Сага о Мрачных Водах. Призраки Перламутра

Глава 29. Огонь и вода

Лицо ведьмы приняло новые черты. Череп вытянулся. Кожа обвисла. Глаза стекали бездонными глубокими черными дырами. Пустые глазницы не имели круглой формы. Они были неправильными, словно тающее эскимо. Текучие, с неровными краями, свисающие со скул на щеки. И из дыр стекала вниз черная кровь, напоминающая чернила. Жидкость пульсировала в глазницах-безднах. Вязкие струйки тянулись лентами по обвисшей дряблой бледной коже к самому подбородку. И капали с него на лазурный пол пещеры.

Казалось, Присцилла заметно прибавила в росте. Ее конечности вытянулись, а тело удлинилось. Кожа словно истончалась, станов тонким покровом для угловатых костей. Шея – тонкая тростинка, держащая на себе громоздкий череп. И кожа на открытых участках тела начала рваться, словно ткань, поеденная молью. Растягиваясь и разрываясь, она показывала лишь черные сплетения мышц, напоминающие запутанные заросли корней.

– Вы никуда… не уйдете…

И голос ее изменился – стал грубым, жестким и воистину ледяным. Таким голосом могло обладать лишь неземное существо. Сущность, прибывшая сюда из иного мира.

Скальд с трудом верил в то, что видел. Одежда на теле Присциллы разрывалась и стекала с ее тела, оставляя напоказ голую бледную дырявую кожу и черные дыры, кровоточащие чернилами.

Присцилла согнулась. И из ее спины вырвалось нечто острое. Она выгнулась снова. Раздался треск костей, будто ее позвоночник раскололся надвое. Мышцы и кожа на спине разрывались. И вот наружу показались черные перья.

Огромное крыло птицы. С перьев стекали все те же чернила.

– Вы останетесь… здесь…

Еще крыло.

– Верховная Матерь… придет…

Новое крыло.

– Я выполню свою… миссию!

Треск – крыло.

– Я вас никуда… не пущу!

Раз треск, два треск, и вот из спины вырываются последние два огромных крыла.

Присцилла отрастила себе шесть громадных крыльев и взмыла с их помощью в воздух.

Черные волосы отчасти спали на пол, а те, что остались отросли до самого пояса. И это были редкие тонкие темно-седые локоны. Присцилла Пирс обратилась в омерзительное создание. От некогда изящной женской внешности не осталось и следа.

Перед Скальдом возникла жуткая уродливая человекообразная птица.

– Проклятие! – вырвалось у Энтони Эрнандеса. – И как теперь с ней сражаться?

Каждый из троицы сжимал по сверкающему клинку-семиотику. И эти мечи – их единственное оружие.

– Айседора… – обратилось к ней существо.

Скальд машинально взглянул на девушку. Она не двигалась. Она с вызовом смотрела в лицо врага.

– Ты говорила с Алойшем…

Айс не ответила.

– У него на тебя были большие планы. Очень жаль. Мне придется донести до него печальную весть о тебе.

– Он хотел сделать меня одной из вас, так? – бросила Айс в ведьму.

– О, да, хотел.

Скальд заметил, как изо рта монстра показывался длинный черный язык с острым кончиком. Его сразу посетили воспоминания о том, как Присцилла прикасалась своими губами и этим языком к его шрамам на руках, чтобы выпить его кровь.

По телу пробежалась неприятная дрожь, застряв в макушке.

– Он увидел в тебе силу, – говорила Присцилла с Айс, – я же вижу в тебе лишь страх…

– Ошибаешься, – бросила едко Айс в ответ, – ты знаешь, что блефуешь, Присцилла. Я не боюсь тебя. С этим мечом… я справлюсь даже с тобой.

Монстр издал раздраженный рев, взлетел выше к потолку и призвал своих сородичей:

– Съешьте их, дети мои! Съешьте всех, кроме… одного!

И длинный скрюченный палец с острым черным ногтем на конце указал на Скальда.

В пещере появились совы.

Много сов.

Вся стая, принадлежавшая Присцилле Пирс.

Белые с красными глазами. И черные с желтыми глазами. Они закружились в воздухе черно-белым вихрем, издавая взмахами сотен крыльев бесконечный шелест, переходящий в шум.

И совы кинулись в бой.

Они полетели на Айседору и Энтони, начав пикирование. А Присцилла, взмахнув крыльями и стряхнув черные брызги с перьев, бросилась в сторону Скальда.

Мир мгновенно сошел с ума.

Он и без того был всегда безумным, но в свете последних нескольких минут Скальд осознал, как сильно его недооценивал.

– Скальд, берегись!

Раздался крик Айс.

И Скальд, завидев приближение врага, бросился в сторону. Присцилла не успела сменить направление и ударилась в каменный пол. Скальд лежал поодаль от монстра. В падении он потерял меч. Семиотик лежал в метре от него.

«Черт!».

Во всем виноваты руки – слабые и израненные. Они не могли крепко держать оружие, даже если оно само по себе придавало много сил.

Присцилла взревела от оглушительного удара после падения. Когда она упала, раздался хруст костей и перьев. Ведьма ударилась о каменный пол головой. Встав на четвереньки, она передвигалась с помощью всех четырех конечностей, как зверь. Ползком Присцилла развернулась к Скальду и взревела.

Из разбитого от удара лица стекала черная кровь – из трещин на лбу, скулах и из носа.

Скальд совершил резкий выпад в сторону меча. Присцилла прыгнула на него. Он схватил меч, лег на спину и выставил клинок вперед.

В следующее мгновение Присцилла оказалась прямо перед ним. Она находилась сверху. Ее громадная рука с длинными пальцами вцепилась в запястье руки, сжимавшей семиотик.

Противник пытался отчаянно вырвать оружие у него из рук.

Скальд отчаянно сражался за свое оружие. Его взгляд пал за спину Присциллы – там Айс и Энтони дружно размахивали семиотиками, разрубая на куски всех сов, летящих на них с разных сторон. Сыпались алые брызги. Летели перья, отрубленные крылья и совиные головы.

– Скальд!

Айс успевала лишь изредка оглядываться на него, не переставая отбивать бесконечные атаки птиц.

– Скальд!

Он чувствовал, как силы теряют его.

– Ударь ее!

Он боролся за семиотик.

Из ран на голове Присциллы на его лицо капала черная холодная смола.

– Ударь ее, Скальд! Ударь!

Айс наносила новые и новые удары по совам, не подпуская ни одного врага к себе. Ее удары были точны и резки. Она отчаянно размахивала мечом, отбиваясь от назойливых больших птиц.

Скальд взглянул перед собой – глаза… бездонные глубокие кривые черные глазницы-пустоты.

Присцилла ревела, не в силах вырвать клинок из крепкой хватки. Скальд чувствовал, как его руки наливаются огнем – пальцы истекают кровью.

Сил оставалось все меньше, а потом…

Потом он утонул в черных глазах ведьмы-птицы.

– Скальд.

Нежный голос повторил вновь.

– Скальд.

И он увидел ее – Силиста стояла перед ним.

Он вернулся на поле, усеянное ликорис.

Силиста стояла в нескольких шагах от него впереди, обнимая мальчика в белой рубашке с темными волосами.

– Нат…

– Погладь его, – сказала Силиста.

Ее ладонь опустилась на головку мальчика.

«Погладить?».

Скальд стоял и не шевелился.

Он не мог поверить в то, что Натаниэль жив. И он прямо перед ним сейчас.

Остается лишь протянуть руку вперед и коснуться сына, которого он потерял семь лет назад.

– Чего ты ждешь? – спросила у него Силиста, легко улыбаясь. – Давай, смелее!

«В самом деле. Чего я жду? Это мой сын».

И Скальд сделал короткий шаг вперед. Он протянул руку к темным волосам.

И услышал женский голос.

– Скальд!

Он поднял взгляд – губы Силисты крепко сомкнуты.

Это не она… да и голос точно не похож на голос Силисты. Чей же он?

– Не поддавайся! – голос разносился эхом.

– Что такое, Скальд? – это была Силиста.

Он смотрел то на нее, то на голову Ната. И на… свою ладонь.

– Борись, Скальд! Борись! – кричал голос из пустоты.

Скальд только что увидел свои пальцы. Целые. Здоровые. Без ран. Без крови. И боли никакой нет.

Здоровые руки…

– Ты справишься, Скальд! Ты справишься!

Кто это кричит?

Кто зовет?

С чем… ему нужно справиться?

Здесь Силиста. И Натаниэль. И руки, которые больше не болят.

– Давай, Скальд, это твой сын, – просила Силиста.

Его ладонь приблизилась к голове Ната. Он почти опустил ее на волосы, как голос раздался снова:

– Нет, Скальд! Сражайся! Ты должен победить! Услышь меня! Скальд! Послушай! Не сдавайся! Ты сильный! Ты должен! Ударь ее! Ударь! Прошу!

Мгновение…

И пальцы Скальда коснулись темных волос мальчика.

Он ощутил что-то влажное под ладонью. Скальд в ужасе одернул руку и посмотрел на нее.

Кровь.

Все внутри сжалось. Казалось, он забыл, как дышать. Скальд боялся оторвать взгляд от собственной руки и взглянуть на то, что находилось перед ним.

Кажется, сделай он это сейчас – сразу умрет.

– Скальд! Скальд! – голос из пустоты становился громче и отчетливее.

Он хотел, чтобы Скальд ударил кого-то.

Кого?..

Кого ему нужно ударить?

Скальд боролся со страхом взглянуть вперед. Кровь на гладкой коже собственной руки манила его. Заставляла смотреть и смотреть…

– Сражайся, Скальд! Сражайся!

Скальд закрывает глаза.

Поднимает взгляд.

И смотрит вперед.

Раздается душераздирающий демонический потусторонний вопль.

Скальд открывает глаза и видит перед собой мерзкую тварь. Присцилла истекает кровью. Громадное черное крыло лежит на земле. Скальд сжимает семиотик в руке.

Испытав жуткую боль, Присцилла отскочила от него прочь, скорчившись от боли. Из спины, где прежде росло крыло, хлестали черные брызги.

Скальд поспешил прийти в себя.

Айседора и Энтони еще сражались с потоком сов. Вместе эти двое отбивали страшный натиск птиц. Он видел, как его друзья приближаются к победе. Скальд перевел дыхание.

Присцилла перестала вопить. Она бросила жалостливый болезненный взгляд на отрубленное крыло.

– Как ты мог…

Скальд сразу понял, что это его работа.

Без одного крыла Присцилла вряд ли сможет далеко улететь от них.

– Ты должен быть послушным!

«Послушным?!».

– Этого ты и собиралась от меня добиться? Твоя миссия – сделать из меня паиньку перед встречей с ней?

– Ты не должен противиться ей. Ты должен принять ее. Принять! И быть верным псом!

– Верным псом… пусть Верховная Матерь найдет кого-то получше. Я для такой роли не гожусь.

И раздался мерзкий смех. Когда она улыбалась, уголки губ покрывались трещинами. Ее рот растягивался, разрывая щеки. Скальд видел всю ее челюсть, заполненную острыми почерневшими зубами.

– Ты… только ты годишься для этой роли, Скальд… никто во всем мире не справится, кроме тебя…

– Что ей нужно от меня? Почему именно я?

Но каждый новый вопрос лишь делал смех Присциллы громче и назойливее.

– Ничего не знаешь… такой недальновидный… не видишь очевидных вещей…

– О чем ты?

Но Присцилла не желала продолжать разговор. Она вытянула руку вперед, и кончики ее пальцев заискрились.

– Думаю, она не будет против, если я тебя слегка подогрею…

И засуетились пламенные язычки.

– Скальд, осторожно! – раздался крик Айс.

Все случилось быстро.

Раз – с руки Присциллы срывается сгусток рыжего пламени и летит в Скальда.

Два – Скальд совершает взмах семиотиком, словно прикрываясь им, как щитом.

Три – огненные всполохи растекаются вокруг него в разные стороны.

И огонь исчезает.

– Нет! – рявкнула Присцилла.

– Ого! – удивился Энтони. – Клинки могут рубить огонь!

– Твой дядя сам сказал, что они способны рассечь любую материю! – вспомнила Айс.

А в голове Скальда крутилась одна и та же мысль: «Я жив. Я жив. Я жив. Я жив».

– Это немыслимо! – взревела Присцилла и выпустила в Скальда новый поток пламени.

Скальд махнул семиотиком и рассек огненный вихрь сияющим клинком, окутанным иероглифами.

– Нет! Нет… невозможно!

Скальд сжимал рукоять двумя руками. Он приготовился сражаться на новом уровне.

– Как видишь, не ты одна способна творить фокусы, Присцилла, – он откровенно насмехался над ней.

– Нет! Ты не можешь обладать такой силой!

– Это не я, а всего лишь этот славный меч.

Она злостно шикнула.

Присцилла принялась отчаянно размахивать руками, выпуская в воздух новые и новые всполохи пламени. Сгустки огня и рыжие ленты беспечно летели в Скальда.

Он отчаянно размахивал клинком, рассекая любые чары, брошенные в его сторону.

Присцилла не переставала гневно причитать:

– Нет! Нет! Не может быть! Так нечестно! Это не по правилам!

– Вы сами играли с нами не по правилам, Присцилла! Пришел наш черед отыгрываться! – Айс сделала еще один взмах клинком и рассекла надвое последнюю сову, пытающуюся добраться до нее.

Птиц не осталось.

Вся пещера усыпана разрубленными совиными телами.

Присцилла Пирс осталась одна.

– Нет… – ахнула ведьма и прервала яростную атаку, – мои дети… что вы наделали?

Она осматривала пещеру, пол которой превратился в ворох окровавленных перьев. Присцилла тяжело дышала. Ее крылья судорожно опустились вниз, свисая черным плащом.

– За что вы так со мной? За что?!

Ее тело слабо раскачивалось из стороны в сторону.

– Я этого… не заслужила!

И Скальд увидел, как в ее опустошенном взгляде мелькнула искра безумия. Злость. Ярость. Гнев. И невероятное желание отомстить.

Она не сказала ни слова. Ее руки сделали новый пасс – с кончиков пальцев закапал жидкий огонь, а на Скальда обрушился мощный поток алого пламени.

Он взмахнул клинком, разорвав столб огня на мелкие рыжие сгустки-ленточки.

Присцилла шикнула и возобновила яростную атаку: она отчаянно размахивала руками, посылая в своего противника новые всполохи пламени.

Скальд шел в ее сторону. Он рассекал каждое новое заклятие огня, выпущенное Присциллой, и продолжал приближаться к ней, размахивая мечом.

– Скальд! – крикнул Энтони. – Она должна все рассказать про моих родителей. Она была там, когда они погибли. Я должен знать!

Скальд очень хотел бы перестать биться с Присциллой и допросить ее, но ведьма не унималась. Она снова и снова бросала в него огненные сгустки, заставляя его отбиваться.

– Не думаю, что она что-то расскажет, Энтони, – ответила ему Айседора, – и мы не можем верить ей. В этом вся проблема.

– Но что же… мне делать? Как я все узнаю?

– Давай попробуем разузнать все иначе? От нее… толку мало.

Скальд продолжал идти навстречу Присцилле.

– Я видела их, Энтони, – заговора ведьма, – видела твоих маму и папу…

Энтони рванулся в ее сторону, но Айс его задержала, схватив за руку.

– Ты прав: я была там. В тот день. На самой глубине…

Скальд не переставал отбиваться. Присцилла снова и снова пускала в его пламя.

– Они сдохли… я сама это видела… твои родители, Печати, перестали существовать вовсе… они сгинули из всех миров… провалились… в самый мрак… просто исчезли…

– Кто это сделал?

Присцилла не отвечала.

– Говори! – Энтони орал.

Айседора изо всех сил держала парня, не давая ему сорваться с места.

– Кто это сделал?! – кричал Энтони.

И Присцилла залилась диким хохотом.

– Отвечай, сволочь! Отвечай! Говори!

Смех стал единственным ответом, который он получил.

Присцилла прижалась спиной к стенке. Она отчаянно размахивала руками, посылая в Скальда огненные ленты.

Он ускорился.

Размахивая семиотиком, он разрубал чары ведьмы, освобождая для себя путь.

И вот Скальд оказался прямо перед ней.

Присцилла перестала сопротивляться. Она опустила руки и посмотрела ему прямо в глаза.

– Давай… – прозвучал ее тихий голос.

Она сдалась.

Приняла поражение.

И Скальд сделал то, о чем просил ее взгляд.

Один взмах – раздался треск. Брызнула черная кровь.

Тонкая шея рассечена – черная кровь стекает на грудь.

И голова Присциллы Пирс отлетела в сторону, упав к телам мертвых сов.

Обезглавленное тело скатилось вниз по стенке и рухнуло, словно груда костей. Ее конечности согнулись под причудливыми ломаными углами.

Повисла звенящая тишина.

Скальд тяжело дышал. Руки кровили. Силы покинули его. Почувствовав, что больше не может сжимать меч, он его выпустил из рук.

Рукоять, столкнувшись с камнем, издала металлический звон.

Скальд покачнулся, но к нему подоспели – Айс и Энтони схватили его под руки и не дали упасть.

– Скальд, ты как? – спросила его Айс.

Его глаза почти закрылись.

– Порядок. Дайте мне посидеть. Скоро мы пойдем наверх.

– Как скажешь, Скальд, как скажешь…

Энтони и Айс помогли Скальду пройти в сторону, подальше от трупа Присциллы. В свободном от мертвых тел месте Скальд сел на пол и прижался головой к стене.

Айс и Энтони сели по обе стороны от него, оставив свои мечи лежать рядом на полу. Энтони стянул с головы бандану и провел пятерней по волосам.

Они не смотрели на его руки, и Скальд им был за это очень благодарен.

– Что случилось, когда ты… отключился? – спросил Энтони у Скальда.

– Отключился? – переспросил он.

– Когда Присцилла напала на тебя, ты закрыл глаза. Ты продолжал сжимать меч, но нам показалось, что ты… ушел в какой-то транс. Что это было?

– Ах… я понял.

Скальд осмотрел поле битвы – все усыпано мертвыми птицами и залито кровью.

– Я видел их. Обоих. Силисту и Натаниэля.

– Своего сына? – уточнил Энтони.

– Да. Я видел ее лицо. Силиста стояла передо мной… живая. А Нат… его лица я не видел.

– Это было видение? – не понимала Айс. – Присцилла хотела одурачить тебя, так?

Скальд честно признался:

– Не знаю. Он казался мне таким живым. Я мог его потрогать…

– Но Скальд, ты же понимаешь, что твой сын…

– Да, Айс, знаю, но теперь… я уже ни в чем не уверен.

И больше его никто ни о чем не спросил. Скальд был им за это благодарен. Ему требовался отдых. Всего пара минут.

И он снова сможет идти, чтобы вернуться в Перламутр-Бич. И войти в новую реальность, в новую жизнь.

Глава 30. Отражение

Когда Скальд плыл на поверхность, и вода омывала тело и раны – боль уходила. Руки не горели и не кровили. Вода лечила. Ему хотелось как можно дольше дышать водой, оставаться в ее толще, лишь бы не чувствовать боли.

Перед заплывом он спрятал очки в карман брюк.

Крапивная рубашка одинаково полезно помогала опуститься на дно, утяжеляя тело своего носителя. И также она не мешала ему плыть к поверхности.

Преодолев водный барьер, Скальд вынырнул и выпустил из своего тела всю воду. Воздух снова наполнил легкие, и он вернулся к прежнему существованию.

Над ними висело несколько лиц. А в Колодец запущена веревка.

– Дядя! – воскликнул Энтони.

– Я же сказала, что они вернутся! – раздался с высоты чей-то женский голос.

– Хватайтесь за веревку и залезайте! – скомандовал им Хоакин Мартинес.

Скальд и Энтони предоставили Айс возможность первой забраться на поверхность по веревке.

– Давай, Айс, ты первая, – сказал Скальд.

– А я помогу Скальду, – добавил Энтони.

Айс не стала возражать.

Она крепко схватилась за веревку, уперлась ногами в стену Колодца и начала подъем наверх.

Следом за ней из Колодца выбрались Скальд и Энтони. Скальду держаться за канат и прилагать усилия, подтягивая тело, было проблематично. Руки слишком ослабли. К тому же нельзя забывать про меч, который приходилось не выпускать из руки и следить, чтобы клинок случайно не разрезал веревку.

Когда подъем завершился, Скальд повалился на песок.

Он смотрел на небо, затянутое черными тучами.

– Ах, доктор Серпентес!

Она села рядом с ним и опустила ладонь ему на лоб.

– Лита? – Скальд посмотрел ей в глаза. – Что ты здесь делаешь?..

– Айс убежала искать вас. А я не могла найти себе места. Я хотела остаться в клинике и дождаться вас, но почувствовала… неладное. Я решила, что вам может понадобиться моя помощь. А потому я взяла аптечку и побежала в «Глубоководье». Тут повсюду сотрудники оперативной группы. Я еле прорвалась мимо них! Мне сказали, что Айс спрыгнула в Колодец, чтобы спасти вас и…

– Бинты взяла? – он перебил ее.

Лита растерялась на мгновение.

– А-м… Да! Я все взяла. Ой, ваши руки!

Лита знала, что Скальду не нравилось, когда кто-то смотрел на его руки. Она поспешила отвести взгляд в сторону и извиниться:

– Простите, доктор Серпентес!

И Скальд наконец свободно выдохнул.

Раны обработали. Лита наложила новые повязки.

В «Глубоководье» Скальда, Айс и Энтони ждал горячий ужин: никакой рыбы, только курица, картофель и овощной суп. Скальд познакомился с членами Ордена Печатей и друзьями Энтони. Троица рассказала о том, что случилось на дне Колодца. А потом Скальд поведал историю о том, как его похитили. Он узнал обо всем, что случилось за время его отсутствия. А также вместе с Айс услышал историю о компании «Харон», подводных порталах и Ордене Печатей.

Обменявшись всей информацией друг с другом, дополнив все истории, они пришли к единой картине происходящего. Скальд получил много ответов, но вопросов оставалось еще больше.