Психомародеры: Часы Галлюцинаций
- -
- 100%
- +
И я все понял.
Вот, где мы оказались…
– И это поле существует?
– Как видишь, Листер, именно в нем ты сейчас и находишься! Да, это и есть то самое поле, в котором связываются все бессознательные каждого человека на свете. Впечатляет, не правда ли?
– И как же выбраться отсюда?
– Точно так же, как мы попали сюда. Стоит просто захотеть…
Я не мог понять, каким образом мы оказались в подобном месте, но сейчас это не имело никакого значения.
Безумный лорд способен на многое. Не исключено, что он нашел способ проникать в поле всего бессознательного.
– Это ничего не меняет! Наше дело еще не закончено!
– А вот тут, Листер, ты прав. Такая локация вполне подойдет для нашей с тобой психодуэли. Последней… психодуэли…
И наша последняя психодуэль незамедлительно началась.
Мы наставили руки друг на друга и… вспыхнули две молнии: черная и белая. Наши заклятия столкнулись друг с другом, разрезав окружающее пространство.
В точке их соприкосновения посыпался серый поток искр. Каждый из нас усиливал свое заклятие, чтобы сократить вражескую молнию. Фрейд с силой «давил», делая свою молнию толще и прочнее. Я не собирался давать слабину.
Фрейд всю жизнь просидел в инвалидном кресле, давая указания своим приспешникам. У него не такой большой опыт в битвах, как у меня. Да, он рассчитывает на неограниченную силу своих способностей, но этого мало, чтобы победить дважды героя Мараканда.
Я приложил все усилия и сократил длину черной молнии до полуметра. Оставалось еще немного, и вот… прогремел взрыв.
Молния Фрейда исчезла, и мое заклятие ударило в Зигамонда. Он отлетел и несколько раз перевернулся в воздухе.
Я погнался за ним.
Чтобы летать в поле бессознательного совсем не требовались крылья. Здесь все пребывало в состоянии невесомости.
Я лечу к Фрейду. Он наконец приходит в себя, и его руки окружают ленты черного пламени.
Останавливаюсь.
В меня летит два сокрушительных толстых столба темного огня. Выставляю перед собой прочный воздушный щит. Заклятие Фрейда бьет в барьер, но оказывается не способным его разбить.
Зигамонд начинает предпринимать новые попытки сломать мой щит. Он бьет одной способность за другой – снова и снова.
Черное пламя, алые молнии, белые вспышки, синие сферы, золотые щупальца, ядовитые кинжалы – все летит в меня.
Мой барьер медленно покрывается трещинами, но все еще выдерживает жестокий натиск оппонента.
И тут я понимаю, что делаю все именно так, как мне говорила Сипилена. Я выматываю Фрейда. В отличии меня, он использует множество силу, растрачивая энергию своей Искры. Я же, в свою очередь, применяю всего лишь одну способность, отражая все его атаки.
Попытки Фрейда разбить барьер оказываются тщетными. Мой купол атаковали огненные молоты и ледяные секиры, в меня пускали град искрящихся стрел и сотни острых мечей.
Все оказалось тщетно.
Почти…
Мой щит был готов вот-вот расколоться. Если он продолжит атаковать в том же духе, то в итоге добьется своего.
Фрейд уже собирал силы для новой атаки.
На этот раз в меня устремились красные нити, разрывающие вокруг серебряные связи и золотые сферы бессознательного. Означало ли это, что бессознательное этих людей уничтожено? Я не мог точно этого знать наверняка, но серебряные нити и золотые пятна, действительно, безвозвратно исчезали. Меня это сильно напрягало.
Когда поток алых нитей ударил в моей щит – брызнули прозрачные осколки. Барьер разрушен, а я вступаю в битву.
Приняв облик красного ворона, я лечу к Зигамонду и… не вижу его.
Где он?
Поднимаю взгляд и…
Передо мной возникла огромная фигура Фрейда. Проклятье! Он увеличился в размерах! Мой огромный ворон в сравнении с ним – городской голубь для простого человека.
Безумный Лорд заразно засмеялся.
Исполинские размеры ему не помогут! Великан принялся размахивать руками, пытаясь сбить меня, но я ловко улетел в стороны.
Самым главным оставалось то, что движения Фрейда не замедлились! Он не двигался, как в замедленной съемке. Скорость и ловкость остались точно такими же, какие были у Фрейда прежнего размера.
Это изрядно усложняло ситуацию.
Я взлетел вверх и возник прямо перед лицом Фрейда. Пускаю пламя из клюва, и огненный поток бьет прямо в нос и глаза Зигамонда. Испытав жуткую боль, он резко закрывает лицо руками, а я отлетаю в сторону.
Нельзя давать слабину, а потому я начинаю новую атаку – снова огонь!
На этот раз пламя бьет в тыльные стороны ладоней.
Фрейд взревел.
Получив сильнейший ожог, он оказался не в состоянии поддерживать свои гигантские размеры. Все тело Зигамонда наполнилось ослепительным сиянием и уменьшилось в размерах, вернувшись к первоначальной форме.
Зигамонд оказался на дальнем расстоянии от меня. Кожа на его лице уже обуглилась и почернела. На руках проступали волдыри и черные пятна.
Он гневно смотрел на меня.
И начал атаковать…
Фрейд взмахнул рукой – в меня устремился поток огненных Чакрамов, постоянно меняющих направление и хаотично вращающихся вокруг друг друга.
Я вспомнил, как отразил подобную атаку на испытании, устроенным мне Фрейдом в его подсознании. Я совершил мощный взмах крыльями перед собой, и ударная волна, возникнувшая в следующий момент, отбросила от меня поток Чакрамов, которые разлетелись в разные стороны.
Пришло время победить его.
Я совершаю новый взмах и лечу в сторону Фрейда.
Зигамонд пускает в меня новые заклятия: поток огненных сгустков, ледяные стрелы, черные молнии, фиолетовые искрящиеся сферы, золотистые щупальца.
Мои крылья отразили все.
Мое тело в этом обличии оказалось настолько сильным, что смогло противостоять всем силам Фрейда, что он пытался на меня обрушить. С каждой новой отраженной атакой я все больше приближался к Зигамонду.
Последовал новый удар – всполох рыжего пламени.
Я отражаю его и…
Нагоняю Безумного Лорда.
Раз – я сбиваю его своим громадным телом.
Два – я возвращаю себе человеческий облик.
Три – я совершаю стремительный рывок и… хватаю Зигамонда Фрейда за горло.
Все замерло.
– Теперь ты у меня в руках! – бросил я в него.
– Как бы не так! – его ответ.
Он хватает меня за запястье правой руки, которая держит его за шею. Его рука раскалена, как в тот раз, когда он убил Сотиса.
Ощущаю адскую боль, но… действовал я незамедлительно.
Левой рукой я схватил его за руку, что держала меня за запястье правой руки и оторвал ее от себя. Боль начала медленно отступать.
А потом… я сжал ладонь правой руки в кулак и ударил его по обуглившемуся лицу.
Тут же из его носа хлынула кровь.
Фрейд покачнулся и упал.
Я хватаю его за воротник и ударю по лицу снова.
– Это тебе за Сотиса!
Новый удар.
– За Литу!
Еще.
– За Юно!
Еще.
– За Пандору!
Еще.
– За Доктора Элеасаро!
Еще.
– За войну!
Он лежит передо мной, и я бью его сразу двумя руками по лицу.
– За «Голоса»!
Еще.
– За Перламутровую Гвардию!
Еще.
– За всех жертв в Мараканде, погибших по твоей вине!
Бью его снова и снова… еще и еще… брызгает кровь…
Я превращал лицо Фрейда в обугленное кровавое месиво, не оставляя ни одного живого уголка неповрежденной кожи.
Пришел час расплаты.
– Получай, Фрейд! За всех нас!
Он уже не имел никаких сил сопротивляться мне.
Зигамонд Фрейд слишком ослаб.
Но… я ошибся…
Его глаза резко распахнулись. Красные, они смотрели прямо на меня.
И я… перестал чувствовать своих ног…
Падаю.
Что… происходит?..
Мне улыбаются в ответ…
– Что, Листер? Не хватает костылей? О, нет! В твоем случае тебе не помешало бы инвалидное кресло… возьмешь?
Фрейд щелкнул пальцами, и рядом со мной возникло черное инвалидное кресло.
Все вернулось… я снова не чувствовал ног, как после битвы с Корнелиусом. Воспоминания о днях моей беспомощности и болезни нахлынули на меня с новой силой.
Я ползу к Фрейду, перебирая лишь руками, опираясь локтями о пустоту под собой. Зигамонд ползет от меня прочь, помогая себе руками и ногами, но подняться на ноги у него уже не хватало сил.
Я здорово ослабил его.
– Что такое, Листер? Ножки не болят?
И в тот же миг ноги пронзила жгучая острая боль, будто все мышцы свело судорогой.
Черт!
Я не могу… шевелиться…
Как же больно, вашу мать!
Нет!
А Фрейд смеется…
– Нужна помощь? Приходи ко мне в Гнездо – подлатаем тебя. Ничего не напоминает? Ах, Листер… если бы только знал, какую я ощущал боль, когда упал с того дерева много лет назад.
Новый щелчок его пальцев, и боль пронизывает мои ноги с новой силой.
Сил хватает лишь на то, чтобы не упасть снова…
– Ах, теперь ты чувствуешь, верно? Листер… бедный Листер! Ты не мог ходить целых две недели! Как же так? Моя жизнь окончена! Как же я буду спасать Мараканд в инвалидном кресле? Ох, какой я несчастный! Помогите мне!
Фрейд сплюнул кровью.
Его голос похолодел:
– Я не чувствовал своих ног до того самого момента, пока моя психика не превратила болезнь в способность. Только после того, как я стал психомародером, ощущение собственных ног вернулось ко мне.
Преодолевая мучительную боль, я продолжал ползти в сторону Фрейда на руках, волоча за собой застывшие от судорог ноги.
– Представь, как мне было все те годы! Я не мог о себе позаботиться! На десяток лет я оказался прикован к инвалидному креслу! И чего я добился? Всего, Листер! Всего! Даже без возможности ходить я стал самым влиятельным психиатром, психоаналитиком, а потом и психомародером в Мараканде и за его пределами! Сидя в инвалидном кресле, я подчинил себе Корнелиуса Мура, а потом переманил на свою сторону остальных: Ги Осмонда, Гальдемара Хейса и Фалько Пти. Они все видели меня в инвалидном кресле и боялись так, как ничего не боялись в своей жизни!
Я начал ползти в сторону инвалидного кресла, но в один миг понял, что мне нужно приближаться к нему. Все можно сделать гораздо проще…
– Две недели ты ныл, что не можешь ходить и считал себя самым бесполезным звеном в организации! А я, Листер! А я стал всем, оставаясь в своем кресле. Мне ничего не помешало. Я оставался сильным всегда. И я добился всего, к чему стремился, но ты… ты отнял у меня все.
Пришло время действовать.
Я направил руку в сторону Фрейда.
– И что ты сделаешь, Листер? Пока я контролирую боль в твоих ногах, я блокирую все твои способности. Ты ничего не мне не сделаешь! Ты слишком слаб!
Но у психомародеров есть не только их способности…
Нельзя забывать об одной уникальной силе, которую никто не сможет заблокировать.
Телекинез.
Я делаю резкий жест пальцами и… инвалидное кресло, висящее в воздухе неподалеку, срывается с места и летит в Фрейда!
Кресло ударяет его по лбу, и Зигамонд падает навзничь. Кресло отлетает в сторону.
Фрейд лишился возможности контролировать боль в моих ногах, но ног я еще не чувствую! Ползу на руках.
Быстрее!
Быстрее, пока он не очнулся!
Быстро приблизившись к Фрейду, я хватаю его за воротник. Он очнулся!
Способности вернулись ко мне…
Зигамонд яростно смотрит на меня, и потом… я кладу ладони на его лицо и пускаю искры внутрь его тела.
Его глаза расширились. Он лишился возможности противиться мне.
Фрейд замер, не в силах сопротивляться тому, что с ним происходило. Искры наполняли все его внутренности, все органы, сосуды и даже кости. Его трясло.
Мне оставалось отпустить его, чтобы заставить свою силу внутри его тела действовать.
Еще немного… чуть-чуть… и…
Отпускаю…
Зигамонд Шоло Фрейд, покрывшись белыми искорками, застыл, в ужасе глядя на меня.
Из его рта прорываются нечленораздельные звуки – он хочет кричать, но не в силах сказать хоть что-то.
– Прощайте, Зигамонд Шоло Фрейд…
Я закрыл глаза…
И искры разорвали его изнутри.
Шпык!..
Открыв глаза, я вижу, как вокруг меня в воздухе летает пепел.
Фрейд исчез.
В этом поле бессознательного его просто не существует. Но его тело…
Его настоящее тело все еще находится в реальном мире.
Пора возвращаться.
Как он сказал?
Стоит только захотеть.
И я захотел.
* * *
Воздух вновь наполнил мои легкие, и я понял, что вернулся в реальный мир.
– Листер! Листер!
– Ты как?
– Вставай, Листер!
– Вставай…
Сипилена.
Она здесь, она рядом.
Я открываю глаза и вижу ее лицо перед собой. Она убирает непослушный локон волос за ухо и держит мою руку.
– Ты как?
Она помогает мне встать.
– Порядок.
Я обнимаю ее.
– Где ты был?
– Это… долгая история… я расскажу позже…
– Я так рада, что ты жив! Я так волновалась!
– Знаю, милая, знаю. Прости, что заставил тебя нервничать еще раз. Этого больше не повторится. Все закончилось.
Я обнимал ее и вдыхал ее запах. Сипилена жива, и она рядом, а для меня нет большего счастья.
– А что это с ним такое?
Это был Бони.
Я осмотрелся, и заметил несколько особенностей. Первое – метеоритный дождь закончился. Второе – я находился на той же трассе, откуда Фрейд перенес меня в поле всего бессознательного. Третье – все оказались здесь: Саманта, Бони, Элиза, Анна.
Раздался крик.
Это было четвертое – Фрейд.
Зигамонд сидел на коленях, задрав голову к небу и кричал.
На большее он не оказался способен.
Бони испуганно отпрыгнул от него.
Фрейд не предпринимал абсолютно никаких действий. Он лишь сидел и испускал душераздирающий вопль.
– Что это ты с ним сделал? – озадачилась Саманта.
– Я посмотрю, – вызвалась Сипилена.
– Это может быть опасно! – я предупредил ее.
Но Сипилена не послушалась меня. Она быстро подбежала к Фрейду и прикоснулась аккуратно кончиком пальцев к его виску.
– Что ты видишь? – не выдержал и спросил Бони.
Сипилена отпустила орущего Фрейда и отошла от него на шаг, а потом дела ответ:
– Ничего. У нет психики. Я ничего не увидела внутри него.
– Ого! – ахнул Бони. – Эй, Листер! Как ты это с ним сделал?
Я уже хотел ответить, как вдруг… Фрейд резко умолк, замер с распахнутыми глазами и… рухнул на землю.
Его мертвые глаза смотрели в пустоту.
– Что это с ним? – не понимала Элиза.
У Саманты нашелся ответ:
– Судя по всему, сердце остановилось – не выдержало напряжения.
Саманта подошла к телу Фрейда, проверила пульс на сонной артерии и дала нам свой вердикт:
– Он мертв.
Я выдохнул.
Все закончилось.
Даже не верится…
– Я все еще не понял, как Листер это сделал! – возмутился Бони. – Ты нам будешь должен все объяснить!
Я подошел к Сипилене, обнял ее за плечо и посмотрел на небо – серые тучи расходились, и лучи солнца проникали сквозь них, озаряя Мараканд своим сиянием.
Глава 25. Психиатр и психомародер
Я нашел ее на крыше.
Она стояла почти у самого края и смотрела на Мараканд с самой высокой точки в городе. Внизу шли строительные работы по восстановлению после метеоритного дождя и последней битвы с армией Безумного Лорда.
– Привет.
Я обнял ее со спины, и она приподняла голову и прижалась ко мне спиной.
– Привет, – ответила она мне.
Я поцеловал Сипилену в щеку.
– Это странно, не правда ли?
– Что именно?
– Сапфировая Башня стала нашим новым Штабом. Помнишь, как вы обменяли меня и Пандору на этом месте на Тетрадь Бешенства? Здесь ты спас меня, Листер…
– Конечно, я это помню.
– А сейчас мы стоим здесь, чтобы свыкнутся с мыслью: это место – наш новый дом.
Опустевшую Сапфировую Башню – самое высокое здание в Мараканде – оборудовали в новый Штаб «Скитальцев души» сразу после победы в сражении с Фрейдом. Нам не составило труда перебраться на новое место, ведь прошлый Штаб уничтожен до самого основания.
Сипилена стояла на крыше и смотрела, как ведутся строительные и восстановительные работы в городе.
– Какие у тебя новости, Листер?
– Через час у нас интервью. Нас с тобой хотят видеть.
– Телевидение?
– Да. Они никогда от нас не отстанут.
– Ты прав. После такого… они всю жизнь будут за нами бегать. Нам ничего не останется, кроме как сбежать и спрятаться.
– Так давай сбежим?
Она развернулась ко мне и поцеловала в губы.
– Давай, – ее ответ.
* * *
– Чем ты займешься теперь, Анна?
Мы с Сипиленой услышали голос Саманты, когда шли по коридору нового Штаба, возвращаясь с крыши.
– Я бы хотела узнать о своих родных, – ответила Анна, – мне хочется понять, кем я была в этой жизни, остались ли у меня родственники и где находится могила моей матери. Я хочу узнать, кто я и какую жизнь прожила до того, как попала в Гнездо. А потом… я начну новую жизнь здесь, в Мараканде.
– Это чудесный план, Анна! – ответила ей Сипилена.
– Ах, вот вы где! – воскликнула Саманта. – А мы с Бони вас уже разыскались!
– Мы были на крыше, – пояснил я.
– Конечно же! Как же я не догадалась! Мы уже оббежали все этажи!
– А что случилось?
– Журналисты перенесли интервью на полчаса раньше.
– Черт! Никакого покоя не будет…
На этой ноте в коридор вбежал Бони.
– Ох, вот они, Саманта! Я нашел их!
– Ты припозднился, дружочек, – посмеялась Саманта в ответ.
– А где вы были?
– На крыше.
– Ой, дурак! Точно!
И тут в голову Сипилене пришла прекрасная идея.
– Бони! Слушай, Анна хочет узнать о своей жизни до Гнезда. Ты поможешь ей найти родных и информацию о ее жизни по архивам?
– Ой, не стоит, – сразу вставила Анна.
– Я помогу! – согласился Бони. – Это именно то, чем я занимаюсь – ищу информацию. Конечно, Анна! Я помогу вам в поисках всех сведений, которые вы захотите узнать. Даже не сомневайтесь.
– Бони – настоящий профессионал, ты можешь на него положиться.
– Спасибо, Сипилена. Спасибо, Бони. Мне… очень приятно. Я и так предоставила вам всем много хлопот и…
– Ни в коем случае! – выступила Саманта. – Ты ни в чем не виновата! Фрейд был больным человеком. Ты стала жертвой его болезненной привязанности. Анна, ты ни в чем не виновата. Все хорошо. Все позади.
Анна легко улыбнулась и смахнула слезу с глаз. Ей было важно услышать эти слова.
Фрейд все это время отчаянно пытался вылечить Анну, искал Искры, убивал людей, развязывал воины и все… из-за своих чувств к ней. Осознав это, Анна начала чувствовать себя виноватой во всем, что произошло с Маракандом и с нами.
Но это не так.
Все прекрасно понимали, что вины Анны ни в чем нет.
– Ах, вы здесь!
В коридор вбежала Элиза.
– Элиза, я как раз хотела с тобой поговорить, – Сипилена обратилась к ней.
– Да? Я слушаю.
– Какие у тебя планы на будущее? Если ты согласна остаться с нами, то в «Скитальцах души» найдется место для нового сотрудника.
Элиза замерла.
Она не ожидала услышать такое предложение.
– Правда? Вы возьмете меня к себе?
– Да, Элиза. Я буду очень рада, если ты станешь частью нашей организации. Бони и Саманте как раз требуется помощь. Новая пара рук не будет лишней. Что скажешь?
Элиза радостно заулыбалась.
– Да! Да, Сипилена, я согласна! Ох, как же я рада! Спасибо вам большое!
Элиза бросилась обнимать Сипилену и целовать ее в щеку.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо! Я буду очень хорошим и надежным сотрудником! Можете во мне не сомневаться! Я буду делать все, о чем попросите!
Глаза Элизы светились радостью. Она прыгала от восторга, что стала частью «Скитальцев души».
– Поможешь Бони восстановить жизнь Анны? Это будет твоим первым заданием.
Элиза сначала уставилась на Анну, а затем на Бони, ответившим ей подмигиванием.
– Да, конечно! Анна, мы узнаем о тебе все – не волнуйся! Я помогу! Мы с Бони поможем тебе восстановить всю твою биографию.
– Спасибо большое, Элиза, – тепло кивнула Анна.
– Дай «пять» напарник! – обрадовался Бони.
Элиза и Бони дружно дали друг другу «пять» и крепко обнялись в знак партнерства.
– Ох, начинается! – Саманта закатила глаза и сложила руки на груди.
Все это нас повеселило.
– Элиза, ты хотела нам что-то сказать, верно? – напомнила ей Сипилена.
– Ах, да! Точно! Совсем забыла! Журналисты…
– Да?
– Они уже здесь.
* * *
– Ваш выход через пять минут!
Девушка, сообщив нам это, вышла из гримерки и оставила меня с Сипиленой наедине.
– Что-то я волнуюсь, – Сипилена опустилась в кресло и посмотрела на себя в зеркало, поправив непослушный локон волос.
– Вспомни, сколько раз ты уже это делала, Сипилена. Все будет хорошо, милая. Я с тобой.
Я сел напротив нее и взял ее руки в свои.
Он смотрела мне в глазах.
– Ах, Листер, не знаю, что бы я без тебя делала.
Я наклонился к ней и одарил нежным поцелуем в губы.
– Даже не верится, что все закончилось, – покачала она головой, – уже сегодня у нас начинается новая жизнь. Мараканд… никогда не будет прежним. Все изменится.
– К лучшему. Все изменится к лучшему.
– Да, ты прав… больше никакой вражды между психомародерами, никаких войн и сражений, никаких заговоров и злодеев… Тебе не кажется все это слишком… скучным?
– Скучным?
– Когда мы выходили на операции, сражались, вытаскивали друг друга из разных передряг… мне это казалось каким-то естественным что ли…
– Естественным?
– Да! Именно, Листер! Как естественный и нормальный порядок вещей. Все это не ассоциировалось у меня с каким-то ужасом и кошмаром… это было приключением. Страшным, опасным – да, но приключением, понимаешь?
Да, я ее прекрасно понимал.
Для меня это тоже было большим приключением, а сейчас в мир вернулось спокойствие, которое он никогда не имел.
– А сейчас начался штиль. Никаких волн. Это просто… непривычно.
– У нас начнутся новые приключения, Сипилена. Вот увидишь. Они будут гораздо спокойнее, но тоже очень интересные.
– Например?
– Осенью ты начнешь свое обучение в Академии Милосердия. Мне придется заняться делами организации. Бони, Саманта и Элиза мне помогут. Вместе мы отыщем информацию о прошлой жизни Анны. А потом…
– Потом?
Я подался вперед.
– Потом мы будем вместе, Сипилена. Ты и я. Ты сможешь отказаться от должности Ментального Лидера, начать свою карьеру психиатра, у нас будет спокойная жизнь.
– И ты этого хочешь, Листер?
– А ты нет?
– Если честно… не знаю… я всегда хотела быть, как мой отец. Я не хочу сидеть в кабинете и принимать пациентов, я хочу…
– Остаться Ментальным Лидером «Скитальцев души»?
– И продолжить его дело – да.
– Хорошо, как скажешь. Тогда мы будем жить здесь, в этом новом Штабе. А с нами Бони, Саманта и Элиза. Анна будет нас навещать. Заведем новые знакомства, отправимся в путешествие – все у нас будет чудесно, Сипилена.
Ее руки похолодели.
Сипилена почти заплакала, но в последний момент сдержала слезы.
– Ты прав, Листер. Пришло время повзрослеть. Опасные приключения закончились, и нам нужно заняться нормальной спокойной жизнью.
По ее голосу я понимал, что что-то не так.
– Ты будешь скучать по тем временам? По этому лету?
– Это лето я никогда не забуду, Листер. Столько событий для двух месяцев… это слишком, если честно, но да – я буду скучать по этим временам все равно. Ты, я, Пандора, Сотис, Саманта, Бони, Юно, Лита… мы все были вместе и прошли через все эти трудности и препятствия… до сих пор не могу осмыслить все это! Представляешь? Наверное, мне нужен отдых, чтобы «переварить» все случившееся. Я пока только стремлюсь к покою, но он мне чужд…
И я вспомнил огонь.
Огонь в душе, который привел меня в «Скитальцы души», отправил на первое задание, каждый раз толкал на риск и тащил в гущу опасностей и приключений. Я жил этим огнем внутри себя.
А сейчас… огонь начинает гаснуть.
В моей душе нарастает спокойствие, которого я прежде никогда не испытывал.
– Ты справишься, милая. Просто пока прошло мало времени. Вот увидишь, скоро ты вольешься в новый ритм жизни. Старайся думать о чем-то приятном. Например, мы с тобой наконец вместе, и никто нас уже не разлучит. Правильно?
– Правильно… ты прав, Листер! Как всегда, прав! Мы с тобой вдвоем: психиатр и психомародер. И это самое важное.
Дверь в гримерку открылась, и раздался голос:
– Ваш выход!
Дверь снова захлопнулась.
Мы с Сипиленой встали. Я все еще держал ее за руки.
– Ты готова? – спросил я.
– Ага… да, думаю, справлюсь.
– Я буду рядом и помогу тебе. Ни о чем не волнуйся.
– Хорошо… да…
Сипилена тепло обняла меня и поцеловала еще раз. Она посмотрела мне в глаза и прошептала:
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, Сипилена. Идем?