«Лосёнок»

Глава 8. Тени в темноте

О, смерть! как горько воспоминание о тебе для человека, который спокойно живет в своих владениях,

для человека, который ничем не озабочен и во всем счастлив и еще в силах принимать пищу

Книга Премудрости Иисуса, Сына Сирахова 41:1

Все на кухне и в столовой покрыто кафельной плиткой. Два помещения отделялись друг от друга перегородкой с окошком для раздачи пищи. В столовой стояло четыре деревянных стола и скамейки, рассчитанные на пять человек с каждой стороны. Итого, мест хватало для сорока детей.

На кухне располагалось все необходимое для приготовления пищи: газовые плиты, духовки, несколько микроволновок, чайники, холодильники с продуктами, шкафы с приборами, раковины и мусорные ведра.

Мальчишки из «Крутых бобров» как раз заканчивали пересчет запасов продуктов, когда Лиза пришла их проверить. Девочки из отряда «Клеверята» возились с завтраком. Они решили приготовить кашу, чай и бутерброды с сыром. Продукты на кухне предполагали меню детского лагеря.

– Что у вас? – обратилась она к Антону – главному в отряде «Крутых бобров».

– Вот список, – он протянул ей листок бумаги, на котором имелся четкий перечень продуктов и их количество.

Лиза изучила врученные ей сведения.

– Я передам это Маше. Мы все продумаем и распределим продукты на точное число дней. Я уже пробежалась взглядом и могу сказать, что на три недели нам точно должно хватить. Много мяса. Это хорошо. Его надо будет экономить. Не размораживайте большие куски. И спрячьте конфеты от малышей. Нельзя чтобы их ели, а то аппетит возрастет. И нам не нужны больные животы. Сами понимаете.

– Спрячем, ясное дело! – важно кивнул Антон.

– Отлично. Вы хорошо потрудились, мальчики. Можете устроить перерыв.

Лиза свернула лист бумаги с перечнем продуктов и спрятала его в карман. Мальчишки не спеша покидали кухню и возвращались в свои комнаты.

Лиза посмотрела на девочек, которые начали расставлять тарелки на столы.

– Лиза, – подошла к ней Даша, – ты же у нас христианка? Ты все понимаешь в религии и все такое?

– Ну, не все, но… что вы хотели?

Девочки переглянулись, давая возможность Даше все объяснить:

– Мы бы хотели почтить память Вики. На поминках обычно готовят какой-то рис… мы не знаем, что это, как это называется и как это приготовить. Но мы тут посоветовались и решили, что это будет правильно.

– Кутья? – Лиза выгнула бровь.

По озадаченным взглядам девочек Лиза поняла, что ее никто не понял.

– Кутья. Так называется поминальное кушанье, которое вы хотите приготовить. Не думаю, что ребята захотят его есть, но в память о Вики… да, это будет правильно. Я вам помогу.

Губы Даши растянулись в счастливой улыбке.

– Спасибо! Спасибо! Это очень важно для нас.

И Лиза это прекрасно понимала.

Она даже не была готова к тому, что девочки захотят отнестись к смерти их подруги так серьезно.

Лиза дала первую команду:

– Несите рис и изюм.

* * *

– Гриша, ты куда?

Катя огляделась по сторонам, оставшись одна в просторном холле. Несмотря на то, что сейчас во всех помещениях ярко горел свет, ей было страшно.

Гриша удалялся от нее в сторону лестницы. Но он шел не к ступенькам, а в сторону от них.

– Давай посмотрим, что здесь есть, – ответил он ей, – я далеко не ухожу.

Почувствовав холод в плечах, Катя шумно шмыгнула носиком и побежала к мальчику с криком:

– Подожди меня!

Она так увлеклась бегом, что даже не заметила, как врезалась в спину Грише.

– Не бойся, Катя, – развернулся он и приобнял ее, – я же с тобой. Ничего не случится.

Сейчас двое детей стояли под парадной лестницей в темноте. Гриша поспешил достать телефон и включить фонарик.

– Смотри!

– Что это?

Катя тупо уставилась на дверь, которая появилась в свете фонарика.

– Кладовая, наверное, – пожал плечами Гриша, – давай посмотрим…

Так уж получилось, что на двери не оказалось замка. И сама она не была заперта. Грише показалось это более чем странно, но он все равно был рад, что они могут открыть ее и узнать все тайны раньше остальных.

Он уже положил свою руку на ручку двери, как Катя дернула его за локоть и взмолилась:

– Ой, Гриша, мне так страшно! Давай не будем ее открывать? Вдруг там прячутся призраки!

– Нет никаких призраков, глупенькая, – ответил он ей с усмешкой, – они только в сказках. Это выдумка.

– А мне все кажется, что призрак Вики ходит где-то здесь…

Эти слова Кати напрягли Гришу.

Он почему-то одернул руку от двери и огляделся по сторонам, посветив себе фонариком.

А, может, Катя права?

Возможно ли то, что не упокоенный дух Вики сейчас гуляет по этим комнатам?

Грише пришлось вооружиться всем своим мужеством, чтобы отбросить эти навязчивые мысли.

– Она мертва, Катя. Вика в раю. Ее здесь нет.

Так, успокоив себя самого, Гриша снова положил руку на ручку двери. Катя сильнее сжала его локоть.

Мальчик открыл дверь и резко посветил фонариком.

– Это коморка какая-то? – поинтересовалась Катя.

– Подсобка, – уточнил Гриша, – чего здесь только нет! Ты гляди!

Перед ребятами открылся целый склад разных огородных и строительных инструментов. Лопаты, грабли, молотки, гвозди, мотыги и многое другое! Кроме этого, здесь стояло несколько ведер и швабр с деревянными ручками.

– Подумать только! Мы уже четвертый раз в этом лагере, а об этой подсобке ничего даже не знали!

Девочка тоже поймала себя на подобной мысли.

– Нас хотели заставить копать огород? – нахмурившись, спросила Катя.

Гриша не сдержался и посмеялся. Сначала Катя не поняла, над чем так смеется ее друг, а потом, осмыслив нелепость собственных слов, тоже засмеялась.

– Ладно, пойдем на завтрак. Наверное, все давно собрались в столовой.

Гриша закрыл дверь, взял Катю за руку, и они вышли из-под лестницы. Катя гордилась тем, что они вдвоем стали первооткрывателями новых территорий жилого корпуса лагеря «Лосенок».

* * *

После завтрака Андрей и Леша принялись искать на кухне аптечку с лекарствами. Леша держал табурет, пока Андрей стоял на нем, исследуя верхние полки.

– А п-почему мы ищем им-именно зд-здесь? – поинтересовался Леша.

– Ну и дурак ты, Леха! Потому что больше негде этому быть! Мы все обыскали! Осталась только кухня. Они не могли оставить корпус без аптечки. Обязательно должно что-то быть…

Но кроме пачек с гречневой крупой и сахаром Андрей ничего не мог найти.

– А кто бу-будет от-ве-вечать за ап-аптечку? – задал Леша новый вопрос.

– Мы с тобой. Ну, я по большей части.

– А раз-разве не Ли-Лиза? Она же хо-хотела быть ме-медиком?

– Да, хотела, но расхотела. У нее другие обязанности. Я с ней уже обо всем договорился. Она понимает, что не может все контролировать. Так что аптечка теперь на мне.

Андрей спрыгнул на пол и дал команду другу:

– Давай тот шкаф проверим. Тащи стул туда!

Леша послушался и выполнил команду товарища. Андрей снова забрался на табурет и принялся исследовать другой шкаф.

– Как тебе завтрак? – спросил он, чтобы не нагнетать тишину.

– Было вкус-вкусно. Де-девочки по-постарались. Они мо-молодцы. Но кутья не для ме-меня.

– Но ты же ее съел в память о Вике? Или нет?

– Две ло-ложки.

– Не верю я во всю эту чушь. Мы же экологи! А значит, люди науки. Конечно, я уважаю все религии, но считаю их по большей части защитой.

– За-защитой от че-чего?

Андрей замер, подумав над ответом, и сказал:

– От страха смерти.

И продолжил поиски аптечки.

– Людям хочется верить, что там их кто-то встретит. Бог. Или Святой Дух. Или души его родных. Черт его знает! Словом, им спокойнее, что они не окажутся в пустоте и забвении. Что они исчезнут…

– Зна-значит, по –твоему Ви-Вика ис-исчезла?

Андрей прервал поиски верхнего шкафчика, спрыгнул и ответил:

– Да, друг. Она исчезла. Ее нет. Давай проверим еще тот!

Леша вновь перетащил табурет и поставил на пол. Андрей запрыгнул на стул, открыл шкафчик и торжественно воскликнул:

– Вот она! Нашли! Просто блеск! Я же говорил, что не могут они нас оставить без лекарств.

Андрей спрыгнул на пол, держа в руках небольшой белый чемоданчик с зеленым крестом.

Он поставил чемоданчик на стол и открыл его. Мальчики сразу почувствовали запах спирта и стерильных бинтов.

– Бинты, спирт, зеленка, перчатки, жгут, йод, пластырь, инсулин. Видимо, они позаботились о той девки, у которой сахарный диабет. Еще шприц… глянь какой тонкий! Это для инсулина. Спиртовые салфетки, ножницы. Так-так… и какие-то таблетки. Думаю, Лиза с этим разберется и все мне объяснит.

Андрей закрыл чемоданчик, а Леша поставил табурет рядом с холодильником у окна.

– Маша бы-была права, – неожиданно замер он.

– Ты это о чем? – нахмурился Андрей.

Он увидел, как Леша смотрит в окно, за котором шел страшный ливень. Убийственная гроза.

И Леша ответил, не заикаясь:

– Восхода солнца нам не дождаться.

* * *

Оксана закончила переодеваться. После завтрака ей было приятно снять наконец пижаму и одеть шортики и голубую футболку с лосенком. Свою спальную одежду она аккуратно сложила и убрала в шкафчик в прикроватной тумбочке.

В своей комнате она была одна, а потому тишину нарушала лишь дробь капель по стеклу.

Оксана подумала о том, что не знает, когда снова увидит свою маму и сможет ее обнять. Ей стало ужасно грустно.

Девочка осознала одну истину: она не хочет умирать.

Она в первый раз в жизни увидела чью-то смерть. Это случилось слишком быстро и жестоко. Она впервые увидела труп человека. Пускай обожженный. Пускай в темноте на улице. Но она видела его!

Мертвое тело той полненькой веселой девочки теперь навсегда останется там. Никто не пойдет на улицу, чтобы его забрать.

Если выйти из здания, молния убьет и тебя.

Оксана закрыла лицо ладонями и заплакала. Слезы запачкали воротничок ее голубой футболки.

«Лосенок» больше никогда не станет ассоциироваться у нее с веселым и детским эколого-краеведческим лагерем для детей.

Теперь «Лосенок» – это страх и смерть.

Она какое-то время боролась с плачем, стараясь быть сильной, пока не услышала какие-то звуки за дверью.

– Кто там?

Никто не ответил.

Она заметила, как под дверью скользнула чья-то тень. Но шагов она не услышала.

Оксана вытерла слезы, встала и вышла из комнаты. Оказавшись в коридоре, она поняла, что совсем одна.

Она оглянулась назад – никого. Снова посмотрела вперед и…

Кто-то стоял в тени.

Чей-то силуэт. Высокий и стройный. Больше похоже на взрослого человека, чем на ребенка. Даже на самого старшего и высокого!

– Не пугайте меня! – попросила Оксана, крикнув.

Тень не пошевелилась.

Тогда девочка решила вернуться в свою комнату. Она уже хотела сделать шаг через порог, как услышала хлопок.

Оксана резко обернулась. Темного силуэта она не увидела.

Куда же он подевался?

Девочка видела пар собственного дыхания. Стало слишком холодно.

Лампочка на потолке замерцала.

И кто-то положил руку ей на плечо…

Ужаснувшись, Оксана развернулась, а прямо перед ней стояла Екатерина Николаевна собственной персоны!

Руководитель лагеря «Лосенок» смотрела на нее безумными красными глазами.

– Беги отсюда! – прозвучал ее голос.

И этот голос не был похож на тот, каким учитель объявляла конкурсы по рупору.

Этот голос будто доносился из потустороннего мира.

– Беги из этого корпуса! – говорила ей Екатерина Николаевна. – Беги на улицу! Скорее! В этих стенах тебя ждет только смерть!

Оксана ничего не могла с собой поделать.

Она только тяжело дышала, не в силах двинуться с места. Девочка даже не могла моргнуть, не сводя взгляда от жуткого призрака.

– Смерть ходит за вами по пятам! Она уже на пороге. Скорее! Прочь из лагеря! Беги быстрее!

Кожа на лице Екатерины Николаевны начала сереть, тускнеть, покрываться многочисленными морщинами, трещинами, кровоточащими ранами и крупными язвами. На ее руках проступили трупные пятна.

Она в буквальном смысле разлагалась на ее глазах с быстрой скоростью!

– Не убивай и убитой не будешь!

Эта фраза прозвучала, как приговор. Жестокий приказ, за нарушение которого Оксану ждет неминуемая погибель.

А потом кожа начала сползать с костей, а кости обращались в прах. От призрака Екатерины Николаевны осталась лишь горста золы в ногах у Оксаны.

Повисла тишина.

Девочка тяжело дышала.

– Черт! – вырвалось у нее.

А потом снова:

– Черт! Черт! Черт! О, божечки! Черт! Господи, спаси! Спаси мою грешную душу!

Оксана быстро забежала в свою комнату, захлопнула дверь и мигом запрыгнула в свою постель, укрывшись одеялом.

Ее всю трясло от пережитого ужаса.

Она зажмурила глаза и несколько раз перекрестилась, бормоча себе под нос «Отче наш».

В комнате еще горел свет.

Когда Оксана открыла глаза, то увидела сквозь ткань одеяла темный силуэт, который стоял прямо перед ней.

И из нее тут же вырвался душераздирающий крик ужаса.

* * *

– Ты это слышал?

Диана встала на носочки и прислушалась.

– Наверное, показалось, – ответил ей Влад и подплыл к ней ближе.

Двое плавали в бассейне. Стены и потолок покрыты голубой плиткой. Вода оказалась теплой.

Кроме них двоих здесь никого не было.

Диана одела черный бикини. Влад был в синих плавках. Двое, прислонившись к стенке бассейна наслаждались тишиной, покоем и друг другом.

– Странно, а я подумала, что кто-то кричал, – Диана старалась прислушаться к своим собственным чувствам.

– В этой дерьмовой ситуации пугает каждый шорох, – сказал Влад, – но нам с тобой не стоит предаваться страху.

– Ты прав. Надо быть выше этого. Мы же не малолетки из «Солнечных зайчиков», которые писаются от каждого звука.

Влад приглушенно посмеялся и приблизился к Диане вплотную, положив левую руку ей на шею.

– Мы наконец дождались того момента, когда остались одни. Никто нам не помешает.

Диана не ответила.

Она терпеливо ждала действий Влада.

А тот одарил ее страстным поцелуем в правое плечо, а потом положил ладонь правой руки ей на грудь.

Она почувствовала жар его тела.

– Не думаю, что хочу этого сейчас.

Диана ответила на жест Влада тем, что убрала его руку со своей груди.

– Почему? – спросил он.

Диана отплыла в сторону.

– Странно все это, ты не находишь?

Она развернулась к нему лицом и теперь плыла на спине.

– Мы заперты здесь, как в ловушке. Любого, кто посмеет покинуть стены корпуса, убьет молния. Чем мы заслужили такое? Мы же все просто… дети.

Влад, выслушав подругу, оторвался от стены бассейна и подплыл к ней. Диана лежала на воде на спине. Мальчик завел руки ей за спину и поддерживал тело девушки на плаву.

Она чувствовала, как его пальцы скользят по ее спине.

– Ты думаешь, кто-то еще умрет? – спросила она.

– Скорее всего. Но только не мы с тобой. Мы выживем. И мы будем вместе. Я сделаю все необходимое, чтобы мы спаслись. Никто не помешает нам.

Она выпрямилась в воде и обняла Влада за шею, прильнув к нему.

– Обещай мне это, Влад. Прошу, обещай мне, что я буду жить. Мне страшно умирать. Не хочу этого…

– Я обещаю тебе, Диана. Мы все тут, как на проклятом «Титанике». И мы украдем спасательную шлюпку и первые уплывем прочь. Ковчег только для нас двоих. Остальные меня не интересуют. Их жизни не так важны, как наши с тобой.

Она прижалась к его обнаженному телу своим и обняла крепче.

– Мы с тобой станем Адамом и Евой нового мира?

– Да, именно так и будет.

И двое скрепили свое согласие страстным поцелуем.

* * *

Маша и Дима с ужасом переглянулись, когда услышали громкий вопль, раздающийся откуда-то сверху. Сами они сейчас находились в парадном холле на первом этаже.

Услышав жуткий крик, двое без промедлений поспешили подняться по лестнице. Источник звука доносился из левого крыла для мальчиков.

Дима и Маша бросились бежать туда.

В коридоре они увидели только Антона. Все остальные ребята были еще на завтраке.

– Что такое? – первый спросил Дима, остановившись рядом с вожаком «Крутых бобров».

Антон ничего не ответил. Он весь трясся, как осиновый лист.

– Что стряслось? – прибежала Маша, переводя дыхание.

Антон только молча указывал дрожащей рукой на ковер. Перед ним сверкали в свете желтых ламп кровавые следы.

– Чьи это следы?

Вопрос Маши был вполне логичным, ведь такой отпечаток точно не мог принадлежать человеку.

Дима присел на корточки перед следами, отведя в сторону испуганного Антона.

Осмотрев кровавые следы, Дима заметил комочки мокрого песка, березовые листья и сухую траву.

– Это следы лося, – вердикт Димы.

– Ты уверен? – удивилась Маша.

– Абсолютно, – Дима встал на ноги.

Антон весь дрожал.

– Лось?! – ужаснулся он. – Но откуда ему здесь взяться?

Никто не мог ответить на этот вопрос.

– Если бы он зашел с улицы, то мы заметили бы следы в холле, верно? – предположила Маша.

– Это разумно, – кивнул Дима, – но следы начинаются прямо в средине коридора…

Он поднял взгляд, чтобы проследить дорожку из кровавых следов лося. Дима первый направился по следу. Антон и Маша последовали за ним.

Дима неожиданно остановился, когда увидел, что следы заворачивают в сторону голой стены и обрываются.

– Будто сквозь стену прошел… – его мысли обрели голос.

– О, мамочки! – заерзал Антон. – И что нам теперь делать?

– Ничего, – решила Маша, – ты иди в свою комнату. Никому не говори про следы. Мы с Димой вымоем пол.

– И это все?! Мы не будем выяснять, в чем…

– Думаю, что это чья-то шутка. Я не хочу сеять панику сейчас. Все и так сильно напуганы. Это только пошатнет психику ребят. Я не могу причинить им такой удар.

Дима был согласен с Машей по всем пунктам. Учитывая расположение следов, логично предположить, что это злая шутка. И пугать ребят еще сильнее нельзя. Лучше по-тихому избавиться от следов, пока все завтракают.

– Иди к себе, – сказал Дима Антону, – мы с этим разберемся.

Мальчик только закивал и ушел в свой номер.

Дима и Маша перешли в правое крыло, чтобы найти в ее комнате что-нибудь, чем можно отмыть ковер. Проходя мимо четвертой двери, они услышали шепот за ней:

– Ты здесь?

– Ответь нам, Вика.

– Мы хотим связаться с тобой…

– Расскажи нам о смерти.

Маша посмотрела на Диму, будто говоря ему: «Так дело не пойдет. С этим нужно кончать».

Дима кивнул и открыл дверь.

В темной комнате они увидели Дашу и Алину, которые сидели на полу с планшеткой для проведения спиритических сеансов в руках. Заметив двоих старших ребят, девочки в ужасе уставились на них.

– Так дело не пойдет, – процедила жестко Маша, входя в комнату, – имейте хоть какое-то уважение к мертвым!

Маша резко вырвала планшетку из рук Алины.

– С этим не играют! Девочки, мне так понравилось, как вы на завтраке всем раздавали поминальное блюдо. Кутья. Я правильно поняла? Это был очень красивый жест с вашей стороны в знак памяти вашей подруги. Но это… я не думаю, что Вика одобрила бы такое.

Девочки виновато переглянулись.

– Простите нас… – произнесла Даша.

– Не у нас вам надо просить прощение, – покачал Дима головой, – неужели, вы думали, что призрак вашей подруги теперь бродит по корпусу? Еще сорок дней не прошло, если вы понимаете, что я имею в виду. Зачем же вы так? Все скорбят по-своему, но… не это, девочки. Не так это делать надо.

Маша покрутила планшетку у себя в руках. Она вообще была поражена, что они взяли эту вещь в лагерь.

– Я не хочу, чтобы вы или кто-то другой играл с такими вещами. Это нехорошо. Правда, девчата, плохо будет.

В глазах Даши застыли слезы, а Алина всплакнула.

– Мы ее очень любили, – сказала Алина, – она была такой веселой. Она всегда бралась за любую работу самая первая. У нее столько идей! Это ведь она придумала костюм для конкурса… она все сделала. Она была самой активной из нас. Если Бог есть, то зачем Он ее убил? Зачем Он сделал это с нами?..

Маша передала планшетку Диме, а сама присела рядом с двумя девочками и крепко обняла их.

– Вика была очень храброй, – сказала она.

– И погибла из-за этой храбрости, – заплакала Даша.

– Ее жертва не будет напрасной, если вы достойно почтите ее память. Не надо призывать ее дух. Отпустите ее. Да, мы не можем вернуть Вику, но мы можем учится на ее ошибке. Теперь все знают, что нельзя выходить на улицу. Ее жертва уже помогла нам спасти много других жизней.

Но слова Маши не помогали.

Никакие слова не могли помочь.

– Если вам нужно поговорить, то можете обратиться к Лизе. Она, в отличии от меня, всегда найдет правильные слова. Поддерживайте друг друга. Это сейчас самое важное и единственное, что мы можем делать. Этот подвиг Вики никто не забудет.

Только сейчас, добившись того, что девочки немного успокоились и перестали плакать, Маша смогла оставить их.

– Идем, Дим, у нас есть дела.

Маша и Дима вышли из комнаты и закрыли дверь.

– Надо от нее избавиться, – решил он, глядя на планшетку.

– И оставить это там, где никто не сможет достать. Это дурная вещь.

Дима был полностью согласен. Оба понимали, что такое место есть.

Оно только одно.

Двое спустились в парадный холл. Они подошли к воротам, которые теперь всегда открыты.

На улице царил проливной ливень.

Дима разломал планшетку о свое колено, поделив ее на две части. А потом молча выбросил оба осколка на улицу, в дождь.

– Так будет лучше, – согласилась Маша.

– У меня есть грязная футболка, – вспомнил Дима, – мне будет не жалко использовать ее, чтобы вытереть ковер.

Маша поймала себя на мысли, что совсем забыла о кровавых следах на втором этаже.

– Точно? – спросила она.

– Конечно. Правда.

– Хорошо.

– Я принесу.

– Давай, я подожду тебя.

Дима быстро кивнул и побежал в свою комнату. Маша осталась одна в холле. Она села на пол, обняла руками колени и прижала их к животу.

В полном одиночестве она сидела и смотрела на проливной дождь. На самом деле ее взгляд был устремлен в сторону тела, лежавшего неподалеку на земле.

Вика все еще там…

Маша попробовала решить загадку кровавых следов лося, но ничего нового не пришло ей на ум. Она надеялась, что шутники, кто бы это ни был, больше не повторят своего злого прикола.

Маша смотрела на мертвое обгорелое тело Вики, а потом… увидела существо, которое вышло из кустов, что росли рядом с Домиком Рыбака.

Зверь прошел в сторону корпуса и остановился у тела Вики.

Маша в ужасе отползла назад. Она видела силуэт зверя слишком четко и ясно.

Это был лось.

Самый настоящий живой лось в нескольких метрах от нее! Из пасти животного вырывались белые облачка пара. Лось сначала поднял голову и посмотрел куда-то вверх, издав жуткий звук.

Зверь потряс головой, сбрасывая с густой шерсти надоедливые капли.

Потом лось наклонился к мертвому телу девочки и принялся кусать его. Зверь тщательно прожевывал обгоревшую человеческую плоть.

Волосы у девушки встали дыбом от подобного зрелища!

Маша, забыв, как дышать, в ужасе наблюдала за тем, как хозяин лагеря утолял свой голод.

Глава 9. Хозяин лагеря

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего

Исход 20:16

Вера была невысокой и худенькой девочкой. Ее волосы, белые и коротко стриженные, сложены в гребешок. Она любила носить сережку только в одном ухе. Из-за такого образа ее часто дразнили другие ребята.

– Лесбиянка! – кричали ей вслед.

– Лесбуха! – был и такой вариант.

– Девчачья шлюха! – мальчики любили это выражение.

Ее упрекали в том, что до полного образа не хватает только татуировок.

– И сколько кисок ты уже нализала?! – это ее обижало больше всего.

Но в «Лосенке» так ее никто не называл. То было в школе. Именно поэтому она любила это место. Именно поэтому Верочка приехала этим летом в лагерь.

Люди здесь были другие, более добрые и чуткие.

Поначалу Верочка даже не догадывалась о настоящем смысле слов, которыми ее обзывали. Как-то раз мама все объяснила.

Вере стало не по себе. Ей пришлось заглянуть внутрь себя и понять: правы они или нет.

«Кто я?» – часто задавала она себе вопрос.

«Какая я?» – спрашивала Вера перед тем, как уснуть.

Она взглядом раздевала мальчиков и девочек. И за это ненавидела саму себя. Но Вера пыталась понять, кто больше ей нравится. К кому ее тянет. Кто ее возбуждает.