Слуга Сарадачи. Книга первая. Изгнание лжеца

Часть вторая

«В ушах уже звенит от постоянного грохота, а от этого парня дурно пахнет, даже несмотря на мороз».

Второй день Нэт уныло брел сквозь сугробы практически без остановок. Это, к слову, большая глупость. Опытные северяне, путешествуя, наоборот стараются делать привалы почаще и хорошенько высыпаться, так как в момент, когда обычный человек проснется от холода, изможденный дальней дорогой путник замерзнет насмерть.

Однако у Нэта были свои резоны: ему до тошноты не терпелось избавиться от голема. Вдобавок он, уверенный в своих силах, считал, что в его ситуации спать посреди тайги рискованно и бессмысленно. Все равно отдохнуть как следует у него получится только в Сэлтриване. Несмотря на все тяготы пути, мысли о теплой ванне и мягкой постели заставляли физиономию юного волшебника расплываться в блаженной улыбке.

Наконец Нэт вышел на опушку. Чуть правее, метрах в пятидесяти от места, где он остановился, в земле брал свое начало разлом.

Своими размерами это природное явление, без сомнений, было способно поразить даже самый искушенный взор. Огромная расщелина в длину достигала нескольких километров, а в ширину ближе к середине набирала более трехсот метров. О ее глубине красноречивее всего могут поведать сказания местных, гласящие, что упавший туда человек, даже за тысячу лет, не достигнет дна.

– Прекрасно, мне уж начало казаться, что это никогда не закончится. Ну что, мой огромный, вонючий и абсолютно безмозглый друг, боюсь, нам скоро придется расстаться. Знай, мне тяжело будет смириться с такой утратой, но, надеюсь, за тебя щедро заплатят. С увесистым мешочком золотых на поясе я быстро найду, чем себя утешить.

Голем, разумеется, ничего не ответил. По правде сказать, монстр, несмотря на весь свой устрашающий вид, был абсолютно бесполезен. Когда людей высылали на эту миссию, им выдавали три вещи. Кристалл – центральный элемент магического обряда. Его нужно было расположить в центре большого скопления людей. Свиток с заклинанием, которое необходимо прочесть после, и амулет, защищающий носителя от губительных чар, а также вынуждающий голема следовать за ним.

Принцип на удивление прост. Заклинание высвобождает магию, сокрытую в кристалле, которая, в свою очередь, использует для создания гиганта всю человеческую плоть в радиусе сотни метров.

Однако не стоит полагать, что это задание было плевым делом. Представьте, что к вам в деревню пришел незнакомец, достал какой-то камень, сел на колени и начал упорно бормотать себе под нос ахинею сомнительного содержания. Пожалуй, первое, что приходит на ум: «А не ткнуть ли мне этого парня копьем? Просто для спокойствия…» Поэтому приходится импровизировать, убеждать, втираться в доверие. Если свиток прочтен, люди обречены. Магия неустанна, безжалостна.

Когда Нэт добрался до первых врат Сэлтривана, с момента, как он пошел вдоль ущелья, минуло два долгих часа.

Само это место напоминало крутой широкий спуск в подземелье, находящийся в настораживающей близости от огромного разлома. Рискнув пройти по прекрасно утрамбованной снежной дроге, человек оказывался в высоком туннеле, затем, углубившись еще метра на четыре под землю, он уже натыкался на сами врата. Они представляли собой две створки, на скорую руку сколоченные из грубо обработанных сосновых стволов, по три метра в высоту и полтора в ширину каждая. Подле этой незамысловатой конструкции располагался своеобразный барак, выполненный в схожем, абсолютно прагматичном стиле.

Сразу по приходе Нэта встретил чрезвычайно любезный для этих мест стражник.

– Топот этих сволочей ни с чем не спутаешь, – сказал он, кивнув в сторону голема. – Я уже отправил человека за жрецом, можешь пока подождать в нашей хижине.

Бедолага выглядел весьма помято, в его глазах отчетливо просматривалась досада, вызванная необходимостью что-то делать, вместо того чтобы сладко дремать в своей конуре. Вообще, сэлтриванских служителей порядка от обычных проходимцев зачастую отличали только самобытные медные заколки на меховых куртках. По задумке они должны были хотя бы отдаленно напоминать кисть правой руки, но по итогу у местных кузнецов зачастую получалась безделица, скорее походящая на лепешку причудливой формы.

Впрочем, на сути дела это никак не отражалось. Любой, даже изредка посещающий город человек быстро соображал, что, если у высокого мордоворота со звериным оскалом на груди сияет какая-нибудь медная хреновина, это, скорее всего, стражник.

Новость Нэта, конечно, не обрадовала, меньше всего ему сейчас хотелось дожидаться жреца. Однако с големом, разумеется, входить в город было строго запрещено, ибо столь опрометчивыми поступками можно без труда лишить сэлтриванцев аппетита и посеять в их душах сомнительные настроения. Колдун, расстегнув ворот куртки, снял со своей тонкой шеи амулет, а затем положил его к ногам чудовища.

– С превеликим удовольствием воспользуюсь твоим гостеприимством, – ответил Нэт стражнику, сопроводив свои слова чрезвычайно деликатным, кротким поклоном.

Не растрачивая время попусту, они оба направились прямиком в барак. Внутри эта незамысловатая постройка была больше чем наполовину заполнена штабелями просушенных дров. Остальное пространство занимала каменная печь, стол, два стула и пара кроватей, на одной из которых Нэт имел смелость без промедления расположиться. Однако, даже абсолютно измотанный дорогой, он не питал сладких иллюзий по поводу своих шансов здесь хоть немного отдохнуть.

Говоря откровенно, места хуже этого во всем Сэлтриване было не сыскать. Сразу за первыми вратами располагался естественный скальный мост через огромное ущелье, достигавшее здесь метров двести пятьдесят в ширину, и хотя ворота почти круглосуточно оставались закрыты, ледяной ветер, гуляющий взад-вперед по разлому, постоянно просачивался сквозь щели их бревенчатых створок. Как итог, в туннеле неустанно гудел пробирающий до самых костей сквозняк.

Сколько бы дров несчастные, дежурящие здесь стражники ни утрамбовывали в свою печь, во сколько бы шкур ни закутывались, их тяжелая служба включала в себя постоянный насморк, кашель и чрезвычайно пессимистичный взгляд на свою судьбу.

Сам город Сэлтриван располагался намного дальше этого места, а если выражаться корректнее, глубже. Пересекая мост, что, к слову, сделать было не так-то просто из-за нещадно сдувавшего тебя в бездну ветра, человек натыкался на вторые городские врата, а минуя их, оказывался в широком винтовом туннеле, спускавшем своего гостя на многие сотни метров под землю.

Основным поводом для гордости, по мнению местного вождя, являлась абсолютная неприступность города. Оспаривать это заявление бессмысленно. Мост сводит на нет любое численное преимущество и прекрасно обстреливается из бойниц, осадные лестницы ставить попросту некуда, а применить катапульты или требушеты в столь ограниченном пространстве невозможно. Остается только втупую таранить вторые врата каким-нибудь бревном, в лучшем случае обитым металлом, притом что сами они представляют собой массивную стальную решетку.

Однако кому вообще придет в голову штурмовать Сэлтриван? В крайнем случае достаточно попросту осадить мост, обрекая всех жителей города на голодную смерть.

Подытожив, можно смело заявить, что неприступность никому не нужного, хоть и, безусловно, огромного, склепа на краю света – весьма сомнительный повод для бахвальства, но таков был Урду. Спаситель севера начинал с того, что собрал под свои знамена самые крупные местные деревни, после чего промышлял грабежами мелких разрозненных селений. Однако долго прожить разбоем в этих краях невозможно. Те, кого можно убить и ограбить, быстро закончились, а налаживать торговлю с южными городами или как-либо развивать собственный народ Урду был интеллектуально не способен. Потому в мировой картине он являлся обычным полоумным, властвующим над промерзшими пустырями.

Судьба жестокого тирана казалась очевидной, однако ситуация резко изменилась, когда он каким-то образом сумел в мгновение ока создать такой подземный город, как Сэлтриван. Ни одному, даже самому просроченному чародею подобное могущество и не снилось, а впечатлительные северяне, воочию узрев столь великую силу, разумеется, возомнили его божеством. Власть безумца стала неоспоримой, а жажда крови – неутолимой.

Сейчас взор Урду упал на земли, простирающиеся южнее горных хребтов, климат там куда благоприятнее, а деревни – зажиточнее.

Правление в Сэлтриване спаситель севера разделил на две руки. Правая – стража, они следят за порядком и являются по совместительству подобием регулярной армии. Левая – жрецы, относительно новая, малочисленная группа людей, занимающаяся личными поручениями Урду, а также неустанно рассказывающая людям сказки об их богоподобном мессии.

Дверь халупы вновь проскрипела лишь через несколько часов. Нэт к этому моменту уже мирно посапывал в унисон бушующему в тоннеле ветру.

– Вставай, п-парень… Теб… Вас ожидают снаружи, – сказал вошедший в барак стражник. Его озабоченный и даже слегка напуганный вид настораживал, поэтому Нэт буквально подлетел с койки. Когда юный волшебник покинул барак, его опасения окончательно подтвердились.

Он предполагал, что забирать голема непременно явится серьезная персона, однако настолько важных гостей не ждал. Кровавое месиво с умным видом осматривал не кто иной, как Сарис, один из приближенной к Урду троицы. Вся верхушка левой руки состоит из трех человек: плеча, коим является верховный жрец Албу, а также двух локтей – старших жрецов Сариса и Рэсула. У каждого локтя есть по три кисти, а у каждой кисти – по пять пальцев.

Безусловно, на первый взгляд иерархия довольно примитивная, но зато легко запоминающаяся. Вдобавок при такой системе у каждого, даже самого недалекого северянина всегда есть с собой пара шпаргалок, позволяющих понять, как низко ему необходимо кланяться. Ну и, в конце концов, стоит с пониманием отнестись к интеллектуальной одаренности самого Урду, являвшегося единоличным автором данной идеи.

К слову, со стороны жрец выглядел как обычный базарный пройдоха. Брови, борода, усы и прочие волосы у него были ужасно грязными, а также разрослись до каких-то совершенно неприемлемых размеров, практически полностью скрыв лицо. Из-под плотнейшего волосяного покрова торчал только нос картофельной формы да пара темно-коричневых глаз. Вдобавок этот коренастый коротышка постоянно умудрялся закутываться в свою безмерно дорогую, крепленую железом мантию из медвежьих шкур так, словно только что стянул ее с пьяного прохожего.

Однако стоит сказать: в Сэлтриване нет человека несчастнее, чем тот, кто позволил себе обмануться внешним видом Сариса. На поиски существа более лицемерного, жестокого и мстительного можно безрезультатно потратить десятилетия.

– Разумно ли, юноша, в угоду своим жалким мотивам оставлять столь ценное для народа севера создание без присмотра? – поинтересовалась говорящая борода, не отрывая своих блестящих глаз от мерзкой лепнины.

«Кретин, каких поискать! – разразился Нэт внутренним негодованием. – Что может случиться с огроменным заколдованным куском мяса, мирно тухнущим посреди туннеля?»

– Простите, Сарис. Дорога меня совершенно измотала, – ответил он, учтиво склонив голову. – Дабы как можно быстрее выполнить волю Урду, я двое суток шел без остановок, поэтому по прибытии сюда едва стоял на ногах.

– Печально. Столько усилий, но, несмотря на них, ты явился в город лишь тринадцатым, – протянул старший жрец тоном до того самодовольным, будто бы он сам мог за пару часов собрать в окрестностях тысячу големов, разумеется, даже не побрив при этом бороды.

Закончив свою порицательную речь, Сарис со словами «твоя плата» швырнул к ногам колдуна мешочек золотых. Нэт, само собой, принял критику к сведению, даже ни разу мысленно не назвав ее автора «просаленным старым хряком, с трудом и не всегда успешно отличающим отруби от собственного дерьма», а затем поднял с пола кошель, который, кстати, оказался вполовину легче, чем было обещано. Сетовать на судьбу или тем паче требовать свое юный волшебник не стал, напротив, он, как опытный стратег, поспешил учтиво удалиться подальше от опасного маразматика.

Благо побледневший стражник, имевший несчастье притащить к своему посту бедствие в виде верховного жреца, несмотря на мороз, учтиво поджидал Нэта прямо у ворот. Одна из сосновых створок не без труда отворилась, и колдун, проскользнув в образовавшуюся щель, оказался на естественном мосту через разлом.

Основание этого абсолютно пологого скального перехода, достигавшего в ширину около пяти метров, брало свое начало далеко внизу, где-то в самой глубине ущелья. Человек, вне всяких сомнений, никакого участия в его создании не принимал, но и роль природы в данном процессе вызывала определенные сомнения. Как посреди места, являвшегося, по сути, просто огромной трещиной в земной коре, могло появиться подобное образование? На объяснение данного феномена напрашивается лишь одна версия – магия. Однако масштабы одного только этого моста говорят о какой-то поистине запредельной силе чародея, его сотворившего.

Придерживаясь за натянутую вдоль перехода веревку, Нэт уже через пять минут добрался до вторых сэлтриванских врат. Внушительных размеров отверстие в сплошной скальной породе лишь наполовину перекрывала поднятая вверх массивная металлическая решетка. Хотя местные стражники не польстили дорогому гостю своим личным галантным приветствием, колдун отчетливо ощутил на себе взгляд их зорких глаз, сопровождавший его сквозь многочисленные бойницы. Спуск по винтовому тоннелю, последовавший сразу после пересечения вторых врат, отнял у Нэта еще около часа, и только по его окончании перед взором путника наконец предстал Сэлтриван.

От своеобразной, зловещей красоты этого города в жилах стыла кровь. Все стены огромной пусто́ты, внутри которой он находился, состояли из какой-то застывшей вулканической породы. Со сводов, уходящих вверх на несколько сотен метров, свисали многочисленные кристаллы впечатляющих размеров, освещавшие подземелье своим блеклым потусторонним светом. Также в картину привносило разнообразие бесчисленное количество произраставших здесь грибов. Чаще прочих встречались грибницы, состоящие из причудливых поганок с темно-зелеными шляпками, порою достигавшие чуть более метра в высоту.

Дома, будто бы целиком отлитые из породы, не имели ни одного кривого изгиба или асимметричной линии. Со стороны они напоминали гигантские застывшие капли различных размеров. Их полностью заросшие всевозможными кристаллами оконные проемы носили исключительно декоративную функцию. Даже самую мутную и бессмысленную картину разглядеть сквозь них было возможно только с огромным трудом, а свет подобное окно практически не пропускало. Все без исключения тяжелые, литые из камня двери украшала изысканная гравировка. Каким образом создавались их петельные механизмы, вмонтированные в породу без единой трещинки, – очередная загадка, впрочем, мало интересовавшая проживавших здесь ныне людей.

Дорога до трактира с варварски присобаченной к одной из его стен вывеской «Горячий источник» заняла у Нэта считаные минуты. Все подобные заведения, а также торговые лавки, рынки и бордели находились около выхода из спиралевидного тоннеля. Чуть глубже на узких сэлтриванских улочках располагались дома всевозможных горожан средней зажиточности: от жрецов до простых ремесленников. Правее находились трущобы, заселенные гремучей смесью из различного сброда и шахтеров, а на противоположном конце города в огромном дворце ютился владыка севера вместе со своими приближенными.

Пастухи, днями напролет гонявшие свои стада в поисках ягеля по снежным пустыням, спускались в Сэлтриван исключительно при крайней необходимости, обусловленной чаще всего желанием продать оленей на мясо и что-нибудь себе прикупить. Дома, волей Урду выделенные им в пользование, зачастую пустовали или обживались местными неприкаянными бездельниками.

Ловко управившись с тяжелой дверью, Нэт проскользнул внутрь трактира. Устроен он был просто: пространство первого этажа делилось пополам сколоченной из сосны барной стойкой. В одной из частей находились столы для посетителей, а во второй располагалась кухня, сокрытая от посторонних глаз тонким простенком. Вообще, интерьер сэлтриванских домов вызывал смешанные эмоции. Литые из породы своды, стены и лестницы совершенно не гармонировали со сколоченной на скорую руку мебелью, а всевозможные пожитки северян выглядели просто нелепо на фоне резных каменных сундуков и старинных кристаллов, освещающих здания изнутри.

Сейчас «Горячий источник» пустовал. Гробовую тишину прерывало лишь чавканье двух оборванцев, что-то жадно уплетавших, сидя за дальним угловым столиком. Нэта, уже настроившегося хорошенько поспать, такая обстановка, разумеется, вполне устраивала. Едва переставляя свои гудящие от усталости ноги, колдун добрался до пустовавшей барной стойки и уселся на ближайший к заднице стул.

«Куда запропастилась эта карга?» – мелькнуло у него в голове.

Минутой позже из кухни выпорхнула молодая девчонка, которую Нэт прежде здесь никогда не видел. Она была среднего роста, с хорошей фигурой и длинными русыми волосами. Лицо в целом вызывало симпатию, однако картину слегка омрачали чересчур крупные глаза светло-коричневого цвета.

– Здравствуй, – заговорил Нэт без особого энтузиазма. С одной стороны, ему было интересно, куда подевалась Мэлита и откуда взялась эта барышня, но с другой – колдун до того вымотался, что уже едва мог сидеть, поэтому решил отложить излишние беседы на потом. – Хочу остановиться здесь на недельку-другую, а также что-нибудь съесть.

– Привет, – девушка явно оживилась, а кроткая улыбка разительно преобразила ее лицо. – Меня зовут Лана. У нас как раз есть отличный суп из оленины и свободная комната на втором этаже.

– Отлично, Лана, я очень устал, прошу, принеси еду мне наверх, – закончив фразу, Нэт оставил на стойке два золотых.

В ответ девушка кокетливо вручила ему ключ.

– Рисунок на головке твоего ключа соответствует изображению, вырезанному на двери арендованной комнаты. Обед я принесу минут через десять.

– Буду ждать, спасибо, – пробухтел колдун, с огромным усилием воли отрывая свою задницу от стула.

Поднявшись по винтовой лестнице на второй этаж, Нэт оказался посреди кольцевидной площадки. Здесь по кругу располагалось десять деревянных дверей, обозначенных едва различимыми в блеклом свете гравировками. Отыскав среди них ту самую, полумертвый кудесник наконец ввалился в свою комнату.

Она, к слову, была совсем крохотной. Одноместная кровать и скромный неошкуренный деревянный столик занимали две третьих всего помещения. Окна́ здесь тоже не наблюдалось, а единственным источником света являлся небольшой кристалл, наросший на потолочный свод.

Супа Нэт не дождался. С порога колдун рухнул на кровать, попутно накрыв назойливо сияющий камень шапкой из плотной оленьей шкуры. В комнате, как и во всем Сэлтриване, было довольно тепло, можно даже сказать, жарковато.

Весь город вместе со своими жителями обогревался системой горячих подземных рек, протекавших прямо под ним. Разумеется, температура от места к месту разнилась. Так, например, вблизи винтового туннеля, через который в Сэлтриван ни на секунду не прекращающимся потоком поступал морозный северный воздух, было гораздо холоднее, чем в находящихся в низине трущобах, где порою люди, изнемогая от жары, ходили голышом.

Печи в городе, за исключением кузниц, топились как можно реже и только ради готовки. При этом дрова, доставляемые сюда с поверхности, имели на рынке серьезный спрос, а соответственно, продавались втридорога. Пожалуй, стоит отметить еще один занимательный факт. Поганки с темно-зелеными шляпками, буквально прораставшие здесь на каждом шагу, в отличие от своих соплеменников, в подсушенном состоянии прекрасно горели. Однако их вырубка по какой-то причине была строго-настрого запрещена жрецами и каралась чрезвычайно жестоко.

Противный глухой скрежет замочного механизма прервал глубокий сон Нэта. Колдун неспешно протер глаза и, скрестив ноги, уселся на кровати. Мгновением позже в комнату вошла Лана, а сразу за ней влетел куда более желанный гость. Средней ширины поднос с тарелкой горячей, дымящейся похлебки и небольшим стаканом сейчас своим видом вызывал у волшебника какие-то совершенно непередаваемые эмоции.

– Проснулся наконец? Я уже третий раз еду разогреваю, – сказала девушка, украсив свое лицо искренней улыбкой. – Так крепко спишь. Недавний дебош разбудил даже твоего глухого соседа, а ты все сопел, как невинный младенец.

Сказанное Ланой наталкивало Нэта на мысль, что он уже немало продрых, однако спрашивать у девчушки, сколько именно, было совершенно бессмысленно. Еще одна особенность жизни в Сэлтриване – невозможность ориентироваться во времени. Тут не видно солнца, а до песчаных часов северяне еще не додумались, поэтому о том, день сейчас или ночь, знают только люди, недавно спустившиеся с поверхности.