Кот, который играл в шахматы

Кот, который играл в шахматы

Глава 1

Я сидел и терпеливо ждал, когда главный редактор одного из московских издательств прочитает мою книгу до конца. Коленки у меня невольно подергивались, а шея обтекала потом. Я нервно и судорожно мял закоченелые пальцы в коленях. И руки мои были, как лед, не из-за того, что на улице столицы мороз сорока градусов, а потому, что я наблюдал на морщинистом лице редактора дерзкую улыбку.

И вот наконец закончились эти мучительные минуты, и Роман Алексеевич отстранил мою рукопись, постучал ею по столу и аккуратно положил ее перед собой.

Его черные глаза сверкнули злобным блеском, а улыбка на его лице, которая мне никогда не нравилась, не спадала с его лица. Он просто сидел передо мной, сложа руки на своем рабочем столе, и смотрел на меня.

Тем временем я нервно бросил взгляд на обложку рукописи моей новой книги и мельком прочитал ее название. «Невеста в законе» – романтический детектив.

Все это время я хотел что-то выкрикнуть, но рот не позволял себе открыться. Я очнулся, когда услышал голос Романа Алексеевича:

– Рудков Максим Анатольевич… – с некоторой ностальгией произнес он мое имя свои ржавым голосом, как и цвет его аккуратно завязанного галстука, – я прекрасно знаю ваш стиль и особенности приемов вашего написания. Но я вынужден вам отказать в очередной раз.

Озноб прошел, но не от того, что мне стало легче, наоборот. Я в очередной раз услышал из этих пересохших уст отказ о напечатании моего детектива.

– Но здесь-то что не так? – глубоко вздохнул я. – Что не так с моей       «Невестой»?

– Эта книга… она… – отвел Роман Алексеевич взгляд куда-то в сторону, – она несколько суховата.

Я одарил главного редактора непонимающим взглядом и терпеливо ждал более точных и ясных объяснений.

– Я думаю вам не хватает описаний, более точного описания характеров ваших героев. Именно поэтому мы отказываемся вас печатать.

– Но как же с моими предыдущими книгами? – я чувствовал, что говорить начинаю более уверенно. – «Досье огородного пугало»? А «Песнь ревнивой сороки»? С ними-то, что не так?

– Мы отказались печатать «Досье», потому что был непонятный мотив у убийцы.

– Почему непонятный? Она ревновала к своей сестре! Она завидовала ей и…

– И поэтому убила?

Я вспомнил дни моей работы над «Досье огородного пугало», тогда я был воодушевлен этой идеей. Я считал это верхом моей карьеры. А теперь им, видите ли, мотив не угодил.

– Ну, а с «Ревнивой сорокой», что не так?

– Мне не понравился ваш персонаж Крючков, – без пауз ответил Роман Алексеевич, – какой-то он нервный.

Нашли к чему придираться. Крючков и должен был быть нервным. Три жены подряд убили. Как же тут не нервничать?!

Но на это я ему отвечать не стал. Я прекрасно понимал, что в «Песне» были и другие косяки, ну о них я естественно говорить не стал.

Все что я сделал, так это тяжело вздохнул в очередной раз.

– Уважаемый Максим Анатольевич, – продолжил говорить Роман Алексеевич, – вам нужно писать более подробно. Вы слишком зациклены на диалогах.

Зациклен? Я еще сам недавно читал, что детектив должен состоять исключительно из диалогов на семьдесят процентов.

– Расписываете свои моменты, растягивайте на более интересных эпизодах и все у вас получится.

Потом я только встал, забрал свою «Невесту в законе», поклонился редактору в ответ, одарил его легкой улыбкой и покинул кабинет.

Мне было не привыкать к отказам Романа Алексеевича. Я писал очень много. Каждый день. Моя голова вечно была наполнена всякими разными идеями. Я еще ни разу не сталкивался с творческим кризисом. Мне только и нужно было успевать дописывать книгу, чтобы поскорее приступить к новой. Но печатали меня мало. Ну как мало, всего только три мои книги сейчас стоят на полках в магазинах, да и то небольшим тиражом. И даже сейчас, направляясь по заснеженным улицам Москвы к своему дому, я сомневаюсь, что кто-то в этом необъятном городе сейчас сидит или лежит и читает моих «везунчиков». Так я назвал эти три книги, которым удалось остаться в кабинете главного редактора в ожидании, когда их напечатают.

Одет я был в кожаную куртку и брюки. На улице дул сильный ветер. И даже в такой одежде мне было холодно. Покупать себе всякие теплые вещи я не любил. Да и вообще ходить по магазинам мне не доставляло великой радости. Перед глазами стояла белая пелена. Все дороги занесло. Жил я к издательству очень близко, поэтому туда на машине я не ездил. Не видел смысла в том, чтобы ехать на соседнюю улицу по пробкам, когда можно за пять минут дойти на ногах.

Файл с моей «Невестой» совсем помялся. Снег попадал на листы бумаги и смачивал их концы. К счастью сейчас я уже был на своей улице и направлялся к подъезду.

Теперь буря била мне в спину, и я стал больше видеть перед собой. Пусть идти и недалеко, а щеки уже покрывались морозной коркой. Скоро и пальцы закоченеют. Нет, до этого не дойдет.

И вот только я поднялся по ступенькам к двери своего подъезда, как увидел тершегося перед дверью кота. Он жалобно мяукал и тщетно царапал когтями железную дверь. Двери у нас были с кодовыми замками. Ни один хозяин не отпустит свое животное гулять в такую погоду, даже не подумав о его возвращении. Я сразу понял, что он дворовый, бездомный. Конечно, сразу, я же ведь писатель детективов.

Шерстка у него была короткая, темно-синего цвета. Породу я определить не мог. Признаюсь честно, я в этом и не разбираюсь. Но скажу точно, что какой-то породы он и был. По всем признакам на дворнягу не походил. Но какой человек в здравом уме оставит породистого кота на улице в такой мороз?!

– Тебе, верно, холодно, дружок? – спросил я у него.

Кот только повернулся ко мне и еще раз жалобно мяукнул.

– А пойдем ко мне жить? – предложил потом я ему. – Хочешь?

Но красивый зверь только молча повернул голову к двери.

– Молчишь значит хочешь, – подытожил я и схватил кота, прижав к груди.

Потом я достал ключ и приложил к магнитному замку. Дверь открылась, и я с котом на руках вбежал в теплый подъезд.

Меня удивляло то, что кот и не пытался вырваться. Казалось, ему даже нравилось, и пристроился он у меня на руке очень уютно.

Долго ждать лифта не пришлось. Дверь открылась сразу. Я набрал число «13», и двери лифта закрылись.

Пока мы ехали наверх, я аккуратно стряхивал с шерсти кота снег. Сидел он спокойно и даже не мяукал. Вскоре лифт остановился, и я направился к двери в свою квартиру.

Держа в одной руке кота и свою «Невесту», я открыл другой дверь и пихнул ногой внутрь. Зайдя в квартиру, я отпустил кота и закрыл дверь. Как же хорошо было дома! Тепло…

Кот куда-то сразу убежал. Единственное, о чем я подумал так это о том, как бы он не спрятался куда-нибудь. Я начал разуваться. И вот, когда я вешал свою куртку на крючок, я услышал грохот. Сжимая рукопись в руке, я сразу помчался в гостиную.

Все что я увидел, так это то, как мой новый питомец сидел на полу рядом с упавшей книгой. Наверное, случайно сбил. Потом я положил «Невесту» на стол и пригрозил своему зверю:

– Эх ты, негодник…

Кот просто молча наблюдал за мной. Я наклонился, чтобы взять упавшую книгу и положить ее на место. Но как только эта книга оказалась у меня в руках, я тут же прочитал ее название: «Двадцать тысяч лье вод водой».

– Любишь классику научной фантастики? – искоса посмотрел я на кота, листая книгу Жуль Верна. – Эта вещь тебе понравится.

И тут я себя поймал на мысли, что так и не дочитал эту книгу до конца.

– Здесь рассказывается про подводные приключения на борту подлодки «Наутилус», капитаном которой был отважный Немо.

Потом я некоторое время молча листал страницы.

– Да капитан Немо… – повторил я про себя, – Немо… капитан Немо…

Затем я перевел взгляд на своего кота, который продолжал следить за мной и смотреть своими большими лазами.

– Эй! – неожиданно воскликнул я. – А тебе подойдет… Решено! Отныне я тебя буду звать Немо.

В ответ мой кот только мяукнул.

– Нравится? Мне тоже. Нам вдвоем будет весело, вот увидишь.

Я положил Жуль Верна на место и отнес свой очередной «провал» в свою комнату, параллельно продолжая общаться с Немо, который уже устроился на диване:

– Эй, приятель, а тебе же надо ведь что-то есть, верно? Да и территорию ты сейчас метить начнешь…

Я обрадовался той мысли, что так скоро обо всем этом подумал, ведь я еще никогда не имел домашнего питомца.

– Значит так, Немо, ты сейчас тут осваивайся, но больше ничего не спихивай с полок, договорились? А я пойду в магазин и куплю тебе все необходимое, хорошо?

С этими словами я уже умчался в прихожую, надевая ботинки и накидывая на плечи куртку. Также я перевязал шарфом шею, вспомнив о снежной буре.

Глава 2

В моей памяти навсегда останется лицо продавщицы, когда она пробивала через кассу два лотка (решил на всякий случай купить еще один, если одного будет мало), две миски (под корм и питье), а также всевозможные кошачьи корма и консервы разных фирм: «Felix», «Purina ONE», «Whiskas» и «Perfect fit». Еще я купил кучу всевозможных игрушек: мячики, резиновых мышек. Еще я решил накупить специальные шампуни для котов, расчески и все прочее такого рода.

И со всеми этими «запасами» для Немо, которые у меня заняли два пакета, я помчался бегом домой по заснеженным московским улицам, гонимый мыслю беспокойства за Немо.

Как назло, я уронил все пакеты, когда полез в карман за ключом от железной двери, лифт долго не приезжал, пришлось ждать. Но все же я добрался до своей квартиры, где меня ждал мой любимец.

Закрыв за собой дверь, я увидел Немо, который вышел из гостиной встретить меня.

– Ну как ты тут без меня? – поинтересовался я у него. – Не скучал?

Потом, разувшись, я внес пакеты на кухню. Немо следовал за мной. Я поставил пакеты на стол и начал их разгружать.

– Это вот тебе лоток, миски для еды и питья… – перечислял я, выгружая купленное, – я не знаю, что тебе больше нравится, так что купил все что было. В общем, всего понемножку, как говорится, на пробу, а что больше понравится то и буду тебе покупать.

Когда я вывалил на стол все накупленные консервы и корма для Немо, я приступил к выгрузке игрушек.

– А вот это, чтобы не было скучно, пока меня не будет, – говорил я коту, – правда, я работаю дома, но, когда буду уходить в издательство или же в магазин, то вот тебе… Это мячики, узелки, мышки…

И вдруг я услышал еще один грохот. Но этот, в отличие от прошлого, был протяжный. Как будто что-то рассыпалось. Я понял, что это уж точно не книжка упала. Затем я выяснил, что Немо уже давно не было на кухни. По звуку он был в гостиной! По сути дела я уже как пять минут разговариваю сам с собой! Потом я поймал себя на мысли, что все остальное время я разговаривал с котом, но все же это лучше, чем с самим собой…

Я мигом влетел в гостиную, где увидел Немо, перебирающего шахматные фигурки. Видимо, он свалил шахматную доску на пол, она случайно раскрылась, и все фигурки вывалились на пол.

Шахматная доска лежала на самой верхней полке, и первое, что пришло мне в голову так это мысль о том, как Немо забрался так высоко.

– Ну, ты даешь… – вылетело у меня, – Немо, я же тебе говорил, чтобы ты ничего не спихивал на пол. Это у тебя такое хобби? Интересно… Ну что ж, уберу потом, а теперь пойдем на кухню, и я тебе все покажу!

Я мигом умчался на кухню, где закончил выгружать из пакетов купленное. Затем, открыв холодильник, я спросил у Немо:

– Ты что больше любишь: молоко или воду?

Ответом мне послужило молчание.

– Что ж, – ответил я сам себе, – налью тебе молока, я сам его не так часто пью.

Это была правда. Молоком я разбавлял кофе или же наливал его в хлопья. Также молоко я использовал для картошки-пюре. В чистом виде я пил его редко, чаще всего только в момент депрессий. Так что молока мне всегда хватало.

Когда я достал молоко и начал все раскладывать по своим местам, я заметил, что Немо не было на кухни. Тогда я вернулся в гостиную. Он был там. Кот, как и прежде, сидел и переворачивал шахматные фигурки.

– Тебе нравится? – спросил я у него. – Если честно, то партнера для шахмат у меня давно не было, да и сам я играю не очень сильно. Не приходилось в общем…

Всего пару мгновений я наблюдал, как Немо с жутким интересом рассматривает фигурки и с удовольствие переворачивает их, катая по полу.

– А ты когда-нибудь играл в эту игру? – продолжил я общаться с Немо. – Хочешь попробовать? Я все равно приступлю к работе не скоро. Ничего в голову не приходит. Да и расстроился, наверное, из-за того, что в очередной раз меня печатать отказались.

Потом я прошел к центру комнаты, сел по-турецки и начал расставлять шахматные фигурки на доске. На свою сторону я раскладывал белые. Немо сел напротив меня. Он с увлечением рассматривал, как я ставлю перед ним черные фигурки.

Я вспомнил, как просил отца подарить мне шахматы. Он купил мне их, когда мне исполнилось тринадцать. Сам-то он не очень любил играть со мной. Так что чаще всего я «сражался» с дедушкой. Но виделись мы с ним редко. Мне и сейчас нравится эта игра, но видимо играть в нее я уже и разучился. Именно поэтому я сам себе удивился, когда правильно расставил все фигурки на доске.

– Ну что? Начнем? – спросил я у Немо, который ждал начала игры.

В ответ мой новый друг мяукнул.

– Белые ходят первыми, – говорил я ему, – вот это – пешки. Сначала они могут пойти на две клетки вперед или на одну, да и ходят они вообще только вперед. Ходить на две вперед можно только в самом начале, а потом только на одну. И помни – только вперед. Приступим…

После краткой лекции я сделал первый ход, выдвинув пешку перед королем на две клетки вперед.

– Теперь ты, – сказал я Немо.

И каково же было мое удивление, когда я наблюдал за тем, как мой кот легким ударом лапы передвинул черную пешку на две клетки вперед и поставил ее рядом с моей.

– А ты быстро все ловишь… – вылетело у меня.

Теперь у меня создалось удобное положение, чтобы «съесть» его пешку.

– Но запомни, приятель, пешки могут бить только наискосок, вот так… – показал я Немо все наглядно, убрав с доски его черную пешку и поставив свою на ее его место.

В ответ мой кот только жалобно мяукнул.

– Прости, Немо, что не сказал тебе раньше, но ведь это только первая игра, верно? Сейчас я тебе все и покажу.

Потом я пошел вперед другой пешкой. И кот сделал свой ход. Мы начали играть. Я не переставал удивляться тому, как Немо, словно человек, запоминает все, что я ему говорю на счет правил игры и играет по ним. Постепенно я рассказывал ему, как кто ходит, показывал ему всякие приемы. Самое интересное было то, что Немо, кроме того, что и играет по всем правилам, так еще и неплохо соображает. Как же было это нелепо говорить, но мне вот-вот мог выиграть кот! Но зато какой кот! Сами попробуйте сыграть с ним!

Я срочно должен был придумать что-то, чтобы не проиграть новичку. В какой-то момент я подумал, что это все просто галлюцинации, и я играю сам собой. Но нет же! Это был Немо! Он играл в шахматы, да еще и так умело! Он выигрывал!

– А вот это, Немо, называется рокировка, – показывал я ему наглядно, – это когда король и ладья меняются особым способом местами. Бывает два вида рокировки…

Но я не успел договорить, как вдруг Немо сделал короткую рокировку у себя по всем правилам! Я был в шоке! Я не верил своим глазам! Это был какой-то ученый кот! В какой-то момент я даже усомнился, что это кот. Вдруг это вообще пришелец, который прибыл на Землю в облике кота? Нет, это был самый обыкновенный кот! Мой кот Немо! Только сейчас я начал всерьез оценивать ситуацию и осознавать, что я играю в шахматы с котом, который все понимает! Но видно, что Немо не самый обыкновенный кот, раз он выигрывал меня в шахматы, и играл впервые…

И вот случилось то, как это обычно бывает. Как и обычно мимолетным всплеском меня озарила идея. Меня с головой нахлынуло вдохновение.

– Ты не поверишь, Немо, но сейчас ты натолкнул меня на мысль, как назвать свою следующую книгу! – тут же вскочил я и кинулся за листочком и ручкой.

Записав название новой книги, я подбежал к Немо и начал энергично гладить его по голове.

– Ты, молодец! Спасибо тебе, Немо! Эта книга обречена на успех! Она будет называться «Рокировка по-французски»!

В ответ Немо издал короткое «мяу».

Близился вечер. Я не понимал, что за сила управляет мной, но я с превеликим удовольствием закончил партию в шахматы с Немо и бросился к компьютеру. И что удивительно, я даже не заметил, как мой кот выиграл меня! Но не думайте, что я не умею играть в эту игру или играю так, что меня даже кот сумел выиграть. Нет, все дело в самом Немо. Это он такой умный оказался…

Потом я быстро приготовил все для Немо: насыпал «Whiskas», налил молока, приготовил лоток. Всю ночь напролет я просидел перед компьютером, излагая на бумаге нахлынувший поток вдохновения. Так прошла вся ночь. Я не ел и не пил, а лишь подсыпал в миску Немо еще корма. Сам я не заметил, как мой питомец уже спал у меня за спиной в моей постели, а сам я печатал свой новый детектив «Рокировка по-французски».

Под утро я сохранил его в последний раз. Прозвенел будильник. Он всегда звенел в половине седьмого. В этот момент я как раз сохранял свой шедевр на флешке.

Глава 3

Сегодня мои коленки не тряслись в кабинете у Романа Алексеевича. Руки мои не холодели, и шея не обтекала потом. Я был абсолютно уверен в себе и в своей идее. Я знал, что «Рокировку по-французски» ждет ошеломительный успех.

Именно поэтому все свое время пребывания в кабинете главного редактора я смотрел на замечательный вид, который открывался из большого окна на всю стену, за спиной Романа Алексеевича. Там я видел всю Москву, как на ладони. Вчерашний снегопад закончился, и сегодня улицы города заполняли многочисленные сугробы рыхлого снега. Я предчувствовал, что сегодня в обед потеплеет, и тогда снег станет липким. Дети пойдут на улицу играть в снежки и лепить снеговиков.

От раздумий меня отвлек голос редактора:

– Интересно, интересно… – говорил Роман Алексеевич, хлопая стопкой бумаг по рабочему столу, – Максим Анатольевич, много ошибок… Вы, видимо, вчера все это писали.

Начал вчера, закончил сегодня.

– Да, до ночи, вдохновение, знаете ли… – ответил я ему.

– Да, да оно и видно…

До ночи… всю ночь просидел перед монитором ноутбука.

– Ну что? Как вам? – только сейчас меня охватило легкое чувство тревоги.

– Ну что могу вам сказать, Рудков… – после мгновения паузы он добавил, – мне понравилось.

На моем лице появилась широкая улыбка. Я так и думал, что «Рокировка» окажется «везунчиком»!

– Так вы решили…

– Да, мы напечатаем вашу книгу, – оборвал мой вопрос Роман Алексеевич.

Я встал и пожал редактору руку.

– Спасибо, большое вам спасибо… – сказал я ему.

– Ну что вы… – ответил он мне, – это вам спасибо. Я думаю, что наши читатели оценят ваш труд по достоинству. И знаете, что, Максим Анатольевич…

Я решил молча дождаться продолжения.

– Это одна из самых ваших интересных книг, – продолжил Роман Алексеевич,– пишите еще и думаю, что у вас будет получаться даже еще интереснее. Очень скоро вы сравняетесь и с Донцовой, и с Куликовой.

На это я ответил ему легкой улыбкой.

– Всего наилучшего, – бросил он под конец.

– Счастливо, сер, – ответил я ему и покинул кабинет.