Попал так попал! Том 3

Глава № 2. В дороге

Подходящий курьерский корвет, оборудованный специализированными капсулами анабиоза для перевозки биологических тел, появился только на пятый день. Сморщившись, словно его настиг внезапный приступ геморроя, шериф скинул прибывшему пилоту контракт на мою доставку.

Но гримасу вызвала не сама отправка, а необходимость докинуть сверху дополнительный бонус, отполовинив его от своей доли. Иначе молодая девчонка в штатном оранжевом курьерском скафандре, с интересом изучающая мое досье, и не подумала бы делать крюк через эту глушь.

То, что курьерами в основном подрабатывают старшекурсники или свежеиспеченные выпускники академии пилотов, для меня не было секретом. Это одно из немногих мест, где можно наработать трудовой стаж для дальнейшего трудоустройства или скопить первый платеж на покупку собственного корабля.

Но всё равно было неожиданно увидеть перед собой столь юную особу. Она наскоро проверила документы. Чуть зависнув, отдала приказ новенькому дроиду. Гудя сервоприводами, жёлтая, как яндекс-доставщик, железяка подкатила ко мне, зацепив управление кандалами. Разобравшись с моей упряжью, он пискнул, сообщая о готовности к конвоированию преступника, и потащил меня на борт судна. Увы, каюта в этом путешествии мне была не положена по статусу.

Одна из шести транспортировочных капсул была открыта и готова к приему моего тела. Притормозив, я проследил, как в нише под капсулой исчезает потасканный бокс с моими личными вещами. Не хотелось бы его лишиться, ведь в нем на случай ЧП были припрятаны парочка сюрпризов.

За задержку тут же получил стимулирующий разряд от дрона. Поняв намек, принялся самостоятельно забираться внутрь, попутно выслушивая кучу возмущения от пушистика. Этот сибарит не захотел самостоятельно добираться до места, решив не выпускать из своих цепких лапок бестолкового подопечного.

Алиса потихоньку взламывала один за другим контуры примитивного ИскИна корабля. Контроль над капсулой и другой периферией уже был ею получен. Теперь моя соседка по черепной коробке могла проследить за нашей безопасностью, пока мы будем в овощном состоянии болтаться в биогеле.

Для грядущего путешествия я выбрал самый лайтовый вариант замедления всех биологических процессов в теле. Пришлось раскошелиться, подыскивая и подделывая контракт с таким щадящим способом экспресс-доставки. Обычная отправка на полицейском транспортнике в виде замороженной тушки в крио-капсуле меня совсем не устраивала. Потому что после разморозки еще долго будешь чувствовать себя овощем. Мне такое не подходило.

К тому же Алиса подправила и слегка оптимизировала программу анабиоза, попутно замаскировав присутствие в капсуле Вудди. Так что даже немного поправлю здоровье, пока буду в пути.

Такие малые курьерские корветы водит не полноценный экипаж с пилотом, валяющимся в ложементе, а одиночка-«капсулер». Как ясно из названия, располагается он в похожей на мою капсуле. Только пилот не болтается в ней без сознания, а напрямую подцеплен системой нейрошин к управляющему контуру корабля. Это позволяет ему филигранно управлять судном, практически на уровне рефлексов, как собственным телом.

Большая эффективность данной схемы управления уравновешивается сложностью с набором кандидатов, уж очень высоки к ним требования. Да и очереди из желающих вживить в свою нервную систему кучу внешних шунтов тоже не выстраивались.

Ну и главным ограничением является невозможность внедрения этой технологии на больших космических судах с экипажем. Его просто размажет тонким слоем по отсекам от перегрузок, которые капсулер легко перенесет, находясь в биогеле. Но для малых кораблей, таких как «наш» юркий курьер или военный истребитель, это был идеальный вариант.

Теплый гель стал наполнять капсулу, заставив меня дернуться от неожиданности. Я жадно хватал ртом остатки воздуха услышав как автоматическая система удержания щёлкнула коннекторами, зацепив кандалы.

– Готов? – насмешливо спросила у меня Алиса, изнутри наблюдая, как я погружаюсь в желе.

– Всегда готов, – в тон успел я ответить перед тем, как реальность мигнула и погасла.

***

Мутный, тягучий сон, больше напоминающий бэд-трип под психоделиками, вдруг разорвала серия болезненных электрических импульсов. Тело судорожно выгнулось, исторгая из себя остатки биогеля. Обдавшие струи ионного душа методично разлагали липкие капельки геля, а я, шатаясь как пьяный, пытался устоять на ватных ногах. Непослушные, негнущиеся ноги никак не хотели подчиняться, словно я превратился в бракованного Буратино, изготовление которого папа Карлсон запорол по пьяни.

Щелчок расцепляющихся фиксаторов и плавный ход отъезжающей крышки капсулы ознаменовали конец поездки. На ощупь, цепляясь дрожащими руками за скользкие края капсулы, я выбрался наружу, стараясь хоть что-то рассмотреть сквозь зыбкую пелену. Мир передо мной расплывался в мутных разводах, зрение предательски отказывалось фокусироваться. Но тут в дело вмешалась Алиса, мигом вернув работоспособность засбоившему хрусталику.

Снаружи, лениво переминаясь с ноги на ногу, меня ожидал невысокий молодой парень. Его затертый комбинезон с выцветшими нашивками выдавал в нем местного тюремного клерка. Увидев, направленный на него осмысленный взгляд, он молча сунул мне в руки серый комплект арестантской робы. С трудом справляясь с дрожащими конечностями, я напялил на себя комбез из грубой ткани, щедро пропитанной антисептиками. В нос тут же ударил едкий химический запах, заставив щедро брызнуть слезы из глаз.

Пока разбирался с жутко колючим гардеробом, Алиса вкратце ознакомила меня с деталями путешествия. Как выяснилось, без сознания я провел целых три недели и совершил четыре пересадки на маршруте. Зона работы курьеров обычно ограничена, как у почтальона, обслуживающего свой район. Они не гоняют с посылками через всю галактику. Ну за исключением некоторых, особо деликатных случаев. Мне лишнее внимание было не нужно. Поэтому меня доставили до первого крупного хаба, а уже оттуда на перекладных отправили до Замкадры, одной из планет Директората Ошир.

Сервисный дроид со скрипом выдернул из ниши потертый бокс с моими вещами. Я успел засунуть за пазуху еще плохо соображающего Вудди, поморщившись от липкой шерсти, которую не удалось до конца избавить от биогеля. Убедившись что пушистик не выпадет по дороге, я поковылял к выходу, чувствуя, как холодный металлический пол леденит босые ноги.

Сразу на площадке, у самого шлюза, нас встретили два хмурых сотрудника охраны орбитальной станции. Ледяные взгляды этих блюстителей порядка вдруг округлились от неподдельного изумления. Чтобы ощутить их смятение, не нужно было быть менталистом. Моя европеоидная внешность никак не вязалась с финальным адресом доставки. Они переглянулись, мгновенно беря себя в руки, после чего синхронно достали терминалы и полезли перепроверять каждый пункт контракта на мою доставку. Их толстые пальцы нервно барабанили по экранам, в надежде обнаружить ошибку в документе.

Удостоверившись, что ошибки с конечной точкой маршрута нет, охранники сопроводили нас в местное отделение службы безопасности станции. Здесь состоялась официальная процедура передачи "живого груза". Получив цифровые печати, радостный капсулер с пополнившимся личным счетом умотал на свой корабль.

Через полчаса меня завели по узкому трапу в чрево компактного рейсового шаттла. Пассажиры испуганно вжались в кресла, опасливо косясь в мою сторону. Арестантская роба цвета заплесневелого бетона, позвякивающие кандалы и сопровождающий с квадратной челюстью, будто вытесанной из гранита, – этого хватило, чтобы в салоне воцарилась гробовая тишина. Я не удивился, когда сидевшая неподалеку молодая парочка, пошептавшись, встала и поспешно ретировалась в хвост салона.

Оширцы бросали украдкой взгляды, но стоило обратить на них внимание, тут же испуганно отводили глаза, делая вид, что изучают что-то крайне интересное за иллюминатором. Мы еще минут двадцать ждали окончания погрузки. Шаттл постепенно заполнялся. Каждый новый пассажир, забегая внутрь, сначала замирал, заметив меня, после чего торопливо занимал любое свободное место, стараясь разместится как можно дальше.

Свободных мест оставалось все меньше, и я уже представлял, как проведу полет в относительном уединении. Но неожиданно, один из торопыг, мельком взглянув на меня, не стал выбирать попутчика поприятнее. Напротив, он уверенно плюхнулся рядом, обдав меня запахом дорогого парфюма с нотками тягучей амбры. Сунув стильный кожаный рюкзачек под сиденье, он наклонился и тихо представился.

– Паркваль, – протянул руку, высокий худой мужчина с кожей цвета эбонитового дерева.

Его проницательные серые глаза изучали меня с профессиональным интересом.

– Что у вас случилось молодой человек? Может я смогу, чем-то помочь?

В салоне, заполненном монголоидными оширцами, моя европеоидная внешность и арестантский комбез выделялись, как маяк в тумане. Особенно на фоне его безупречного делового костюма из самоочищающейся ткани.

– Алекс, – пожал я холодную ладонь. – Не переживайте, случилось небольшое недоразумение, – ответил, стараясь звучать непринужденно. – Всё под контролем.

Легко улыбнулся я, стремясь развеять его сомнения и выдавая себя за того, кем не являлся: разухабистого, чуть зарвавшегося, но не теряющего самообладания мошенника. Услышав это, мой конвоир фыркнул, а его квадратная челюсть дрогнула в скептической ухмылке.

– И все же, ловите мой контакт. Обращайтесь если недоразумение не разрешится. С местными архаичными порядками ни в чем нельзя быть уверенным, – сделал он характерный жест пальцами, но система блокировки в моих кандалах подавила передачу линка. От этого его брови, непроизвольно поползли вверх. – Ну дела… Вам не только стандартный блокиратор врубили, но и полный коммуникационный карантин, – он выразительно кивнул на мои кандалы с мерцающими красным индикаторами. – Вы уверены, что это действительно небольшое недоразумение? В Ошире такие меры предосторожности применяют только к особо опасным элементам.

В его взгляде сквозил тревожный интерес: возможно, я выгодный заказ, а возможно – ненужный геморрой. Пока еще юристик не принял решения и быстро взвешивал “за” и “против” на метафорических весах своего воображения.

– Паркваль, – я намеренно понизил голос, – извините за некорректный вопрос, но что вы делаете в Ошире? И почему вы уверены, что сможете помочь человеку в кандалах?

Он устало усмехнулся, пальцы автоматически поправили несуществующую складку на безупречном костюме.

– Бизнес, дружище, – его голос звучал устало, как у человека, тысячу раз объяснявшего очевидное. – Моя фирма поставляет сельхозтехнику в этот богом забытый уголок галактики. Сейчас занимаемся запуском новой линии по переработке органики в картриджи CF259A для пищевых синтезаторов, – над его браскомом возникла вращающаяся голограмма картриджа и тут же рассыпалась синими искрами. – Так что не сомневайтесь, кое-какие ниточки в местной администрации у меня есть. На всякий случай запомни: корпорация «Манктариш», старший региональный представитель Паркваль Ритонаг, – его пальцы выписали в воздухе мерцающий логотип. – Если твоё «недоразумение» действительно пустяковое, постараюсь помочь, – пообещал он мне и с остекленевшим взглядом откинулся на спинку кресла, уйдя в работу со своей нейросетью.

Убедившись, что беседа подошла к концу, я отвернулся к иллюминатору, где на толстом стекле отражались царапины, оставленные бесчисленными космическими перелётами.

Погрузка закончилась, и пилот старенького шаттла хрипловатым голосом объявил об отстыковке. Легкий толчок, и компактная орбитальная станция, своими распахнутыми солнечными панелями напоминающая гигантскую серебристую бабочку, медленно поплыла прочь, растворяясь в черноте космоса. Пилот заложил вираж, и в иллюминаторе всплыл голубой шар планеты, окутанный дымкой атмосферы.

С едва уловимым свистом двигателей прошла череда тормозных импульсов, заставив сойти челнок с орбиты. Шаттл дрогнул и, увлекаемый силой тяжести, начал снижение. Весь полёт, занявший немногим больше часа, я не отрывался от иллюминатора, заворожённый мелькающими внизу континентами, щедро нарезанными на кусочки реками, сверкающими на солнце, словно ртутные нити.

После мягкой посадке в столичном космопорте мы наспех попрощались с Парквалем. Он в последний раз посоветовался в случае чего обращаться и убежал, растворившись в толпе. Дождавшись выхода всех пассажиров, мы с конвоиром последними покинули борт. На летном поле нас уже ждал полицейский кар лихой ярко-красной расцветки.

На удивление меня повезли не в местный полицейский участок, а в одну из высоток виднеющегося вдалеке бизнес-центра. На входе нас встретила внутренняя служба охраны, облачённая в нечто среднее между церемониальными кимоно и военной униформой. Проверив документы, к нам приставили пару аутентичных субъектов, которые взяли на себя дальнейшую навигацию. Преодолев лабиринты коридоров и меняя лифты на этажах, мы поднялись на самый верх здания. Здесь, вызвав недовольство томящейся в очереди толпы просителей, меня без задержки провели к здешнему босу.

За плавно отъехавшей в сторону массивной дверью, я ожидал увидеть солидный кабинет в духе корпоративной империи. Но вместо этого оказался в небольшом искусно выполненном саду.

В этих райских кущах перед моими очами предстала Люси Лью на максималках. Можно было подумать, что я попал в один из фильмов Тарантино. Вот только вместо белоснежного костюма убийцы на ней был традиционный оширский халат тёмно-синего цвета с вышитыми золотом драконами. Вместо легендарного меча Хаттори Ханзо – тонкие пальцы с длинными, отполированными ногтями, замершие над голографической панелью. Да и сам сад больше напоминал уютное патио (закрытый испанский дворик), где вместо средиземноморского солнца светили стилизованные под старину фонарики.

Оторвав свой взгляд от рабочей виртпанели, Люся подняла его на меня и не смогла сдержать удивления.

– О…, а ты еще кто такой? Это ведь не моя дочь? – она скривила лицо, будто по ошибке откусила пол-лимона и вопросительно перевела взгляд с меня на конвоира, явно ожидая объяснений.

Тот побледнел, словно донор переборщивший со сдачей крови. Он дёрнулся всем телом и бормоча что-то невнятное под нос, тут же скинул начальнице документы моего контракта. Голограммы вспыхнули перед её лицом, отбрасывая мерцающие блики на высокие скулы. За моей спиной охрана напряглась, ожидая дальнейших указаний от ошарашенного босса. Было слышно, как тихо поскрипывают кожаные перчатки сжимающие рукояти оружия. Пока дама холодным, как лезвие катаны, взглядом изучала документы, словно перед ней был не контракт, а древний свиток с зашифрованным пророчеством. В воздухе повисло тяжёлое молчание.

– В смысле дочь? Ты какой контракт под меня переделала? – мысленно воскликнул я обращаясь к своему ИИ.

– Да какая разница, наследник клана Ри – это оптимальный вариант. Ты часом мизогинией (неприязнь, либо укоренившееся предубеждение по отношению к женщинам) не страдаешь? – отшила меня Алиса, с раздражением человека, которого отвлекли от важного дела.

Собственно, этот подправленный контракт с устраивающими меня условиями транспортировки – еще одна причина, по которой я выбрал Директорат Ошир. История стара как мир. В пубертатном возрасте, не выдержав груза давящей ответственности, наследники периодически слетают с катушек, пускаясь во все тяжкие.

Мой интерес заключался в стандартном контракте на поиск и деликатное возвращение такого беглеца в родные пенаты. Правда нюанс, что объектом окажется особь женского пола, выпал из моего поля зрения. Вернее, коварный ИИ «забыл» уточнить этот момент. Теперь вот необходимо разбираться с озадаченной мамашей. Кстати, где, интересно, папаша? Обычно такими деликатными делами занимаются именно они. С традиционным для патриархальных кланов сочетанием показного гнева и тайного облегчения, что чадо хотя бы живое.

– Тут не матриархат ли у них часом? – мысленно уточнил я у Алисы, наблюдая, как пальцы Люси нервно барабанят по рукояти кинжала скрытого в складках халата.

– Да вроде нет, а что? В гарем боишься попасть? – залилась электронным смехом шутница.

Решив, что промедление смерти подобно, я справился с секундным замешательством и собрал всю свою харизму в кулак. Прокашлявшись и, изобразив легкую улыбку, я произнес.

– Добрый день, уважаемая… э-э.. не знаю, как к вам обращаться, – начал я, намеренно запинаясь, словно подбирая слова. – Кажется, произошла досадная ошибка. Мы с вами точно впервые видимся? Хотя, должен признать, вы выглядите слишком молодо, чтобы быть чьей-то матерью! – ввернул я аккуратный комплимент и отметил, как её глаза медленно скользнули по моей фигуре, а уголки губ дрогнули в надменной полуулыбке. – Обоюдно признанный факт, что вы не моя мамочка. Более того, пол я никогда не менял. Так что физиологически не могу быть вашей дочерью, но это так для справки.