Рождение Жнеца. Отмеченный Тьмой – 1

– Нашёл где развалиться, бичара, – крикнул кто-то, перепрыгивая через меня.

– Это адаптация, утырок! – услышал я второй, грубый голос и почувствовал, как по мне откровенно прошлись.

– Скоро пройдёт, убогий. Уползи с дороги хоть, – дальше раздались смех и третий голос, – А убогим деньги не нужны! – кто-то упёрся мне в спину коленом и ловко сдёрнул пояс вместе с мешочками, – Всё, погнали на обучение! – снова раздался смех, и голоса удалились.

Я перевернулся на спину и тут же пожалел об этом – бьющее в лицо солнце вызывало неприятные ощущения. Адаптация… То есть, пока мой вестибулярный аппарат приходил в согласие с телом, меня причмырили, по мне потоптались и успели обобрать? Божественно! Вот это я понимаю, реальность. Ладно, голоса я запомнил, даст Тьма, ещё свидимся. «Даст Тьма» – что за хрень? Не слышал даже такого выражения раньше, тем более не употреблял сам. А, к чёрту всё.

Боль утихла, а башка начала нормально соображать, а тело, слушаться. Пора вставать и начинать что-то делать. Желательно магическое и побольше. Что там говорили эти уроды про обучение? Поднявшись, я собрался отряхнуться, но был приятно удивлён отсутствием необходимости в этом. Ни земля, ни травинки к моей одежде не пристали. Хм, полезное свойство, надо с ним подробней ознакомиться.

А это ещё что? Около правого сапога в густой траве что-то блеснуло. Ну-ка. Я подобрал небольшой кинжал и принялся осматривать. Ножны выполнены из необычной пупырчатой кожи, похожей на шкуру скатов. С обеих сторон эмблема в виде находящихся в ромбе двух скрещенных кинжалов. Похоже на серебро. Удобная рукоять легла в ладонь как родная. Навершие в виде искусно выполненного черепа. Тоже вроде из серебра.

Из ножен клинок вышел плавно и легко. Обоюдоострый, длиной около двадцати сантиметров. Как по мне, так идеально. Заточка ровная по всей кромке, спуск плавный. Прикольная тычина. Вернув клинок в ножны, я перевернул его рукоятью вниз, но тот не выскочил. Странно, извлекался он уж очень легко. Однако, стоило только прикоснуться к рукояти, как сам кинжал выпал в ладонь. Офигеть! Магия однако, но свойство полезное. Стоило подумать об описании оружия, как возникло системное оповещение.

«Поскольку на использование любого вида оружия наложено ограничение, вы способны производить идентификацию предметов только на уровне ученик. Произвести идентификацию?».

«Да!» – конечно. Так! Стоп! Что я не могу использовать? Оружие?! Не, я всё понимаю. Маг с мечом в руках, это перебор, но тот же применять лук от случая к случаю рассчитывал. Ладно, смотрим кинжал и будем разбираться. Цвет надписи изменился на синий.

«Кинжал «Скорби» – ранг Редкий, урон 1-3 х Ловкость. При ударе крадёт 10% ед. жизни противника. Не работает на «Бездушных» и «Призванных». Минимальный уровень использования 10. Возможна привязка».

Урон 1-3? Серьёзно? Кого им тыкать, мышей под хвост? Хотя если взять Ловкость в 10 единиц… то урон уже не кажется таким смешным. Плюс, возврат Хп с урона… У кинжала определённо есть потенциал. Да, он очень даже неплох! Жаль не для меня, как и любое оружие. Привяжу-ка это «перо» на всякий случай. Сдаётся, обронил его то уродец, что мой поясок подрезал. Скоро эта псина пожалеет, что не привязал имущество. Как там это делается?

«После привязки предмет нельзя потерять, он не может быть украден или потерян. В случае смерти остаётся с вами. Предмет, можно отвязать в любой момент без ограничений. Текущее значение привязанных вещей: 0/1. Вы желаете привязать кинжал «Скорби» к своему персонажу?».

Конечно же – «Да». «Предмет привязан. Текущее значение привязанных вещей 1/1». Ага, разобрались. А что у меня с одеждой? Рубашка и штаны оказались обычного ранга, дающие +10 к защите в сумме. Мантия же и Сапоги удивили и озадачили – я не мог их идентифицировать. Система прямо указывала на недостаточный уровень навыка. Я было хотел сравнить свои характеристики в одеянии и без, но получил уведомление, что окно описания станет доступным после прохождения обучения или отказа от него, и начала игры. Вот здесь не понял, если честно. А что тогда это было? Эти все запахи, падение, удар, боль, унижение? То есть, когда по тебе топчатся и обдирают, это ещё даже не игра?

Видимо, впереди меня ждёт, много чего интересного и не факт, что приятного. Это что получается? При создании персонажа я технически имел возможность распределить свои характеристики и посмотреть навыки, а сейчас типа нет? Или не имел? Ладно, дальше–больше. Я развернулся и уверенно зашёл в лес. Мир сразу наполнился звуками. Пение и щебет невидимых птиц, жужжание насекомых, шорохи в кустах и траве. Запахов стало значительно больше. Они перемешивались и превращались в единый аромат Леса.

Проведённый мной маленький эксперимент поверг в состояние тихого шока. Собрав несколько листьев с одного куста и травинок с тропы, я присел и стал их рассматривать. И знаете что? Каждый лист имел свой неповторимый узор жилок и не был похож на другой! То же самое было и с травой! С ещё большим усердием, я принялся обдирать листья и сравнивать их. Но найти два одинаковых так и не удалось. Просто немыслимо. Как?

Какого поколения должны быть «мозги» у сервака этой игры? Ткнув пальцем землю, я ощутил прохладу и упёршийся под ноготь маленький камешек. Это точно не сон? Добротно ущипнув себя и получив всю гамму соответствующий ощущений, всё же согласился с «реальностью» происходящего. Воспринимать окружающий мир как мир обычной компьютерной игры, мозг отказывался. Всё было слишком реальным. Даже чересчур. Ещё немного потупив, восхищаясь окружающей красотой, через несколько шагов я оказался у развилки. Система оповестила, что слева находится «Открытый мир», а справа «Обучение». Учитывая, что я и так уже много чего упустил, решил пойти направо.

* * *

Двигаясь в среднем темпе и стараясь поменьше вращать головой, вскоре упёрся в ворота, которые внезапно появились за резким изгибом тропы. Метра под три высотой, они были выполнены из добротных, плотно подогнанных друг к другу и заточенных сверху брёвен. Три широкие и толстые полосы металла, сверху, снизу и по центру, скрепляли их в сплошной монолит. Несмотря на покрывшую металл ржавчину, выглядели ворота надёжно и крепко.

По обеим сторонам от них произрастал густой, вьющейся кустарник. Его гибкие ветви примыкали к ограждению так, плотно, что полностью скрывали забор. Был тот из брёвен или камня, оставалось только гадать, поскольку длина и количество шипов кустарника отбивали всякое желание подходить близко. Тем более, как мне показалось, стебли растения иногда подрагивали. Живая, что ли? Да и хрен с ней, проверять точно не стану.

– О, ещё один лупень новенький! Эй, голодьба, поди узоры на воротах узрел? Ха-ха, – шутка в собственном исполнении зашла только её говорившему.

Поднимать голову и встречаться с лучами местного светила, желания не было никакого. Надо скорее разбираться с этой странной «солнечной» аллергией, да и с другими накопившимися вопросами.

– Ну, чего застыл, как обмороженный? Эй, ты там живой, а? – по изменившейся интонации стало понятно, что стражника, или кем он там был, что-то внезапно напрягло, – Ну-ка, обожди чутка, я к тебе сам выйду.

Ворота дрогнули, и левая их часть приоткрылась. В образовавшемся проёме сперва появился наконечник копья, а затем щит, закрывающий владельца от земли до самой переносицы. Поверх края на меня смотрела пара цепких, я бы сказал даже старческих, серых глаз. Голову «шутника» покрывал гладкий стальной шлем с узким наносником. Щит выглядел внушительно и напоминал Римский Скутум, только серого цвета и в металлической обвязке. Таким, при хорошем упоре, вероятно, и лошадь остановить можно. Наконечник копья, направленный мне в грудь, походил на серебряный. Странно, или они не знали, куда девать серебро, или оно здесь просто не ценилось. Или… его обилие было обусловлено мерами защиты от тех, кому оно способно причинить существенный вред. Ведь это мир «меча и магии», как ни как.

– И всегда так новичков встречают? – спросил я, кивая на копьё.

– А як же тебя встречать, коли ты молчишь и одет не как все остальные? Чего отвечал-то? – голос говорившего больше походил на ворчание недовольного, но не злобливого, старика.

– А як же отвечать, – решил передразнить я, – Когда здесь сперва шутки «петросянят», а затем копьями тычут? – закончил раздражённо.

– Ля, какие мы ранимые. Да без злобЫ я. Скучно нонче жить без службы настоящей. Сослали на ворота эти… встречать новичков, да непрошеных отваживать, разве служба это? – говоривший убрал копьё и выпрямился, благодаря чему я смог рассмотреть морщинистое лицо явно бывалого вояки, – Проходи, чего мнёшься. Ты из магов поди? Тебе налево, там твоего брата обучают науке мудрёной вашей. Меня Остэмом кличут. Хотя обожди минутку, – страж поднёс к лицу странное мутное стекло в металлической оправе, посмотрел сквозь него на меня и, окончательно выдохнув, открыл шире ворота, – Давай, давай, проскакивай. Не создавай затор. Так кем будешь-то, новенький?

– Из монахов я, – буркнул я, решив не называться, старик тоже лукавил, – Скажите, любезнейший, а что за «непрошенные» такие? И что это за ритуал со стёклышком?

– Монах значит… а впрочем, не моё это дело, – старик явно хотел что-то сказать, но передумал, – Что до «непрошенных», ничего не скажу, так как сам не знаю. Прислали с гонцом депешу из княжества, мол, Провидицы предрекли приход беды с Востока, да Инквизитору видение было какое-то недоброе. А что к чему, шут его знает, вот и стою тут. Ладно, давай-давай, двигай уже, не отвлекай от службы. Стёклышко так – забава для старика, – ответил Остэм, подталкивая меня в нужном направлении.

– Ага, забава. Знал бы кому лепишь, – прошептал я.

– Ась?– С забора слазь! – вырвалось у меня раньше, чем успел обдумать ответ.

– Слепой, что ли? Слез же я… Эй, ты про что?

– Говорю, Остэм, пойду я. Пора.

– А. Ну-да, ну-да, иди. Старик явно чувствовал, что над ним постебались, но когда именно и как, понять не мог. Зато врать в глаза, у него получалось не в пример лучше. Блин, до чего эта виртуальная реальность выглядела натурально. Выйдя из-за угла, снова уткнулся в очередные ворота (Фенечка у них с воротами такая, что ли?). Только эти были не выше метра и предоставляли доступ на территорию типа загона для скота, где уже толпилось несколько десятков новичков. Интересно, эти игроки все «наши» или есть и из других кластеров? Ворота никто не охранял, беспрепятственно пройдя, я оказался в своеобразном вольере. Подойдя к краю галдевшей толпы у одного из бортов, осмотрелся.

Одеяния «коллег» разительно отличались от моего. Основная масса была облачена в грязно-бежевые накидки, которые и мантиями-то назвать, язык не поворачивался. Балахоны, не иначе как снятые со старого пугала в огороде, что давно перестало шугать ворон. Растрёпанные и грязные, они больше походили на паломников-попрошаек, чем на магов. Зато капюшоны почти у всех откинуты.

Я откровенно выделялся на их фоне, как благородный мерин среди стада паршивых овец. Собственно, по этой причине и занял место за спинами игроков, во избежание излишнего внимания к своей «скромной» персоне. Ведь выглядел я аристократом, случайно забредшим на воскресную раздачу пищи голодающим бездомным.

Ограждение, у которого все толпились, представляло собой плетённый из прутьев заборчик с тремя калитками на равных промежутках. За каждой калиткой располагался тренировочная площадка – пыльный участок земли в форме квадрата. Новички, заходившие в эти «ринги», выходили уже через противоположную сторону, пройдя «обучение». Движение было односторонним.

В каждом «ринге» присутствовало двое – суховатый дедок в светло-серой мантии и дядька криминального вида. При этом что дедули, что криминальные элементы внешне были очень похожи между собой. К этим двоим и заходили игроки по одному, для приобретения практических знаний о магии. В конце «обучения» дедуля говорил краткую, однообразную речь и вручал корявую палку, а-ля жезл. Затем, чуть ли не пинком выпроваживал, любезно приглашая следующего.

На плечо мягко, но уверенно легла чья-то рука. День прям вот не задался. Я начал разворачиваться, чтобы посмотреть, чья наглая рожа, решившая меня полапать, сейчас отхватит добротного «леща». Ожидал увидеть кого угодно, но только не статную и чертовски привлекательную женщину с вьющимся огненно-рыжими волосами. Красоту прядей подчёркивало необычное ярко-зелёное платье в пол, с длинными рукавами и капюшоном.

– Ух ты! Сколько ярости и решительности в этом взгляде, – произнесла она восхищённо с милой улыбкой, – Я Нонель, младшая из сестёр-провидиц. В настоящее время помогаю в распределении учеников. В твоих глазах дух Воина, запечатлённый в теле Мага. Неожиданное сочетание для Монахов, а ты ведь именно он. Знаешь, тебе лучше пойти к Сельду, это справа.

Я замер, слушая её мягкий и мелодичный голос, откровенно любуясь естественной женской красотой. Нонель на некоторое время замолчала и пристально посмотрела мне глаза, словно пытаясь разобрать слишком мелкий и неразборчивый текст. Я же откровенно утопал в этих бездонных глазах изумрудного цвета.

– Что-то мне подсказывает, что мы ещё свидимся. Наша встреча неслучайна. Имя твоё будет звучать далеко за пределами этого княжества, опережая тебя. Хм, странно, – озадаченно пробормотала она и прищурилась, – А как тебя…

– Нонель! Нонель! Где ты пропала? К тебе гонец от Самония! – женщину отвлёк мужской голос из-за ограждения.

– Ладно, мальчик, иди к Сельду! – она быстро развернулась и грациозно направилась в направлении кричавшего. Блин, чертовски красивая женщина. Чувствовалась в ней необузданная сила или страсть. Говорят, рыжие все такие бесстыжие. А глаза? Словно два изумруда на солнце, под стать цвета платья. Эх!

Ладно, к Сельду, так к Сельду. Стоп, какой такой мальчик? Я же стандартом двадцать пять лет выставил? Юноша хотя бы! А может тётя слишком давно уже тётя? Эльфы, вон, тысячелетиями живут, вроде. Хрен с ним. Надо заканчивать с этим трешем, валить отсюда и разбираться в характеристиках персонажа. Я подошёл к группе новичков, толпившихся около «ринга» с Сельдом.

– Внимание, горе-маги! – это вещал старик, дребезжащим и противным голосом, – Напоминаю, что на этих полях наложена печать усиления, это поможет вам раскрыться гораздо быстрее и понять принцип взаимодействия с магией. От вас, доморощенные, требуется лишь желание и хоть какая-то вера в себя. И всё это поможет вам приобрести мой помощник Дудень! – Сельд указал рукой на «криминального элемента», тот, в свою очередь, улыбнулся во все пятнадцать зубов и потряс палкой над собой, – И не надо бояться применять магию. Мой помощник под защитой от магии и причинить ему вред у вас не получится. Будьте смелее и решительнее! Кто следующий?!

– Мне кажется, бояться надо не за Дудня, а его самого, – невольно проговорил я, чем вызвал одобрительный смех, стоявших рядом «магов» и неодобрительный взгляд Дудня.

– Неужели услышал, упырь? – прошептал я про себя. Тут Дудень, не дожидаясь приглашения Сельда, крикнул:

– Этот! Давно стоит, даже жалко его стало.

Сельд не возражал и махнул мне рукой. Толпа новичков недовольно загудела, а я приуныл. Процесс «обучения» магическому ремеслу, который оказался прост, суров и незатейлив. Здоровенный детина пытался раззадорить «противников», выкрикивая колкости и периодически пускал в ход свою палку. Применял он её охотно и в основном по голове, явно получая удовольствие от этого процесса. И бил бедолаг по маковке до тех пор, пока жертву-новобранца не срывало. Тогда в Дудня уже летели разные магические объекты и предметы, вреда ему не причинявшие. Сельд же стоял в сторонке и лениво наблюдал за процессом, подлечивая новичком при необходимости. Интересная система обучения – тебе могут причинить вред, а ты нет.

Конечно, я и сам далеко не ангел, но данный метод обучения и выбор педагогического подхода к нему, посчитал крайне бесчеловечным и негуманным. И вот, внезапно, подошла моя «очередь». Наивная уверенность твердила, что у меня есть способности и всё получится буквально с первого раза. О, как я ошибался. О, как все они ошибались, особенно самоуверенный Дудень.

Уже на протяжении нескольких минут я лихо отхватывал палкой от маньяка-Дудня. Чего только не перепробовал. И резко выкидывал руки вперёд, и гнул пальцы, как человек-паук, вызывая смех зрителей. Но всё было тщетно. На моей голове не осталось места, которое бы не болело или не кровоточило. А чего только не кричали в мой адрес: «Надо было мозги донатить, а не мантию!», «Кривой перс голове покоя не даёт!», «Пальцы себе не сломай, рукожопый!» и тому подобное.

Происходящий сюр начинал выбешивать, и во мне закипала ярость. Да что ж такое, мать вашу? Даже Сельд забил на подлечивание моих ран, затеяв спор с каким-то дядькой, подошедшим к нему. Зато Дудень кайфовал. Его кривая ухмылка, словно перекошенный судорогой рот, с редкими и корявыми зубами так и просила хорошего «прямого». Собственно, именно это я и собирался сделать. Устав от бессмысленных попыток что-то «кастануть», решил поймать момент и провести короткую «двоечку». Затем послать всех на хер и уйти из «обучения».

Забив на магию, я перешёл на ритм рукопашного боя, и имбецил перестал по мне попадать. После очередного тщетного выпада, удачный момент подвернулся. Резко сократив дистанцию, нырнул под палку Дудня, и мне открылась его грудь. В тот момент, переполненному яростью, мне захотелось пробить его насквозь. Выбить дух из тела садиста-имбецила. Я вложил всю силу в этот удар, всю накопившуюся злость и ненависть.

Буквально за считанные сантиметры от солнечного сплетения Дудня, мой кулак окутался чёрной дымкой (Чё за херня ещё такая?), но остановиться уже не мог. В этот момент раздался испуганный крик Сельда (Наконец-то старый хер соизволил обратить на меня внимание), а моя рука вышла со спины, выворотив наружу часть позвоночника и рёбер Дудня. Охренеть просто! «Фаталити», мать вашу.

– Ну и как тебе моя магия, Мудень? Впечатляет? Да я и сам вахере, если честно!

Мудень ещё оставался на ногах, когда я вынул из него руку, до локтя покрытую густой тёплой кровью и ошмётками разорванных лёгких. Куски покрупнее медленно сползали, словно слизни, и тихо падали на землю, поднимая облачка пыли. В глазах Мудня замерли страх и отрицание происходящего. Его взгляд судорожно перемещался с дыры в грудной клетке на меня. Губы подрагивали в попытках что-то сказать, но изо рта вырывались лишь булькающие хрипы, а пенящаяся кровь обильно стекала с подбородка.

Вот это кастанул! До этого момента убивать мне не доводилось, причём таким изощрённым способом. Но смертей и трупов насмотрелся столько, что относился к произошедшему с долей равнодушия. Что до сожаления или переживания… да не было их! Этот мудвин выбесил меня так, что я был готов повторить. К тому же это всего лишь игра, правда, до безумия реалистичная. Учащённый же пульс был следствием поединка и невосстановившегося дыхания. Ход мыслей был прерван внезапно накатившей усталостью, паденьем Мудня в пыли и подбежавшим старым хером Сельдом.

– Ты что творишь, скотина? Ты же Тёмный?! Как ты сюда вообще попал?! – лицо старика было перекошено гневом.

– Что же вы мне так в ухо кричите? Тёмным обзываете, расист, что ли? Понял, не зашло. А что собственно не так? Сами же просили показать магию. Сами же утверждали, что этому Мудню ничего не грозит. Магию я показал, дядю победил, значит и обучение прошёл. Давайте уже мне награду, да я пойду, – вокруг стояла гробовая тишина, лица многих отображали испуг и суеверный страх.

– Награду? – растерялся старый хер.

– Ну, палку эту вашу корявую, посох.

– Посох? – он посмотрел на безжизненное тело в пыли, – Ты…

– Ага, я.

– Ты…

– Заклинило, что ли? Или «баг»?

– Ты не маг! Ты опухоль! Вот. Твой. Посох!

– Слушай, пердун старый… – договорить мне дали.

С его рук сорвалось пламя и тело пронзила дикая боль. Вы когда-нибудь обжигались? Не пальчиком там, о горячий утюг или конфорку. По-настоящему? Например, опрокидывали на себя кипяток? О, это непередаваемые ощущения. Боль. Непрерывно нарастающая, неконтролируемая и отключающая от происходящего вокруг. Мир постепенно сужается, пока не останется только она. Боль, накатывающая волнами всё сильнее и сильнее. А теперь представьте, что это происходит полностью со всем телом. Я хотел закричать, но не смог – пламя выжгло мне горло, стоило только открыть рот. Мир для меня погас.