Между мирами. Том 1
- -
- 100%
- +
В то время, как парни обменивались историями, я внимательно наблюдал за обстановкой вокруг, пытаясь понять, что меня так напрягает. Внезапно до меня дошло: я не видел вокруг ни капли веселья. Редкие смешки не в счет. Многие сидели мрачными и заметно уставшими, не проявляя интереса к разговорам даже со своими соседями. Учитывая их возраст, такое отсутствие коммуникации выглядело более чем странным. Я уже догадывался, что претендентам приходится не сладко, но не ожидал, что настолько. По возвращении в казарму я был удивлен еще больше. Тут обнаружились несколько самых болезненных ребят, не нашедших в себе сил пойти со всеми. Сердобольные приятели, конечно, не дали тем помереть с голоду, как и я, притащив положенные им пайки. Кто-то без аппетита пожевал разваристую субстанцию, а кого-то начало полоскать от первой ложки. Я перевел взгляд на уминающего за обе щеки Рагнеза и поинтересовался у него.
– Это чего с ними случилось? Они не заразные?
– А это уже краснозадые, – беспечно махнул он рукой, продолжив наяривать подстывшую кашу.
– На макак они не похожи. Уверен, что ты в состояние нормально объяснить, с какого перепуга у них пригорает! – не сдался я.
– Да что ты пристал, завтра сам всё увидишь. Короче, неудачники они. Уже отбой скоро, ты бы лучше зашел к нашему наставнику, – облизав напоследок миску, он со вздохом полным тоски сунул ее в ящик и удалился на свой пост.
Наш надсмотрщик – как я погляжу – не особо заморачивался со своими обязанностями. Как привел всех, так и скрылся у себя в берлоге, ни слуху ни духу от него. Не похож он на профессионала, увлеченного своим делом. Видимо, в местном Педе только и делал, что лекции прогуливал в компании будущих сексапильных учительниц. Но Рагнез прав: шеф просил зайти, к тому же есть шанс, что он прольёт хоть каплю света на то, что меня завтра ждёт. Поэтому решив последовать совету приятеля, постучал в хлипкую дверь. Дождавшись глухого разрешения, вошел. Однорукий наставник расслабленно сидел за столом, потягивая из высокого металлического стакана непонятную бурду. Он кивком указал мне на табурет. С важным видом представился Харуном, хорошо хоть не Хароном, после чего начал расспрос.
— Тебя откуда сюда выдернули? Тидрении, Маркадаса? – устало поинтересовался он, помассировав виски.
— Нет, я из Сочи, как вы выразились, прибыл! – ответил решив, что глупо скрывать этот факт.
— Это где такая локация? Чет не слышал раньше, – удивленно уставился он на меня, почесывая подбородок.
— Как я смогу объяснить вам местоположение, ведь даже не понимаю, где сейчас нахожусь! И вообще это не мир, а город на черноморском побережье.
— А город, – усмехнувшись лишь краями губ, он махнул рукой, мол, ерунда, не заслуживающая его внимания. – Ты не про город, про мир свой расскажи. Про себя, возраст, род занятий, умения! – начал он перечислять интересующие его пункты.
Собрав разбегающиеся мысли в кучу, я, как смог, в двух словах поведал о своём прошлом, заодно изучая каморку нашего, так называемого наставника. Тут было на что посмотреть и над чем задуматься. Первое, что привлекло мое внимание, это расположившийся в углу на специальной стойке выглядывающий из-под навешенного поверх тряпья комплект брони. Нормально его разглядеть не получалось, но это было явно высокотехнологичное изделие, которое не могло быть произведено местными умельцами. Хотя пока у меня не было возможности непосредственно оценить их работу, но увиденного вокруг хватало, чтобы судить об уровне развития аборигенов. К выпадающим из общего ряда предметам относилась и настольная лампа. Тонкая, гибкая, с виду изготовленная из металла стойка с крошечным световым источником на конце, дававшим ровный белый свет. Да, даже фабричный стакан из металла, внешне напоминающего нержавейку, и тот не вписывался в местный колорит.
Выслушав сбивчивый пересказ моих злоключений, однорукий заметно повеселел. Мне кажется, даже отношение ко мне у него слегка изменилось, когда он узнал, что я прибыл из достаточно развитого мира. Правда плюшек однорукий мне на радостях не отсыпал. И даже по секрету про рояль, запрятанный в ближайших зарослях бамбука, не рассказал. Лишь беззлобно потешался над страдальцем.
– Вот умора, угораздило тебя попасть на ловца. Хотя понятно, далековато он запрыгнул, поэтому никто и не слышал о них. Но в любом случае, сам виноват, что заключил сделку, теперь пожинай горькие плоды своего выбора.
– И что назад теперь никак не отыграть? – путаясь в словах, раза с третьего я смог с надеждой озвучить, мучавший меня вопрос.
– Возможно всё! Но увы не в твоем случае. Так что не надейся отсюда улизнуть. Крайне не рекомендую, – с серьезным видом сообщил он мне. – Я тут приставлен следить за соискателями, но это больше для виду. Половину из них тут никто не держит, а остальным просто некуда идти. Если не понял, то ты из второй группы.
– А вы из какой? – перебил я его.
– Я из первой! – хищно оскалился Харун. – Но пока это, – он поднял и красноречиво помахал культяпкой правой руки, лишенной кисти, – не отрастет, придется страдать от общения с такими баранами как ты. Еще полгода пугалом похожу, а там свободен как отрыжка диплокрона. Кстати, это одна из этих тварей мне руку отчекрыжила. Мерзкие создания, скажу я тебе, – замолчал он, по-видимому, вспоминая инцидент с членовредительством. – Но зато вкусные, этого тоже не отнять. Мы их любим жрать, они нас. Мясной круговорот е..та.
Я, мягко говоря, опешил от такого откровения. Выходит, мое предположение о наличии тут каких-нибудь химерологов способных вырастить новое тело, не так и далеко от истины. По крайней мере потерянные конечности они как-то восстанавливают. Становится все интереснее и интереснее. Может получиться клон своего старого тела вырастить, переселится в него и свалить на родину. Чем не план?
– А вот если решишь убежать из лагеря, не протянешь и недели. Места здесь дикие, зверье голодное. Да и глупо это, скажу я тебе. Лучше наберись силы, обвыкнись, а уже потом дергайся. Ты из более-менее развитого мира. Значит быстрее сможешь разобраться в местной кухне, – широко зевнув, он резко оборвал нашу беседу – Всё, инструктаж провел, тебя предупредил. Смотри, чтобы больше никаких драк в отряде, дальше не моя забота. Давай, дуй спать.
Пришлось последовать его совету. Рагнез показал мне, где у них тут запас со свежей душистой соломой и помог в потемках набить ею тюфяк. Не успел я на него присесть, как тут же вспомнил дом. Перед глазами возникли лица родных, которые смотрели на меня с немым укором, мол, опять попал в историю. Ну да, у них скоро заканчивается отпуск в жарких странах, а у меня, похоже, только начинается. Пока самобичевание не захлестнуло меня с головой, выкинул из головы все мысли о доме. Сейчас не время раскисать и сокрушатся о произошедшем. Стоит напрячь серое вещество и проанализировать всё, что со мной приключилось. Выработать дальнейшую стратегию, наметить краткосрочные и долгосрочные планы. Короче, следует всех победить, после чего жестко покарать виновных, как образцовый попаданец. Но стоило телу принять горизонтальное положение, меня вероломно сморило в сон.
Глава 6. Внутри зиккурата.
Утро началась с сопливого нытья, хорошо хоть не с моего. Неподалеку скулил исхудавший парень, проклиная свою невезучесть, тяжелую жизнь и незавидное будущее, уготованное ему злодейкой судьбой. Пару раз, не скупясь на речевые обороты, неравнодушные граждане предлагали ему заткнуться. Но без огонька, не переходя от угроз к насилию. Естественно, такие вялые увещевания не нашли должного отклика в душе стенателя-неудачника.
– Огран сломался, – шепотом сообщил мне Рагнез, как только я разлепил глаза.
Поборов чувство брезгливости, глянул на растирающего сопли по лицу бедолагу, скрючившегося на своем лежаке. Помнится вчера его полоскало от одного запаха еды. В прошлом довольно упитанный парень – память услужливо подбросило мне его прежний образ – заметно схуднул и действительно расклеился в прямом и переносном смысле.
– Не страшно, за него предки платили. Поплачет и свалит. А вон Ганусу не повезло. Его на рабском рынке Домирграда выкупили. Будет мучиться пока не выгорит, – показал он на второго еще сильнее исхудавшего, бледного парня, которому тоже вчера нездоровилось. – Чё застыл? Если не хочешь таким же стать, собирайся, погнали на завтрак. Может добавки сегодня успеем взять.
Поторопил меня не в меру энергичный Рагнез. Прикинув, что помочь обреченным я ничем не смогу, зевая потопал за ним. Размытое пятно светила только начинало подниматься над горизонтом, гоня перед собой последние сумерки ночи. День обещал быть жарким. В воздухе столовой висел сытный запах свежевыпеченного хлеба. Еда особым разнообразием тут похоже не отличалась. Всё та же каша со свежей лепешкой и местным пивом. По крайней мере именно так эту бурду обозвал мой приятель. Ну не вино же на нас переводить, слишком жирно. А с чистой питьевой водой тут, похоже, сложности. Наши предки тоже легким алкоголем спасались в подобных ситуациях. Глянул на свою порцию, это, конечно, не мамины утренние блинчики, но запихнул в себя всё без отвращения. Почувствовал, как каша обволакивает желудок и наступает долгожданное чувство сытости, заставившее меня клевать носом. Всё-таки на перенос ушло очень много сил, и мне еще не удалось окончательно восстановиться.
Рагнез, оптимистично пробиваясь к остаткам моего сознания, вещал про свое семейство торговцев средней руки. Несколько налаженных каналов поставок диковинок из закрытых уголков позволяли им находится на плаву. Поэтому все одаренные в семейке на перечет. Только они могли безопасно для здоровья заниматься непростой курьерской работой. Речь новоиспечённого приятеля была прервана хрипловатым басом нашего однорукого наставника. Его раскатистый окрик стал сигналом быстро заканчивать завтрак.
Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, он дождался, пока все закончат трапезу, и организованной толпой повёл в сторону зиккурата. Мои ожидания, что по пути юноши и девчата будут галдеть не оправдались. Все двигались хотя и хаотичной, но тихой толпой. Не стал пытаться прервать их обет тишины своими расспросами.
Если моё первое после прибытия знакомство с поселком проходило как в тумане, то теперь я имел возможность получше рассмотреть его обитателей. Сейчас населённый пункт только начинал медленно пробуждаться. Искрящиеся странной пылью улицы были почти пусты, большинство жителей еще крепко спали в своих разномастных хибарах, набираясь сил перед предстоящими трудами. Но помаленьку то здесь, то там начинали раздаваться тихие голоса, слышался скрип открывающихся дверей, сопровождающейся позвякиванием посуды. На легком ветру трепыхались натянутые на сероватые бечёвки тряпки.
Наша ватага двигалась неспешно, но не все в ней наслаждались сытостью и прохладой утра, которая вскоре сменится нестерпимым зноем. Кто-то еле переставлял ноги, так как находился не в лучшей форме. Другие, кажется, просто стремились хоть чуть-чуть оттянуть попадание в финальную точку нашего маршрута.
Тем временем у нас за спинами остались ряды мелких лавок, где торговцы неспеша раскладывали товар, шумно переговариваясь с соседями по бизнесу. Ранние покупатели крутились только у парочки пекарен, затариваясь свежей сдобой на завтрак. Зиккурат возвышался над жилищами, как страж этого места. Его изящные орнаменты и барельефы были сейчас причудливо окутаны слабым утренним светом. Мы топали по одной из трех вымощенных каменными плитами дорог, ведущих к этому великому зданию. По соседним также с разной степенью бодрости стекались группки «студиозусов».
Теперь он всей своей исполинской мощью надвигался на нас, чтобы охватить взглядом его целиком приходилось задирать голову. Большое видится на расстояние. Если издалека я мог увидеть его весь, как изображение на открытке, то теперь вершина скрывалась от меня. Периметр вокруг холма, на котором красовалось это явно культовое сооружение, был пустым, но покрытым гладкой отполированной плиткой. Этот материал не был столь ровным и твёрдым как мрамор, но был явно прочнее обожженной глины. Если честно, то он напоминал кость. Вот только представить размер животных, у которых могли быть столь здоровенный останки, я не мог. Возможно, мне еще предстоит узнать и что это за материал, и для чего используются эти площади.
Местное светило било в анфас, поэтому мы пересекли эспланаду под его жгучими лучами. Уже ощутимо припекало. Тем временем мы оказались у гигантского входа. Это был П-образный проём без створок ворот, его рама была испещрена незнакомыми мне символами, на первый взгляд не напоминавшими ни египетские руны, ни арабскую вязь, ни азиатские иероглифы. Это были сложные, витиеватые узоры, словно наслоенные один на другой. Глубина проёма была несколько метров. Как я заметил, на равном удаление друг от друга находились еще несколько входов в зиккурат. Кроме того, на других уровнях также были входы, а на верхних этажах редкие окна. Тем не менее нашу компанию подвели именно к главному. В нашем отряде первый раз по этому маршруту шествовал только я. Остальные ребята были разной степени бывалости. Многие явно нервничали в предвкушение, другие всё больше стушёвывались. Словно каждого из членов нашей группы ждало разное.
На входе нас встретило двое служителей, обряженных в белые хламиды. Их лица были закрыты масками: ровный блин с прорезями для глаз, небрежно замазанный чем-то вроде мела или известки. Так как прорезей для рта не было, ожидать от них каких-либо комментариев не приходилось. Более того, они сочли ниже своего достоинства даже махнуть нам, приглашая следовать за ними. Просто развернулись спиной, и вся наша процессия цепочкой стала спускаться в глубь сооружения, пока, не оказалась в скрывающейся под ним пещере. Судя по доносившемся шагам в нескольких метрах от нас, двигалась другая компашка «счастливчиков».
Спустившись по обкатанным узким ступенькам, явно стёсанных за многие году вот такими же как я обалдуями, оказались на небольшой площадке не ровной формы. Здесь нам пришлось задержаться, ожидая прибытия невзрачного сухонького деда с ручной тележкой, который появился откуда-то с боку. Рассмотреть, что там за коридорчик я не успел. Он как фокусник извлек из ее внутренностей глиняные чашечки. Неуловимое движение – и в его руках появился замызганный кувшинчик с длинным носиком, из которого дедок принялся сноровисто разливать темный пахучий брандахлыст по пиалам.
– Глотай сразу. Не нюхай, не пытайся ощутить вкус, – по-дружески посоветовал мне Рагнез, продемонстрировав все на собственном опыте. – Выблюешь, вторую не дадут, – скривившись, пояснил мой новый приятель.
Забористое дерьмо, с кисло-тошнотными нотками тухлятины, с усилием, но удалось удержать в себе. Местным алхимикам стоило бы еще поработать над рецептом. Красителей там, подсластителей, ароматизаторов, стабилизаторов, в общем всё то, что используют наши умельцы, на выходе получая полезный питьевой йогурт. Но лентяи пошли по наименее затратному пути, бахнув в свою гнилую жижу, что-то цитрусовое в надежде душистой кислотой перебить остальной букет. Получилось так себе. Но хоть не будет дефицита витамина С. Правда изжоги от этого пойла, чувствую, не избежать.
Убедившись в том, что все приняли зелье, нас, на ходу сортируя, повели дальше по не очень широкому, но вполне свободному коридору. Мы шли примерно по двое, не сутулясь. Периодически пропуская вперёд то одного, то другого по бессловесным указам «балахонов». Из чего были сделаны стены разобрать не позволял тусклый свет. Крюки с грязноватыми лампадками весели на довольно большом расстояние друг от друга.
В огромный грот мы заходили, разбившись на три части. В центре него находился здоровенная кристальная друза. Множество сросшихся между собой кристаллов непостижимым образом левитировали в паре метров над землей, испуская слабое зеленоватое свечение. Этот эпический ночник медленно крутился, пуская блики света по стенам и потрескивая мелодичными стеклянными переливами. Признаться, когда видишь не менее красочное творение геймдизайнеров на экране монитора, то это совсем другие ощущения. Тут меня пробрало до самых печенок. Как оказалось позже, это не только впечатление от открывшейся потрясающей картины, но и результат действия самого кристаллического ядра.
Тут уже было несколько десятков человек. Всех новичков оставили недалеко от входа, рассадив кругом на небольшой, подготовленной как раз для этих целей площадке. Остальных повели поближе к источнику облучения. Выходит, именно эта хреновина выжигает астральные тела невезучих одаренных. Даже на значительном расстояние отлично ощущалось его воздействие.
Следуя примеру остальных, я расположился на засаленном коврике с неразличимым от грязи и потертостей орнаментом. Воздух вокруг был до предела наэлектризован, вызывая мелкие дискомфортные покалывания кожи, которые раздражали и заставляли чесаться, чувствуя себя блохастым терьером. Тело насквозь прошивал невидимый поток, казалось не встречая сопротивления. Узнав про выгорание, мне казалось, он будет раскалять нутро, но почему-то ощущался лишь мертвецкий холод. Аномальный ветерок словно выдирал из тела последние крохи тепла. Необычности добавляло начавшая действовать гнилостная микстура. Казалось мне вкатили огроменный контрафактный укол обезболивающего, который снизил общую чувствительность. Сдается, ткни меня сейчас вилкой, ни фига не почувствую. Короче то еще удовольствие. Интересно, какие ощущения испытывают одаренные, которые расположились ближе к кристаллу. Помимо нескольких групп претендентов в гроте присутствовала множество других подростков, которые в отличии от нас были одеты куда как поприличнее.
Судя по всему, они делились на несколько отрядов, согласно расцветки этой самой одежды. Хотя не удивлюсь, что цвет обозначает что-то другое, например, направление стихии, которое изучает послушник. В любом случае, логично всех структурировать по их предрасположенностям. Глянув на Рагнеза, замершего на соседней подстилке, и поборов мелкую дрожь, спросил у него.
– А эти цветастые кто? И почему нам таких модных халатов не подкинули?
– Это уже послушники. Пробудишь дар, попадешь в один из этих отрядов. Там и получишь цветастые тряпки, – нехотя ответил он. – Всё, не мешай. Я пытаюсь поймать священное дыхание Лимеррии, чего и тебе советую.
– Как его поймать? – поинтересовался осознав, что тут требуется не только страдать, но и что-то ловить.
– Ты с какой дыры прибыл? Не знаешь ничего. Нужно было у наставника все выспрашивать, ему золото братство отсыпает не просто так, – недовольно заворчал мой двуногий «бедекер» из местных. – Можешь просто мучаться, но есть техники, которые помогут ускорить прорыв. Ты чувствуешь хоть что-то, исходящее от кристалла? – получив мой утвердительный ответ, он кивнул. – Поздравляю, у тебя хорошая чувствительность к эфиру. Повезло, будет проще пробудить свой дар.
– Хватит уже болтать. Заколебали! Мешаете, – недовольно зашипели с другого бока.
Там тоже расположились новички, причем не с нашего отряда и, что особенно приятно, это были девчонки. Устраивать с ними разборки не лучшая идея. Пришлось подвинутся поближе к Рагнезу и перейти на шёпот.
– Короче, ты сейчас ничем не отличаешься от обычного человека, – продолжил он свою лекцию. – Священное дыхание – это первородный эфир. Энергия, из которой состоит все сущее. Он пронизывает тебя, как и все вокруг, без видимого сопротивления. Ты для него лишь легкая дымка. Твоя задача перестать ею быть. По капле напитать свою душу текущей от кристалла силой, и тогда она пробудит сродство с магией. Понимаешь?
– То есть сейчас это священное дыхание от камешка течет, не замечая меня. А я хоть и замечаю его, но не могу ухватиться за него ну или присосаться, наполнив им чего-то там, правильно? – криво описал я то, что смог понять из столь же кривого объяснения.
– Правильно, – подтвердил мои слова маг-недоучка. – Теперь закрой глаза, старайся почувствовать и воздействовать на потоки эфира. Попробуй обратится к нему и заставить впитываться в твоё тело. Или просто сиди молча, это само собой должно получиться, ну или не получиться, если тебе не повезет, – дал последнее скомканное наставление Рагнез и закрыл глаза. – Всё, не мешай, а то нас за болтовню накажут. Вечером поговорим.
Могли бы и папирус какой подогнать, типа «Магия для чайников» или «Сто и один способ пробуждена суперспособностей». Печально вздохнув, я еще раз оглядел пещеру. Помимо слабого свечения кристаллов, темноту разгоняли несколько магических светильников. Они, казалось, без какой-либо системы были хаотично натыканы, давая неравномерное освещение с причудливой игрой света и тени. Все это усиливало атмосферу мистики и загадочности. Народ сидел тихо, и с задумчивым выражением на лицах обозревал левитирующую в центре зала гигантскую друзу кристаллов криптонита. Я неосознанно сглотнул слюну, с интересом прикидывая, каковы они на вкус? Можно ли ускорить процесс прокачки, если подойти и лизнуть этот огромный леденец? Тьфу, ты. Удивительно, какие идиотские мысли иногда приходят в голову. Может это и не криптонит, но кристаллы, которые находились перед нами, были действительно непростыми. Необычное свечение притягивало взгляд, а исходящее от них излучение заставляло задуматься о их происхождении. Интересно, каким образом эта штуковина попала в закрытую пещеру и что из себя представляет. Память тела никакой инфы по этому поводу не подкинула.
Закрыв глаза, я сконцентрировался на пронизывающем меня энергетическом потоке. Для начала сделал пасы руками в надежде смахнуть в сторону хоть часть неприятного потока. Увы, но ожидаемо мои попытки ни к чему не привели, если не считать того, что окружающие начали посмеиваться надо мною. Я и не рассчитывал с первого раза, как в песне – «тучи эфира развести руками». Зато понимал, что кисти рук наиболее прокачанные части тела в плане тонкого физического взаимодействия с окружающим миром. Получится с ними, можно перенести опыт на остальное тело. Ухватить, толкнуть, потрогать, ощутить текстуру или температуру. Всплывающие обрывки чужих воспоминаний подсказывали мне варианты манипуляций. С головой погрузившись в процесс, я разными способами по кругу пытался воздействовать на этот самый эфир. Но мои старания так ни к чему не приводили. В итоге, когда меня начала бить крупная дрожь от холода я почувствовал, как кто-то аккуратно тронул мое плечо. Открыв глаза обнаружил одного из братьев, следивших за порядком в пещере. В его глазах мелькнула дежурная улыбка, затем лёгким кивком он указал на выход, давая понять, что на сегодня мои мучения закончились. Сердобольный «монах» помог мне подняться на затекшие от долгого сидения ноги и проводил наружу.
Сообщив молчаливому служителю, что дальше доберусь сам, присел на ступеньки, решив потратить пяток минут на то, чтобы перевести дух. Заодно протестирую зелье жалостливой, но не бойкой травницы-знахарки, отогреюсь и получше осмотрю округу. Выудив из просторного накладного кармана дутую «чекушку», сорвал плотную сургучную пробку и наученный горьким опытом залпом осушил тару, готовый к мерзкому вкусу. На удивление жидкость оказалась удобоваримой, густой травяной аромат не был противным, напоминал очень концентрированный запах эстрагона, известного у нас как тархун, только очень густой, слегка вязкий. Цвет я рассмотреть не успел. Через несколько мгновений по телу растеклось приятное тепло, выгоняя стужу из нутра. Теперь я уже чувствовал жжение солнечных лучей, пока еще они казались приятными, но, чую, скоро мне захочется в тень.
В это время за спиной раздались торопливые шаги и из зиккурата выпорхнула стройная и вёрткая девчушка в одеждах послушника. Антрацитового цвета кожа, тонкие черты лица и зеленые радужки глаз поражали необычным сочетанием. Кожу украшала тонкая серебристая вязь татуировки, которая тянулась от висков и скрывалась под ученическим балахоном.
— Привет, – устало поздоровалась она и присела на ступеньку рядом. – Дай руку. Да не ту, левую, – безапелляционно попросила она.
После посещения грота у меня не было ресурса для препирательств с незнакомой дамой, и я покорно вытянул требуемую конечность. Схватив меня за кисть, она, шепча себе под нос ругательства, активировала астральное клановое клеймо. До этого момента оно оставалось невидимым, так как самостоятельно его активировать я пока не умел. Светящаяся лента рунного клейма, словно голографический браслет, вспыхнув, обвила предплечье. В голове всплыли обстоятельства её установки, и меня сильно тряхнуло от неприятного воспоминания.
— Что пробрало? – ухмыльнулась, не сказать, чтобы красотка. – Зацени, – она вытянула свою руку, и вокруг предплечья засветился идентичный моему, полупрозрачный похожий на трёхмерную голограмму браслет печати.