Последний солдат королевы

В камине горел огонь, даря тепло сидящим подле него людям. В комнате царил полумрак, и лишь причудливая игра теней от наполовину сгоревших свечей, разрывала его на куски. Герцог Берстранд и старейшина Тук играли в шахматы. Подле их ног сидели два пегих волкодава и довольно урчали, греясь жаром идущим от яркого языкастого пламени. Где-то вдалеке, в коридорах Твердыни слышались голоса горничных и маленького Эдварда. Что еще нужно чтобы достойно встретить старость двум отменным служакам ? Тепло домашнего очага, крики внуков и охотничьи собаки.

Сделав ход, поставивший Тука в затруднительное положение, Берстранд усмехнулся и откинулся на спинку кресло поудобнее. Он любил выигрывать всегда и во всем, а теперь, когда всем в Твердыне заправляют молодые, единственной его радостью было обыгрывать Тука в шахматы. Из Совета они остались вдвоем – Линг покоится в Полесье, Редгорд бежал, Эдвард умер, и если раньше их закадычными друзьями назвать было трудно, то теперь они много проводили времени вместе, коротая остаток жизни за партией в шахматы.

– Кажется, тебя сегодня не везет,– забрав у Тука слона проговорил Берстранд, раскуривая трубку.

– Ничего! Мы проиграли сражение, но не войну!– усмехнулся голова Твердыни, делая свой ход.– Сейчас мы двинем нашу кавалерию на ваши редуты и разнесем ее в клочья!

Он уже занес коня над шахматной доской, намереваясь нанести решающий удар по обороне герцога, но его прервал стук в дверь. Два друга переглянулись, и Тук поставил коня обратно. Никто не имел права в Твердыни их беспокоить в такие моменты, никто и никогда, если только не произошло что-то невероятное. Вот потому-то на их лицах сразу же появилось задумчивое и напряженное выражение .

– Войдите!– крикнул Берстранд.

На пороге стоял его заместитель – глава оперативной службы Стражей Короны граф Отто. Лицо его было хмурое и чем-то явно озабоченное. В руках он держал небольшой листок бумаги, свернутый в трубочку, и запечатанный под сургуч печатью королевы. Это было видно издалека.

– Простите, господа, что посмел побеспокоить вас, но, герцог, события чрезвычайной важности!

– Что у вас, Отто?– Берстранд потянулся за письмом.

– Письмо от Его Величества, королевы Виктории! Срочно доставлено голубиной почтой тот час же!

– Эх, ну давай сюда,– от неприятных предчувствий у герцога даже закололо сердце. Он внимательно осмотрел свиток. Письмо было писано впопыхах, неаккуратно запечатано, да и бумага была среднего пошиба. Он ловко сковырнул перстнем сургуч и развернул свиток. Старейшина Тук с любопытством подался вперед, но герцог резко отстранился. У Стражей Короны были свои особенности, среди которых главной была подозрительность.

– Так…– проговорил он через минуту, прочитав послание.– Вот это новости…

Голос звучал как-то растеряно. Рука слегка качнулась, что не ускользнуло от внимания Тука.

– Что-то серьезное?

– Более чем, дружище, более чем…-было видно, что герцог пытается собраться с мыслями.

– Да что там такое в конце – концов!– нетерпеливо воскликнул Тук.

После небольшой паузы Берстранд наконец пояснил:

– Волею Ее Величества Алкасар объявляется королевским преступником, занесенным во все розыскные листы! Обвиняется в покушении на жизнь королевича Эдварда Шестого, противозаконной магии и прочее, прочее, прочее…При обнаружении его местонахождения не пытаться задержать, а уничтожить! Вот так…

– Что за бред?!– воскликнул Тук.– Кажется наша девочка перемолилась Единому! Это вообще точно она написала?

– Она…-Берстранд замер в кресле, теребя кончик длинного уса.– Ее печать, почерк, да и подпись. Это наша девочка обвиняет своего мужа в измене. Только не семейной, а уже государственной…

– Бред!

– Дядюшки, прошу присмотреть за Эдвардом. Его жизнь в опасности. Виктория,– продолжил читать герцог.

– И как это понимать?– спросил Тук.– Ты же у нас специалист по этим разным махинациям?

– Пока и сам не знаю…Но перестраховаться не мешает. Отто, приготовь розыскные листы. Отправь на станок, но в работу пока не пускайте и распорядитесь усилить охрану королевича.

– Ты думаешь все-таки…

– Тук, я не думаю ничего! Просто если Виктория приказала, надо сначала исполнить, а потом разбираться.

Тагар встретил Алкасара, как обычная дальняя провинция, расположенная в отдалении от столицы государства : сонные полупустые улицы, пустая полосатая будка постового на границе, отсутствие жителей по вечернему времени. Ни что здесь не указывало на мятеж, так красочно описанный Стражами короны. Тут, вроде как, все шло по старой накатанной колее. Даже дымок над трубами булочной вился идеально ровно.

Колдун оторвал глаза от подзорной трубы и сложил ее в чехол. Опасности никакой он не ощущал. Лейтенант Курд, стоящий возле него тактично покашлял в кулак, напоминая о своем присутствии.

–Ваше Высочество, какие мысли? С какой стороны начнем штурм?

Алкасар на секунду задумался и ответил, после секундного замешательства:

–Штурма не будет…

– То есть как?

– Никак… Не вижу я тут никакой опасности. Тагар, как Тагар, деревня, как деревня…

– А может..

– Лейтенант!– громко оборвал на полуслове своего помощника Алкасар.– Здесь решения принимаю я. И я не вижу смысла пугать народ бесполезным бряцанием оружия остатков нашей центурии.

– Но эти варвары убили двух Стражей Короны и бургомистра, отказываются платить налоги, да и вообще…

– Что вообще, Курд? Убили? Значит было за что…А вообще надо с ними поговорить. Должен же быть у них предводитель. Пошлите нарочного в ратушу. Пускай найдет главу этой банды и приведет его сюда.

Лейтенант кивнул и тут же скрылся из виду. Курд был парень, хоть и молодой, горячий в силу своего возраста, но исполнительный, и за свое поручение Алкасар мог не волноваться. Однако, он открыл свою подзорную трубу снова и посмотрел на дорогу, ведущую в Тагар. Первый момент контакта – самый важный!

Через пару минут на дороге появился столб пыли, сквозь который колдун разглядел очертания всадника в форме черной форме Стражей Короны. Это был совсем молодой парень, украшенный шляпой с плюмажем из страусиных перьев. Он погонял коня, с которого клочьями слетала пена.

«Загонит, точно загонит, коня!»-недовольно поморщился Алкасар. Он был недоволен тем, что Курд отослал парламентером такого же молодого, как и он парня, но деваться было некуда, приходилось ждать. Через подзорную трубу Алкасар увидел, как взмыленный конь остановился подле ратуши – здания с острым шпилем, единственное в провинции отстроенное в три этажа, соскочил с коня и стал ждать. Минуты через три на пороге здания появился субъект, абсолютно крестьянского вида, в холщовой рубахе, подпоясанной ремешком из воловьей кожи. Его-то на первый взгляд бояться не стоило – обычный работяга, которых в любой провинции сыщутся десятки, но что-то насторожило колдуна в его облике. Под простоватой личиной четко проглядывались черты деревенской хитрости, и Алкасар решил, что мужик на деле хитрее, чем хочется казаться на самом деле. После непродолжительных переговоров, посыльный оседлал своего замученного коня, а следом за ним, позади, с комфортом устроился и мужик, который, видимо, исполнял обязанности бургомистра, после убийства последнего. Вместе они во весь опор понеслись в сторону разбитого центурией лагеря.

Колдун сложил трубу и стал ждать, самое трудное в этой ситуации. Переговоры, по сути, ерунда. Мужика, пусть и с извечной крестьянкой смекалкой, он переиграет в любом случае, а вот первый момент для начала диалога самый важный.

Через четверть часа, всадники были в лагере. Предводителем восстания оказался мужчина средних лет, с черной окладистой бородой, покрытой кой-где бисеринками седины.

–Доброе утро!– поприветствовал его колдун, давая понять, что намерен общаться с ним как равный с равным.

– И вам не хворать, Ваше Высочество,– кивнул мужик в ответ на приветствие. Видно было, что он нисколько не тушевался перед столь знатной особой.

– Пора б и представиться…– начал Алкасар.

– Вам-то представляться без надобности, -угрюмо ответил мужчина,– вас все знают…Светлейший князь Алкасар – муж королевы Виктории и прочее, прочее, прочее…– колдун уловил в голосе собеседника нотки сарказма, но не стал на них никак реагировать.

– Верно, а вас, простите, как зовут?

– Меня зовите по-простому Ираклием…

–Очень приятно,– кивнул колдун с той же вежливой улыбкой, с которой и резал горло своим врагам и приветствовал иностранных послов на великосветских приемах,– вот и познакомились… Не объясните ли, уважаемый Ираклий, как так получилось, что в Тагаре погибли одновременно и наместник Ее Величество бургомистр, и оба Стражей Короны, которые занимались охраной общественного порядка? И вообще, по какому праву, вы забрали власть, которой в Руре наделять имеет право лишь наша благословенная королева?

Мужик хмыкнул, потер бороду, расчесанную волосок к волоску, и начал оправдываться. Алкасар, в который раз уверовал в свою верно выбранную линию поведения.

– Дык… началось все с собрания на площади…Вече народного…

– Я в курсе, вольностей Южных провинций,– прервал его колдун,– мне интересно, кто это вече умудрился собрать?

– Да двое пришлых…Они подняли народ на бунт. А бургомистр у нас был скотина редкая, каких поискать…Вот людишки с горячки и четвертовали его. Воровитый был, да и порядок не блюл, знай только, налоги драл, да споры улаживал.

– Отлично! И вы решили его низложить?

–Чего?– не понял мужик, почесывая пятерней затылок.

– Приговорили,– пояснил колдун.

– Ну да…А власть, власть силу любит. Когда силы нет, то и власти нет. Народ без руководителя самостоятельно существовать не может, вот и выбрали меня.– пояснил Ираклий.

– Отлично! Хорошо, выбрали тебя, не нравился им прошлый правитель. Тут все понятно, но зачем налоги отказываться платить?

– Год голодный вышел, Ваше Высочество, платить-то нечем…– пожал плечами Ираклий.

В душе, где-то далеко внутри себя, Алкасару был глубоко симпатичен этот мужик, но и поступиться государственными интересами он не мог. Заставить платить дань…Может быть. Но и смещать Ираклия с поста бургомистра было бы глупостью. Даже в подзорную трубу было видно, что Тагар живет нормальной жизнью, и все в порядке, а налоги? Налоги можно взыскать и прямо сейчас, чтобы не создавать прецедент в будущем.

–Хорошо, Ираклий. Волею Ее Величества королевы Виктории, я назначаю тебя бургомистра провинции Тагар со всеми вольностями и привилегиями, положенными данному статусу, а вот налоги надо заплатить в любом случае…

–Но…– начал было Ираклий, снова превратившись в простачка, ничего не понимающего в тонкостях большой политики.

– Налоги придется заплатить,– твердо повторил Алкасар, вперив свой тяжелый взгляд прямо в глаза Ираклию.

– Денег нет…– пожал плечами мужик, грустно уставившись в пол.– Хотя…Простите, Ваше Высочество, но я слышал…да много кто говорит…Вообщем…

–Да говори ты уже!– разозлился Алкасар.

– Колдун вы, в народе говорят…

Муж Виктории усмехнулся, и ему пришлось согласиться с этим утверждением, которое было в принципе правдой.

– Возможно и колдун…

– Так может, вам цветок Смерти нужен? Наши Несмолкаемые горы издавна славились им. С его помощью, говорят, можно не только смерть дарить, но и воскрешать к жизни… Я тут инспектировал запасы прошлого бургомистра, так в кладовке за банками и нашел три цветка…

– Взятка?– усмехнулся колдун.

– Что вы!– отмахнулся Ираклий, и в его глазах опять промелькнули искорки хитринок.– Просто благодарность… за то что Тагар один голодный год будет освобожден от уплаты налогов в казну.

Колдун подумал секунду и согласился. Все равно от хитрого мужика ничего другого не добьешься, а вот получить знаменитый цветок Смерти из Несмолкаемых гор, который и вправду при правильном применении может принести здоровье и жизнь недавно умершему человеку будет не только полезно, но и просто приятно.

Через пару минут переговоры на высоком уровне были закончены, и Ираклий отправился за цветком Смерти, а Алкасар вызвал себе лейтенанта Курда.

– Лейтенант,– обратился он к нему, едва тот появился на пороге,– сворачивайте боевые порядки, мы пришли к консенсусу с новым бургомистром Тагара, и отправляемся домой в Твердыню, нам еще надо успеть на праздник весеннего солнцестояния…

–А как же налоги?– недоуменно заморгал Курд. В его понимании, сугубо военном, деревушку надо было сжечь до тла, а жителей вырезать под корень за преступления против короны.

– Год голодный в Тагаре, вместо денег нам дадут цветок Смерти. Слышали о таком?

Лейтенант кивнул.

– Штука полезная, нам она пригодится… Пожалуйста, оставьте в Тагаре один десяток солдат. Нам надо поддержать нового бургомистра, заодно, пускай они проведут расследование и выяснят, кто был зачинщиком восстания. А мы отправимся в обратный путь. Кстати, охрана и упаковка цветка Смерти тоже на вас…

Лейтенант согласно кивнул и отправился выполнять приказания. Только перед тем, как приступить к их выполнению, у него было еще одно срочное и неотложное дело. Он отправился в отдел связи центурии, где хранились голуби, дрессированные на доставку почты. Связист был его человек и герцога Берстранда. Через него он мог беспрепятственно передать любое сообщение напрямую главе Стражей Короны…

– Разрешите?– Отто вошел в кабинет без стука. В отсутствии посторонних начальник оперативного отдела мог позволить себе некоторые вольности.

– Да что у тебя?– Берстранд поднял голову, оторвавшись от бумаг, которыми был доверху завален его рабочий стол.

– Два послания…– Отто положил два свитка на стол перед герцогом.– Одно от королевы Виктории, второе от нашего агента в центурии Алкасара…

– Ну, давай от Виктории…– герцог потянулся за листком бумаги. Срезал печать и начал читать вслух, так чтобы и Отто был в курсе происходящего.

Любимый мой дядюшка, прошу, Вас, не волнуйтесь за меня! Я в безопасности и нахожусь у друзей, которые ко мнехорошо относятся и заботятся обо мне. Пока Алкасар – мой бывший муж не будет пойман, я буду находиться у них. Связь мы будем поддерживать через голубиную почту.

Спешу, рассказать причину моего странного исчезновения…Мне стало известно, что Алкасар, колдун, который поклоняется черным богам, жаждущих крови. Он собирается провести обряд жертвоприношения, жертвой которого должен стать наш маленький Эдвард. Прошу всеми силами защитить его. Для обряда колдуну нужен цветок Смерти, произрастающий на склонах Несмолкаемых гор. Именно для этого он отправился в Тагар подавлять восстание. Ускорьте поиск колдуна. Ваша Виктория!

–И что ты, Отто об этом думаешь?– Берстранд поднял глаза на своего помощника.

На лице графа не отразилось ровным счетом ничего. Он хорошо умел владеть собой, и порой герцогу казалось, что Отто сделан из стали.

– Прошу, вас, прочесть донесение нашего агента,– пояснил он,– только тогда, мы сможем сделать необходимые выводы.

– Ты его уже читал?– Берстранд начал медленно распечатывать второй свиток.

– Конечно! Вся переписка с агентами проходит через мои руки,– пояснил Отто.

Герцог согласно кивнул и углубился в чтение. Письмо было написано впопыхах, на низкопробной бумаге, которую простым солдатам выдавали для писем домой. Почерк был неровный, но вполне читаемый.

Агент Сокол куратору Графу.

Донесение.

Сегодня подошли к Тагару. Деревня оказалась вполне мирной, несмотря на известные Вам события. Колдун вместе с главой провинции, заменяющего убитого бургомистра (дан оперативный псевдоним Хитрован), провели переговоры! Хитрован, волею Колдуна, назначен новым бургомистром Тагара, взамен, Хитрован обещал принести в лагерь центурии, так называемый, цветок Смерти! Мне поручена охрана и доставка его в Твердыню.

Ваш агент Сокол.

–Интересные дела у нас в Руре творятся,– пробормотал задумчиво Берстранд,– а мы как бы и не причем… Да, Отто?

– Ну почему же,– мягко возразил граф,– уже абсолютно ясно, благодаря донесению агента Сокола, что подозрения королевы имеют под собой основание. И она, и наш агент в центурии рассказывают о цветке Смерти. Считаю, что это не просто совпадение, а объективная закономерность, которая может привести к непредсказуемым последствиям.

– Я никогда не замечал за Алкасаром склонности к темной магии…– попробовал оспорить мнение подчиненного Берстранд, но Отто был неумолим:

– Как правило, черные маги тщательно скрывают свои…увлечения. Их очень трудно распознать. И только случай помогает нам в этом…

– Или неизвестные доброжелатели, которые буквально появились неоткуда и спасли нашу королеву из лап хитрого мага…– проговорил герцог, думая о чем-то своем.

– Это самое темное пятно в этой истории, ваше сиятельство.

– Ладно…Агенту Соколу продолжать слежку за объектом Колдун,– решил Берстранд.– Параллельно надо искать Викторию. Смущают меня эти доброжелатели непонятные. Допросите Орлинку и всех жриц храма Кремь. Делайте, что хотите, но найдите мне мою девочку… Печенкой чую, нас опять ждут тяжелые времена…

–Это все?– граф собрался уже уходить и даже повернулся в сторону двери.

–Нет…постойте. Отправьте навстречу Алкасару парочку наших центурий.

– С целью задержать?– Отто внимательно повернулся в сторону своего начальника.

–Нет, Отто, с целью уничтожить!

Отправиться решили сразу же, как делегация из Тагара принесла на серебряном подносе цветок Смерти. Раньше Алкасар только лишь слышал о нем. Теперь увидел воочию…Это был огромный примерно с ладошку цветок темно-синего цвета, практически черного. Каждый лепесток был слегка отделен от соседнего, так, что между ними был небольшой просвет, сквозь который светилась золотая серединка. Вокруг довольно длинных лепестков была темно-зеленая кайма, вроде корзинки из маленьких листочков, которые шипели и двигались, будто в такт чьего-то дыхания.

– Это и есть цветок Смерти?– колдун оглядел подношение со всех сторон и повернулся к Ираклию.

– Да,– просто ответил тот и тут же пояснил,– тагарцы издревле собирали его на склонах Несмолкаемых гор. Он цветет один раз в год, остальные находятся в спячке, когда его срывают, он закрывается и становится таким, как сейчас…

– Что значит в спячке?– глаза Алкасара удивленно округлились.– Он что живой?

– Конечно,– удивленно ответил Ираклий. Он-то был уверен, что колдун уж точно знает про цветок Смерти все, но не тут-то было. И теперь новому бургомистру Тагара приходилось объяснять элементарные вещи, которые каждый тагарец знает с малолетства,-они дышат, спят, едят, вообщем, могут все то что можем и мы с вами. Листья цветка это его глаза и уши. Ими он слышит, видит и чувствует все, что творится вокруг него. Лепестки его руки. Ими он может вылечить неизлечимого больного, а может свести его в могилу. Ну а золотая серединка, которая видна, если присмотреться сквозь лепестки, это его сердце…

– Как романтично,– пробормотал Алкасар,– придется его подарить Виктории. Она будет рада,– он с улыбкой повернулся к лейтенанту Курду, но тот не обратил на шутку внимания. Его взгляд был прикован к цветку, который, казалось, еще сильнее сжался под его напором.

– Помните, что он имеет свой нрав и может решить уничтожить своего владельца в любой момент, а может сделать хозяина самым великим в мире. Так как кто побеждает смерть, владеет всем.

– Хорошо,– кивнул колдун и принял поднос из рук Ираклия,– я постараюсь учесть ваши советы…

Не удержался и попытался коснуться прекрасных лепестков. Почему-то ему показалось, что они на ощупь практически похожи на шелк. Пальцы сами потянулись к цветку. Неожиданно листья зашипели, сжались и вместо прекрасных зеленых листочков, пусть и живущих своей собственной жизнью, в мгновение ока возникли острые шипы, с которых капала пурпурная жидкость. Почему-то колдун не сомневался, что это яд. Момента превращения он тоже не видел, но по наитию успел отдернуть руку.

–Это что?– зло бросил Алкасар Ираклию, не отрывая взгляда от цветка. Даже сейчас он был прекрасен.

– Пока цветок не признал нового хозяина, он будет защищаться. И не советую его вам брать в руки, мало ли, что ему взбредет…

– То есть он будет в руках только у того, кого сам признает?

– Все верно, Ваше Высочество!– Ираклий поклонился, как можно ниже, боясь гнева колдуна.

– Отлично! Веселенького же питомца вы мне подарили. Курд, забирайте скорее поднос, лично отвечаете за него головой! Мы отправляемся обратно в Твердыню!

Две бесшумные тени скользнули к домику лесника на Речных болотах. Огонек в окошке еле светился. Вокруг было пусто и только воняло тиной и какой-то тухлятиной. Тихий стук в оконце, и на пороге сторожки появился Ситха, аккуратно прикрывший за собой дверь.

Осмотрелся по сторонам и подошел поближе к двум теням, которые оказались вовсе не призраками, а вполне осязаемыми людьми, только одетыми в длиннополые плащи с глубокими капюшонами, которые не позволяли рассмотреть их лица. Зловещий полумрак и полная луна, царившая на небе, делало их сходство с тенями еще более правдоподобным.

– Добро пожаловать,– усмехнулся гипнотизёр, скрестив руки на небольшом животике. Он незнакомцев совсем не испугался. Даже наоборот, угадал в них своих давних знакомых.

– Как продвигается наш план?– прохрипел голос из-под капюшона.

– Все проходит просто отлично! – радостно ответил Ситха.– Королева дрыхнет мертвецким сном. Встает только поесть, находясь под полным моим контролем!

– А письма?– спросила все та же фигура.

– Письма пишет каждый день. Одно панически другого, никак нельзя забывать своего любимого дядюшку.

–Замечательно! Алкасар уже взял цветок Смерти в Тагаре. Его конец близок. Надо сообщить об этом Берстранду. Хитрый лис все равно не верит, что колдун враг. Он сомневается, а сомнения надо развеять!

– Виктория же не может знать о том, что делает Алкасар. Это будет несколько подозрительно…– засомневался Ситха.

– Ее данные подтвердит наш человек…– голос почти срывался на хрип, от которого по коже скользили миллионы мурашек.– Берстранд даже не представляет, кто в Твердыне друг, а кто враг!

– Редгорд, иногда мне кажется, что ты гений!– восхищенно заметила вторая фигура в плаще.

– Я говорил тебе, Маркус, не называть меня Редгордом,– рука резко вылетела из-под полы плаща, описала дугу, и жесткие сильные узловатые пальцы схватили вторую фигуру за шею. Плащ дернулся, пытаясь высвободиться, но рука держала намертво.

– Прости,– с хрипом выдавил из себя Маркус,– прости…

Старейшина хватку ослабил, а потом и вовсе отпустил напарника.

– Сначала избавимся от Алкасара…Потом уничтожим Бестранда с Туком, ну а потом придет черед пащенка и Виктории. Действуем согласно плану.

Фигуры в плащах растворились так же незаметно, как и появились в глубине Речных болот. Ситха некоторое время постоял на пороге дома, смотря на синее небо, укрытое пеленой туч, сквозь которые еле проглядывался бледно-желтый диск луны. Мысленно еще раз удивился хитрости и изворотливости Редгорда. Какое теперь у него имя? И скрылся в доме.

Алкасар перешел через Несмолкаемые горы ближе к вечеру. Остатки центурии, подобно змее, сползли с крутых склонов гор и медленно спустились в равнину, остановившись лагерем прямо у подножья. Привал был недолгим. Надо было спешить, чтобы захватить хотя бы часть праздника, дабы Виктория не расстроилась.

Цветок Смерти был уложен в стеклянный короб на серебряном подносе – подарке Ираклия. Пока колдун за ним не замечал всех тех удивительных свойств, которые так красочно описал бургомистр Тагара.

Кушать он не просил, только лишь так и не убрал шипы. Правда, яд с них куда-то испарился, но все равно листочки выглядели довольно устрашающе. Любопытный Курд, едва центурия стала на привал, снова обратил все внимание на цветок.

– Ваше Высочество, позвольте посмотреть на это чудо поближе…– попросил он у колдуна. Видя, как глаза лейтенанта горят азартным огнем, колдун разрешил. Он сам был не прочь разобраться в таинственных свойствах этого растения.

Они поставили на раскладной столик поднос и открыли стеклянный купол. Цветок будто расправился, стал чуть менее напряжен. Шипы стали меньше, а он как бы вытянулся вверх, к солнцу.

–И как его кормить,– задумчиво проговорил Алкасар, обращаясь скорее к самому себе, чем к лейтенанту,– вряд ли солнечный свет и есть его пища…

– Позвольте,– Курд аккуратно выхватил из своего походного ранца кусок вяленого мяса и провел над цветком. Реакция растения заставила двух экспериментаторов отшатнуться в ужасе. Шипы резко увеличились в размерах и чуть было не достали до наживки своими острыми кольям. Снова выделился яд. Цветок вздрогнул и затих. Его дыхание стало резким и прерывистым. Видно было, что вяленое мясо взволновало его не на шутку.

–Ого!– изумился колдун.– А наш цветочек-то кровожаден не в меру… Принесите какую-нибудь палку Курд. С руки я нашего питомца кормить опасаюсь.