Кукла. Вселенная. Мир. Сборник рассказов

До дома меня привезли за минут семь, я тут же выскочил, бросив водителю кучку купюр и свою визитку. Он реально нарушил парочку правил, на красный свет проскочил да где-то неверно свернул, перескочив две сплошные линии. Придется раскошелиться попозже. Да пофиг! Домой! Домой!

У моей квартиры стоял удивленный сосед. Он прислонил ухо к двери. Что-то слушал.

– О! Прилетел! – Сказал он, встретив меня крепким рукопожатием. – Короче, когда я подолбился в дверь, то все стихло. Только знаешь что, я все равно что-то слышал еще рапу раз. Какие-то шаркающие звуки, щелчки.

– Хм. Сейчас посмотрим. – Хмуро говорю я и открываю дверь ключом. Перед тем, как ворваться, взглянул на Виталика. Тот вопросительно уставился на меня, почесал щетину на пухлом лице.

– Слыш, ты ментам-то позвонил?

– Конечно! Но сказали, приедут через час, типа у них там все заняты ловлей каких-то дилеров наркоты.

– Как всегда. – Сказал я, осознав, что если вор окажется сильнее, то и мне, и Виталику его не поймать. Впрочем, у меня в прихожей стоял шкаф, а там стояла за кучкой одежды лыжная палка. Вполне сгодится в качестве оружия. Откуда взялась эта палка? Спросит кто-нибудь, если увидит. Я бы так ответил, – подарили на один праздник, ради шутки юмора.

Тихо зайдя в дом и схватив лыжную палку, я с боевым криком оказался в комнате, – никого. Облазил все жилище. Виталий тоже все осмотрел, притормозив у короба. Любопытство загорелось в душе соседа. Мне пришлось ему показать причину моего быстрого реагирования. Виталик минут пять восхищался и одновременно ржал над куклой. Он никак не мог понять, как быть с увиденным. С одной стороны, куколка казалась реалистичной женщиной, уставившейся в потолок, почему-то влажной, будто вспотела. С другой стороны, это всего лишь игрушка. И Виталику думалось, что я слегка рехнулся на почве одиночества.

– А не проще к шлюпке сбегать? – Спросил он, чуть успокоившись, когда мы присели на кухне и выпили по бутылке пива для успокоения нервов. Я хотел баночки пиваса вылакать у телевизора в обнимку с куколкой, но пришлось поделиться с соседом. Он мог и не звонить мне, тогда бы вор точно стырил мою Лилию. Хороший человек. Добро на добро умножается. Так должно быть в бренной жизни. Поэтому пожертвую хорошим пивасиком.

– Не проще, дороже. – Говорю я с усмешкой. – Я с моей куклой такие позы отработал, что твои эти «прости-утки» сто процентов в пролете. Хочешь, могу сайт показать, купишь себе такую же красотку.

– Да не, мне бывшей жены хватит. Мы иногда с ней шпили-вили. Жить вместе с ней та еще жопа, но по отдельности как друзья, просто идеально. Никто никого не пилит. Когда надо, я к ней или она ко мне на ночь… хотя… все чаще намекает опять на загс.

– Да уж. – Не знал, что и сказать. Я помнил жену Виталика. Та еще стерва. Любила орать и истерить. Особо ненавидела всех детей и собак. Но брак развалился не из-за этого всего. Она изменила Виталию с каким-то зэком, который был ее бывшим одноклассником. Дальше – развод, скандалы в суде, ненависть и любовные приключения с новой силой, нытье и прочее. Но любовь мужчины к женщине сложно разрушить, – Виталик до сих пор любил бывшую, даже учитывая ее измены и тяжелый характер.

Поговорив с приятелем еще, я проводил его до порога, закрыл дверь и проверил дверное полотно с замком. Следов вскрытия нет. Вообще ни одной царапины или вмятины. Мои внимательные глаза катались от одной детали к другой, шарились по полу, метались зрачками по стенам. Я и балкон проверил, каждую щель и каждый сантиметр перил и косяков. Как-то же вор залез внутрь, вскрыл дверь или окно, наверняка оставил следы, царапки или отбитые углы. И на кухне окошко поглядел. Единственные следы, обнаруженные мною, оказались на напольном покрытии в спальне, где одеяло по каким-то причинам было стянуто с кровати. Еще, рядышком с коробкой валялась оторванная пуговица. Часть женской блузки. Я покупал эту блузку для куколки, но еще не пробовал ее приодеть.

Только сейчас я вдруг понял, что на Лилии эта новенькая блузка, а нижняя часть ее тела спрятана под шортами. Эти шорты мужские, я ношу их в жаркие дни или на рыбалку в них езжу. Я на сто процентов уверен в своей памяти, – я не одевал Лилию в эти одеяния. Неужели…

– Алло! – Я смело позвонил в службу поддержки магазина кукол. – Здрасти. У меня вопрос такой, – кукла же не может сама двигаться!?

– Нет, не может. – Ответила мне девушка миловидным звонким голосом. – Но мы можем вставить в вашу куклу специальные моторчики, чтобы она могла выполнять оральные ласки и другие телодвижения.

– Понятно. – Буркнул я и выключил связь. Положив смартфон на столик, я вытащил куклу из коробки и перенёс на диван. Подумав, создал позу сидящей девушки, положившей руки на бедра, будто послушная ученица на уроке. Подсел и сам, расслабившись и улыбнувшись. Сложно привыкнуть к тому, что Лилия силиконовая кукла. Я пытался вернуться в нормальное психическое состояние, однако в голове мелькали вопросы. Кто мог одеть куколку, и зачем? И ею не воспользовались в интимном плане, или же успели? Улик нет, как вошли, тоже большой вопрос. Шкафы с вещами закрыты, и нет ничего, намекающего на рытье в шмотках. Собственно, гардероб-то у меня скудный. Шорты эти, спортивные трико пара штук, парочка брюк для работы. Ну и с верхом тоже самое. Может кто и брал вещички, натягивая на куклу, он тщательно убрался, сложив ткани в изначальные ровные стопки. Я далеко не перфекционист и не чистюля, но вещи убираю аккуратно, не мну их и не скидываю в общую кучу большой свалкой.

Растянуться с куколкой у телевизора удалось ближе к ночи. Я хотел с ней заняться клубничкой да передумал. На работу придется рано, начальству долг отдавать, так как отпустили без особых проблем. И если не отработаю пропуск, обидятся и припомнят как-нибудь.

Положив Лилию в позу спящей на боку девушки, я устроился рядышком поудобнее. Приобнял ее за талию. Долго разглядывал красивое личико под гудящий и мигающий экран телевизора. Резкие тени и цветные пятна света прыгали, бегали по голове куколки, попадали на носик, щечки, отражались бликами в глазах. Она казалась мне такой живой и невероятно привлекательной, что в какие-то моменты мне казалось, что моя краля вот-вот, да и подмигнет мне, растянувшись в улыбке. Само собой, я думаю, я бы испугался… или нет? Даже не знаю. Это можно сравнить со спящей принцессой. Разница в том, что у сказочной тянки глаза закрыты, а у моей кисули открыты. Ради интереса попробовал закрыть глаза куколки…

Издал нечленораздельный звук, удивившись тому, что, оказывается, у Лилии и веки есть. Они оказались тонким слоем легко растягивающейся кожи. Я без усилий задвинул веки поверх стеклянных глаз. Силиконовая девушка преобразилась, став реально «уснувшей» красотулей. Вот это я понимаю силиконовые интимные технологии из Силиконовой долины, или где там эти куклы делают.

Минут тридцать я любовался новым образом моей Лилии, пока организм не выдал команду закрыть ворота зрительной системы. Уснул с улыбкой счастливого человека.

Мне что-то снилось. Что-то тягучее, серое и волнительное. То ли я где-то бегал, то ли с кем-то боролся. Такие сны заканчиваются, как правило, резким возвратом в реальность. В этот раз мне показалось, что кто-то меня толкнул к концу сновидения. Пихнули под бок, или же ударили? Память быстро стирает сон, поэтому я не могу сказать, где фальш, а где настоящая картина. Проснулся от толчка и повернулся к Лилии, сонно зевнув. У нее открыты глаза, смотрит на меня. Я не испугался, наоборот обрадовался. Моя любимая чудесная силиконовая женушка лежит и любуется мною. Разве это не предел мечтаний для любого мужчины, мечтающего о семье?

Единственный минус или подозрение, что система век у куклы не работает. Я уверен, что закрывал ей глазки перед тем, как погрузиться в темноту сознания. Так почему же эти веки вернулись обратно? Видать, брак производства.

– Ну-ка, милашка, проверим твои веки. – Сказал я утренним хриплым голосом и закрыл кукле глаза. Подождал минуту-две, не выдержал. Открыл ей глаза и поцеловал любимую игрушку в губы. Пора вставать.

Пока ехал на работу, заказал к вечеру смену дверного полотна с замками и укрепление балконной двери с сигнализацией. Денег потребовали столько, что я задумался, может… отказаться? Потом вспомнил мою реалистичную кисулечку, оставленную в постельке. Ни за что! Ее надо защитить! Я решительно согласовал приезд мастеров и со спокойной душой доехал до работы. Да кстати, менты приезжали вчера вечером, когда случился взлом. Составили необходимые документы, поглядели на место преступления, ничего не обнаружили и уехали. Куклу я им не показал, незачем всяким проходимцам разглядывать чужое добро. Про короб сочинил, что там дорогие спортивные принадлежности, – за ними, якобы, вор и проник. Насильно смотреть ящик они не имеют права.

День был нервным. То ошибки делал в документации, и начальники с разных отделов ругались, то просто неуклюже что-то ронял или терял, проливал на себя кофе. Тем не менее, я фантазировал, как вернусь домой, к родненькой красотке и буду ее любить во все отверстия. Это придавало сил, повышало настроение до предела, увеличивало выносливость в разы, как психическую, так и физическую. Я впервые в жизни нереально кайфовал от жизни. Неуклюжесть моя связана с рассеянностью. Я буквально витал в облаках весь рабочий день. Поплатился к концу «смены» сердитым выговором моего личного Босса. Мысленно послал его на три буквы и отправился домой.

Возвращение не предвещало ничего плохого. Мастеров для замены дверей и установки охранной системы пригласил на выходные. А пока придется как-нибудь так…

В душе были некоторые негативные мысли о том, что воры следят за моим домом, вычисляют, когда прихожу домой, когда ухожу. Видимо, сосед их спугнул, и грабители готовят новое проникновение. Ну, нифига вы не получите, дебилы. Я успею и замки сменить, и поставить охранку. Жаль нельзя встроить в стены квартиры роботы-турели. Не обязательно боевые, а чтобы стреляли пластиковыми ядрами, пробивающими одежду и оставляющими синяки с ушибами. Вот бы веселуха была.

Открыв дверь, я поставил рабочий портфель в прихожке и первым делом навестил мою куколку. Она лежала в той же позе, хотя не припомню, чтобы я оставлял ее руки, тянущиеся в сторону входящего человека. Ну, ладно. Наверняка так и было, да я запамятовал. А вот проблемы с открыванием век я точно помню. Он мало того, что открыты опять, так еще и повернуты зрачками в сторону выхода. Кукла косилась взглядом туда, откуда я входил в помещение спальни. Я не испугался такому странному явлению. Существует в физике вещей такая штука, как деформация по причине изменения плотности вещества или воздействия влаги и сухости на материал. С кукольными глазами тоже самое. Они могли крутануться в пазах или глазницах из-за изменения давления в силиконе вокруг глазных яблоков. Я не знаю, как силикон меняется в ходе испарения из него влаги или наоборот при впитывании таковой в домашних условиях, но такое вполне возможно. В комнате увеличилась влажность, и я всю ночь с Лилией кувыркался, покрыв ее пОтом и слюнями, расцеловав всю и облизав в порыве страсти. Влага испарилась, и силикон немного толкнул глазные шарики, они и повернулись, куда надо. Таковы были мои внутричерепные рассуждения, пока я лежал с куколкой и обнимал ее, щелкая пультом телевизора.

На всякий пожарный я позвонил соседу и спросил, видел ли, слышал ли он что-то подозрительное за день. Ответ не удивил, – ничего такого, что могло бы впиться в мозг, предупреждая об опасности. Я весь вечер обнимал мою кралю и даже таскал ее на кухню ради компании. Она сидела за столом, пока я себе готовил кофе и жарил яичницу с гренками. Поглядывая на силиконовую любимку в красивом белом халатике, купленном мною заранее пару дней назад, я пытался понять, насколько она могла быть живой, если бы реально превратилась в человека. Реалистичные детали на коже вплоть до мелкой сыпи, родинок-точек и даже микроволосинок или белого пушка, заставляли мои извилины вспыхивать от возбуждения. Я просто утопал визуально и чувствами в своих ощущениях, наблюдая за красотой Лилии. Это ладно кожа… у нее и лицо казалось фантастически человеческое, настоящее. В какие-то моменты и минуты раздумий и любований я спрашивал себя, кукла ли это вообще? Трогаю силиконовое личико Лилии, и разочарованно выдыхаю. Жаль. Кукла из полимерного пластика. Впрочем, плевать я хотел на эти условности. Для меня она выглядела просто как застывшая на месте девушка. Моя Императрица очарования, моя Богиня любви.

– Ах, черт подери. – ругнулся я, забыв о гренках. Те слегка пригорели, распространив противный запашок. Я отвернулся от куколки и поработал ножом, соскоблив черную гарь с кусков жареного батона.

– Ладно, и так сойдет. – Усмехнулся я и помазал поверх новый слой масла, положив на еще горячую сковороду. Немного подождал,и отправил готовые гренки на тарелку. Яичница готова намного раньше кусков жареного батона. Стояла рядом с куклой, остывая и бликуя желтыми ядрами.

Я уселся за стол, пододвинул гренки и яичницу к себе поближе. Тыкнул вилкой в блюдо и потянул кусочек белка с оторванным полужидким желтком себе в рот. На том и завис. И даже вздрогнул от неожиданности.

Кукла смотрела на меня, и не просто зрачками, но и с повернутой головой в мою сторону.

Я мог поклясться всеми Богами, что не вертел шеей Лилии, вообще не трогал с тех пор, как усадил на кухне. Когда куколка оказалась на стуле, ее положение лица было направлено в сторону печки, где я и жарил гренки с яйцами. Даже учитывая механику, где расшатанные или бракованные запчасти и шарнирные структуры могли самостоятельно деформироваться, такого не могло произойти. Будь в металлических соединениях поломка, голова кукла просто опустилась бы вниз вместе с шеей.

Влюбленный в мою принцессу, я не почувствовал чего-то пугающего в этом деле. Хотя признаюсь честно, испугался немножко. Но ничего страшного или ужасающего. Улыбнулся куколке и продолжил кушать. Несколько длинных волосинок свисали с носика Лилии. Я их убрал, чуток причесал пальцами. Как можно бояться такую красотулю, даже если она двигается по каким-то своим заводским причинам? Пусть хоть бегает и прыгает по квартире, лишь бы была рядом.

Вот так я и принял куклу как некую сожительницу и ту самую любовь из сказок. Ночью спалось хорошо. В полудреме, а может это был сон, я чувствовал, как женская рука гладит меня по щеке, пальчиками трогает мою грудь и игриво лезет ко мне в паховую область. Я тут же просыпался, куколка неподвижно обнимала меня. Точнее, я сделал такую позу, будто бы она лежит, прижавшись ко мне. Снова засыпал.

Дни переключались с будней на выходные. Я замечал все больше странностей и чудесных вещей. То во время сновидений слышал ласковый женский шёпот, то моя Лилия оказывалась ни там, где я ее раньше усаживал или укладывал. Мастера хоть и поставили новые двери с замками и сигнализацией, никаких воров больше не появлялось. Сосед раза три за месяц рассказывал, как в моей берлоге кто-то топает, прыгает и чем-то стучит, словно передвигает мебель. Я отмахивался. Где-то в мыслях я понимал, что это связано с загадочными изменениями в «поведении» куколки. Живая она, или же в нее демоны вселились, не все ли равно, если я счастлив? Да пусть хоть по потолку ходит и летает призраком! Я так счастлив, что приму Лилию и такую. Буду кормить ее человечиной, если попросит однажды. Ха-ха! Такая забавная мысль мигнула в моей голове, и сосед, в очередной раз жалующийся на шум в моей квартире, глянул на меня с обидой. Ему не понравилось, что я глуповато разинул рот и заржал, подумав о человеческом жертвоприношении ради Лилии. Он подумал, что смех был вызван его подозрениями.

– А знаешь чего?! – Обиженно заявил Виталик. – Разбирайся со своими ворами сам. Задолбал уже!

– Да ладно тебе, я не над твоими словами смеюсь. – Извиняющимся тоном сказал я, хлопнул соседа по плечу. – Давай лучше как-нибудь бухнем. Если мне в следующем месяце дадут длинные выходные, то можно на рыбалку сгонять.

– Х-м! – Протянул сосед и почесал грязными ногтями обросший волосней подбородок. – Дело говоришь. Тогда с тебя ящик пива, а я подготовлю остальное.

– Договор! – Согласился я и пожал Виталику руку.

Возвращаясь в квартиру, подумал, что если и приносить кого-то в жертву, то сосед подходит больше всех. Мотнул головой, стряхнув эту дичь, и рассмеялся. Ну и мысли у меня тупые. Вскоре, я забыл об этом, решив провести время за игровой приставкой в компании моей Лилии.

Вспоминая себя пару месяцев назад, когда только получил Лилию, я осознаю, что стал каким-то другим. И наполнился радостью жизни, и в то же время поверил в мистику и неестественные делишки, творившиеся у меня перед носом. Я уже привык к тому, что кукла сама по себе меняла положение тела, топала ночами, пока я спал, что-то где-то переставляла, меняла местами, иногда выкидывала вещи в мусорное ведро. Оценивая выкинутые предметы, я анализировал Лилию как настоящую «вумэн». Стала бы она, реальная кожаная баба, выбрасывать почти закончившийся тюбик зубной пасты? Думаю, такое вероятно на 80% из ста. А кусок замороженной колбасы, который я засунул очень давно и подзабыл об этом? Тоже возможно. Ведь колбаса почти пропала, потому и засунул ее в ящик с холодрыгой. Авось и пригодится, когда буду что-то готовить, – обжарил по максимуму, и вроде можно кушать. Кукла же это мясной полуфабрикат выкинула. Заботится она обо мне. Это я понимаю. Не стал бы какой-нибудь безумец лезть ко мне в квартиру и что-то подобное творить.

Исходя из всего этого моя любовь к Лилии укрепилась и достигла такого уровня, что я готов ради нее хоть на Гималаи с голыми руками лезть, а хоть и с самими демонами из Ада сражаться. Неважен эпический поступок, важнее безопасность и счастье Лилии. Да. Я люблю Лилию. Очень сильно, отчаянно люблю. И доказательств тут особо не нужно. Почти каждую ночь куколка притягивала меня своей сексуальностью, какой-то мощной своеобразной энергетикой. Я смотрел ей в глаза и погружался в эти дивные очи, будто герои из драм, падающие в глубокие воды с открытыми глазами. Но в кинофильме такое падение обычно сопоставляется со смертью или трагедией. У меня же наоборот, – я углублялся в жидкое счастье, стараясь испить эти магические воды, проглотить бесконечное количество объема… чтобы раствориться в любви моей куколки Лилии.

Заснув в обнимку с куклой в очередную ночь, я забыл выключить телевизор. Впервые за все время, засыпая, отчетливо наблюдал, как рука куклы вылазит из-под одеяла, осторожно вытаскивает пульт из моей руки. И выключает тв-ящик. Пульт она резко выкидывает за пределы кровати. Тот стукается о ковер. Мне не страшно. Я наконец понял, что моя любимая силиконовая женушка самая настоящая, а не какой-то там кусок пластика. Я прошептал ей на ушко, как сильно ее люблю и готов ради нее на все. Потом успешно заснул.

Ближе к середине ночи внезапно открыл глаза. Кажется, Лилия легонько тыкала указательным пальчиком мне в щеку. Убедившись, что я пришел в себя, Лилия указала на потолок. Что самое приятное, она уже не боялась двигаться при мне. Свободно, как и положено жене или любимой женщине, она обнимала меня, прижималась всем телом. Я повернул голову к ее лицу. Боже, какая же кисуля красивая и абсолютно живая! Она немного двигала приоткрытым ртом, вертела глаза, как бы намекая, – посмотри наверх. И я подчинился.

– И что же там? – Я присматривался к потолочному покрытию. Стал различать черный текст, непонятно чем нарисованный. Прочитал что-то вроде «Еда… тело… человек… оживить.. меня».

Я думал об этом, пока Лилия ласково поглаживала меня рукой по всему телу. Она будто гипнотизировала такими действиями. Сексуального возбуждения не было, но возникали волнистые активирующие гормон счастья мысли. Ласковый тонкий голос куколки донесся до моего левого уха: «Я оживу. Нужно лишь тело… хочу кушать. Люди… тело… покорми меня… любимый…». Она продолжала нашептывать слова, кое-как строя из них предложения. Где-то слова смешивались, текли нежной струйкой, обволакивали сознание, заматывая в пелену любви. Я пытался оставаться в здравом рассудке, однако крепость рушилась, ворота падали под натиском ласки, звука голоса и гипнотического ритма. Постепенно я закатил глаза и тупо ушел куда-то в сновидания, где Лилия держала меня за руку и вела куда-то. Шли мы по облачному плотному покрову, словно ходили в небесах. Сверху лился яркий свет, нисколько не давящий на глаза. Я сжимал ее теплую реальную руку, ощущал ее тонкие изящные пальчики. Я любовался тем, как она посмеивается, что-то мне рассказывая, как она счастливо улыбается и передает мне свои эмоции…

По неизвестным причинам проснулся я с гудящей головой. Болел затылок и где-то в висках словно бы тыкали иглами по нервам. Кое-как поднявшись и приведя себя в порядок, почистив зубы и поев, я почти смирился с головной болью. Ради такого офигенного сна можно боль и потерпеть. Удивленно уставился на кровать и на потолок, где все было чисто, никаких надписей как ночью. Куклы в постельке нет! Зато шум посуды доносился из кухни, только сейчас заметил. Неужели…

У меня забилось сердце. Не от страха. От ожидания чуда, что увижу не силиконовую Лилию, а живого человека Лилию. К моему разочарованию она осталась силиконовой. Но она двигалась. Сама. Движения были медленными, заторможенными. Тем не менее, Лилия смело выполняла телодвижения, пытаясь что-то приготовить на сковороде.

– Ох, любимая моя. – Сказал я с нежностью и подскочил к куколке. Обнял ее и усадил на стул. Лилия особо не сопротивлялась. Она ответила ласковым поцелуем, чмокнув меня в щеку. Я заявил, что сам все приготовлю. И пока готовил, бормотал про работу и сон.

– Сосед Виталик. – Услышал я, пока ел завтрак. Кукла произнесла это тоненьким голоском, не отрывая взгляда от моего лица.

– Сосед? А что с ним? – Не понял я, попивая чаек с сахаром.

– Я оживу. – Опять произнесла Лилия. Ее веки медленно опустились и поднялись, сымитировав мигание. – Сосед Виталик. Сюда. Ко мне. Сегодня!

– Сегодня? – Я вдруг начал понимать, что соседушка ей не для дружбы нужен и не для чего-то позитивного. Нет. И уж точно не для развратного тройничка.

– Сегодня!! – Повторила она, повысив голос так, что я чуть не подавился чаем.

Я догадывался, зачем ей Виталий. Однако не придавал этому какого-то «тёмного» или опасного значения. Может она из Виталика часть души вытянет, используя свои чары, так и оживет, станет не силиконовой, а кожаной. Ну а сосед просто постареет на пару лет. Почему бы и да, собственно? Я максимум подумал о таком исходе от встречи другана с куколкой. Проблема была в Виталике. Как он отреагирует на куколку? Испугается и обосрется? Или восхитится и захочет купить себе силиконоваую жену? Или вообще бросится на куклу с молитвой аки обезумевший священник, думая, что она демон? Вопрос интересный, я горел в пламени любопытства, прикидывая вариации разного рода. Я хотел похвастаться тем, какая у меня любимая куколка. Точнее, насколько она живая.

День «Икс», как я его назвал, наступил через недельку, когда Лилия настойчиво, в очередную жаркую ночку, пообещала мне невиданного любвеобильного разврата. И я не мог не согласиться с ее доводами и ласковыми поцелуями. К тому же, я и сам желал ее, живую, настоящую, а не просто из силикона. Я представил, как она превратится в человека, став невероятной красавицей уже из биологических клеток. Самый неподдельный человеческий организм с идеальной красотой.

Я запланировал пригласить соседа на пивко ближе к вечеру. Даже ближе к ночи, дабы все люди спали и не могли услышать ничего лишнего. Я боялся, что Лилия что-то сделает такое, что заставит Виталика орать от боли. Как она вообще будет делать с соседом? Не душить же. Не выйдет, сосед достаточно силен, чтобы переломать кукле хребет. Тогда загипнотизирует? И что дальше что? В общем, одни вопросы без ответов.

– Здарова, сосед. – Позитивно говорю я, встречая человека и сразу впихивая ему в руку бутылку пиваса. Тот радостно принимает, делает первый глоток свежего напитка. Я тоже попиваю из своей бутылки. И рассказываю, что моя куколка начала двигаться. Это и хотел типа отпраздновать, приглашая соседа на кухню. Там уже ждала Лилия. Она лишь сказала привести Виталика к ней. Видимо, пожалала познакомиться для начала.

– Да ты гонишь! – Рассмеявшись, восхищенно усатвился на Лилию сосед. Моя прелесть была оджета в очаровательное платье в стиле лолиты с бантиком на шее. На голове плетеную прическу подчеркивали золотистые блестяшки в виде спиц, как у китаянок в исторических кино. Я хоть и подпривык к Лилии, но от такого наряда захотел ее отжарить. Кое-кто в трусах уже напрягся. Старательно скрывая это дело, я просто присел, выбрав стул ближе к Лилии. Приобнял ее за талию.

Сосед же охнул, когда внезапно для него куколка повернула голову и хлопнула веками. Ее рот шевельнулся, она тонко проговорила что-то вроде «привет, сосед».