Весь мир окрашен в желтый

Его новый дом

Этой ночью мне так и не удалось уснуть. Мучали кошмары. И почему мне теперь начало что-то сниться? С тех пор, как я уехал от Айлины, сны меня посещали редко, а сейчас… после убийства Крис снова появились в виде жутких кошмаров.

Страшно описывать, что я видел. Не хочу совсем думать об этом!

Но главное то, что я так и не выспался. Ходил с утра по квартире весь вялый, растрепанный, кислый с большими мешками под глазами. Меня почему-то тошнило, голова раскалывалась. Живот несколько раз скрутило – понос.

Словом, совсем хреново… неудачный будет денек.

Не знаю каким чудом, но я нашел в себе силы собраться и сходить в магазин, пока Ник спит. Когда я спустился вниз, то посмотрел в сторону почтовых ящиков. Всегда проверяю почту – привычка. Но мне никто никогда не писал, а сейчас… ящик не был пуст! Хах, удача!

Интересно… взял письмо. Это не был конверт или ящик, а простой листок бумаги, где было что-то написано.

Я прочитал:

«Приходи с Ником в пиццерию в два часа. Элис.»

Она решила нашу проблему – умница.

Это письмо лишило смысл похода в магазин. Сможем позавтракать в пиццерии. К тому же сейчас уже полдень. Долго Ник спит… Ничего – пусть отдыхает.

Спокойно вернулся в квартиру. Ник проснулся.

– Ты куда-то уходил? – вышел он мне навстречу, протирая кулачками заспанные глазки.

– Уже вернулся. Просыпайся! Завтракать будем в пиццерии. Есть новости.

– Правда?

И ничего ведь от него не скроешь!

– Впервые не интересно читать твои мысли,– он развернулся и пошел в сторону ванны.

– Это еще почему? – изумился я.

– Ты нас не знаешь, что там будет.

Это верно.

– А кто такая леди Анна? – спросил он.

– Узнаем вместе.

Если честно, то я сам понятия не имел будет ли там леди Анна или нет. Я вообще ничего не знал! Возможно, что Элис даже не удалось поговорить с ней – этого я тоже не знаю, но зачем тогда писать письмо, логично?

Но не могу молчать там… я должен рассказать про Марселя и про то, что он сделал…

Утро у нас с Ником прошло неспешно. Мы спокойно оба умылись – я еще раз – до сих пор в сон тянуло, а спать не хотелось совершенно. Но сейчас уже надо будить себя. Я спокойно выпил чай, голова прошла. Ник от завтрака отказался. Сказал, что дождется пиццы. Его выбор – я ни на чем не настаиваю. Да и в любом случае спорить с этим ребенком – одни моральные мучения. Ты автоматически в проигрыше. Это я уже уяснил.

Живот, кстати, тоже стих… Наверное, надежда на хорошие новости как-то взбодрила меня. Бывает такое, уже не первый раз.

За полчаса до назначенного часа мы вышли на улицу. Ник шел вперед, а я спокойно следовал за ним. Ник часто озирался по сторонам и смотрел на людей, читая их мысли.

Долго идти…

Бах – и мы уже у пиццерии. Я специально ускорил ход времени, а потом восстановил прежнее течение, чтобы не ждать, пока мы дойдем. Теперь для меня этот отрезок жизни прошел совершенно незамеченным. И самое главное, что за это время я не старился, а оставался таким же.

А если так подумать, то можно отмотать сто лет вперед и остаться собой – молодым и юным. Но если так делать, то данный навык напрочь лишается положенного ему смысла!

Ко всему нужно относиться с умом и осторожностью – хороший совет. Не помню, кто его мне дал, но, несмотря на его банальность и простоту, я его не забываю.

Таким образом, мы очень быстро очутились прямо перед дверями пиццерии. Вошли. Я посмотрел на часы – без пяти минут два. Мы как раз вовремя. Иногда лучше прийти на три часа раньше, чем на минуту опоздать.

И тут я увидел, как мне со столика в углу зала помахала рукой Элис. Я обрадовался увидев ее.

– Там Элис,– сказал я Нику,– иди к ней.

Ник быстро пересек зал и сел рядом с Элис.

– Привет! – поздоровалась она с ним. – Я рада тебя видеть. Давно хотела с тобой познакомиться.

– Привет,– спокойно и даже без улыбки ответил Ник.

Я тоже поздоровался я с Элис и сел рядом.

– Как тебе жилось Алом? – поинтересовалась Элис.

– Нормально в целом, но готовит он хреново.

Элис это рассмешило.

– Правда? – удивилась она.

– Попробовала бы ты его яичницу… бее!

Выпендривается! Нормально я готовлю!

– Ты свой борщ ел? – Ник явно прочитал мои мысли. – Слишком много соли, что у меня язык чешется…

К нам подошел официант. Ник заказал себе «Мясную радость» и молочный коктейль. Мы с Элис взяли «Маргариту» и четыре клюквенных морса.

Приняв заказ, официант удалился.

– Ты сам как? – обратилась ко мне Элис.

– Туго, если честно, Марсель нанес новый удар.

– Что?!

– Да… я все расскажу.

Ник посмотрел на меня. Он понял, о чем я сейчас подумал, а подумал я в первую очередь о смерти Крис и поединке с ним в перекрестке мыслей.

Ник ничего не сказал, а лишь с печальным лицом постарался расслабиться на кожаном диване.

Элис посмотрела в сторону входа. Как раз в зал вошли двое – старик с тростью и высокая женщина.

Господин Гримальди и леди Анна сразу увидели нас и целенаправленно пошли к нашему столику. Мы с Элис и Ником подвинулись, чтобы уступить им место.

С Господином Гримальди я уже был знаком, а вот лицо леди Анны я видел впервые. Она была одета в черный эффектный пиджак и обтягивающие кожаные черные брюки. На ногах – черные сапоги. Под пиджаком была синяя рубашка с черным галстуком. Ее рыжие волосы пышными кудрями заходили за спину. Она сняла с глаз черные очки сложила их в руках. Ее губы были аккуратно скромно накрашены телесной помадой с розовым оттенком. У этой женщины было красивое лицо: скулы ярко выступали, на шеи были видны кости и под плечом ярко выпирала ключица. Глаза – две зеленые звездочки, тонкая линия бровей. То, что она была в пиджаке, а не в платье, как в прошлый раз, это не мешало увидеть всю красоту ее женского тела. Линия ее груди просматривалась даже через рубашку, у который были расстегнуты две верхние пуговицы. На ком-либо другом такой наряд выглядел бы серым и смешным. Другой напоминал бы в нем скорее офисную мышь, но не леди Анна. Ее красота перечеркивала все и вся, что казалось, в любой одежде она будет одинаково неотразима и эффекта.

Когда господин Гримальди и леди Анна поприветствовали нас, я услышал ее голос – красивый тонкий нежный взрослый женский голос. И мне почему-то показалось, что именно такой голос и должен быть у настоящей женщины. Спокойный, не громкий, острый и нежный и во всех случаях завораживающий, чтобы хотелось слышать его снова и снова.

Ее появление в сопровождении господина Гримальди сделало его моложе своих лет. Господин Гримальди был все также неотразим и харизматичен. Но сейчас его лицо не украшала добрая улыбка. Скорее он был настроен серьезно, но все же старался по возможности быть приветливым и добродушным по отношению к Нику. Сразу было видно: он любит детей.

Перед этими двумя мы с Элис предстали, как двое оболтусов или студентов, которые в чем-то опять провинились. На их фоне мы выглядели крайне заурядно и совсем не модно и скучно, если можно так выразиться. Господин Гримальди и леди Анна – вот, кто были настоящими королями этой встречи, а может и всего общества в целом, кто знает. В сравнение с другими людьми, с которыми мне доводилось встречаться, эти двое никак не шли. Они отличались своей уникальностью, крутостью и непревзойденностью. Такое ощущение только усиливалось если представить, что было в жизни этих двоих и через что им пришлось пройти.

– Я рада встречи с вами,– обратилась леди Анна ко мне и к Нику,– давно хотела познакомиться.

Я хотел ответить нечто похожим, но в голову шла какая-то ерунда. К счастью, мне и не пришлось отвечать. К нам подошел официант. Он принес две пиццы, молочный коктейль и четыре клюквенных морса. Мы терпеливо ждали, когда обед будет расставлен на столе. Наконец официант покинул нас.

– Мы вам взяли тоже,– Элис протянула Гримальди и леди Анне два стакана с клюквенным морсом.

– Благодарю,– улыбнулась леди Анна.

Господин Гримальди немного отпил морса. Он не сводил своего слепого взгляда с Ника.

– Он, действительно, уникальный мальчик, не так ли? – сказал господин Гримальди.

Ник спокойно приступил к расправе над своей пиццей.

– Прежде, я хочу знать, что произошло,– выпрямилась леди Анна,– я хочу, чтобы вы рассказали мне все о Марселе. Дело в том, что это уже не первый случай, когда он выходит за рамки дозволенного.

Элис посмотрела на меня, и я понял, что пришла моя очередь говорить.

– Что ж… на этот раз он перешел все границы, если хотите знать,– начал я не очень удачно, но с пылом эмоций, что показалось слушателям правдоподобным.

– Расскажи нам все по порядку,– велел мне господин Гримальди.

Я немного отпил морса, чтобы избавиться от сухости во рту. Собрался с мыслями. Мне совершенно не хотелось ничего упустить. Я представил себе все прошедшее максимально точно.

Я начал:

– То, что вам рассказала Элис было только начало. Я не успел ей еще сообщить, но на днях произошло еще два инцидента. Как вам известно, в результате первой встречи с Марселем он потребовал Ника взамен на то, что он сохранит жизнь того, кому я дорог. Да-да! Именно так я и сказал. Мне удалось найти Ника, но отдавать Марселю я его, конечно, вовсе не собирался. Мы с Элис договорились о том, что пока я приючу Ника у себя, а она договориться о встречи с вами, чтобы во всем вместе разобраться. Все шло хорошо. Мне удавалось избегать встреч с Марселем и прятать от него Ника, чтобы тот не понял, что я солгал ему и не сдержал свое слово в заключенной между нами сделки. Отказать я ему тогда не мог, он ведь собирался кого-то убить. Все шло по плану до недавнего времени. Но два дня назад все пошло наперекосяк.

Господин Гримальди и леди Анна принялись слушать с этого момента очень внимательно, ведь для их это была новая информация. Как бы ни был голоден Ник, он старался жевать очень тихо и слушать, за что я ему был очень благодарен в мыслях, и он это, естественно, знал.

– На днях я встретился с Марселем снова. Именно тогда он понял, что я знаю, где Ник и что я не сдержал свое слово, тогда он ответил мне, что не сдержит свое– убьет того, кому я дорог. Он хотел всеми силами заполучить Ника – для чего не знаю. И… напал на меня.

– Что?!– сорвалось с губ Элис.

– Это очень серьезное заявление, молодой человек,– быстро отчеканила леди Анна,– дело в том, что господин Марсель состоит в главном комитете прыгающих и…

Я сожалею, что тогда перебил саму леди Анну, но молчать не мог:

– Он намеревался проникнуть в мои мысли, чтобы выведать тайну, где спрятан Ник.

– Нарушил закон! – всплеснул руками господин Гримальди.

– Он сказал, что ему плевать на законы, что он сам закон.

– Один из их составителей,– незаметно ни для кого подумала вслух Элис.

– Я понимаю, что тоже не имел права это делать, но я вознамерился проникнуть в мысли Марселя только с той целью, чтобы не дать ему сделать это со мной, чтобы он не похитил Ника. В итоге мы оба попали…

– В перекресток мыслей? – удивилась Элис.

– Да,– кивнул я,– там он и собирался меня убить.

– И как вы выбрались? – поинтересовалась леди Анна.

Мне этот вопрос показался странным, ведь…

– Прыгнули, Элис говорила мне, что это единственный способ.

– Да, это, безусловно, так,– заговорил господин Гримальди,– но дело в том, что даже это не всегда помогает. Кто-то остается там навечно. Вам очень повезло.

– Итак, ты прыгнул, а он…– хотела возобновить мой рассказ леди Анна.

– Ухватился за меня, и мы вместе выбрались. Но на этом все не закончилось. Он предпринял очередную попытку… на этот раз заживо сжечь меня, но я успел прыгнуть снова и спасти жизнь.

– И правильно сделал! – воскликнул господин Гримальди. – В целях самообороны никто не запрещает проникать в мысли соперника, даже если это грозит попаданию в перекресток. И уж тем более не запрещено прыгать дважды в день для самосохранения.

– Господин Гримальди прав,– кивнула леди Анна,– ты все сделал правильно и ничего не нарушил.

Рад. Спасибо и на этом.

Пауза позволила мне продолжить рассказ, перейдя к самой печальной его части.

– Он не получил Ника, я спас его, но… Марсель осуществил свою угрозу,– заговорил я снова, – и он…

– Ох, нет!..– закрыла рот ладонью Элис.

– Он убил Крис, мою одногрупницу, которая была тайно в меня влюблена,– закончил я

– Нет…

Я заметил, как намокли глаза Элис. На лицах господина Гримальди и леди Анны не были только серьезные маски. Даже Ник перестал есть.

– Он подстроил ее убийство, как самоубийство. Ее нашли повешенной на поводке собаки в ее ванне. Но я понимаю, что она не могла… Марсель убил ее! Только он мог!

Леди Анна печально и сочувственно вздохнула.

– Я очень сожалею вашей утрате, но Марсель стоит наравне с нами. Он один из правящих членов комитета. Мы должны все проверить.

– Я подтверждаю слова Ала,– вступилась за меня Элис, почувствовав неладное,– Марсель мог знать о связи Ала и Крис, так как учиться вместе с нами. Я ручаюсь за слова Ала.

– Это очень благородно с твоей стороны, но такие обвинения требуют дополнительной… проверки,– ответил господин Гримальди,– обещаю: я и леди Анна непременно займемся марселем. Мы с проведем с ним беседу и выясним все. Правда, леди Анна?

– Конечно,– кивнула она,– это для нас задача первостепенной важности. Мы готовы вам поверить, так как и сами испытывали на себе яростный настрой Марселя. Мы сами подозреваем, что за ним давно не чисто, но… все же не можем просто так его скрутить и лишить всех прав и свободы. Он обладает определенными полномочиями в высшем кругу комитета, и способен на многое, даже… избавиться от меня и господина Гримальди абсолютно законным способом, поверьте.

Совсем не хотелось в это верить…

– Но то, что вы рассказали говорит о том, что Марсель перешел черту, которую переступать не просто не следовало, он прав на это не имел. У нас есть предположения, зачем ему понадобился мальчик, обладающей столь уникальными способностями. Поверьте, Марсель его не получить.

Это самое важное.

– Но он должен быть наказан! – выступила Элис. – Убийство человека непростительно! А то что он вступил в открытую схватку с Алом…

– Девочка моя, поверь, Марселя еще ждет его наказание,– утешил Элис господин Гримальди,– все впереди. Мы пришли сюда не только с целью судить его, на что не имеем право. Мы пришли, чтобы обеспечить дальнейшую судьбу ребенка, которого хотели использовать, как оружие. И поверьте, это было бы самое мощное оружие. К счастью, им Марсель уже никогда не сможет обладать.

Оружие? Вот как… Ник – ребенок, а не оружие!

Все что я хочу, так это защитить его. И защитить всех, кому Марсель еще может угрожать. Я не допущу повторения истории с Крис.

– Мы приняли решение,– сказала леди Анна,– осталось озвучить его Нику.

– Ник,– обратился к нему господин Гримальди.

Ник на время отвлекся от пиццы и посмотрел на господина Гримальди.

– Мы знаем, что ты попал в очень сложную и далеко не детскую ситуацию, которая ничуть не радостная,– продолжил господин Гримальди,– мы знаем, что случилось с твоими настоящими родителями и очень сочувствуем тебе.

– Не надо,– серьезно ответил Ник,– Отец сам виноват, а мама… ей просто не повезло.

– Говори об этом, как тебе удобно, но суть не меняется – ты сирота.

– Об этом я и сам знаю!

– Мы хотим предложить тебе помощь, Ник.

Все смотрели только на Ника. Его это явно смущало, и он отправил свой взгляд куда-то в сторону.

Господин Гримальди заговорил снова после короткой паузы:

– Мы предлагаем тебе новую семью, Ник. Мы знаем замечательных людей. Это хорошая семья. Там есть любящие детей родители, у которых две дочери и сын. Мальчик всегда хотел себе брата. Вы с ним ровесники. Я знаю этих людей. Они готовы принять тебя. Там все прыгающие. Новые папа и мама тебя всему научат. Если ты переживаешь за то, что станешь для них обузой, то не нет… У этой семьи большой достаток и большой дом… ты найдешь там свое место. К тому же, там ты будешь защищен. Там ты будешь в безопасности.

Ник молчал и думал.

– Если ты станешь частью этой семьи, то получишь не только любящих родителей, которые уже по рассказам о тебе сразу тебя полюбили, но и нового дедушку, с которым ты знаком уже пятнадцать минут.