от Сооны.

Весть о том, что корабль гибнет, мгновенно облетела весь поселок. У Киу не хотела идти в комнату Таяра. Ее приволокли силой.

– Главный, все собрались!

– Кеа Гианг здесь?

– Да, мой мальчик!

– А У Киу?

– Здесь! – откликнулось сразу несколько голосов.

– У Киу, зачем ты это сделала? Это спрашиваю я, твой муж, Ум Куанг.

– Какой ты мне муж? Ты изменил мне!

– Ты это сделала из ревности!

– Да!

– Однако ты ничего не сказала и была приветлива.

– Тем верней удалась моя хитрость! Я тебя ненавижу!

– Но ведь ты погубила не только меня. Ты уничтожила последнюю надежду тех, кто нас ждет на родной Ауэне.

– Какое мне до них дело!

– Уберите ее. Мне противен ее голос! Кеа Гианг, ты меня слышишь?

– Да, дорогой Куанг. Слышу!

– Это не ревность! Это заговор против народа. Ур Атан хорошо понимал, что с каждым новым рейсом у него будет меньше приверженцев и возможности снова прийти к власти. Я говорю о реальной власти. Он подговорил дочь, чтобы она уничтожила корабль.

– Я все понял, мой мальчик. Память о тебе будет жить вечно в наших сердцах.

– Я хочу, чтобы у нашего народа была другая память, Кеа Гианг. В иллюминаторе я вижу прекрасную голубую планету с огромными океанами и гористыми материками, покрытыми зеленью лесов. Мы выбрали не самое лучшее место для жизни на Сооне, но все равно это прекрасно жить на такой планете… Я хочу, чтобы наш народ, будущие поколения помнили, что произошло с Ауэной, и никогда не создавали термоядерные устройства для гибели других, ибо они не только способны превратить в пустыню цветущую землю, но и нарушить хрупкий механизм вращения планеты. Мы уходим в ничто. Берегите последнюю…

Звук оборвался. Таяр бросился к станции, думая, что отошел контакт, но, взглянув на часы, понял, что время связи кончилось.

– Может быть, мы еще услышим их, – тихо произнес он. – Сейчас я посчитаю…

Два долгих уна они ждали, что корабль снова заговорит, но далекий космос молчал. Уже вечерело, когда яркая вспышка озарила небо, будто у горизонта взошло новое солнце.

– Это они! – крикнул Таяр. – Как я не догадался, зачем поехала У Киу на корабль?

– Надо поставить им памятник, – тихо сказал юноша, стоявший рядом с Гиангом. – Изобразить их на фоне восходящего солнца.

– Они сгорели в пламени, чтобы спасти нас и голубую Соону от новой катастрофы. Какую же казнь придумать той, которая по призванию должна давать жизнь, но обрекла их на гибель? – спросила Гианга девушка.

– Пусть ее тоже поглотит пламя! – воскликнул задумчивый юноша.

– Да будет так, – сказал Главный жрец. – И пусть из поколения в поколение женщина, поднявшая руку на мужа из ревности или по другим причинам, принимает очищение вечным пламенем!