- -
- 100%
- +
– Я рада приветствовать вас здесь сегодня, леди и джентльмены. Все Доны и Доньи всех семи Семей Хайронделла собрались здесь. Я рада встрече с каждым из вас.
Вот куда он попал… собрание всех Боссов всех Семей…
Что касается двух дам, присутствующих за столом, то они являлись Боссами, так называемых, женских Семей, где всем заправляли исключительно женщины, а мужчины представляли собой только роли отцов и мужей.
– Пабло Кавалли, – женщина обратилась к лысому мужчине с кольцами, – Ганс Трюффо, Отто Макиавелли (противный старик), Пенелопа Дильтей (мадам с таксами), Мор Идо (загадочный блондин), Анна Сорель (леди в красном) и Лео Атталь.
В этот миг взгляды всех пали на него.
– От лица всех присутствующих и от себя лично я выражаю вам глубокие соболезнования в связи со смертью вашего отца. Он был достойным человеком. Семья Атталь всегда отличалась благородством и справедливостью по отношению к тем, с кем имеет дело. Я надеюсь, что вы, как новый Босс Семьи Атталь, сохраните честь своей Семьи.
Лео ответил только кратким кивком.
Наконец пытка взглядами закончилась, и все Боссы отвернулись от Лео, переведя взоры на леди в черном.
– Это ежегодное собрание глав Семей мафии, – продолжила она, – Лео Атталь, я рада знакомству с вами. Меня зовут Эрида. Я больше известна, как Королева гангстеров или… Кровавая Леди.
Лео снова ответил коротким кивком.
Эрида… он успел подумать, что это имя как никак подходит женщине с такой внешностью, а потом Королева гангстеров продолжила:
– Сегодня мы собрались по ряду причин. Поскольку к нам присоединился новый участник, то я хочу сообщить ему, а остальным напомнить, что я являюсь главой всех Семей Хайронделла. По любым вопросам, возникшим на почве межсемейнных отношений, обращайтесь ко мне.
Глава всех Семей… Она – Босс всех Боссов, которая не имеет собственной Семьи.
Но чем она заслужила такой высокий титул?
Лео поймал себя на мысли, что эта женщина стоит во главе всей мафии города. Именно ей подчиняются все Семьи.
– Подводя итоги прошедшего года, я хочу сказать, что рада создавшемуся спокойствию. Этот год выдался для нас всех ровным и без происшествий. Все конфликты улажены, границы бизнеса каждого наконец определены. Мы можем продолжать развиваться, находясь друг с другом в сотрудничестве и взаимопонимании.
Лео заметил в поведении остальных Боссов некую отрешенность от происходящего. Они просто слушали чуть ли через слово ее и курили.
– Я также хочу поздравить вас, Лео Атталь, с тем, что отныне вы являетесь главой своей Семьи. Это большая честь. Это собрание так же проводится с той целью, чтобы вы и остальные Боссы познакомились друг с другом.
Что ж… Лео готов признать, что все эти неожиданности с загадочным письмом, машиной и людьми в белом привели к вполне приемлемому и интересному итогу.
– А теперь настал черед поговорить о вещах серьезных.
Эрида уперлась обеими руками о стол. Эта фраза будто заставила присутствующих проснуться.
Сначала Королева обвела всех взглядом, убедившись, что ее готовы слушать, а только затем заговорила:
– Как я уже сказала, я рада создавшимся среди нас стабильности и спокойствию. А потому никаких войн и разногласий среди Семей я не потерплю. Призываю всех и каждого из вас в отдельности обращаться ко мне, если появится факт наличия разногласий. Это понятно всем?
Все кивнули.
– Я рада. Больше не будем возвращаться к этому вопросу. Накануне случилось кое-что еще, о чем я должна вас оповестить и предупредить.
Лео заметил, как все эти люди жутко устали и не имеют совершенно никакого желания находиться здесь, но последние слова Эриды заставили их застывшие разумы очнуться.
– В Императорской семье произошло… несчастье. Вчера вечером из Дворца пропала принцесса.
Эти слова поразили всех, словно гром среди ясного неба.
Эрида, изучив лица каждого, выпрямилась и отошла от стола.
– Марайя Лафэй, как предполагается, была похищена прямо из Дворца. Последней ее видела мать, Императрица. Принцесса направилась в свои покои. На утро выявили ее бесследное исчезновение.
Эрида медленно сжала руки на уровне пояса.
– Господа, я хочу предупредить вас об одном… Если чья-то из Семей укрывает Императорскую дочь, то эта Семья будет наказана по всей мере строгости кодекса мафии, как нарушение о договоренности между Империей и мафией. Все вы знаете, что Дворец позволил нам существовать в рамках закона. Все войны, открытые боевые действия и прочие разногласия с применением оружия запрещены законом. Мы имеем право заниматься своим бизнесом и сотрудничать друг с другом, а не враждовать. Любые операции, стычки и мести противникам караются законом. Я призвана руководить вами и контролировать соблюдение установленных порядков.
Боссы на время прекратили курить и замерли.
– Империя решила, что похищение было произведено людьми одной из Семей. Наша безопасность под угрозой, господа. А нам разногласия с Дворцом не нужны, верно? А потому я призываю сейчас того, кто по глупости решил как-то использовать принцессу Марайю Лафэй в своих целях, признаться в этом и сдать Императорскую дочь. Сейчас у этого человека есть шанс избежать наказания. Я также призываю того, кому что-либо известно о подобном инциденте, признаться в этом, иначе, если факт того, что принцесса была украдена кем-то из вас, его постигнет наказание, равное виновному.
Эрида также медленно сложила руки на груди и пристально осмотрела присутствующих.
– Я жду ответа.
Лео только сейчас узнал о похищении принцессы. Удивительно, как быстро подобные сведения распространяются. Может, он бы и сам знал это раньше, не будь он так обеспокоен смертью отца?
– Никто не похищал принцессу, госпожа Эрида, – ответил Пабло Кавалли.
– Вы в этом так уверены, мистер Кавалли? – выгнула черную бровь Эрида.
– Никому нет никакой выгоды от принцессы! – рявкнула пискливо Пенелопа Дильтей.
– Вот как? У кого-нибудь есть возражения?
Все остальные промолчали.
– Что ж… в такому случае, может, у вас есть гипотезы на тему того, кому она могла понадобиться?
После короткой паузы ответил противный старик, Отто Макиавелли:
– Считаю безрассудством красть принцессу. Императорская полиция быстро вычислит виновника. Не сомневайтесь.
– Императорская полиция… это второе, о чем я хотела с вами поговорить.
Все снова закурили и принялись слушать Кровавую Леди (Лео так и не понимал, за что ей дали такое прозвище).
– Хайронделл держится на двух столбах. Это Дворец, где политикой руководит Император. И Церковь, где в Небесной Резиденции всем заправляет Патриарх. В последнее время влияние Церкви на Дворец усилилось. Если вы не заметили, то на улицах города уже довольно редко можно встретить императорскую полицию. Она сокращена. Сейчас за всеми нарушениями следят гвардейцы Кардинала, правой руки Патриарха.
Послышались озадаченный вздохи.
– Я пока не понимаю, с чем это связано, но надеюсь, что ситуация прояснится в скоро времени. Как по мне, так это ни к чему хорошему не ведет. Гвардейцы заполонили Хайронделл. Если Патриарх рассчитывает возвыситься над Императором, то он затеял дурную игру. Во всяком случае пока я наблюдаю только то, как Церковь подавляет влияние Дворца. Но Император по-прежнему остается главенствующей фигурой. Если вы считаете, что это никак не отражается на нас, то вы ошибаетесь. Мафия заключила договор с Дворцом. Никаких договоренностей с Церковью мы не имеем. А потому в наших интересах главенство Дворца над влиянием Церкви на социальную обстановку. Я надеюсь, все понимают, о чем я. Именно по этой причине затевать разногласия между Семьями крайне нежелательно. Мы не знаем, чего ожидать от Кардинала. Если падет Дворец, то и падет наша защита перед Патриархом. А исчезновение принцессы, как вы понимаете, естественным образом подрывает силу Дворца.
Лео пока не до конца понимал все хитросплетения взаимоотношений Дворца и Церкви, потому что у него не было нужды вникать в дела политики. Сейчас он понимает, что придется время во всем этом разобраться.
– Именно поэтому я призываю вас сознаться в похищении принцессы, если таковое действие имело место быть среди вас.
Все молчали.
– Что ж… я дала вам шанс. Обманувшего ждет жестокое наказание от меня. Я предупредила.
После этих слов в зале опустилась холодная тишина.
А потом одна короткая фраза Эриды:
– Все свободны.
Шестеро резко вскочили со своих мест и направились к выходу. Две таксы Пенелопы Дильтей подняли омерзительный лай.
– Лео Атталь, прошу вас задержаться.
Все сжалось в нем. Неужели, ему придется приблизиться к этой женщине?
Когда все с шумом и треском покинули зал, двери закрылись, и он остался наедине с Эридой.
– Прошу меня простить за столь позднее приглашение. Вы сами видите, что ситуация требовала решительных мер.
– Да, ничего… все в порядке…
Она подошла к нему и осторожно обняла, прижав к себе.
В какой-то момент Лео почувствовал, что магия этой женщины растаяла. Она стала какой-то… простой, как обычный человек.
И все-таки нет… это та же магия, но ее оборотная сторона.
– Я соболезную вашей утрате, Лео. Он был хорошим человеком. Правда, хорошим.
Она отступила от него на шаг и посмотрела прямо в глаза. Лео застыл. Кажется, она могла видеть души людей.
– Я хочу, чтобы вы поняли, что в любой трудной ситуации можно обратиться ко мне. Теперь вы знаете, где меня можно найти. Простите, что пришлось организовать все это в столь важный для вас день.
Лео уже порывался спросить о том, что его волнует больше всего, но Эрида догадалась об этом первая:
– Вы что-то хотели спросить?
– Да… видите ли, отец в своем завещании назначил меня своим приемником. Каждый Босс должен иметь дар, а я…
– Не знаете, какой у вас дар? – она улыбнулась ему, как ребенку.
Лео кивнул.
– У вашего отца был дар. Прекрасный дар. Поверьте, я знаю.
– Так скажите…
Она могла заставить замолчать одним взглядом.
– Если Конард посчитал нужным сделать вас новым Боссом Семьи, значит, он уверен в том, что дар передался именно вам, а не кому-то из ваших братьев. Скажу откровенно, вам очень повезло. Вы можете спасти много людей.
– Спасти? А вы не можете…
– Нет, Лео, я не стану говорить вам о вашем даре. Я хочу, чтобы вы сами все узнали.
– Но как?
Она пожала плечами.
– Придет время, и вы все поймете.
Лео обреченно выдохнул.
– Ступайте, Лео, вам нужно отдохнуть.
Впрочем, слова Эриды заинтриговали Лео точно так же, как и расстроили. Может, даже лучше будет, если он все узнает сам в свое время. Главное, она сказала ему, что уверена в наличии у него дара, а такой женщине нельзя не поверить.
Лео покинул особняк Королевы гангстеров со сложными чувствами.
Вернувшись домой, он уснул, а когда закрывал глаза, видел перед собой только нежный профиль Анны Сорель.
Глава 4. Пленница во Дворце
– Марайя, закрой окно. Скоро пойдет дождь.
Она встала из-за стола и послушно закрыла окно, за которым выл вечерний ветер.
– Готовься к ужину, – добавила мать.
Марайя опустилась на стул.
– Кардинал будет ужинать с нами? – спокойно спросила она.
Мать сделала короткую паузу и ответила:
– Скорее всего, дорогая.
– Почему?
Марайя услышала шумный вздох матери.
– Почему мы обязаны ужинать с ней? Она не часть нашей семьи!
– Я знаю, но ты же видишь, что происходит…
– Ты права! Я-то вижу, что происходит! Я вижу, как Императрица бездействует!
Марайя резко развернулась на стуле и одарила мать грозным оскалом.
– Я делаю все, что в моих силах, Марайя, – она постаралась сделать голос тверже.
– Нет, мама, не делаешь! Ты – Императрица. Почему ты позволяешь каким-то кардиналам…
– Успокойся, милая…
– Успокоится? Успокоится, когда мой родной отец… не узнает меня…
Марайя поймала себя на том, что сейчас готова расплакаться, а потому она шумно шмыгнула носом, убирая слезы.
– Ты же видишь, что они делают с нами, мама. Скажи мне: ты видишь?
– Да, Марайя…
– Когда она сдохнет?
– Тише! Не сейчас! Ты же знаешь, что шпионы Кардинала повсюду во Дворце…
– А мне плевать! Я в отличии от Кардинала не скрываю свои истинные намерения! Она ненавидит нас всей душой.
– Милая!
Мать бросилась обнимать дочь, но Марайя не могла долго этого выносить. Она обижена на родную мать за то, что та не предпринимает никаких действий, чтобы спасти ее отца.
– Мы связаны… по рукам и ногам… – пыталась оправдаться Императрица.
– Может, ты – да, а я нет!
С этими словами Марайя оттолкнула от себя мать.
Принцесса посмотрела на женщину, которая стоит перед ней. Ее мама – Императрица Альциона Лафэй. Высокая и стройная, облаченная в зеленое длинное платье, у нее волнистые каштановые волосы, вьющиеся до пояса. Красивый зауженный разрез блестящих сине-серых глаз, выступающие скулы и аккуратно накрашенные бледно-розовым губы. Обручальное кольцо Альциона не снимает ни при каких обстоятельствах.
– Ты должна быть готова к ужину через полчаса, – железно процедила Альциона.
Она уже направилась к выходу из комнаты принцессы, как Марайя громко бросила матери вслед:
– Я чувствую себя пленницей во Дворце!
Альциона замерла у двери, но не обернулась. Марайя видела, как плечи матери резко опустились, и та вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Марайя, оставшись одна, не справилась с эмоциями, захвативших ее, и упала лицом на большую кровать, не переставая плакать.
Она плакала от безнадежности создавшейся ситуации и ее безвыходности. В этот момент отчаяния ее поразила мысль: «Кто сказал, что эта ситуация не имеет выхода? Выход есть, и я найду его!».
Встав с постели, она вытерла слезы. Теперь мысль о рыданиях и плаче казалась ей глупой.
– Слезами отца не спасти.
Она зажгла настольную лампу, что стояла у самого окна, прошла к шкафу у стены, открыла его и изучила свой гардероб.
– Кардинал еще ответит за все…
Через некоторое время Марайя уже облачилась в легкое платье ванильного цвета в красный горошек по колено и белые туфли на толстом удобном каблуке.
Она подошла к зеркалу и расчесала свои черные волосы, сделав из них хвостик, что спадал на плечи.
Накрасив губы бледной помадой, она изучила свое девичье лицо.
– Подумать только… мне уже девятнадцать, а выгляжу я на пятнадцать.
Лицо юной девушки действительно отдавало девичьей молодостью. Несколько округлое с маленьким носиком и тонкими бровями. Марайя не любила овал своего лица из-за иллюзии наличия второго подбородка, не смотря на его полное отсутствие.
Своей фигурой она могла гордиться. Невысокого роста (намного ниже, чем все ее сверстницы), у нее была пышная грудь и тонкая талия. Уже сейчас Марайя задумалась о том, что по прошествии нескольких лет ей будет жутко неудобно с таким «грузом».
Она сама знала, что очень редко встречаются леди невысокого роста с большой грудью, а потому Марайя не переставала считать себя уродкой, хотя и была принцессой.
– И кто придумал, что все принцессы должны быть красивыми? Они тоже люди…
«А люди не лишены недостатков» – так она думала.
Марайя прекрасно понимала, что одеться так ярко на ужин – неслыханная грубость в отношении Кардинала. Но иначе действовать она уже не могла.
Ходить в длинных средневековых платьях, как ее мать? Нет уж!
– Не в четырнадцатом веке живем! Пусть принимают меня такой, какая я есть. Принцесса должна делать моду. Этим я и занимаюсь.
Выключив свет, она покинула свою комнату, в которой, она считала, все было обустроено, как в тюремной камере: кровать, рабочий стол, шкаф с одеждой.
– Даже каторжанам больше роскоши позволяют…
С этими словами она закрыла дверь и вышла в яркий коридор, стены которого украшали красные гербы с изображением золотой ласточки – символа Хайронделла.
Она прошла по лестнице мимо постов дежурных гвардейцев, которые с приходом Кардинала заполонили весь Дворец.
– Принцесса! – воскликнул кто-то.
И тут же все гвардейцы стали по стойке «смирно».
Миновав посты, Марайя смело закатила глаза и прошептала себе под нос:
– Олухи…
Облаченные в красные костюмы (пиджак и брюки), гвардейцы носили черные пояса, на которых висело по два револьвера. Все они были одинаковы на лицо.
– Безмозглые церковные солдафоны… – не унималась Марайя.
Миновав еще один парадный коридор Дворца, Марайя наконец достигла Трапезного Зала.
Как она и задумала, она бесцеремонно распахнула ворота и вошла. Ее цель – произвести должное впечатление на Кардинала.
В небольшом тепло-освещенном зале, от которого тянулось еще три коридора, у которых стояли посты гвардейцев, в центре располагался сервированный овальный стол с белой скатертью, над которым висела золотая люстра.
К удивлению Марайи, никакого Кардинала она здесь не встретила. Слева за столом сидела ее мать, а в центре стола напротив Марайи – Император, ее отец.
– Гороховый суп, ваше Императорское Величество!
В зал вошли шеф-повар и разносчики блюд. Увидев, как одета Марайя, они застыли.
Альциона жестом приказала им продолжать работу, давая понять, что все в порядке.
– Добрый вечер, принцесса! – полный шеф-повар с рыжими усами сильно постарался, чтобы не запнуться на этой фразе.
Разносчики расставили подносы с едой на столе и удалились.
– На второе вас ждет овощной салат «Радость весны» и «Омар в лимонном раю»! – заверил присутствующих шеф-повар и покинул зал.
Образовалась напряженная тишина. Марайя все это время так и стояла в дверях.
– Марайя, почему ты так одета? – все же спросила Альциона.
– Надеялась на встречу с Кардиналом, – жестко отрезала Марайя и прошла на свое место напротив отца.
– Ты же знаешь, что Кардинал не позволяет так одеваться на ужин…
– Да, мама, в этом-то все и дело…
Но стоило Марайи показаться, Альциона сразу все поняла даже без вопросов.
– Семья, – выдохнула Альциона, сменив тему,– приятного аппетита.
– Приятного аппетита… папа, – добавила Марайя.
На этой ноте мать и дочь обменялись взглядами.
Перед Марайей стояла тарелка горохового супа. Мало того, что она и так не любила всякие супы, так еще не могла себе позволить расслабиться и поесть, когда напротив нее сидит отец… такой отец.
– Где же Кардинал? – обратилась Альциона к мужу. – Она не будет ужинать с нами?
Немного отъев супа, Император ответил:
– Кардинал отправилась на важную встречу с Патриархом в Небесную Резиденцию.
– Вот как…
– Она вернется только завтра утром.
– С новыми вестями от Патриарха, как я полагаю?
– Верно.
Альциона какое-то время смотрела на мужа, не сводя с него взгляда. Но муж ни разу не взглянул на нее. Он был всецело увлечен тарелкой горохового супа.
После паузы промедления, Альциона громко ударила ложкой о стол. Прозвенел протяжный звон.
Марайя, не до конца понимая, что сейчас будет, осторожно взглянула на мать, на которой не было лица.
Она знала это выражение.
Ее мама готова немедленно расплакаться и сдерживает себя из последних сил.
Потом Марайя кратко взглянула на отца. Император продолжал спокойно есть суп.
Ее отец – красивый высокий мужчина, который участвовал во многих боях и сражениях в Период Смены Эпох от Эпохи Перерождения к Эре Новой Жизни. Именно тогда он заслужил титул Императора.
Так и сейчас он сидит в золотом костюме, украшенном орденами и медалями. Марайя считает своего отца самым красивым мужчиной на свете. Заостренные черты лица украшала ухоженная короткая борода и стрижка. Ему еще нет сорока, но выглядит он, как молодой человек, отрастивший бороду. Выразительные карие глаза и прямой нос. Отец был брюнетом, а темные волосы Марайи достались от матери (просто Альциона решила покрасить волосы в каштановый, чтобы быть таким образом еще ближе к мужу, которого ей сейчас очень не хватает).
С приходом Кардинала Император, как личность, перестал существовать. Вот он, красивый и нежный, ее папочка сидит напротив нее, но это не он.
– Пошли вон! – приказ Императрицы гвардейцам.
Повисла дрожащая тишина.
– Я сказала вон!
Никто не двинулся с места.
– Мама, сядь, – вступила Марайя.
– Помолчи, Марайя!
Альциона встала с места и бросила гневный вздор на гвардейцев.
– Исчезните!
Она подошла к одному из них.
– Это приказ Императрицы!
– Нам имеет право приказывать только Кардинал,– спокойно ответил один из гвардейцев.
– Вот как?
Альцона обернулась к сказавшему это гвардейцу, что стоял у коридора в правой части зала.
– А я имею право приказывать имперской полиции,– ответила она,– а та в свою очередь может арестовать тех, кто не согласен подчиняться Императрице! И к вашему сведенью, пока что Церковь стоит лишь на втором месте после Дворца, и в своем доме я отдаю приказы.
На этом моменте Альциона настолько сильно приблизилась к возразившему ей гвардейцу, что их носы должны были вот-вот соприкоснуться.
Она выжидала.
– Как прикажите, Императрица.
С этими словами гвардейцы послушно покинули зал.
– И не появляйтесь больше здесь! – бросила им вслед Альциона.
Только тогда, когда шаги покидающих Трапезный Зал гвардейцев стихли, она могла позволить себе выдохнуть.
– Мама… – Марайя не верила своим глазам.
– Ничего, Марайя, ничего… они не посмеют нам ничего сделать…
Альциона вышла из роли властной Императрицы. Теперь в окружении родной дочери и мужа она могла быть любящей матерью и женой.
Она направилась к мужу, и Марайя тоже встала с места.
– Они нам ничего не сделают, а вот Кардинал… – попыталась вернуть мать к реальности Марайя.
– Я с ней разберусь, – бросила в ответ кратко Альциона.
– Как?
Но она не ответила.
Альциона упала на колени перед мужем и взяла его за руку. Наконец она могла дать волю эмоциям и заплакать.
– Ох, Приам, вернись к нам, вернись ко мне, прошу… прошу тебя…
Но ответ Императора был холодным, а голос стеклянным:
– Я хочу есть.
– Любимый! Приам, я так скучаю…
Альциона начала целовать мужа в лицо, покрывая поцелуями его от щек до лба.
– Мама…
Марайя не могла сдерживать своих слез. Она подбежала к родителям и обняла отца, прижав его к себе.
– Папочка, я скучаю… я знаю, что ты там… ты где-то там и слышишь нас… вернись…
Ответ Приама:
– Я голоден и хочу есть. Вы мне мешаете.
Альциона со слезами на глазах целовала ладони мужа.
– Я скучаю… любимый, я обещаю, что сделаю все, чтобы вернуть тебя… прости, что не уберегла, прости…
– Мама! Ты не виновата! – вытирая слезы ответила Марайя. – Единственный способ вернуть его, это убить…
– Тише ты!
И уже шепотом:
– …убить Кардинала…
Альциона, вытерев слезы, ответила:
– Ты права. Я займусь этим.
– Что?
– Нам помогут. Я знаю, к кому обратиться.
– Что ты задумала?
Они поднялись на ноги, а Приам продолжил с безразличным выражением лица есть суп.
– Ты голодна, Марайя? – прямо спросила Альциона.
– Нет…
– Тогда ступай спать. Уже поздно.
– А как же ты?..
– Я позабочусь обо всем. Не переживай за меня. Скоро… мы вернем тебе отца.
Марайя не сдержалась и бросилась матери в объятия.
– Прости меня за все, что я наговорила тебе до ужина, мамуль… я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, дорогая… Очень люблю.
Альциона прижала дочь к себе сильней. Марайя чувствовала, как мать не хочет ее отпускать.
– Ну, все… иди к себе.
Альциона вытерла слезы.
– Спокойной ночи.
Марайя поцеловала мать.
– Спокойной ночи, папа!
Она поцеловала отца в щеку.
– Сладких снов.
Альциона еще раз обняла Марайю, и та, приводя лицо в порядок, покинула Трапезный Зал.
Что задумала ее мама?
К кому она обратится за помощью?
Кто посмеет убить Кардинала?
Убить Кардинала… это именно то, что им остается. Иного выхода нет.
Марайя быстро пересекла лестницы и коридоры Дворца, возвращаясь в свои покои.
Теперь гвардейцы ее совершенно не волновали. Она прекрасно понимала, что все они уже знают о том инциденте, который произошел только что в Трапезном Зале. Слухи среди гвардейцев разносятся быстро.
Это крайне двуличные создания, которые уважают тебя в лицо и ненавидят за спиной.
Сама Марайя была удивлена поведению матери. Но она ее прекрасно понимала. Приходит час, когда нет сил сдерживать эмоции. Их необходимо выплеснуть наружу.
А накопилось слишком много…
Марайя сама не заметила, как вернулась к себе в комнату, но, стоило ей войти, как она заметила ужасающую странность.
Окно… открыто…
– Странно, я вроде закрывала…