Розовые единороги будут убивать
- -
- 100%
- +
Сора только сейчас обратила на это внимание. Периметр дома обрастал тыквами, а зеленые стебли тянулись по деревянным стенам.
– Мо, это могут быть дикие тыквы? – поинтересовался Лассо у ангела.
– «Дикие тыквы»? – переспросил тот. – Не знаю, мой дорогой приятель, не знаю! Не буду врать, а потому не скажу наверняка! Если эти тыквы – дикие, то зачем им расти прямо у дома?
Лассо почувствовал явную слабину такого аргумента Мо, но возражать не стал. Эти тыквы у дома озадачили и его самого.
– Чего рассуждать – давайте лучше постучим и проверим? – предложила Сора.
И она первая направилась на крыльцо по желтым ступенькам. Чак-Чак охотно последовал за ней.
– Она дело говорит, – согласился Мо.
Лассо, закатив глаза, пошел за Сорой.
Сора уже стояла перед дверью и направляла к ней свой кулак.
– Стучи, смелее, – подбодрил ее Лассо.
Сора собралась с духом и трижды постучала в дверь.
– Никого? – поинтересовался Мо.
Ответом послужила тишина.
Сора повторила стук.
– И…
Никого.
Тогда Лассо положил свою ладонь на дверь и толкнул ее вперед посильнее. Дверь без стеснения поддалась и открылась.
– Пойдем?
Сора кивнула в ответ.
Оказавшись на пороге дома, Сору сковало странное чувство. Поначалу она не могла понять, с чем это связано. У внутренностей дома оказалось сразу несколько особенностей. Первая – отсутствие всякого намека на мебель. В принципе! Никаких столов, тумбочек, шкафов, стульев, стеллажей – ничего вообще! Второе – все стены, пол и потолок покрыты… бумагой. Исписанной бумагой: газеты, плакаты, листы книги, пергамент, карты, папирусы, свитки. Все из бумаги! Словно необычные современные обои, но это не обои, а именно бумага разного сорта, беспорядочно и хаотично наклеенная друг на друга. И третья особенность – книги. Миллионы книг! Стопки книг! Горы книг!
Книги, книги, книги, книги…
Они повсюду! Они занимают все пространство вокруг!
Они стоят башенками вдоль стен, занимают все пространство на полу, стоят на ступеньках широкой лестницы, словно перилла, громоздятся кучами в углах и в проходах!
Книги, книги, книги…
Их здесь было слишком много.
– Ничего себе бумажный домик! – удивился Мо.
– Странное это место… – задумался Лассо.
Чак-Чак не решался пройти вперед. Напротив, мопс вплотную прижался к ноге хозяйки, не двигаясь с места.
– И кто здесь живет? Книжный червь? – пошутил Мо.
И вдруг…
Чувство беспокойства, смешанного со страхом, сковало Сору. Теперь она поняла, что это было… испуг. Маленький страх.
Мопс тут же издал хищный лай, совершенно не свойственный ему.
От ног Соры по полу поползли черные хлипкие нити, испускающие пугающее темно-синее свечение.
– Оу, черт! – вскрикнул Мо, отпрыгнув от Соры, – Что это такое?
Сора, пристыженная, закрыла лицо руками.
Лассо, не побоявшись жуткого свечения, исходившего из ног Соры, подошел к ней и положил ладонь на ей плечо.
– Что это такое, Сора? – спокойно спросил он.
Сора убрала руки с лица, взглянула в глаза Лассо и призналась:
– Чернушки.
И вдруг… лай мопса стал интенсивнее, а черное свечение, растекающееся по полу, начало собираться в круглые шарики – маленькие кучки. Темные комочки покрылись шерстью и словно ожили.
Странные существа, выглядевшие, как лохматые комочки тьмы, разбежались от Соры врассыпную.
– О! Что это? Что это? – Мо взмахнул крыльями и взлетел под потолок.
Лассо попятился назад от Соры.
– Это чернушки, – ответила она, – они появляются, когда я напугана или сержусь. Они безобидные. Их нужно просто давить. Давите их ногами!
Чак-Чак первый пустился в атаку и прыгнул на одну чернушку – темный комочек мгновенно обратился под его лапой в кляксу чернил.
Мопс издал победный лай.
– Отличная работа! – воскликнул Лассо. – Давайте топтать их! Топчем! Топчем! Топчем чернушки!
Лассо принялся прыгать с одной ноги на другу, придавливая ботинком чернушек. Они забавно лопались под ногой, обращаясь в темную жидкую кляксу. Сора помогала ему. Она начала прыгать, придавливая чернушек, выползающих из темного свечения, которые пускали ее ноги по полу.
Мо, увидев дружную битву с чернушками, спустился с потолка на пол и присоединился к товарищам.
– Ух, ты! Как же это весело!
Размахивая крыльями, ангел прыгал из стороны в сторону по всему первому этажу, придавливая чернушек ногами.
– Давим! Давим их! Давим чернушек!
Чак-Чак задорно помогал хозяйке расправляться с чернушками.
В какой-то момент Соре стало весело, и черное сияние исчезло. Новые чернушки перестали появляться. Лассо и Мо одолели последних чернушек.
После битвы весь первый этаж оказался покрыт пятнами чернил, оставшихся от расплющенных чернушек.
– Спасибо! Спасибо вам большое, друзья! – обрадовалась Сора и обняла Лассо и Мо, поздравив их с победой.
Чак-Чак, весь довольный и гордый, подбежал к ее ноге и начал тереться мордочкой, выпрашивая свою благодарность за победу.
Сора не обделила любимца и погладила его по спинке и почесала в складках шеи.
– Что это было? – запыхался Мо.
– Это чернушки, – ответила Сора еще раз, – они появлялись с самого моего детства. Когда я испытываю страх или злость… они появлялись и не исчезали, пока эти чувства не пройдут. Сначала я их сама боялась, а потому их становилось только больше! Но потом я уже привыкла и стала лучше справляться с собой.
– Значит, ты сейчас испугалась? – сделал вывод Лассо.
– Не знаю, – Сора пожала плечами, – наверное… на меня нахлынуло странное чувство, когда мы оказались в этом доме. Наверное, это и был страх. Да. Я не буду этого отрицать. Все здесь очень… странное.
– Ты права! Все обклеено бумагой, повсюду разбросаны книги. Давайте осмотримся? Возможно, мы найдем здесь что-то полезное.
– Начинаем исследование! – бодро всплеснул руками Мо.
Сора позвала за собой Чак-Чака и направилась по большой широкой лестнице на второй этаж.
– Ребята! Здесь столько комнат!
Она осмотрела два коридора с левой и с правой сторон: на всем их протяжении тянулись двери, ведущие в другие комнаты.
– Не удивлюсь, если они все забиты книгами! – ответил ей Мо.
– Но в этих книгах должно быть хоть что-то полезное, верно? – задумался Лассо.
Сора решила начать с левого крыла. Она прошла в коридор и заглянула в одну из комнат: от пола до потолка тянулись высоченные столбы книг. Как и во всех помещениях стены завешаны исписанной и исчерченной бумагой. А все остальное – книги… книги, книги, книги, книги!
И ничего кроме книг.
– Это какой-то книжный дом, – произнесла вслух сама себе Сора, – интересно, кто же тут может жить?
Вдруг раздался голос с первого этажа:
– Сора! Ты что-нибудь нашла?
Это Лассо.
– Только книги!
– А… и я тоже!
И кто бы мог в этом усомниться?
Оставив комнату, заполненную книгами до самого отвала, Сора вернулась на первый этаж, на котором Мо уже устроился в кресле из книг! И читал… книгу!
– И что читаешь?
– Путеводитель.
– Мм… и зачем?
– Открою тебе секрет, Сора.
Мо поманил ее к себе жестом руки. Сора наклонилась к ангелу. Тот бросил краткий взгляд на Лассо, расхаживающего по второму этажу.
Мо шепнул на ухо Соре:
– Лассо понятия не имеет, где находится порт.
Сора тут же выпрямилась.
– Что?! Как это так?!
– Тише! Тише!
Чак-Чак прыгнул к Мо на коленки.
– И как он собирался плыть на Остров Поющих Кошек? – спросила у Мо Сора шепотом.
– Сначала он хочет найти карту, – Мо тихо посмеялся, – вот ходит, ищет.
Сора подняла глаза наверх: там Лассо расхаживал от комнаты к комнате.
– Вы правы!
Он появился у парадной лестницы.
– Там одни книги! Ничего полезного!
И Лассо устало присел на небольшую стопку из книг.
– Какие будут предложения, май дарлинг? – обратился к Лассо Мо.
Мо поглаживал Чак-Чака, наслаждавшегося обществом ангела.
– Пока не знаю, – вздохнул Лассо.
Сора уже хотела вступить в разговор и затронуть тему «У нас нет карты до порта!», но не тут-то было!
Внезапно послышался грохот. Что-то случилось на втором этаже. Мо и Лассо тут же вскочили с мест.
– Что это было? – ужаснулся Лассо.
Грохот (словно упали все стопки книг разом) затих и послышался женский голос:
– Ну, вот опять! Мидори, тебе надо еще потренироваться с посадкой! Вечно эта метла не слушается! Ох… как же все болит у Мидори!
Лассо, Мо и Сора мгновенно затихли. Сора подала знак Чак-Чаку, призывая мопса к гробовому молчанию.
Сначала в доме воцарилась тишина, но ненадолго.
Голос со второго этажа сказал:
– Пока Мидори летала, к ней уже пришли гости! Надо бы их встретить…
Глава пятая, в которой Сора защищает бродяг
Рельсы.
Рельсы бегут вперед.
Они мчатся во тьму, из которой уже никогда не выбраться.
Воет ветер.
Но рельсы быстрее…
Они быстрее ветра, звезд и Луны…
Нет ничего и никого быстрее этих рельс.
Быстро, быстро, быстро!
И шум.
Шум поездов.
Свет вдалеке.
Тьма разрывается.
Вспыхивает белый огонь.
И поглощает все.
Рельсы, рельсы, рельсы…
Поезд, поезд, поезд…
А вдали…
Вдали ее ждут розовые единороги…
Они уже близко.
* * *
Сора проснулась от того, что ощутила жуткую острую боль на кончиках пальцев правой руки. Совсем скоро такая же боль настигла пальцы левой руки.
Она приоткрыла глаза: весь мир плыл.
Что же случилось?
Сора посмотрела вправо – крысы.
Вонючие лондонские крысы грызут ее пальцы…
– О, черт!
Она тут же одернула руки.
– Прочь!
Крысы запищали и разбежались в разные стороны.
– О, боже…
Сора взглянула на свои руки – кончики пальцев кровоточили от укусов. Крысы могли занести ей какую-нибудь заразу. Черт!
Сора задумалась о том, что может в скором времени умереть от чумы или чего похуже.
– Грязные крысы…
Сора принялась вытирать кровь о платье. Под ней оказалась холодная каменная влажная брусчатка. Она все еще здесь – в трущобах, лежит на улице у какого-то дома.
Мимо нее проходят люди, и лишь некоторые изредка поглядывают на нее. Вдали стоят проститутки и общаются с мужчинами. Где-то торгуют гнилой рыбой. В воздухе стоит запах машинного масла и угля.
– Мерзкий город…
Сора не успела буркнуть себе это под нос, как вдруг на нее обрушилась ледяная вода, окатившая ее с головы до ног.
– А…
Сора так и сидела на земле, вся мокрая. Она заметила на своей одежде помои – остатки еды и рыбьи кости.
– Какого…
Она подняла голову и увидела в окне толстую грязную женскую голову. По обе стороны от головы росли уродливые мясистые руки, которые держали опустевшее жестяное вонючее ведро.
– Ты совсем рехнулась?! – рявкнула Сора наверх.
– Смотреть надо, куда ложишься, грязная бродяжка! – фыркнула на нее мерзкая голова.
– Ну, погоди! Я до тебя…
И ставни захлопнулись.
– Тварь! Поганая…
Сора выругалась про себя еще несколько десятков раз, а потом стряхнула с себя помои, наконец поднялась на ноги и попыталась прийти в себя.
Ужас: вся ее одежда промокла насквозь. Платье, обувь, носки… нижнее белье в этой вонючей помойной воде, в которую, наверняка, эта толстая мразь справляла нужду.
– Срань!
Сора с силой топнула ногой по каменной дорожке, чем привлекла к себе всеобщее внимание.
Двое прохожих мужиков с мешками, трое джентльменов и четыре проститутки, старая бабка, сидящая на ведре и старик, задремавший в луже помоев – все отвлеклись от своих «дел» и взглянули на Сору.
Выдержав эту россыпь взглядов, Сора направилась прочь.
Она не думала, куда идет. Она просто шла подальше от всего, что ее окружало.
И как так вышло, что она опять потеряла сознание на улице?
Во всем виноват этот Чаки!
Где только носит этого глупого мопса?
– Ох, найду я тебя Чаки! Мало не покажется!
Но сперва Сора хотела бы избавиться от мокрой одежде. Ей бы не помешало принять горячую ванную. Но…
Это чертовы трущобы Лондона!
Откуда здесь взяться горячей ванне?
Глупости!
Ей до конца дня ходить в этих вонючих обносках и ждать, пока они высохнут, а запах немного сойдет, испарившись вместе с влагой.
– Какой же мерзкий город! – Сора окончательно пришла в ярость. – И люди здесь все мерзкие! Ненавижу!
Где-то в стороне, в темном переулке, послышался писк крысиной стаи. Сора демонстративно развернулась к проходу и завизжала:
– Что б вы все сдохли! Сдохните к чертовой матери! Ненавижу!
Сора снова взглянула на свои пальцы и чуть не заплакала. Четыре ногтя – три на правой и один на левой руке – сломаны. Подушечки пальцев покрыты многочисленными укусами. Из пальцев продолжает вытекать алая кровь и стекать на брусчатку под ногами.
Так она и шла по улице…
Вся мокрая, обвитая зловониями помоем, покусанная крысами, истекающая кровью и дико злая…
Но Сора понимала, что до края ее еще не довели.
Она может пойти дальше…
Намного дальше!
– Вы даже представить себе не можете, как далеко я могу зайти, чтобы не оставить от этого сраного города камня на камне!
Это был крик ее души, который привлек не только внимание обычных безобидных жителей трущоб, но и личностей куда более опасных.
– Эй, потише там! – кто-то крикнул в несколько десятков метров от нее.
– Забудь о ней! – шикнули тому в ответ.
Сора развернулась к источнику голосов, и увидела двоих рослых мужиков в поношенных костюмах. Первый оказался толстым, бритым с рыхлым носом, а второй – худощавый и в шляпе с острым подбородком и козлиной бородкой.
Двое мужчин в черном склонялись над тремя… детьми. Это были две девочки-сиротки, одетые в дырявые поношенные серые мокрые платья. Обоим лет по пять или шесть. И рыжий парнишка лет одиннадцати…
Тот самый!
Тот самый рыжий мальчик, которого Сора встретила, когда вышла из кабинета доктора Дарлинг!
Это точно он!
Трое детей, прижатые к каменной стенке, прятали в карманах монетки, которые смогли собрать, бродя по туманным кварталам и ползая в сточных канавах. Выпрашивая монетки у прохожих, эти несчастные бродяжки едва ли могли накопить на буханку хлеба.
И теперь это двое… двое взрослых разодетых… явно криминальных элемента низшего сорта… вымогают у них эти деньги!
– Свиньи! – бросила Сора.
Она направилась к двоим бесстыдным преступникам скорым шагом.
– Эй, глянь, Джеймс, – буркнул толстый, повернувшись к Соре, – она идет к нам.
– Она с ума что ли сошла? – выгнул бровь худой. – Не позволь этим детям убежать, Том. Я видел, как эта девчонку без сознания волокли по улице и сбросили в канаву, где ее грызли крысы. Она может быть больна и заразна. Так что будь осторожен. Следи за мелкими, я сказал!
– Да, да… Джеймс!
Том развернулся к троим детям и пригрозил:
– Стойке смирно, иначе у вас будут проблемы. Переломы костей заживают очень долго. Вам будет сложно бегать и собирать монетки, если мы сломаем вам ноги, так?
Сора, услышав угрозу толстяка, разогналась.
– Ты куда мчишься, грязная мышка?
Джеймс усмехнулся.
Сора настигла двоих вымогателей. Она уже хотела толкнуть Джеймса в живот, но тот махнул рукой, и… Сора получила мощную оплеуху.
От сильного удара она повалилась спиной на землю.
Ее тело пронзила острая боль. Она стерла ладони в камнях.
Сора злостно смотрела на двоих обидчиков.
– Посмотри-ка, Том! Местная сумасшедшая! И на что ты рассчитывала? Видел я тебя, крыска. Носишься по трущобам, как безумная. И чего тебе в изоляторе не сидится, а?
Сора даже не собиралась разговаривать с этими ублюдками.
Ее психологические проблемы их вообще не должны волновать!
Сора прощупала брусчатку за спиной и нащупала камень. Схватив его, Сора бросила его в Джеймса, рассчитывая на эффект, неожиданности.
И получилось!
Камень залетел прямо в лоб Джеймса. Тот согнулся, прикрыв рукой лицо.
– Грязная уличная крыса! Что ты натворила?!
На лицо Джеймса потекла алая струйка.
Сора бросила быстрый взгляд на рыжего мальчугана. Он тоже ее узнал.
Сора воспользовалась моментом и поднялась на ноги.
Пока Том бросился на помощь товарищу с дикими воплями, рыжий пацан уже схватил обломок металлической кочерги, что валялась совсем неподалеку и замахнулся над головой Тома.
– Джеймс! Ты как? Что там? Покажи!
Том помогал Джеймсу встать на ноги.
– Уйди от меня! – рявкнул Джеймс. – Не дай детям…
Бац!
Рыжий парнишка обрушил всю свою силу на Тома. Он ударил железной палкой по голове толстяка так сильно, что послышался треск черепа.
– Убегайте! – скомандовала Сора бродяжкам. – Сейчас же! Быстро! Убегайте! Я его задержу!
Джеймс взревел:
– Нет! Какого черта…
А потом его взгляд упал на товарища – Том уже лежал на земле, а под ним растекалась лужа крови.
– Это… все…
Джеймс злостно посмотрел на Сору.
И завопил:
– Ты!
В следующее мгновение в руке Джеймса сверкнуло блестящее лезвие.
Нож.
К великому счастью Соры, у него не оказалось с собой заряженного револьвера!
– Я тебя расчленю, грязная ты потаскуха! А потом продам твое мясо, как говядину на рынке! Сдохни, сумасшедшая мразь! Сдохни!
Вытерев с лица тыльной стороной ладони кровь, размазав ее по всей щеке, Джеймс собрался с силами и бросился бежать с ножом в руке.
Сора не растерялась. Она убедилась в том, что трое детей уже скрылись из виду. Пришло и ее время спасаться от Джеймса бегством.
– Не догонишь!
С издевкой плюнув в его сторону, Сора бросилась бежать прочь со всех ног. Джеймс, яростно размахивая ножом, гнался за ней.
Сора хорошо знала все эти улочки, переулки и темные закоулки трущоб Сент-Джайлс, а потому верила в свои силы и в шанс на спасение от безумного преступника.
Ее тешила мысль, что ей удалось спасти тех троих ребят. У них еще остались их монетки. Возможно, рыжий парень вернется к трупу Тома и осмотрит его карманы. Пусть берут все, что нужно. Сора чувствовала, что этот парнишка не так прост, как кажется. Он смышленый и смелый. Она поняла это, посмотрев в его большие зеленые глаза.
Глаза, которые ей напоминали о…
– Тебе все равно не убежать от меня, лондонская крыса!
Дикие вопли Джеймса эхом разносились за ее спиной.
Сора не сбавляла темп. Сейчас именно от скорости зависела ее жизнь.
И от того… вспомнит ли она короткий путь в безопасное место, где Джеймс ее не найдет.
Или лучше… отправиться в самое оживленное место?
Сора свернула.
Джеймс за ней.
– Ты сдохнешь в таком же переулке, в котором твоя мать тебя выблевала, гадина!
Сора не слушала его. Все его слова – пустое место для нее.
Она бежала.
Она концентрировалась на беге и на дыхании.
– Сюда…
Появился мопс.
Чаки.
Белый мопс.
И нежный голос…
Он звал ее!
Сора свернула снова, побежав за Чаки!
Где же этот мопс теперь?
– Беги сюда…
Чаки снова появился на углу.
Нужно бежать за мопсом – Сора это чувствовала.
– Ты куда вообще бежишь, сумасшедшая?!
Джеймс ничего не понимал.
Он бездумно гнался за Сорой, сбивая дыхание.
Мопс вел ее.
Вот Чаки уже бежит впереди Соры, уводя ее прочь из темных улочек. Вдали виднелись огни. Шум воды. Порт. Рыбацкие судна качаются на волнах.
– Сюда…
Чаки нырнул за поворот, Сора – за ним, а там…
Люди.
Много людей.
Много рыбаков, общающихся друг с другом на тему рыбалки. Они обсуждают улов, снасти и рыболовное снаряжение.
– Простите, простите, простите…
Вот бы здесь оказался патруль полиции!
Сора бы очень хотела, чтобы они увидели Джеймса с ножом и задержали его.
Но полиции рядом не оказалось.
Где же мопс?
– Чаки!
Это Сора прокричала вслух.
И увидела пса на ступеньках одного из домов. Двери открыты. Изнутри валил теплый свет. На пороге стояли нарядные женщины.
– Сюда…
С женщинами на пороге дома общались рыбаки. Сора промелькнула мимо них и забежала внутрь.
А Джеймс?
Сора остановилась в холле.
С улицы послышался шум – крики и стоны.
– Эй, мужик?
– Ты куда собрался?
– Нож убери!
– Ты чего это?
– Пустите меня! Я убью ее! Пустите!
Его пытались остановить, но…
Джеймс прорывался внутрь.
Одна полная дама взяла Сору за руку и сказала быстро:
– Иди за мной.
Сора осмотрелась: где же Чаки?
Белый мопс исчез.
И только тогда, когда Сора взглянула на даму, решившую спасти ей жизнь, она поняла, где оказалась.
Дом терпимости.
– Сядь здесь. Прячься за креслом.
Сора сделала так, как ей велели. Она села на пол. От окружающих ее защищало большое бархатное розовое кресло.
Джеймс прорвался внутрь борделя.
– Где она?
Он отчаянно размахивал ножом.
– Куда вы ее спрятали?
Несколько женщин попытались его успокоить, но тот выставил на них нож.
– Она убила моего друга! Отдайте уличную мышку! Где она?
Потом вперед вышла та самая полная дама, которая дала Соре укрытие за креслом.
– Милый… о чем ты? Не стоит приходить сюда с ножом, согласен? Мои девочки и так все сделают… без угроз. То время уже прошло!
Она ехидно посмеялась.
– Кто привел тебя сюда? Мы можем ее поискать вместе…
Джеймса медленно окружило несколько женщин, положив свои руки ему плечи.
– Не вы мне нужны!
Джеймс взмахнул клинком, и женщины отпрянули.
– А она! Где она?!
И тут на порог вошел здоровенный рыбак. Он был на две головы выше Джеймса. Джеймс, словно слабый щенок, развернулся к тому лицом и выронил нож из рук.
– Эй, приятель. Давай-ка выйдем на улицу. И ты нам расскажешь, кого потерял. Мы поможем… найти его…
– Нет! Не трогай…
Но Джеймс не успел – огромная рука рыбака схватила его за шею раньше.
– Он вам не сильно докучал, милые дамы?
Полная мадам ответила:
– Ох, нет! Но спасибо большое. Мы вам благодарны за содействие.
– Обращайтесь. Я за этим и здесь.
И рыбак вывел Джеймса прочь из борделя, сжимая его тонкую шею.
Убедившись, что преступник пойман местным жителем, Сора встала и выглянула из-за кресла.
Полная дама уже направлялась к ней:
– Идем со мной, милая. Тебе нужно принять горячую ванну.
Никакие другие слова не могли сделать Сору в тот момент счастливой.
Неужели, мечты сбываются даже здесь, в гнилых трущобах Сент-Джайлс?
Глава шестая, в которой Лассо танцует, а Сора принимает ванну
Мидори, так звали ту жительницу книжного дома, Мо прозвал «Большой Женщиной». Дамочка в возрасте, действительно, занимала необычайно много места в помещении благодаря своей пышной и всеобъятной фигуре. Объемные габариты нисколько не мешали Мидори протискиваться в проемы дверей, словно она обладала свойством желе. Ее вес так же не мешал Мидори быстро передвигаться по лестницам и даже подпрыгивать, гоняясь за непослушной летающей метелкой.
Одетая в пышное розовое платье, ее белые седые волосы заплетены в крупный пучок. Большие синие глаза и пухлые алые губки. Дамочка, встретив гостей в своем доме, поспешила угостить их чаем и предложить горячую ванну на улице, от которой Сора не отказалась.
– И как вам летается? – поинтересовался Мо за чаепитием.
– В последнее время Метелочка Манюня плохо слушается Мидори! – хозяйка дома обладала несколько писклявым голоском, хотя при встрече она продемонстрировала свои невероятные таланты оперного пения. – Вечно косит на лево. Мидори приходится ее направлять по нужной траектории.
Мо, Лассо и Сора, разумеется, извинились за столь «незаконное вторжение» в частную собственность Мидори, но жительница книжного особняка не держала на них зла. Напротив, она была очень рада незваным гостям.
– И куда вы летаете? – задал свой новый вопрос Мо.
– На моря, голубчик, на моря. Мидори летает на моря. Куда ж еще?
И «Большая Женщина» залилась звонким смехом.
– Вам дать еще клубничной пастилы? Мидори привезла из Турции. Очень вкусно!
Сначала Сора почувствовала неприятное жжение в груди, когда услышала слово «Турция», но все быстро прошло, когда она взглянула на довольное лицо Лассо.
Лассо больше всех переживал за то, что хозяин дома окажется враждебно настроен к ним. Но все обошлось самым расчудесным образом!
– Я бы не отказался, – ответил Лассо, – вы правы, Мидори, очень вкусно!
Полная дама подпрыгнула, подлетела под потолок и ловким движением открыла дверцу шкафчика. Достав коробочку пастилы, Мидори вернулась за стол.
– Угощайтесь, мои дороги! Угощайтесь! Сейчас покушаете, и Мидори наберет для юной миледи ванну. Не переживайте за свой комфорт! Мидори оградит вас ширмами, если захотите. Сама Мидори, конечно, предпочитает полную свободу! Ничего не стесняется! Да и некому тут на нее глазеть…