Маг – мертвянник

Часть первая. Глава первая

Могущество и сила даются не так легко таким, как Иван. Ведь он родился в нищей семье простолюдинов, крестьян или рабов, привыкших к работе в полях. Барины, Господа, Бояре и прочие мрази во властных структурах Древней Руси могли делать, что захотят с семьей Ивана. Отца гоняли по полям, с утра до ночи, а мать Ивана, красивая по молодости женщина, сразу же попала под замес, угодив в лапы мерзкого Барина. Он насиловал бедную женщину изо дня в день, довел до такого состояния, что та сильно заболела и вскоре покинула мир живых, оставив Ивана и еще пять старших братьев на попечение отца.

Иван, видя все это, осознавал, что поделать ничего не сможет. Но месть и ненависть лишь возрастали в нем, накапливаясь подобно лаве внутри гигантского вулкана. Барин лишь смеялся и издевался над пацаном. Само собой, с малых лет Ивану пришлось много работать, помогать отцу. Он вспахивал землю, рубил деревья на дрова и выполнял другие более грязные и опасные дела, научившись охоте и некоторым ремеслам. Это не спасало от побоев и пыток со стороны Барина, наслаждавшегося ненавистью к Ивану. Отец не препятствовал этому, так как был давно сломлен. Братья тоже молчали и не вмешивались. Работала у крестьян типичная схема «Своя хата с краю» или «Своя шкура дороже». Казалось бы, все надежды на нормальное существование полностью сгорели, как сухие листья в костре.

Но однажды Иван познакомился с одной девицей. Звали ее Настей. И обладал этот ангел и красотой неземной, и молодостью, и добротой несмотря на полное использование ее тела местными Власть имущими. Как и других молодух Настю насиловали, били плетьми, заставляли работать в полях или в доме Баринов и Господ. Тем не менее, она продолжала верить в светлое будущее, верить в Ивана и подбадривать, если пареньку становилось совсем херово. И он пообещал Насте, что она, когда-нибудь, увидит, как Иван будет наказывать всех этих поганых тварей. Сожжет их заживо…

– Не надо так, Иванушка, милый. Будь более добрым и сердечным. – Попросила она, взяв паренька за руку.

– Ладно, – сдался он. – Я просто убью их, быстро и безболезненно. Но… я не обещаю.

– Уже лучше. – Сказала она и рассмеялась звонко, красиво и грустно. Ее улыбки достаточно, чтобы растопить реку зимой. И Иван поклялся всем Богам, что отомстит и за родных, и за нее.

Проклятая магия проявилась в молодом пятнадцатилетнем пацане во время охоты. Сыграла случайность, как ему сначала подумалось. Бесшумно шагая по лесу, вооруженный луком и стрелами, Иван внимательно прислушивался и приглядывался. Где-то обязательно будет кролик, олень или крупный лось. Чем больше добыча, тем довольнее будет Барин, да и кусок может выделит, как награду. Питаться-то приходилось всякой дрянью типа грязной похлебки или остатков пищи с барского стола. Переступая через сухие ветки, парень грамотно выбирал место для ступни, чтобы ни один зверь не засек его приближение. Кроме того, в лесу водились и хищники, волки, медведи, либо разного рода магические твари, коих выпускали на волю маги из крупных городов. Пару в году приходилось сталкиваться с опасной магией, гуляющей по округе в поисках жертвы. Освобождалась она, как правило, из мертвых тел самих колдунов, либо животных, пропитанных кучей проклятий. Экспериментировать над зверями и людьми Темные маги обожали, их боялись даже похлеще Господ с Боярами-извергами. В основном, маги служили Властным структурам, например, Дружинным отрядам, охраняющим Высших чинов. В том числе, сыновей и дочерей Царских семей и прислужников в Замке. Но бывали и Маги-одиночки, которых никто не трогал. Они в меньшей степени любили вредить природе и людскому роду. Яр их дери, думал Иван, все равно те же колдуны, поэтому вносили свою лепту во вред нашего мира.

Магия обладала своевольным характером. Если ее не контролировать при жизни, она разлеталась по полям и лесам, иногда уходила в реку, ныряя и растворяясь в воде. Время от времени, работники полей рассказывали, что магия даже камни пропитывала и тогда, порождались каменные звери. Магия обычно исчезала в безопасных зонах, там, где обитали духи лесные и Божества. Они питались магией, создавая некое природное равновесие. Если же магия концентрировалась в каком-то месте, то вскоре можно было услышать взрыв. Иван всего пару раз в жизни с таким столкнулся. В первый раз грохот положил его наземь взрывной волной. Деревья в густом лесном массиве частично поглотили всю мощь. Парню повезло.

Во второй раз взрыв накопленного сгустка магии устроил лесной пожар и развалил несколько изб в деревне. А Ивана, тогда копающегося в поле, просто отбросило на пару метров, как тряпичную куклу. Очнулся он на руках плачущего отца. Тот думал, что сын умер. В пришедшем в себя пареньке что-то изменилось с тех пор. Он захотел получить эту магическую силу. Как, непонятно. Но хотел.

И вот, выслеживая дичь в лесу, Иван наткнулся на тело человека.

Причем, не сразу ему удалось понять, что произошло. Нога провалилась куда-то в пустоту, – похоже, в вырытую яму. И парень даже крикнуть не успел от испуга, как стукнулся головой обо что-то. И уже его тело с окровавленным лбом летело вниз. Рухнув в какую-то жижу, парень получил шлепок в лицо, благодаря чему и пришел в себя. Чуть не подавился жидкой горьковатой средой. Прокашлявшись, поднялся на ноги, – жидкое месиво было по колено. Глаза пока не привыкли к окружающей тьме. В ушах звенело, голова в области лба сильно болела. По сравнению с битьем Барина это так, ерунда.

– Ух! – Выдохнул Иван от увиденного, когда глаза постепенно улучшили свою адаптацию к темноте. Впереди сидел на коленях какой-то черный скелет. Он буквально блестел от черноты, будто бы обугленная головешка. Иван как-то трогал ствол сгоревшего дерева в пепелище, тоже абсолютно черный, сверкающий маленькими гранями и хрупкий, как речной песок. Так же и скелет мертвого человека. Немного побаиваясь, парень приблизился к трупу и потрогал его череп. Хрупкая кость сухо лопнула и часть головы скелета развалилась, осыпавшись в темную прохладную воду. Но, что удивительно, Иван нашел внутри черепа камушек. Светлый такой и красивый, сверкающий во тьме фиолетовыми и зеленоватыми бликами. Хотя источников тут и в помине нет. Подземная комната на большой глубине. Откуда у камня такая дивной сверкание…

– Магия. – Вдруг понял Иван и жадно схватил камень, словно боялся, что тот исчезнет. Тут же он ощутил жжение, такое ужасающее, будто бы кто-то поднес к ладони пламя свечи. Боль усиливалась и множилась, парень разжал руку, затряс ею, в отчаянии сунул в жижу. Но та нисколько не охладила боль. Да и камушек куда-то действительно испарился. Вероятнее всего, Иван выронил его. Впрочем, его уже это не волновало. Он пытался сражаться с болью, крича и уже плача. В конце концов, организм не выдержал и выдал мозгу приказ на экстренное отключение.

Сколько Иван пролежал в жидкости в этой подземной комнате, он понятия не имел. Открыл глаза все в той же темноте. Человеческий скелет превратился в большую кучу пепла, видимо, постепенно осыпавшись после того, как его голову потрогал юный гость. Иван же удивленно присел. Он чувствовал жидкость в легких. Ведь пока был без сознания, полностью погрузился с головой и наверняка захлебнулся. Но нет. Он жив и чувствовал себя здоровым на все сто килограмм. Мешки со стокилограммовым весом носили самые здоровые и сильные рабы. Их силу и мощь всегда считали за эталон здоровья. Отсюда и пошла фраза «на все сто кг». Обычно, в таких мешках была тяжелая руда, которую потом кузнецы превращали в металл и ковали доспехи для Высших Господ. Иван резко и без каких-либо проблем выдохнул, и вода вышла из него. Он будто горло прополоскал. С чем еще сравнить сию способность, Иван не знал. Теперь легкие чисты, дышать стало проще. С водой дыхание казалось каким-то странным, булькающим и чуток хриплым. Дискомфорта нет, скорее забавно и мило.

– О Божества лесов и рек, что же со мной?! – Воскликнул Иван вопросительно. Затем подумал, а не магию ли он впитал от мертвеца. Вполне может быть, но как это проверить, большой и полный тьмы вопрос. Мысль перешла на другой вопрос, как отсюда выбраться. Лестницы нет. Дыра наружу светлела на высоте метров десяти, по визуальному расчету Ивана. К тому же, до потолка еще надо допрыгнуть, как-то за что-то уцепиться.

Иван думал и думал, затем пришел к выводу, что ему тут подыхать осталось с голоду и холоду. Либо как-то расширять или рыть проход… рыть тоннель. Вот что пришло ему в голову. Но для этого требовалась лопата или хотя бы что-то острое и крепкое. Да даже палка сойдет. Жить захочешь и не такое попросишь. Иван прошлепал вдоль и поперек, обыскивая помещение. За спиной трупа он нашел гнилой стол и какие-то стеклянные колбы. Листы папирусов тоже сплошное гнилье и буквально разваливались в руке, перевоплощаясь в жидкую субстанцию. Иван не сдавался. Он понимал, что ему еще рано умирать. Снаружи его ждала Настя. Или не ждала. Но он должен освободить ее от гадких нелюдей, сидящих во Власти деревень. Он должен помочь ей, отомстить за ее страдания. Отомстить за мать и отца.

– Я не сдамся, милая моя Настена! – Крикнул Иван, гневно рыча и размышляя о кровавой мести. И сообразил, что раз не захлебнулся, то какая-то магическая сила в нем теперь имеется. Бессмертие что ли? Или способность плавать под водой, как русалка? Парень обдумывал, как можно такое использовать. Он решил поставить небольшой опыт и взялся за мизинец.

Не решаясь и холодея от страха боли, Иван смотрел на палец. Затем выдохнув, сделал попытку сломать мизинец левой руки. Получилось. Боль так и не пришла к Ивану. Он спокойно выправил палец, пошевелил. Почувствовал некоторое шевеление в руке, та с хрустом и шипением сама восстанавливала перелом. Наблюдая за этим чудом, паренек смеялся от счастья и плакал одновременно.

Он понял, – мертвец передал ему свою магию посмертно. И это будет отправной точкой для последующих жутких событий. Жутких и ужасных именно для Баринов, Господ и других тварей человеческих, кого Иван спустя года вздернет, сожжет на живую, как и обещал, четвертует и подвергнет другим пыткам.

Но первый шаг к кровавому и темному будущему для мерзких людишек – это выбраться из подземного жилища.

Глава вторая

Как Ивану удалось прорыть тоннель и вылезти наружу, он до сих пор сам удивлялся. Усталости тогда не ощущал, как и каких-то других проблем с телом. Он просто яростно копал почву голыми руками, где-то ковырялся пальцами, а где-то дергал за торчавшие на пути корни, и часть земли отваливалась сама. Постепенно лаз расширялся, и вскоре паренек просто ударил несколько раз кулаком по стенке. И та вывалилась наружу. Выбравшись, Иван, первым делом, посмотрел на небо. Кажется, раннее утро. Лес не особо позволял видеть верхний мир с облаками, однако по ярким пятнам света сквозь кроны деревьев деревенские люди без проблем определяли приблизительное время суток. Иван ошибочно подумал, что копался целую ночь и закончил к утру. Дойдя до деревни, парень ошарашенно уставился на пепелище. Все избы сгорели дотла. И его тоже. Везде лежали трупы жителей, начиная со взрослых и заканчивая детьми и даже младенцами в руках истерзанных женщин. Все полегли. Отчего, Иван догадывался. И дикая ненависть вновь бурлила в его венах. Догадку подтвердил нож, вонзенный в грудную клетку горелого трупа. Черт лица парень не мог узнать. Выдернув клинок, парень осмотрел его и прочитал выскобленную в деревянной рукоятке подпись владельца. Какой-то там… Митр..ру…ин.

– Митр…кто? – Спросил сам себя Иван, пытаясь вспомнить. Буквы трудно разобрать на рукоятке. В памяти всплыла сцена некоего Барина, лупившего почем зря рабыню. У того гада были те же буквы в фамильярном роде. Тому уроду просто не понравилось, как женщина перебегала дорогу на пути его коня. Выловив жертву, мразина долго ее избивал, пока та не скончалась от тяжелого удара в голову.

– Поганый выродок. – Ухмыляясь, сказал Иван и, его глаза покрылись чернотой. Он фантазировал, как будет мстить ублюдку. Магия тьмы не просто перешла к нему, она впиталась в организм, словно вторая кровь. Парень почувствовал, как магические потоки загудели в руках и ногах. Он даже испугался, как бы тело не взорвалось-то от такого напора энергии. Успокоившись, парень выкинул оружие и побрел в сторону родной избы, надеясь, что с братьями и отцом все хорошо.

Надежда рухнула, словно сломанное молнией дерево. Ненависть заполыхала новым огнем, пока глаза Ивана обозревали лежащие во дворе мертвые тела родных. Отец вообще висел на петле с разрезанным животом и высохшими оклеванными птицами кишками. Часть лица давно съели вороны и прочие голодные представители неба. У пацана создавалось ощущение, что пробыл он в яме не меньше месяца. Слишком много изменений и признаком далеко ушедшего времени.

– За что же вас так? – Осев на колени, прошептал Иван. Ему не хотелось плакать. Если и была эмоция, то одна лишь ненависть и гнев. Темной магии нравилось подобное, и она начинала оживать, вскипая и атакуя хозяина образами погибающих врагов. Магическая энергия словно просила крови, молила о беспощадном и жестоком наказании всех ненавистных Иваном людей.

– Ладно, хорошо. – Согласился с магией Иван. – Я с удовольствием устрою всем тем гадам кровавую баню. Но как же мне управлять магией. Что делать?

Будто бы услышав его слова, магия всколыхнулась и послала импульс куда-то в руку. В пальцах метнулись черные искры, потанцевали и прогремели, будто малюсенький гром в небесах. Хлопок их удивил парня. Иван восхищенно и понимающе отнесся к новым способностям. Магия стала его новым другом и помощником, как некая живая субстанция, живущая в юном худощавом теле.

Какие-то подсказки Темная магия давала, но пока что паренек не понимал, как это и к чему применить. Он принялся пробовать на всем подряд, пуская в ход свои мелкие черные молнии. Иван стрелял ими в валяющиеся деревяшки, в сторону избы, в небо, целился в птиц, и даже в себя ради любопытства. Ничего существенного не происходило. Вороны и сороки ругались на это и разлетались в разные стороны. Потом нагло возвращались, продолжая клевать мертвые тела с гниющим человеческим мясом. Трупного запаха, как ни странно, Иван не выловил. Нос вдыхал лишь ароматы лесов и полей, и легкий привкус горелой древесины, как бы фильтруя воздух от ядовитых элементов.

Устав посылать молнии во все подряд, Иван решил немного подумать. Темная магия намекает на что-то, она импульсно просит действовать, полыхая в нем, вызывая чувство бодрости и желания мести. И парень понимал, что истина где-то рядышком. Она буквально под носом, и Иван, как тупой деревенщина, не замечал ее. Да как же так-то?

Подойдя к отцу, все еще висящему на веревке со сломанной шеей и глазницами вместо глаз, Иван перевел взгляд на ветку с привязанной к ней толстой веревкой. Надо срезать ее или отвязать. Ругнувшись на самого себя, Иван вернулся к тому месту, где нашел труп с ножом. Быстро обнаружив валявшееся недалеко холодное оружие, юный обладатель магии принялся за сложную операцию по снятию родного человека с дерева. Ловко взобрался и обрезал натянутую веревку. Лезвие было очень острым, добротно заточенным. Такие ножи принадлежали исключительно Господам. Простолюдинам или полевым рабам качественный инструмент не выдавали. Максимум, на что мог рассчитывать подневольный, так это туповатая мотыга, лопата или вилка для работы в огороде. В еде же использовали деревянные ложки и глиняные чашки с кружками. Бедно, худо и типично для образцовой крестьянской семьи.

Недолго думая, Иван аккуратно подхватил тело отца за подмышки и потащил к братьям. Ему хотелось бы заплакать, завыть от горя. Но, переполненный Темной энергией, он оставался хладнокровным и спокойным, как легкий летний ветерок. Иван будто стоял перед неизвестной семьей, убитой по непонятным причинам. Никакой жалости даже к детям. Хотя, смерть пришла к маленьким селянам, они не умрут теперь от голода и холода. В летние дни среди пепелища ребенку не выжить. А высшие чины сироту не возьмут на кормежку. У них и так рабов хватает. Поэтому Иван подумал о положительной стороне смерти.

– Отдыхайте на небесах. – Сказал он. – Я отомщу за каждого из вас, братья, отец, мать, соседи… все жители деревни. Я обязательно отомщу за вас.

Иван присел близко к трупу отца и братьев. Протянул руку, положив ее на плечо мертвого человека, умершего страшнейшей смертью. Я просто хотел помолиться Богам за родных, вообще за всех.

И от неожиданности подскочил.

Молнии, пальнувшие с пальцев и громким треском и хлопком, впились в хладный и изуродованный труп. И тело, изъеденное птицами, дернулось. Раздробленная в некоторых местах челюсть с опухшими остатками языка зашевелилась. Из груди мертвеца засвистел воздух, его легкие стали сокращаться, дабы произвести какой-то устрашающий звук. Иван впервые в жизни видел ожившего мертвеца, так что его охватила в тот момент паника и юношеский испуг. Вскрикнув, парень попятился назад, запнулся обо что-то и упал на спину. Приподнявшись, Ваня выпучил глаза и наблюдал, как труп отца медленно и уверенно поднялся на ноги. Веревка, как поводок у коровы свисала с шеи, доходя до земли и извилисто заканчиваясь на трупах братьев. Пацан еще не успел срезать ее с мертвого тела. Мертвец никуда не пошел, и вроде не собирался. Он лениво двигал челюстью, хрипел и чего-то ждал, повернувшись к Ивану.

– Неужели… – Осенило юного мага и радости не было предела. – Вот оно что! Вот как, значит! Отец, мы вместе сможем отомстить!

Вскочив и потеряв весь страх перед живым мертвяком, Ваня засмеялся. И ходячий труп, казалось, тоже пытался показать победный смех. Его грудная клетка тряслась, хрипы стали прерывистыми. Остатки крови брызнули изо рта. Мертвечина бодро потопталась на месте, будто пытаясь станцевать, как послушная лошадка. Иван подошел к мертвецу и приобнял его за плечо, показав пальцем на Запад, в сторону Барских имений.

– Мы пойдем туда, отец. И начнем истребление мерзкого рода Баринов и Господ. – Заявил Ваня. Затем без каких-либо раздумий и сомнений оживил всех погибших, оставив только братьев в земле.

– Отец, прости, но братья пусть спят спокойно. – Пояснил юный маг родному мертвецу, помогавшему закапывать могилу. – Я думаю, им и такой жизни хватило. Еще взваливать на их души жизнь мертвяка я не хочу. Совесть не позволяет.

Труп отца понимающе издал какие-то булькающие звуки и неуклюже продолжил махать лопатой, закидывая яму с лежащими в ней искалеченными до неузнаваемости братьями. Спустя некоторое время, отец просто застыл у деревянного креста, воткнутого в кучу насыпи. Из его согнутого тела лилась кровь вместо слез, грудная клетка содрогалась в громких хрипах с унылым волчьим завыванием. Иван был уверен, живой труп прощается с сыновьями. Видимо, часть души и памяти возвращались в оживающий труп. Иван запомнил это. Господа Высшие чины повеселились на славу, заставив страдать много людей.

И он ответит им тем же, только в десятикратном размере.

Весть о том, как юный маг истребляет целые имения, подвергая пыткам Господ, Баринов и их преданных слуг, распространилась со скоростью перелетных птиц по всем ближайшим селениям и крупным городам. Проходили недели и месяцы. Одна за другой, Родовые усадьбы, отлично защищенные рвами и воинскими подразделениями, Замки крупных представителей Власти превращались в горящие острова смерти. Если Иван и оставлял кого-то в живых, то это были маленькие дети, которых он отдавал деревенским. И делали они с младенцами и малышами всё по справедливости, и, по совести. Кто-то оставлял теперешних ничего не понимающих сирот себе, так как рука на убиение не поднималась. А кто-то казнил безоговорочно и без кровавых излишеств. Иван старался не вмешиваться. Его авторитет рос, как грибы после дождя. Уважение он заслужил сразу же, как только спас первых рабов режима и беспредельной власти от мерзких князьков. И его растущую армию мертвецов люди не боялись. Ибо воскресающие мертвые, словно бы, узнавая своих еще живых и здоровых родных, друзей, соседей не смели нападать. Ходячие трупы наоборот начинали помогать копать картошку или махали мотыгами, как бешеные, лишь бы деревенские узнали их. Приняли, как своих, обратно в семью. Не все простые жители смиренно принимали таких мертвецов, как помощников в огороде, да и вообще, в целом. Многие боялись, пугались и проклинали, говоря Ивану, что это же мертвечина. И ее надо сжечь по-хорошему, иначе Боги накажут. А Святой Яр тем паче, обрушит на живых град молний с небес, за такой святотатство. Ваня в ответ лишь улыбался, излучая доброту, как его отец когда-то, если видел, что один из сыновей капризничал или плакал из-за чего-то. Поглаживая дите по голове, отец дарил ему успокоение и бормотал много веселых и добрых слов. Благодаря этому братья с Иваном выросли крепкими и выносливыми, как физически, так и психически, выдерживая издевательства Барина и голодные дни. Правда, они все равно сломались под гнетом извергов. Но это не страшно. Есть еще Ваня. Отец, даже будучи трупом, осознавал, какой подарок от Богов – его сынок с неповторимой Темной магией. Любовь дала свои плоды.

Не прошло и полугода, а на Ивана открыли охоту целые войска и магические отряды. Но и парень не сидел сложа руки. Он старательно совершенствовался в магии, практикуясь на живых мертвяках. Себя же он называл магом-мертвянником. Возможно, его тип колдовства был уникальным и единственным во всей Руси. По крайней мере, столкнувшись в битвах с другими обладателями магических сил, Иван убеждался в своем предположении.

Но почему Темный маг умер в той подземной комнате, оставалось для парня загадкой. И его магия мгновенно оказалась в теле пацана, что тоже было тайной за семью печатями.

Сражаться приходилось с разными колдунами и ведьмами. Да, женщин среди магов было предостаточно. В первый раз Иван схлестнулся с магом-почвенником. Тот мог ворочать землю, создавать ударные земляные колья, с огромной скоростью вырастающие из-под ног. Щелчками пальцев умелец ловко захлопывал на мертвецах многометровые толстые стены земли, будто прихлопывал мух ладошками. Он не забывал и про Ивана, пытаясь метать в него комья размером с целую избу. Целый град этих гигантских кусков земли обрушился на Ваню и всегда идущего рядом хрипящего отца. Тот никак не мог видеть, но видел, видимо, при помощи магической энергии. Поэтому кинулся прикрыть Ивана собою. На что получил веселый смех.

– Не бойся, отец. Я же тоже мертвый по сути. – Сказал Ваня перед тем, как большой земляной шар врезался в них обоих.

Уверенный в победе, колдун-землянник подошел к заваленному землей участку и махом руки убрал лишнюю почву с тела отца и Вани. Точнее, земля как-то сама по себе раздвинулась в сторону, – какие-то куски откатились, какие-то отползли, а что-то вообще отпрыгнуло.

– Интересно, а кроме земли, ты что-то умеешь швырять? – Задал Иван вопрос, открыв глаза и поднявшись, как ни в чем ни бывало. Все переломы, ушибы, разрывы и прочие повреждения с треском и чавканьем восстановились, заросли, встали на свое законное место.

– Святой яр! Да что же ты такое?! – От страха и омерзения выплюнул слова маг. А потом, буквально через секунду, его лишил жизни отец, разрубив тому голову лопатой. Да с такой силой ударил, что туповатый железный инструмент рассек и голову на две части, и одно плечо срезал вместе с рукой, слегка изменив траекторию резьбы. Получилось смачно и круто. Иван похлопал в ладоши, присвистнув и похлопав отца по плечу. Мертвец что-то прохрипел и постукал лопатой по лежащему трупу колдуна-землянника.

– Ага, сейчас оживу. Маг в моем войске ой как пригодится. – Согласился Ваня. – Дальше ведь неизвестно какие там колдуны будут.

И юный маг-мертвянник не ошибся. Чем больше других колдунов и колдуний он убивал, тем сильнее и мощнее становились противники. Дошло до того, что Ивану пришлось туго с многотысячным войском из Московии. Богатырям или дружинникам помогали сразу пять магов, обладающих довольно-таки крутыми силами. Кто-то из них создавал целые толпы ледяных големов, а кто-то призывал существ из параллельных миров или, может быть, из самого Ада. Один из оных вообще мог лечить магией и одновременно атаковать проклятиями, заставляя много живых мертвецов атаковать своих же или застывать на месте.

Однако Ивану повезло. Он набрал целый отряд магов, начиная с того землянника. И те успешно, хоть и несколько неуклюже и тупорыло, использовали свою магию. Темная магическая сила Вани никак не спорила с энергией мертвых магов. Как раз наоборот, магические потоки сливались, объединяясь, создавая нечто уникальное и совершенно новое. Иван наслаждался таким зрелищем. Битва с Московией крайне утомила парня. Ведь продолжалась она всю неделю. Выжившие вояки прятались уже за магами. Среди этих колдунов оставалось двое. Самых сильных на Руси, самых опытных и опасных. Несмотря на их могущество и уверенность в победе Иван вышел победителем в этой войне.