Межпространственные нелегалы, или Как сохранить семью, путешествуя во времени

Макс, тотчас же отвязав канат, бросил его на землю, взял рюкзак и спокойно перешел реку. В это время Харлан по указке Джой собрал канат в бобину и передал Максу, который убрал его в рюкзак и снова возглавил колону.

Шли довольно быстро, наконец, впереди, показались скалы, и солнце покинуло зенит. Все дошли до обрыва и остановились, пока не подтянулись шедшие позади. Макс подошел к самому краю и, присев на корточки, открыл проход горизонтально прямо над обрывом. И, ни слова не говоря, шагнул в бездну. Все подбежали посмотреть, но он просто исчез. Кто-то рискнул и шагнул сам, кого-то столкнула Джой, но в океане, который был по ту сторону, искупались все, включая Джой, которая буквально в полете закрыла проход хлопком в ладоши.

Все члены группы номер девятнадцать, включая проводников, барахтались в воде. В нескольких метрах от берега. Глубина сантиметров семьдесят не больше, поэтому особых возмущений не было, да и температура воды была более чем приятная. На улице было утро или вечер, сложно было понять, учитывая резкую смену времени суток и наличие нескольких лун. Но, когда все достигли берега, стало гораздо темнее, и все поняли, что наступила ночь. Почти у самого берега стоял дом на сваях. Вокруг, куда ни посмотри, весь берег был окружен скалами, и это жилье казалось неуместным, но именно его так не хватало в этом путешествии.

Когда вся группа просто ввалилась в новое временное обиталище, Макс только успел крикнуть, что полы теплые и что в доме двенадцать комнат, и в каждой свой санузел с ванной. Уставшие путешественники с огромной радостью и облегчением расползлись по дому, оставляя после купания мокрые следы на полу. Через несколько минут все заветные комнаты, которые были обставлены как в неплохом отеле, были заняты.

На самом деле, у нелегальных проводников имелась своя собственная сеть на определенном обеспечении. Наша семейная пара семейных психологов отличалась от других проводников лишь тем, что оказывала услуги психологической помощи в своем путешествии. Существовала гильдия нелегалов, в которую делались постоянные взносы, были свои банки и прочее. Все переходы и маршруты обязательно согласовывались с координатором. Раздавались путевые листы и временные окна переходов. Разрешалось самостоятельно перемещаться только в одиночку без пассажиров. Все следовали этим правилам и условиям, иначе тебя просто сдадут Контролю.

Макс запустил климатконтроль дома, достал из морозилки готовые блюда и начал их разогревать. После того, как поздний ужин был готов, ушел в душ. Когда через час все собрались на большой кухне, совмещенной со столовой, и закончили накрывать на стол, семейная пара семейных психологов присоединилась к группе номер девятнадцать.

– Вот это я понимаю – привал, – сказала Сара, когда все уселись за стол.

– Согласна, – поддержала Ванесса.

– Это лишь часть пути и самое интересное еще впереди, – с легким азартом в голосе отметила Джой.

– А что конкретно нам еще предстоит? – Спросил Роберт.

– Друг мой, так будет не интересно, – мягко, но четко отрезала психолог.

– Да, Джой права – поддержал её Макс.

– Неужели вам самим не хочется рассказать, что же будет дальше? Мы, например, сгораем от нетерпения, – ответила Ванесса.

– Давайте просто поедим, а все нетерпение запасем для дальнейшего пути, всем приятного аппетита, – улыбнувшись, как и жена, тоже отрезал Макс.

Никому ничего не оставалось, как оставить все вопросы о дальнейшем путешествии при себе, и все дружно приступили к ужину. Они ещё даже не подозревали, насколько сложным и длинным будет их путь? Безусловно, все прекрасно понимали, что находятся еще в самом начале. Конечно, хотелось провести его, как отпуск и использовать это время для собственного удовольствия, но их задача была исправить отношения друг с другом. Поэтому им было необходимо пройти через испытания.

Обстановка была непринужденной, немного отдохнувшие путешественники шутили и рассказывали веселые истории из своей жизни. Макс и Джой старались участвовать в этом процессе, изучая всё происходящее скорее, как учёные, нежели как собеседники или друзья. Их вовлечённость обусловливалась условиями, для работы им нужно было изучить своих подопечных и дать им то, ради чего они пришли. Первые зёрнышки были уже посажены, и оставалось взрастить те мысли, которые помогли бы им в их дальнейшей жизни.

После ужина все начали расходиться по комнатам, некоторые остались убраться и помыть посуду. Несмотря на усталость и огромное желание расслабиться, в какой-то момент времени у Макса появилось нехорошее предчувствие, и оно вскоре подтвердилось срабатыванием сигнализации, расположенной вокруг дома. Все поднялись на громкий звук тревоги. Крайнее недоумение, отражающееся на лицах, должно было повергнуть всех в панику, однако спокойное лицо Джой и уверенный взгляд Макса говорил о том, что проблема решаема. Когда все спустились вниз, Макс громко объявил, что необходимо узнать, что кто-то взял в одном из пройденных миров. Все недоумённо начали отрицать свою причастность к данному происшествию. Но стыдливый взгляд Ванессы подсказал проводнику, что именно она совершила действия, которых совершать было нельзя или наверняка что-то знает об этом. Он твёрдым и уверенным шагом подошёл к ней вплотную и спросил

– Что ты взяла?

– А почему сразу я?! – с притворным недоумением, – ответила она.

– Ты думаешь, я тут шутки шучу?! Эта сигнализация означает, что сейчас сюда явится отряд контроля, который обнаружил не соответствующую временную материю, – поучающим и явно с усилием сдержанным голосом начал объяснять Макс, – а это значит, что кто-то взял цветок, бабочку или камень на память из того мира, где мы только что были. Прошу тебя, отдай мне то, что ты взяла, я верну это на место, и контроль нас не найдёт.

Макс, прямо глядя ей в глаза, просто вытянул руку. Ванесса сначала заёрзала на месте, а затем, резко развернувшись, убежала в комнату. Джой поднялась с места и быстро пошла за ней. Макс начал собираться. Роберт, брат Ванессы, подошёл к нему, и хотел было что-то предъявить ему за то, что он грубо с ней обошелся, но Макс начал диалог с ним раньше, чем тот успел набрать воздух в лёгкие.

– Роберт, я понимаю твоё возмущение как старшего брата. Ну, только представь себе, наше путешествие не только закончится здесь и сейчас, оно начнется для каждого по коридорам Временного Контроля. И все из-за маленькой шалости. Сигнализация срабатывает за 2 км, у нас еще есть время предотвратить все это. Сейчас я просто заберу то, что она взяла и уйду, обратно к утру постараюсь вернуться. Ваша задача выключить все электроприборы и не включать свет до завтра.

Опытный психолог и бывалый проводник, Макс, по сути, просто не дал ему ответить, отодвинув его правой рукой в сторону и взяв рюкзак левой, он закинул его за плечи и быстро подошёл к спуску с лестницы, где Джой уже двигалась ему навстречу с маленьким цветочком в руках. Именно его Ванесса сорвала на память в джунглях. Однако, мелкую материю, такую, как воздух и воду, имеющих распространение во всех мирах, и потому имеющих слабые временные отличия, пронести легко. Именно это позволяет людям жить в разных мирах, не создавая дисбаланс, но цветок, имеющий твёрдую различную материю и временные отличия, довольно сильно резонировал в этом мире, одним словом, как бы, ни убедительно звучал инструктаж, у людей всегда находится своё мнение на происходящее и свои собственные желания.

– Милый, ты точно успеешь до утра? – глядя Максу в глаза, – спросила Джой. В её всегда спокойном голосе проскочили нотки волнения

– а какой у меня выбор? Пройду через два мира, в третий вернусь к утру, я ведь не могу просто пойти обратно и бросить цветок в джунглях, они же отследят временные колебания.

– Да, конечно, я все это знаю, родной, но всё равно, будь осторожен! —

Жена нежно поцеловала мужа, взяв ладонями за лицо. Такую довольную улыбку на лице Макса не видел, наверное, никто и никогда. Нужно было спешить, поэтому он взял себя в руки, сделав гордый героический вид. После этого забрал у неё из рук цветок и твёрдым шагом вышел из дома, а Джой, вернувшись, пресекла все попытки ей возразить строгим взглядом, заняв положение командующего. Она волновалась за своего мужа, которому предстояло пройти через несколько миров для того, что бы замести следы и увести за собой сотрудников Контроля. Небольшие временные отклонения, которые создала материя цветка, теперь было необходимо перекрыть более мощным резонансом, протащив его через миры с большей разницей в скорости потока времени. Для такого заметания следов необходимо пересечь несколько миров до исходного, и Макс понимал, какая веселая ночь ему предстоит.

Пройдя быстрым шагом почти километр, Макс оказался рядом с одинокой березой, непонятно каким образом оказавшейся среди этого каменного океанического пляжа. Коснувшись ствола левой рукой, проводник нащупал нить пространства и одним ловким движением прошел через проход. Это напоминало проскальзывание черед большой тяжелый занавес на сцене. Он просто левой рукой приоткрыл проход, нырнул в него и той же рукой закрыл. В его голове проскочила мысль, что еще очень может быть и выглядело это весьма эпично. Наш герой оказался на опушке леса, такого живого и шумного. Неожиданный порыв встречного ветра почти снес его с ног. К счастью, направление его побега делало ветер скорее попутным.

Следующие два километра ветер буквально нес Макса, здорово экономя ему силы, пока за кустами, которые внезапно почему-то выросли прямо на пути, нашему путешественнику не встретились представители местного племени, чья добыча была брошена, чтобы отреагировать на бегущего по ветру незнакомца. Вслед нашему герою посыпались различные заковыристые комментарии, но в итоге они остались в родном своем мире, а Макс уже также круто и ловко переместился в следующий, абсолютно иной мир, где, споткнувшись о камень, тут же рухнул своим запыхавшимся телом на пыльные темно-серые камни. Перевернувшись на спину, Макс бросил взгляд на то место, где был переход и почувствовал, что его немного мутит.

Отдых был недолог, гудок вдалеке говорил, что первая смена подходит к концу, и вскоре работяги поедут на ту сторону скального перевала. Для поспешного перехода время получилось самое удачное, время путешествия сокращалось, но марш-бросок еще далеко не окончен, надо успеть за пятнадцать минут на самый быстрый местный автобус. Макс рванул к посадочной площадке, сухой утренний воздух местных земель резко сушил легкие и организм начал подавать признаки усталости.

Много миллионов лет назад при формировании этого мира сильнейшее смещение тектонических пли породило горный хребет, высота которого не позволяла перелетать даже самолетам, и эта череда гор опоясывала планету почти полностью, и только по океану можно было попасть на ту сторону мира. Однако, технических прогресс и ценность местных руд позволила открыть магнитную левитацию и реактивную тягу, в результате чего были построены целые сети для перевозок людей на ту сторону. Но даже с их помощью это занимало немало времени, до нескольких часов. Но на планете имелись энтузиасты, частные извозчики, которые на старых, порой самодельных корытах, брались за более быстрые перевозки через глубины горного хребта. Самым быстрым и смелым среди водителей местных ракетных маршруток считался автобус номер ноль сорок три. Старый, но в очень хорошем состоянии разведывательный геологический шаттл, перестроенный на современный лад, очень шустро и довольно быстро, минут за сорок, перевозил до сотни пассажиров за один раз сквозь невероятно высокий горный хребет. Маршрут водитель разрабатывал сам, путь был очень опасный и требовал огромного профессионализма. Все это Макс знал очень давно и знал, скорость течения местного относительного времени, делала встречу с То очень скорой для них обоих. То был сиротой, которого приютил в свое время геолог, работавший на этом судне, пока сами геологи еще были нужны этому миру.

Макс добежал совсем перед отлетом, едва успев вовремя и, расплатившись золотой каплей, по старой дружбе, занял место у самой кабины. Местные холодно и с подозрением косились на незнакомца, который чуть не опоздал, еще и сел у самого спокойного места, однако усталость местных работяг и суровость самой планеты не тянули людей на лишние разговоры. Вдобавок грязный после падения и уставший вид незнакомца, говорил всем, что он явно не отдыхать приехал на эту планету.

– Все готовы? – Задорным, молодым голосом спросил То.

Тишина говорила, что возражений нет, и можно начинать взлет. Дверь посадочного люка закрылась, То завел судно. Рев ракетных двигателей слегка оглушил Макса, с непривычки он даже немного прищурился, но местные сидели невозмутимо. Когда температура достигла необходимых значений, пилот потянул за рычаги и гул стал тише, корабль пошел на отрыв с точки левитации, которая держала судно на высоте нескольких сантиметров над землей. То дал газу, и маршрутка рванула с места с перегрузкой не меньше трех g. Инерция тел под действием ускорения начала тянуть пассажиров в противоположную сторону от направления движения судна. А вот направление менялось так быстро, что порой пассажиры могли вообще ощущать невесомость. Местные качались из стороны в сторону, с таким видом, что казалось, они не просто делают это каждый день, а им, прям, нравятся такие качели. А вот Макс делал это не в первый раз, но перерывы были довольно большие, и ему приходилось сопротивляться не намеренно, а инстинктивно. Ему казалось, что если он перестанет упираться ногами и руками, то корабль просто развалится и все выпадут. Ему хотелось, что бы все это уже закончилось, но потом приходила мысль, что он совершенно напрасно так героически сопротивляется, и становилось полегче. Настоящий мужчина, спасающий свою семью, но в очередном повороте мысли путаются и меняются на желание скорее спрыгнуть с корабля. И вот, началось долгожданное торможение, и двигатели заглохли, инерция протянула корабль еще несколько километров в паре сантиметров над землей. Встречный воздух охладил корабль до оптимальной температуры, и судно остановилось в нескольких метрах от терминала. Все отстегнулись со своих мест и неспешно пошли к выходу, где уже открывался люк. А Макс с мутным взором вышел почти последним, под немного удивленные взгляды местных, которые еще покидали корабль.

Все постепенно выстраивались в очередь к выходу из терминала, а наш герой путешественник пошел немного в иную сторону и у самого забора скользнул в очередной проход в другой мир. Через сорок минут, когда от очереди к выходу не осталось и следа, а на борт ноль сорок три, уже поступали новые пассажиры, на посадочную площадку прибыли силы Контроля, которые считали показания и передали по рации, что след уже остыл, и материя покинула этот мир.

Макс вышел с краю довольно просторной пещеры, воздух был холодный, ночь пахла дождем, как после грома. Снаружи сверкали молнии, внезапные, яркие. Разрывающий уши гром резко, волна за волной настигал уши путешественника, не давая ему сосредоточиться. Он просто кинул цветок на пол пещеры и сел рядом. Резонанс, он надеялся, уже был устранен, силы Контроля так и не появились, а значит, его потеряли из вида. Если в разлом за ним никто не пошел, значит, либо все получилось и инцидент исчерпан, либо всех уже накрыли и возвращаться уже некуда, можно уже так не торопиться. Через пару часов буря утихла, от точки выхода до перехода к морю было совсем недалеко, настала пора выдвигаться.

Джой всю ночь высматривала огни вдалеке, чтобы понять, идет Контроль или нет. Но через пару часов было уже и так понятно, что у Макса получилось. Под утро она отключилась и проспала без снов пару часов. Джой проснулась от нежного поцелуя и, открыв глаза, увидела довольного и страшно чумазого мужа. Сначала она хотела отчитать его за то, что он приперся в комнату весь мокрый и в почти неотстирываемой грязи, но потом радость от того, что он справился, и желание сберечь мужской авторитет пересилило ее возмущение, и она просто улыбнулась.

Макс понял, что надо пойти помыться и переодеться, только тогда когда взгляд Джой начал выражать ожидание. Он быстренько удалился в ванную комнату, а ей пришлось сквозь усталость от почти бессонной ночи идти вниз к группе номер девятнадцать. Отдохнувшие путешественники уже сидели за столом, приготовив завтрак из тех продуктов, что нашли на кухне, и остатков ужина. Ванесса сидела, как ни в чем не бывало и что-то жевала, с интересом слушая разговоры за столом. А разговоры были интересней некуда. Макса не видели утром входящим в дом, и это породило множество теорий относительно места его пребывания сейчас. Вот самые интересные – Макс сейчас на пляже попивает коктейли, и чихать хотел на все происходящее, или он сейчас отбивается от слуг Контроля в попытке уйти от них и вернуться к группе, или проносится у горлышка жерла вулкана, уворачиваясь от раскаленных камней и лавы, или даже борется с акулой в открытом море. Чем дальше заходил разговор, тем невероятнее становились теории.

– Да, забавно вы себе представляете путешествия сквозь пространства миров, пора собираться, чтобы вы могли на собственном опыте убедиться, что это нечто другое, чем вы тут все думаете. Хотя, конечно, все бывает, – ошарашил всех своим появлением Макс под руку с Джой.

Завтрак был поздним, выход был запланирован ближе к обеду, и к следующему участку пути следовало хорошо подготовиться.

– И давно вы вернулись? – начал первым Роберт, как ответственный за сестру, совершившую проступок, повлекший за собой все события, пережитые психологом этой ночью.

– Пару часов назад, я прошел в спальню и немного отдохнул, пока вы кулинарили на кухне. Всем надо хорошо подкрепиться перед выходом, нас ждет неблизкий путь, и до следующего цивилизованного привала совсем не скоро, зато потом вас ждет отличный отдых.

– План путешествия мы и так знаем, Макс. Мы все очень волновались за Вас, может быть, поделитесь вашим приключением? – спросила Рита.

Макс бросил взгляд сначала на Риту, потом на Джой, Роберта и только потом на Ванессу. Отложил вилку в сторону и, немного подумав, ответил.

– Я не могу назвать ночной инцидент – приключением, скорее – марш-броском. Исправлять чужие ошибки в мои обязанности не входит, даже с учетом контракта, и вчера я сделал это только потому, что опасность грозила всем членам группы, а мы с женой взяли за всех вас на себя своего рода ответственность. Кроме того, крайне не хотелось прерывать, даже, думаю, что завершать путешествие, которое только началось. Впредь прошу не нарушать инструкции, или я просто брошу вас на полпути и оставлю дожидаться Контроля, а потом просто сменю маршрут. Мне пришлось преодолеть несколько миров, и бегом почти десяток километров, пролететь на бешеном ракетном автобусе через шахты ниозолита и просидеть в пещере под оглушительные раскаты грома несколько часов.

– Мы больше не допустим нарушений, – как маленький мальчик, негромко произнес Роберт, словно это он стал причиной всему происшедшему.

– Ты не виноват, это ведь Ванесса захотела цветочек на память из мира с другим течением времени. Даже Джек держит себя в руках, а он любопытный, как любой ребенок. Я понимаю, что это не педагогично, и, возможно, даже эгоистично, но мне нужны извинения виновницы. Мое терпение не безгранично. Мы можем просто оставить ее здесь, а через два дня ее уведут проводники, которые пойдут обратно, – Макс повернулся к Джой, – Карлос, по-моему, собирался пройти здесь через два дня.

– Ладно, – подала голос Ванесса с интонацией, которая была смесью одолжения и раскаяния, но явно искреннего, – я виновата и прошу прощения. Я была зла и расстроена, и еще немного обижена на Макса и Джой, и на себя тоже, за то, что мне необходимо менять свою жизнь. Я сорвала цветок, а когда поняла, что это нарушение, что- то менять было поздно, мы уже были в другом мире, и я испугалась и решила все скрыть.

– Так! Все, инцидент исчерпан, – вмешалась Джой, – Нам пора собираться, до выхода три часа.

– Два часа сорок минут, если быть точным, – поправил Макс.

– Да, и путь будет не простым, следующий привал не так уютен и прост. Я сейчас был откровенен с вами, теперь ваша очередь, в дороге у нас будет достаточно времени поговорить. Начинайте собираться.

Макс снова завалился поспать, и через полчаса Джой тоже улеглась рядом.

Роберт помогал Рите собрать вещи, пока Ванесса прихорашивалась, и, как ни странно, в этот раз она не вмешивалась в их общение.

– Рита, скажи, тебе сложно со мной?

– Почему ты спрашиваешь, Роберт? Я люблю тебя, к чему такие вопросы?

– Мне кажется, что я несправедливо к тебе отношусь и недооцениваю твою заботу.

– Откуда такие мысли? Кто тебе такое сказал? – в ее голосе послышались нотки удивления и тревоги.

– Да, Макс и Джой мне просто указали на очевидное. Меня словно выдрали из потока событий, и теперь я ясно вижу то, что я просто пропускал. Ты на самом деле очень многое делаешь для нас, в частности, для меня и твое терпение просто безгранично. Моя горячо любимая сестра замылила мне глаза и я сегодня снова кинулся ее защищать, даже зная, что она виновата и сама должна за себя отвечать, как делают все взрослые люди.

– Хватит, – прервала его Рита, – Я понимаю, к чему ты клонишь, для меня ты не только заботливый муж, но еще честный и ответственный человек, именно поэтому я всегда поддерживаю тебя. Я уважаю тебя, и мне не важно, какое решение ты примешь, я всегда буду рядом. А сейчас, насколько я понимаю, нам пора собираться в путь, давай по дороге все обсудим.

– Да, родная, как хочешь, спасибо.

Рита мило улыбалась, муж назвал ее родной впервые за несколько последних лет, как во времена, когда они только встречались. Роберт был в своих новых мыслях, но радостно заметил краем глаза ее реакцию. Ему самому нравился новый он.

А в соседней комнате Клавдий трудился над письмом, в котором пытался по памяти с помощью слов передать эмоции и события, которые не сразу начали ложиться на бумагу, но, чем больше становилось символов на листе, тем легче и ярче становились описания. К концу письма, прочитав изложенное, можно было спокойно представить не только всю обстановку в доме и за столом, но и переживания Клавдия. Ему самому очень понравилось то, что он изложил все на бумагу, и, что удивительно, то, что произошло с ним в этой поездке. Перечитав еще раз, написанный им текст, который уже стал походить на сборник коротких очерков или даже, скорее, рассказов, он с радостью и удивлением стал ждать следующего дня и новых событий. Больше того, в нем начала просыпаться давно забытая жажда приключений.

В следующей комнате Рик и Мелинда были в легком шоке от происходящего. До начала путешествия они всерьез считали, что получат внимание к своим проблемам, а сами оказались втянуты в чужие. Однако, что-то внутри них говорило им, что эти ошибки, на их глазах найденные опытными семейными психологами, являют собой своеобразный показатель, как нельзя поступать, что бы не провоцировать возникновение подобных ситуаций. Им нужны были ответы, как построить свои взаимоотношения так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, но они даже не могли представить, что таких ответов нельзя дать, все это надо пережить. Джой взяла их в эту поездку, если можно так выразиться, в качестве эксперимента, попробовать. Несмотря на непредсказуемость судьбы, стоило попытаться заложить верный вектор мышления, поэтому она специально вмешала их в группу с целым ворохом внутренних психологических конфликтов. Эти проблемы было просто необходимо вскрыть при них, чтобы использовать как примеры, которые уже можно положить в основу предупреждающей терапии для профилактики, так сказать, семейных неурядиц.

В конце коридора в большой спальне остановилась семья Харлана. Все собирали свои вещи, молча, пребывая, словно в раздумьях обо всем произошедшем. Слова Макса о Джеке повлияли на каждого по-своему. Надо отметить, что сам Джек просто удивлялся, почему подобную оплошность мог совершить именно он, т.к. всегда считал себя послушным и исполнительным человеком. Харлан, как отец, сначала гордился тем, что его сын такой послушный и тихий, но потом его голову захватили мысли о том, что нормальный ребенок его возраста, должен быть более любознательным и активным. А вот Сара вообще не могла понять, причем тут ее сын, зачем вообще приплетать Джека. Если так, просто хотелось эффектного словечка, лучше пусть кого-нибудь другого берет в пример, ее примерный сын и так измотан этим путешествием, зачем еще его втягивать в свои игры. Но поток ее мыслей, то и дело обрывался другим течением, в котором подсознательно она замечала, что Джек снова радостно улыбается, когда Харлан глупо шутит, что он порой общается с ним по-взрослому, когда они делают мелкие глупости, хоть и кажущиеся со стороны матери опасными. Но в ее сыне горела искра любопытства и детского счастья. Сара, наконец, оставила свое постоянное материнское попечение, ее словно останавливало шестое чувство, порой руки сами тянулись вырвать Джека из событий, которые могли как-то пагубно повлиять на его воспитание или поведение, но, то ли шестое чувство говорило ей, что это только на пользу, то ли то, что их мальчик, обычно бледноватый и как будто вечно усталый, теперь чаще смеялся и вообще стал активным ребенком. Но это прояснение пришло, только когда стало с чем сравнивать. И смешение этих бурных потоков, старого мышления, которое просто кидало ее на защиту своего дитя от суровости бытия, внезапно проявившегося в суровости отца, отдававшего в этом путешествии каждую минуту свободного времени сыну, и нового видения счастливого мальчика, все больше и больше удивляли Сару. Последние несколько минут она так и стояла с футболкой сына в руках, наблюдая за Харланом, пытавшимся подобрать одежду сыну, который просто катался от смеха, вызванного папиными рожицами.