«Лосёнок»

Глава 19. Доктор Лектер одобряет

Ибо возмездие за грех – смерть, а дар Божий – жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем

Апостола Павла послание к римлянам 6:23

Полностью обнаженные, они укрылись одеялом и обнимали друг друга. На тумбочке стояла лампа с приятным теплым светом, который освещал их девственные лица и голые плечи. Лена прислонилась головой к его груди и водила кончиком пальцам вокруг его соска.

Их ноги переплетались под одеялом. Андрей чувствовал всем телом ее тепло. Он ощущал прикосновение ее грудей к своему торсу. Он мог гладить ее распущенные черные волосы.

Сейчас Андрей больше не сдерживал эрекцию. Лена это чувствовала. Ее вторая рука иногда опускалась вниз гладила его пенис.

– Тебе это нравится? – спросила она шепотом.

– Да, очень, – ответил Андрей.

У него не получалось снять напряжение. С ним все это происходило впервые. В своих тайных мыслях Андрей давно и страстно желал этого, но никогда не думал, что мечты так скоро воплотятся в жизнь.

– Мне приятно быть с тобой, – добавила она.

– Да, мне тоже. Тебе что-то хочется?

Лена взглянула на него, а потом одарила его плечо нежным поцелуем. Она снова положила голову ему на грудь, обняла его и расслабилась.

– Есть кое-что…

Она наконец решилась заговорить о своих собственных желаний.

– И что же это? – спросил он, сдавленно.

Ее ответ заставил Андрея покрыться ледяным потом.

– Я хочу причинить боль.

Мальчику стало не по себе. Он заметно напрягся и неуверенно спросил:

– Боль? Мне?

Лена снова приподняла голову и хитро взглянула на него.

– Не в этом смысле. Ты меня неправильно понял. Я говорю о настоящей боли. Мучительной и беспощадной. О той боли, от которой умирают.

– Зачем тебе это?

Озвучив этот вопрос, Андрей понял, что лежит в одной постели с настоящим маньяком.

Этот человек, что сейчас так прижимается своим телом к нему, безумен.

Лена тоже сошла с ума.

Но это случилось с ней как-то по-своему.

Или это не безумие?

Возможно, она всегда такой была…

– Просто хочу, – пожала она плечами в ответ, – мне хочется причинить страдание.

– Есть конкретная цель?

– Наверное. Лиза. Я ее ненавижу.

– Но она слишком большая рыба.

– Верно. И чтобы причинить ей боль нужен тот, кого она ценит превыше всего.

Андрей немного сжался. Эрекция прошла.

– Ее сестра, – произнесла наконец Лена, – мне нужна она. Ты сможешь это устроить?

Андрей уже понял, что станет главным оружием в ее руках. Он будет ее рабом. Она – его госпожа.

– Ради тебя – все, что угодно, – ответил он наконец.

Выбора у него не было.

Какой бы ни была эта девушка, он желал ее всем сердцем.

– Кто-то еще? – спросил он сам.

Подумав, Лена ответила:

– Полина. Ее надо наказать.

– Разве смерть ее кошки – малое наказание для нее?

– Именно. Этого недостаточно. Она должна получить по заслугам.

Андрей в ужасе осознал: то, о чем они сейчас говорят, не шутки. Лена настроена серьезно.

– И кто-нибудь еще… мне мало двоих. Хочу больше.

– И что ты с ними собираешься делать, Елена?

Лена снова опустила свою руку вниз, скользнув ладонью по его телу, и взяла его пенис в кулак.

Она посмотрела Андрею прямо в глаза. Ее губы растянулись в безумной ухмылке, и она дала ответ:

– Я заставлю их испытать такую адскую боль, что они вообще пожалеют о том, что матери породили их на свет.

* * *

– Соня! Соня! Где Соня? Вы не видели мою сестру?

– Тася! Где же Таисия? Тася! Вы не видели нашу подругу?

Двое девочек потерялись.

Лиза в истерике бегала по всему корпусу в поисках своей внезапно исчезнувшей сестренки.

Тимурчик, Вадимка, Ирочка и Полина взяли на себя поиски Таси, которая тоже пропала.

– Тася!

– Соня!

– Где наша Тася?

– Где ты, моя сестренка?

– Тася, где ты?

– Мне нужна моя сестра!

– Помогите найти нашу Таисию!

К поискам двух девочек присоединились и другие. Лизе помогали Дима и Маша. Втроем они распределились по разным частям корпуса и начали свои дружные поиски.

Катя и Гриша помогали ребятам из «Солнечных зайчиков» и «Звездочек» найти Тасю.

Все оказались при делах.

– Соня! Малышка, не надо так! Выходи!

По щекам Лизы текли крупные слезы.

Ира и Полина тоже были в истерике. Они часто всхлипывали. Мальчикам не удавалось их поддержать и вселить надежду в удачное завершение поисков.

В какой-то момент, в самый разгар общей суматохи и сумбура, Лиза и Ира наткнулись друг на друга в парадном холле у лестницы.

Две девочки смотрели друг на друга. Каждая из них потеряла важного для себя человека.

И никто из них не мог найти пропавшего.

А потом Ира согнулась. Она наклонилась к полу. Ее тело выгнулось жуткой волной.

Ирочка упала на колени и уперлась руками о пол.

– Что с тобой?! – Вадимка быстро подбежал к подруге.

Он присел рядом и положил ладонь ей на спину.

По телу Иры еще раз прошла волна, а затем из ее рта вырвалась желтоватая слизь, в которой плавали крупные бледно-желтые комки.

Лиза не стала всматриваться в рвотные массы, но ей показалось, что эти комки напоминали улиток.

– Ира, ты как? – на месте происшествия оказалась Полина.

Ира не отвечала. Из глаз обильно текли слезы.

Ее тело содрогнулось в плечах. И у Иры началась повторная рвота.

– Мы сейчас поможем! – тут появились Катя и Гриша.

Но Ире так никто и не помог.

В новых рвотных массах Лиза обнаружила явную улитку. Ни с чем другим ее спутать было нельзя.

Девушка мыслила об этом следующим образом: «Ей должно быть плевать на то, как именно здесь все сходят с ума. У каждого свое безумие. Для нее первостепенное значение имеет только Соня».

С этой мыслью Лиза молча оставила всех и отправилась в сторону столовой, чтобы найти сестренку.

Катя и Гриша проводили ее понимающими взглядами.

На ковре у ног Иры образовалась целая лужа рвоты, в которой даже ползало несколько еще живых слизняков. Она вспомнила как проглотила самых маленьких, не пережевывая.

– Соня! София! Где ты?!

Лиза озиралась по сторонам, и – чудо – Соня стояла у кладовки под лестницей и светила фонариком.

Лиза застыла. Посмотрела в спину сестры и, смахнув слезы с щек, бросилась к ней.

– Соня! Сонечка! Моя Софийка!

Лиза не сдержалась и крепко обняла младшую сестру со спины.

– Сестренка! Ты чего?! – Соня поторопилась вырваться из ее объятий.

– Как же ты меня напугала! Я тебя все утро искала! Как ты так пропала?

Соня уставилась на сестру, как на умалишенную.

– Ты, о чем вообще? Никуда я не уходила, а была здесь! Смотри, что я нашла!

И Соня направила свет фонарика в темную подсобку.

– Что там такое? – Лиза не сразу поняла.

Затем луч изменил свое направление, и пучок света осветил табурет, на котором Лиза увидела…

– Откуда это здесь? – Соня взглянула на сестру.

Лиза не могла найти в своей голове ни одно объяснение, которое бы помогло ей понять, как пистолет с патронами и двуствольное ружье оказалось в подсобке под лестницей в детском эколого-краеведческом лагере.

– Тебе не кажется, что этого здесь раньше не было? – обратилась к Лизе Соня. – Когда вы раздавали всем фонарики, я этого не видела…

И сама Лиза в этом нисколько не сомневалась.

Но каким-то образом два огнестрельных опасных оружия оказались среди инструментов, веревок и прочего барахла.

– Я не знаю, Соня. Не могу сказать… Пойдем. Пойдем, кроха. Давай закроем эту дверь.

Лиза, словно родная мать, поспешила укрыть сестру от опасности. Она обняла ее за плечи и увела Соню прочь от кладовки под лестницей.

Лиза сама закрыла дверь. Ее взгляд мелькнул в сторону пистолета и ружья. Она надеялась, что видит настоящее оружие в первый и в последний раз.

Когда дверь была закрыта, Лизе стало намного легче. Что еще важнее – Соня снова с ней. Она рядом. И больше Лиза не позволит себе потерять ее еще раз.

– Ты в порядке, милая? – зачем-то спросила Лиза у сестры.

– Да, а что? – Соня поправила локон волос.

– Ничего. Хорошо. То есть… я рада, что ты в порядке, крошка. Идем отсюда.

После увиденного в кладовке и испытанного ужаса (когда она потеряла сестру) Лиза находилась в какой-то прострации. Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Крепко держа Соню за руку, Лиза вернулась к компании маленьких детей, Кати и Гриши.

– Соня! Ты нашлась! – обрадовалась Катя и побежала обнимать девочку.

– Вы все меня искали? – удивленно спросила Соня.

– И где она была? – поинтересовался Гриша.

– Видимо, решила изучить подсобку под лестницей, – ответила Лиза.

Катя осыпала лицо маленькой девочки десятком поцелуев.

– Ах, я так рада, что ты нашлась!

Лиза взглянула на Иру, которая приходила в себя после рвоты. Вадиму пришлось поделиться своим платочком, чтобы девочка вытерла губы.

– Что с Тасей? – обеспокоилась Лиза.

– Ее пока не нашли, – ответили Полина, – ума не можем предположить, где она может быть!

А потом кто-то резко толкнул Вадимку в бок. Мимо пробежало несколько человек. Все они ломанулись в сторону столовой.

– Что случилось? – Маша и Дима спускались с лестницей.

– Куда все бегут? – не понимала Соня.

А тем временем целая толпа ребят ломанулась в столовую, что-то дико вопя.

– Какого черта?! – Дима был слишком серьезен.

Никто не понимал, что все это значит. В столовой постепенно собиралась целая толпа ребятни, которая толкалась у столов.

– Идем! – Маша бегом спустилась по ступенькам. – Надо посмотреть!

Компания друзей, убедившись, что Ире стало намного лучше после рвоты, побежали в столовую, чтобы выяснить, что произошло.

Когда группа ребят оказалась на месте, то перед ними предстала жуткая картина. На самом деле в самой сцене, развернувшейся перед ними, ничего жуткого не было, но бросало в дрожь от осознания сути происходящего.

Целая толпа ребят собралась вокруг столов. Все они ели мясо, сгрызая его с костей. Кости бросали прямо на пол, себе в ноги. В воздухе стоял тошнотворный запах паленой кожи и плоти.

Ира заливалась слезами. Полина громко всхлипывала.

– А где… Тася? – Соня подергала Лизу за руку.

Но Лиза не отвечала.

Она смотрела на все происходящее, словно в пустоту.

Двое мальчиков, толкнув Диму в бок, пробежали мимо них и присоединились к остальным, громко крикнув:

– Новые запасы еды!

– Ай да Антон!

– Смогли же найти что-то!

Машу пробирал озноб.

Ей хотелось упасть во мрак прямо сейчас, лишь бы не думать о происходящем.

– Тася… – всхлипнула Ира, – где она?

Только Гриша смог найти в себе силы, чтобы ответить. Он подавил в себе рвотный комок и сказал:

– Вот она… ваша Тася… в тарелках…

Тимурчик, Вадимка, Ира, Полина и Соня застыли от ужаса, который испытали в следующий миг. До них только сейчас дошла вся страшная истина создавшейся ситуации.

– Катя, Гриша, – Лиза отдала им приказ, – уведите отсюда детей.

Двое развернулись к пятерым младшим ребятам. Те уже бились в истерике и не желали даже двигаться с места.

– Тася!

– Наша Тася!

– Как они посмели?!

– Как они могли ее съесть?!

– Ее убили!

– Ее съели!

– Что же делать?!

– Остановите их кто-нибудь!

– Пусть они перестанут!

– Пусть они перестанут есть нашу Тасю!

– Хватит! Хватит!

Кате и Грише пришлось приложить усилия, чтобы увести пятерых ребят из столовой.

Когда им это наконец удалось, Лиза, Маша и Дима остались смотреть на все это втроем.

– Что мы будем делать? – спросила Маша. – Они все превратились в каннибалов!

– Черта с два… они же все стали докторами Лекторами! – ужаснулся Дима.

– Я чувствую, что проводить новое собрание бессмысленно, – выразила свое мнение Лиза, – они все равно не изменят свои взгляды. Они перешли на крайние меры, благодаря которым можно выжить.

– Так нельзя… так не должно быть… мы должны остановить все это!

– Нас не послушаются. Наш авторитет подорван. Теперь все равны. Нет старших и младших. Мы стали одной голодной стаей. Каждый сам за себя.

Маша попятилась назад. Ей хотелось уйти прочь из этого места.

Она не могла смириться с мыслью о том, что с этими людьми даже нельзя будет поговорить.

А что они им скажут?

«Выплюньте Тасю сейчас же!»

«Есть людей – плохо!»

Слова это не остановят.

– Но это еще не самое страшное…

Дима и Маша уставились на Лизу в ожидании объяснений.

– Знаете, что вызывает человеческая плоть?..

Ей не ответили. Тогда Лиза все объяснила сама:

– Привыкание.

* * *

– Они съели ее…

Влад задорно рассмеялся.

Диана лежала на кровати, свернувшись «калачиком». Голову она пристроила на коленях у Влада. Они сидели, прижавшись спиной к стене, и гладил ее по волосам, заправляя локоны за уши.

– Кто бы мог подумать, что эти тихони на такое способны! – добавила Диана.

– Все они сами не свои, когда голодны.

Диану это рассмешило.

– Их психика слаба, – заявил Влад, – и они сами… слабы.

– Ты прав. Мы не такие, как они все. Мы лучше. Гораздо лучше.

– Верно. И скоро у нас будет все необходимое, чтобы пережить эту чертову грозу.

Они давно придумали свой план.

– А как быть с Андреем и Леной? – поинтересовалась Диана.

– Они нам не нужны, – отмахнулся Влад, – пусть делают сами, что хотят. Если надо – съедим и их.

– Съедим?

– Конечно! Сделаем все, чтобы выжить.

Это было для них самым главным.

– Когда все начнется? – спросила Диана.

– Скоро. Очень скоро. Вот увидишь. Вот-вот все будет наше. Мы покажем миру и им всем, кто здесь главный.

Диана поднялась и села рядом с ним, прижавшись плечом к его плечу.

– Мы – главные, верно? – посмотрела она на него.

– Разумеется.

Двое одарили друг друга поцелуем.

Диана провела рукой по его голени вверх и вниз. А потом она расстегнула пуговицу его джинс и завела ладонь Владу в штаны.

Он выпрямился и подвинулся слега, вздохнув. Диана ощущала прикосновениями его эрекцию.

– И что мы будем делать, когда это начнется? – спросила она.

– Править, – его ответ, – будем делать все, что нам вздумается.

– Но нам нужна армия.

– «Крутые бобры» слушаются меня. Да, они глупые и бессмысленные обезьяны. А потому ими легко манипулировать. Они сделали это с той малявкой. Будь уверена, эта компашка в моей власти.

Влад даже не задумывался о том, что именно Диана делает рукой с его пенисом. Он просто получал удовольствие.

– Диана, – Влад обратился к ней, – важны только мы с тобой. И больше никто. Только мы.

И Диана наклонилась вниз…

– Мы должны выжить, несмотря ни на что.

Глава 20. Раскол разума

Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?

Жало же смерти – грех; а сила греха – закон

Апостола Павла 1-е послание к коринфянам 15:55-56

Она стояла у главного входа в холле и смотрела на шестерку трупов, выброшенных под дождем. Седьмую жертву съели вчера. Их осталось тридцать три.

Лиза не отпускала от себя далеко младшую сестренку. После того, как она ее чуть не потеряла, сестры всегда вместе. Вот и сейчас Соня сидит на второй ступеньке парадной лестницы и смотрит в спину сестре.

В голове Лизы неожиданно мелькнула страшная мыль: «Это могла быть моя сестра. В столовой. На тарелках».

Теперь на тарелках может оказаться любой.

Она отдавала отчет в том, что эти люди сошли с ума. Может, не все, но большая часть.

Они боятся.

Одни боятся безумия других.

И каждый безумен по-своему.

Наверняка, кто-то планирует сейчас новое нападение. Кто-то выбирает жертву для нового обеда.

Больше нет человечности в этих детских разумах. Их разум раскололся. Остались лишь природные, животные инстинкты. Базовые потребности, которые требуют немедленного удовлетворения.

– Из социальных животных мы превратились в… простых животных.

«И не всякие животные являются каннибалами», – добавилась у Лизы еще одна мысль.

Они хуже и страшнее, чем самые опасные хищники планеты.

Все они одновременно оказались на самой вершине пищевой цепи и в самом ее низу.

«Консументы первого порядка», – печально подумала Лиза.

Лиза стояла и смотрела на этот бесконечный страшный ливень, от которого не было никакого спасения. Их надзиратель на стороже всегда. От него не спрятаться. От него не убежать. Пока он сам не уйдет, пока он сам не оставит их в покое и не позволит им выжить, они не могут спастись.

Но опасность грозы и призраков отошла на самый последний план…

Отныне им стоит бояться лишь друг друга.

– Т-т-ты к-к-как?

Леша вышел к ней.

Теперь холл пополнил еще один, третий человек. В остальном – они находились здесь в полном одиночестве.

– Привет, Леша, – выдохнула Лиза.

Он встал рядом с ней и принялся тоже смотреть на нескончаемый ливень в ночи.

– Я… ничего, просто устала. Порядок.

Леша неуверенно кивнул.

– А ты что-то хотел?

Лиза взглянула на друга. Этот человек верно помогал ей во всем. Он всегда был рядом.

Лиза сама не заметила, как держалась в этом месте только на поддержке заикающегося мальчика, который явно испытывал к ней симпатию.

– В-все за-зашло т-т-так да-далеко, ч-ч-что мы и пре-представить се-себе не м-м-могли, ве-верно? – обратился он к ней.

– Ты прав, Леша. Совершенного не изменить. Остается лишь держаться вместе, чтобы…

– Не быть следующими.

Эту фразу он произнес без заикания.

Лиза сама взяла его за руку. Его ладонь оказалась теплой и немного влажной.

– Спасибо, что всегда был рядом со мной, Леша. Ты во многом мне помог здесь. Думаю, без тебя я бы не справилась. Твоя поддержка для меня очень важна.

Она заметила, как бледные щеки Леши залились розовой краской.

– Л-л-лиза, – он снова заговорил.

– Да?

– Я-я хо-хотел те-тебе кое-что ска-сказать.

Она не дала своего согласия. Лиза промолчала, догадываясь по его тону и взгляду о том, что Леша желает ей сообщить.

– Т-ты мне… о-оче-чень нра-нра…

– Леша.

Лиза оборвала его на полуфразе и взяла уже за две руки. Они стояли рядом и смотрели друг другу в глаза.

– Ты очень милый. Ты невероятно заботливый и… добрый человек. Я очень ценю твою поддержку. Правда. Это было важно для меня. Я искренне благодарна тебе за все, что ты сделал и делаешь для меня.

Его губы слегка расплылись в нежной улыбке.

Лиза взглянула на Сонечку, которая внимательно и молча наблюдала за разговором двоих ребят.

– Н-но…

Лиза снова посмотрела на Лешу и продолжила:

– Но я не могу ответить тебе взаимностью, Леша.

Кажется, он так вздохнул и задержал дыхание.

– Я нисколько не сомневаюсь в твоих светлых, добрых и нежных чувствах ко мне. Я вижу это, Леша. Правда. Я все вижу. И мне это… очень приятно! Поверь.

Леша выжидал, затаив дыхание.

– Я не могу ответить тебе тем же. Я не хочу причинять тебе боль. Леша, я не смогу дать тебе то, что ты ищешь. У меня этого нет, прости. Тебя может сильно ранить, если я предложу тебе дружбу, которую я очень ценю. Знаю, тебе не это нужно и…

– В-все но-нормально…

– Леша!

Лиза крепче сжала его руки. В ее глазах застыли слезы.

– Прости меня. Я просто не могу. Пойми. Я не чувствую к тебе того же…

– И я не мо-могу за-заставить те-тебя…

– Спасибо. Спасибо, что ты все понял. Мне, правда, очень жаль, что все так. Но я, правда, не могу. Может, просто сейчас не время.

Лиза взглянула на Соню и добавила:

– Я должна думать о ней.

Девушке было тяжело справиться с теми эмоциями, которые она сейчас испытывала, говоря Леше такие слова. Будто она чувствовала его боль в себе. Ей совсем не хотелось быть такой сейчас, но ради Сонечки она должна.

Она снова обратила внимание на Лешу, и мальчик сам шагнул в ее сторону и крепко обнял. Ей было приятно почувствовать его тепло, заботу и ласку. И ей самой стало невыносимо больно от того, что она не может себе позволить все это взять и принять.

– Я-я все-равно до-должен это ска-сказать, – прошептал он ей на ухо.

А потом добавил, не заикаясь:

– Я люблю тебя, Лиза.

И больше она не могла сдерживать слез.

* * *

Гриша и Катя, держась за руки, шли по коридору второго этажа. Девочка часто озиралась по сторонам. Она была крайне встревожена опустошенностью всего здания. Будто все дети внезапно исчезли, пропали, и они остались здесь одни, вдвоем.

В висках у нее стучало. Катя из последних сил шевелила ногами. Ей хотелось упасть и не вставать.

– Подожди!

Она остановилась и прижалась спиной к стене, тяжело дыша.

– Что такое? – Гриша был сильно обеспокоен.

Лиза сглотнула соленый комок и ответила, сдавленно:

– Я хочу есть.

Она тяжело дышала.

– Глупо, не правда ли? Учитывая, все это…

Гриша встревожился. Он не знал, как помочь Кате в такой ситуации. Но он видел, что силы девочки на исходе. Он обязан что-то придумать.

Кате нужно поесть.

Но тут всем нужно что-то есть!

– Держи!

Гриша протянул ей свою правую руку.

– Ты чего? – нахмурилась Катя.

Гриша встал рядом, прижавшись к стене и еще раз протянул ей правую ладонь, пояснив:

– Мои пальцы. Кожа человека довольно соленая. Ты можешь их полизать. Не думаю, что своими много наешься.

Катя завороженно смотрела на него. Она никак не ожидала такого предложения от Гриши.

Катя испугалась: «Неужели, этот человек будет готов позволить ей съесть самого себя, чтобы она выжила, если это потребуется?».

– Нет, Гриш, я не могу…

– Я разрешаю. Давай! Станет легче. Сделай это.

Катя оказалась на перепутье. С другой стороны, голод одолевал ее. И любая возможность хоть немного утолить его была для нее настоящим праздником.