На пути к новой пенитенциарной ролевой парадигме

1.3. Понятие и виды межролевых насильственных конфликтов

В центре любой модели поведения лежит либо внутриличностный, либо внутриролевой конфликт, который трансформируется в конфликт межличностный или межролевой. Специалисты отмечают, что причина конфликта в отношениях (т. е. причина межличностного конфликта) заключается в противоречивости или неопределённости ролевых ожиданий[33].

Внутриличностный конфликт относится к психологической плоскости и проявляется в противоречии между личным ожиданием индивида (желания или потребности) и реальностью (возможностью). В отличие от него, внутриролевой конфликт проявляется в противоречии между разными или даже противоположными ожиданиями окружающих от индивида (необходимостью) и реальностью (возможностью). Глубина конфликта определяет характер преступного поведения человека в конкретных условиях, а также возможные общественно опасные последствия от взаимодействия лиц с глубоким внутриличностным и внутриролевым конфликтом.

В свою очередь любая личность, пребывая в состоянии внутреннего конфликта, постоянно будет находиться и в состоянии конфликта внешнего – межличностного или межролевого.

Этимологически термин «конфликт» происходит от латинского слова conflictus – столкнувшийся. В основе каждого конфликта лежит какое-либо противоречие, а конфликтующие стороны стремятся решить возникшее противоречие тем способом, который для них приемлем и, по их мнению, наиболее эффективен. Поэтому в ходе конфликта двух и более индивидуумов могут совершаться насильственные преступления – избиения и даже убийства.

Используя категорию конфликта, криминология, как и в исследовании ролей, преимущественно опирается на психологический и социологический подходы. Психические (внутриличностные) конфликты являются в определённой степени мотиваторами поведения. Но когда психические конфликты затягиваются и не разрешаются, это приводит к патологии – неврозам и т. п. Социальные конфликты между ролями, группами и обществами возникают в связи с ценностными ориентациями, жизненными целями, статусами, властью и распределением ограниченных благ.

В той или иной степени закономерности развития и урегулирования внутриличностных конфликтов, основываясь на психотерапевтической практике, описывали З. Фрейд, А. Адлер, К. Юнг, Э. Эриксон, Э. Берн, В. Франкл, К. Хорни и др. Несмотря на имеющиеся разногласия между своими концепциями, они внесли неоценимый вклад в практику терапии внутриличностных конфликтов, в том числе у лиц, допускавших нарушение уголовного законодательства.

Исследованию ролевых конфликтов были посвящены работы следующих учёных: У. Гуд, Дж. Тоби, Дж. Шпигель, Дж. Скотт, Д. Дэн, Ч. Ликсон, Р. Парк, Н. Гросс и др.

Во избежание путаницы между понятиями «внутриличностный конфликт» и «внутриролевой конфликт» ещё раз проведём параллели: внутриличностный конфликт – это психологическое состояние, при котором индивид находится во внутреннем противоречии между своими мотивами, желаниями, обязанностями и т. д. Таким образом, это более широкое понятие по отношению к внутриролевому конфликту, который ограничивается противоречиями между обязанностями. Важно уяснить, что внутриличностный конфликт может стать следствием конфликта внутриролевого, потому что, помимо требований к поведению человека, которые могут противоречить друг другу, сама личность предъявляет к себе определённые требования, при этом имея собственные интересы, желания и требования к другим.

Данное исследование является узкоспециальным, поэтому ограничится только ролевыми конфликтами, но с учётом личностных интересов и психологических особенностей.

Конфликт между ролями – следствие внутриролевых конфликтов, потому что именно в ходе решения внутренних противоречий индивид принимает решение и совершает некий акт (требование/просьба), направленный на оппонента, находящегося в его системе отношений. В свою очередь индивид, на которого был направлен акт, отвечает контрдействием (выполняет требование/просьбу, отказывается от выполнения или предъявляет взаимные требования/просьбу). Психологи ещё называют этот процесс «стимул и реакция». Межролевой конфликт в широком смысле представляет собой противоречия между индивидами по поводу понимания противоположных ролей, т. е. это система взаимных или односторонних требований, предъявляемых одной ролью к другой.

В качестве примера рассмотрим семейные отношения. Супруг и супруга (роли – «муж» и «жена») в семейных отношениях наделены равными правами и разными обязанностями. Каждый из них предъявляет к исполнению противоположных обязанностей разные требования. По отношению друг к другу они являются субъектами ролевого влияния (далее – субъекты влияния). При этом к исполнению ролей, в зависимости от собственного представления и понимания, предъявляют требования родители супруга (супруги), дети и другие родственники. Помимо ближнего круга, влиять на роль могут и различные социальные службы, СМИ, развлекательные и научные программы и т. д. (см. рис. № 2). Таким образом, круг влияния на роль расширяется, т. к. расширяется количество субъектов с разной степенью влияния (от требований, предъявляемых к роли, до просьб и предложений).

Рис. № 2

При этом чем больше влияние на человека (либо человек больше подвержен влиянию), тем менее он свободен в действиях и тем более он действует исходя из необходимости.

Между разными субъектами влияния при этом будут, скорее всего, противоположные взгляды на семейные отношения и обязательства супругов. В результате этих противоречий неминуем межролевой конфликт, справиться с которым можно только в том случае, если каждый из исполнителей решит для себя, что подразумевают роли «муж» и «жена», и когда они обсудят границы обязательств между собой.

Межролевые конфликты, их развитие или эскалация могут приобретать крайне деструктивные формы, которые ведут не к развитию отношений, а к кризису, разрушениям. Более того, они выходят за рамки не только морали или нравственности, но и закона, приводя к унижению человеческого достоинства, причинению морального, физического вреда и даже убийству. Причиной подобных стратегий поведения являются неадекватные требования к ролевому поведению как со стороны субъектов влияния, так и личных требований индивида.

Классическими примерами деструктивных форм масштабных конфликтов являются: войны, массовые беспорядки, захват заложников, террористические акты. Менее масштабными, но не менее деструктивными межролевыми конфликтами являются: убийства (например, муж убивает жену на почве ревности), клевета (например, политик распространяет заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство его оппонента), превышение должностных полномочий с применением специальных средств (например, полицейский нанёс задержанному необоснованный удар) и т. д.

Сферы, в которых возникают межролевые конфликты с общественно опасными стратегиями поведения участников, различны. Сама по себе стратегия не имеет прямой зависимости от той или иной сферы, но определяется непосредственным участником конфликта и, соответственно, ролью, которую он выполняет.

Между тем есть сферы, в которых межролевой конфликт всегда остаётся зоной повышенного внимания:

• во-первых, это военные конфликты – локальные и др.;

• во-вторых – уголовно-правовая сфера (сфера борьбы с преступностью);

• в-третьих – сфера закрытых учреждений и «герметичных» коллективов (армия, места лишения свободы, психиатрические медицинские учреждения, учебно-воспитательные учреждения закрытого типа);

• в-четвертых – семейно-бытовая сфера и др.

Таким образом, первыми видовыми признаками межролевых конфликтов будут, во-первых, субъекты конфликтов, во-вторых – масштаб конфликта, в-третьих – сфера взаимодействия.

Крайне деструктивные и общественно опасные формы ролевого конфликта носят насильственный характер. Согласно определению Всемирной ассоциации здравоохранения, насилие – это «преднамеренное применение физической силы или власти, действительное или в виде угрозы, направленное против себя, против иного лица, группы лиц или общины, результатом которого являются (либо имеется высокая степень вероятности этого) телесные повреждения, смерть, психологическая травма, отклонения в развитии или различного рода ущерб»[34].

В семейных отношениях насильственный межролевой акт требования будет звучать примерно так: «Ты – моя жена и не должна одевать короткую юбку. Если сделаешь это, я тебя ударю».

Опираясь на вышеприведённую дефиницию, определим виды насилия:

а) угроза применения физической силы;

б) применение физической силы.

Таким образом, использование в ходе конфликта угроз применения или фактическое применение физической силы есть насильственный способ участия в конфликте и его разрешения. Иными словами, подобные конфликты являются насильственными.

Это следующий видовой признак межролевого конфликта, который в свою очередь подразделяется на угрозы и фактические действия.

Первый подвид насильственного межролевого конфликта – угроза. Этимология данного слова означает обещание причинить вред или запугивание.

В уголовно-правовом аспекте угроза применения насилия квалифицируется по ст. 119 УК РФ («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»). Отдельные квалифицирующие признаки есть и в ч. 1 ст. 318 УК РФ, когда высказываются угрозы применения насилия в отношении представителя власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Также данный квалифицирующий признак присутствует в ст. 321 УК РФ («Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества»), когда высказываются угрозы применения насилия в отношении осуждённого с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за содействие администрации исправительного учреждения (ч. 1 ст. 321 УК РФ), угрозы применения насилия в отношении сотрудника исправительного учреждения (следственного изолятора) в связи с осуществлением им служебной деятельности (ч. 2 ст. 321 УК РФ).

Второй подвид насильственного межролевого конфликта – применение физической силы, которое влечёт телесные повреждения, смерть, психологическую травму или какой-либо ущерб.

Телесные повреждения квалифицируются в зависимости от тяжести вреда, нанесённого здоровью: ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), ст. 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), ст. 115 УК РФ («Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью»), ст. 116 УК РФ («Побои»), ст. 116.1 УК РФ («Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию»), ст. 117 УК РФ («Истязание») и др.

Убийство, именно как подвид насильственного способа участия в конфликте или его разрешения, квалифицируется следующими пунктами ст. 105 УК РФ: п. «б» ч. 2 («Убийство лица или его близких в связи с осуществлением служебной деятельности или выполнением общественного долга»); п. «е.1» ч. 2 («Убийство по мотиву кровной мести»), п. «л» ч. 2 («Убийство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении социальной группы»).

Отдельно отметим убийство, совершённое по найму (п. «з» ч. 2). В данном случае одна из конфликтующих сторон для разрешения противоречий привлекает третью (независимую) сторону для насильственного способа участия в конфликте.

Остальные виды убийств не относятся именно к насильственным конфликтам, если между потерпевшим и преступником на момент совершения общественно опасного деяния не было и не могло быть противоречий, а преступление не являлось способом их разрешения.

По мнению психологов, такая травма может быть связана с физическим воздействием на человека[35]. При этом психологическая травма может стать катализатором различных психических расстройств, которые в разной степени влияют не только на область психики человека (поведение и т. д.), но и на его физическое состояние в целом (старение, паралич, нарушение работы сердца, желудка и др. органов). Связь психики и тела доказана многими медицинскими и психологическими исследованиями. Смежное направление в науке, изучающее влияние психологических факторов на возникновение и развитие телесных заболеваний, получило название «психосоматика».

Ряд статей УК РФ предусматривает санкции за нанесение различных психологических травм, однако не конкретизируя, что это такое. В рамках данного исследования в качестве примера ещё раз приведём ст. 111 УК РФ, в которой причинение тяжкого вреда здоровью рассматривается в том числе как причинение психологических расстройств, и ст. 117 УК РФ, где истязание – это не только физические, но психические страдания.

Несмотря на предусмотренные санкции, в уголовно-процессуальном аспекте этот вопрос остаётся достаточно сложным. Документирование психологических травм, которые были получены в результате насилия, является крайне трудной процедурой – из разряда «нельзя потрогать». Поэтому в качестве выхода представляется целесообразным на законодательном уровне априори признать, что человеку, к которому применялось насилие, необходима реабилитация в специализированных психологических центрах.

Итак, межролевой насильственный конфликт – это насильственная форма требований выполнения обязательств, которую применяет один человек к другому в результате возникших между ними противоречий.

Классифицируются межролевые насильственные конфликты следующим образом:

1. По ролям (муж/жена, полицейский/грабитель);

2. По масштабу или количеству участников: два и более;

3. По сфере взаимодействия:

3.1. Военный конфликт;

3.2. Уголовно-правовая сфера;

3.3. Сфера закрытых учреждений;

3.4. Семейно-бытовая сфера и т. д.

4. По форме насилия:

4.1. Угроза применения насилия;

4.2. Физическое и психологическое воздействие:

4.2.1. Нанесение телесных повреждений;

4.2.2. Убийство;

4.2.3. Психологическая травма и др.

Межролевые конфликты происходят в одной ролевой системе между людьми с разными ролями, имеющими нечто общее. И в каждой системе, помимо установленных правил (например, норм закона), есть своя ролевая парадигма.

Поэтому насильственные способы участия в конфликте – это тоже следствие либо роли, либо ролевой парадигмы. И чтобы понять, в чём источник насилия, необходимо исследовать не только роль, но прежде всего саму ролевую парадигму.

Выбор способа анализа любого процесса с точки зрения конфликта обусловлен практической пользой конфликтов: они выступают в качестве индикаторов состояния любой социальной системы, указывают на имеющиеся недостатки и обосновывают необходимость изменений. Деструктивные конфликты прямо указывают не только на имеющиеся противоречия в отношениях, но и на вредоносную ролевую парадигму.

Наличие конфликтов для любых организаций и общества в целом является нормальным состоянием, потому что общество без противоречий – это утопия. Общественную же опасность вызывают деструктивные способы участия в конфликтах и их разрешения. Поэтому, говоря о пенитенциарных конфликтах, стоит обратить особое внимание на их криминогенность.

Глава 2. Пенитенциарный процесс и его криминальный генезис

Я убедился, что глупо делить людей на плохих и хороших. Человек неузнаваемо меняется под воздействием обстоятельств. И в лагере – особенно.