- -
- 100%
- +
– Хорошо, – я шагнул за частокол.
– И без шуток, – плюнул мне в спину «пропитый», – иначе обратно уже не выйдешь.
Руки невольно сжались в кулаки. Перед глазами все покраснело. Однако, несмотря на жару, раздражение и нетерпение, мне удалось унять вспышку.
«Не то время и не то место, чтобы махать кулаками».
Поэтому лишь молча проглотил колкость пропойцы.
В лагере была раскинута парочка неприметных палаток и один небольшой шатер из серой такни, выгоревшей на солнце. В тени виднелось какое-то тряпье, старая утварь и небольшой деревянный сундук, на котором восседал невысокий человек в потертом линотораксе. Судя по всему, это и был Геликон.
По правую руку я заметил две пустующие клетки со следами когтей и зубов на тростниковых прутьях. Сейчас они пустовали, но уверенность в том, что я пришел именно туда, куда надо, крепла с каждым мигом.
Подойдя ближе, смог разглядеть хозяина лагеря повнимательней. Темные волосы волнами опускались до плеч. С гладковыбритого лица, покрытого загаром цвета бронзы, смотрели карие глаза. Колкие и пытливые. Тонкие брови были чуть приподняты. Геликон широко расставил ноги, обутые в персикаи[1], и упирал ладони в обнаженные колени.
– Ты знаешь, кто мы, раз пришел сюда, – молвил он тоном, полным угрозы и недоверия.
– Угум.
Я остановился у кострища и бегло осмотрелся. Заметил еще одного пирата по левую руку. Тот не сводил с меня пристального взгляда и держался за копис на поясе.
– Тогда ты знаешь, что мы деловые люди. Наше время стоит денег, – Геликон хитро прищурился. – Не трать его понапрасну.
– Мой господин хочет купить льва, – я скрестил руки на груди.
– Кто таков и откуда?
– Ибаниос из Прасоса, – придумал я первое, что пришло в голову.
Геликон недобро усмехнулся:
– Не слышал о таком.
– Он редко покидает родные края.
– Еще один богатей с востока? У вас там что, любовь к кошкам вдруг проснулась? Или египтяне были в предках?
– Всякое может быть, – я пожал плечами, – жена моего господина любит заморских кис и красит глаза по утрам.
– А ты откуда знаешь? – подался вперед пират. – Подглядываешь в щелочку или, быть может, трахаешься с ней?
Я опустил руки и демонстративно сжал их в кулаки:
– Так тебе нужны деньги, или мы так и будем обсуждать всякий бред? А говорил, деловые люди, деловые люди…
– Угомонись, здоровяк, – холодно осек Геликон, лицо его сделалось злобным, – я должен знать, с кем говорю. Может, ты засланный?
– Я же сказал фразу.
– Сказал, – пират вновь сощурился и впился в меня взором, как кобра в кролика, – но Эмпорос тоже человек, он может ошибаться. К тому же, – Геликон выждал многозначительную паузу, – в округе в последнее время дерьмо всякое творится. Нужно быть осторожными.
– Какое дерьмо? – наигранно удивился я.
– Не строй из себя дурачка, варвар…
«Началось…».
– …вся Гортина уже на ушах стоит.
– Думаешь… – хотел было уже ухватиться за эту соломинку я, но Геликон резко оборвал.
– Ничего я не думаю. Срать мне на это. Деньги получил, остальное меня не касается. Хоть тартар посреди Крита откроется. Но это привлекает лишнее внимание и бьет по нам. Придется, наверное, уйти в тень.
– А как же мой заказ?
– Сколько?
Я сделал вид, что прикидываю сумму в уме, сам же продолжал бегло осматриваться.
«Они наверняка где-то хранят записи о своих сделках. Там должно быть указано, кто и откуда купил льва. Но вот где? В сундуке? Так этот косматый сидит на нем… малака!».
– Ты чего, на Олимп улетел? – грубо прервал мои размышления он. – Сколько, я спрашиваю?!
Тянуть дольше было нельзя.
–Шесть мин, – ляпнул я.
Геликон присвистнул:
– Твой хозяин совсем дурной? Столько денег за льва отваливать?
Я улыбнулся:
– У богатых свои причуды.
– Оно и видно, – хмыкнул пират, – но нам же лучше. Задаток вперед. Сто драхм.
«Малака!».
– Клянусь Гермесом, – я развел руками, – столько и было, но пришлось часть отдать Эмпоросу на рынке.
«Гермесом… пха! Какая ирония!».
– Ладно, давай все, что есть.
Не без доли разочарования я отстегнул кошель и кинул его Геликону. Тот ловко поймал его на лету.
– Здесь восемьдесят драхм, – уточнил я.
«Вот и остался я с голой жопой. Придется изыскивать откуда-то средства. О, клянусь волосами Горгоны, надеюсь награда Аристомена и вправду будет щедрой».
– Мы деловые люди, пересчитаем.
Геликон передал кошель подошедшему товарищу, а сам встал и начал рыться в разбросанном тряпье. Отличный момент, чтобы попробовать проникнуть в сундук и порыться уже в нем… уже мне. Но делать этого я не рискнул. Ловкостью рук и незаметностью никогда не отличался. Тем более спустя минуту я понял, что попытка была бы бесполезной, ибо искомый предмет лежал в другом месте.
Расшвыряв ткань и одежду, Геликон выудил на свет широкую глиняную дощечку, покрытую толстым слоем воска. Следом показался и небольшой нож.
– Как, говоришь, имя твоего хозяина? – обернулся он через плечо.
– Ибаниос из Прасоса.
– Так и запишем.
– Ты ведешь учет всех покупателей? – как бы невзначай полюбопытствовал я.
– Нет, – Геликон занес нож над табличкой, – только тех, кому вдруг понадобились пустынные кошки. Так, на всякий случай.
– Какой еще случай?
С тихим скрежетом пират начал выводить символы на доске:
– Мало ли, покупатель взбрыкнуть захочет или подставу какую сотворить. Тогда эта вещица попадет в те ручонки, какие следует, – Геликон кивнул в сторону Гортины, – любителей закон обходить здесь не привечают.
– Так вы такие же, – хмыкнул я.
– А вместе тонуть веселее, это тебе любой пират скажет, – фыркнул Геликон.
– Ровно восемьдесят драхм, – закончил пересчет его товарищ.
– Чудно.
– Эти ж имена наверняка ложные, – вновь стал прощупывать почву я.
Геликон недобро покосился из-под навеса:
– А имя твоего хозяина тоже лживое, варвар?
«Малака… надо следить за языком!».
Я почувствовал, как сердце ускорило ритм. И не только от жары и зноя. Мозг лихорадочно подбирал правдоподобный ответ, но, хвала богам, Геликон избавил меня от необходимости искать его.
Пират осклабился:
– Мы не такие бестолочи, как ты думаешь, варвар. У нас есть глаза и уши во многих портах и гаванях Крита. Прежде, чем приняться за заказ, мы все проверяем. И если нам набрехали на уши – не беремся.
– Умно, – сказал я, а про себя подумал.
«Ну, Ибаниоса вы точно не найдете, ибо он существует лишь в моей голове. Но это не проблема. Проблема – мне надо узнать имя покупателя льва».
– А кто заказывал льва раньше?
– Тебе Эмпорос разве не сказал? – пират закончил вносить имя на табличку и убрал ее за пояс. – Эти сведения только для нас, тебе они ни к чему.
– Просто интересно, – улыбнулся я.
– Меньше знаешь, дольше проживешь, – недобро усмехнулся Геликон, – проваливай обратно к своему хозяину. Передай, что заказ будет выполнен через четыре месяца. Пусть готовит полную сумму.
– Так долго? – мое лицо вытянулось.
– Хех. Пока проверим имя, пока снарядим судно, пока отловим, пока доставим. Выбора-то все равно у тебя нет. Раз так захотелось диковинное зверье, проявишь добродетель…
– Геликон! – раздался позади меня пропитый голос. – Глянь-ка, кто тут около лагеря ошивался и подслушивал!
Я обернулся и вздрогнул.
Пираты волокли за шкирку Иринеоса. Бледного, перепуганного, вместе с вещами. Волокли прямо сюда.
«Малака! Я же сказал… я же сказал ждать на месте!».
[1]Персикаи – кожаные полусапоги с задником, пальцы ног оставались открытыми.
Глава 3
Лицо Геликона посуровело, когда он увидел перед собой перепуганного юнца, трясущимися пальцами сжимающего наши пожитки. Рука пирата скользнула к поясу, где покоился копис. Там же скрылась и табличка.
– Это еще кто? С тобой, что ли, притащился?
Отпираться было бессмысленно. Да и опасно.
– Угум.
– Кто такой?
– Слуга мой. Барахло таскает.
Геликон перевел пронзительный взор на меня. На лбу появились морщины.
– Слуга у слуги? Ты чего мне тут сказки вешаешь, немытый варвар?!
– Я не слуга, – внезапно молвил Иринеос, заставив всех обернуться к нему, – я гражданин Афин.
В этот момент я почувствовал острое желание одним ударом заставить юнца перелететь через сам Стикс.
– А чего ты тут ошиваешься, гражданин Афин?! – с долей злорадства поинтересовался Геликон, косясь на меня.
«Кажется, теперь неприятностей не избежать».
Иринеос громко сглотнул и внезапно честно и открыто посмотрел пирату в глаза. Каким-то подсознательным чутьем я понял – сейчас грянет буря. Желание открутить голову мальцу стало лишь сильнее.
– Господин Геликон, скажи честно, – выпалил вдруг Иринеос, – кому ты продал льва?
У того аж глаза вылезли из орбит:
– Чего?!
– Это все, что нам нужно! Ведь невинные люди гибнут! И если не продавал – тоже скажи. Тогда господин Тараксиас, – здесь я чуть не поперхнулся, – поверит мне, что-то была химера!
«Малака! Может сразу все расскажешь, тупой ты герой?!».
Геликон перевел ошеломленный взгляд на меня и прохрипел:
– Тебя кто послал, штаны вонючие?
– Я же говорил, Ибаниос из Прасоса.
– Кто послал?! – взревел пират, будто не расслышав, и обнажил клинок. – Командир гарнизона?! Дорийцы?! Отвечай!
– Да никто не посылал, – я развел руками, – ну, а если уж пошла такая пьянка, то вправду – скажешь, кому льва продал?
Геликон побледнел, его глаза сощурились. Рука крепко обхватила рукоятку кописа.
– Сейчас, – проскрежетал зубами он, – сейчас все расскажу. И дорогу помогу найти. В Аид!
«Ну, Тезей, если нас сейчас не порежут, лично тебе голову снесу!».
Я не стал дожидаться, пока они накинутся скопом и атаковал первым. Толкнул Геликона со всей силы в грудь. Тот не ожидал сопротивления, его отбросило назад, и пират налетел на опору шатра. Та рухнула, погребая под тканью своего владельца. Из-под нее посыпались приглушенные проклятия.
Вслушиваться не стал. Словарный запас и без того был достаточен. Тем более в лицо уже летело острие кописа. Уклонился, перехватил руку с оружием и отправил пирата в полет. Тот с размаху треснулся головой о прутья клеток и, со стоном, сполз вниз.
«Ненавижу, когда перед носом машут железками».
Развернулся и как раз вовремя. «Весельчак» и «Пропитый» бросили держать Иринеоса, разумно посчитав, что я представляю куда большую угрозу. Сверкнули мечи в свете жаркого дня. Я же еще больше распалился. Пот ручьями стекал по мыщцам. Кожа зудела. Взор подернулся красной пеленой.
«Надо бы ополоснуться… малака, нашел время!».
Они набросились одновременно, пришлось уклоняться. Ушел влево и попробовал кувырнуться. Никогда это не любил. В результате неуклюже покатился по траве и врезался спиной в одну из клеток. Кожу содрало меж лопаток. Позвоночник заныл. Прутья затрещали над головой. Скрипя зубами, я поднялся.
Один из пиратов уже поравнялся и пырнул в шею. В последний миг я едва успел уйти с пути меча. В результате рука врага оказалась меж прутьев. Саданул по ней, ломая кости. «Весельчак» взвыл на весь лагерь. Да, теперь было не до смеха. Но праздновать победу еще рано. «Пропитый» рубанул кописом и вспорол мне кожу на боку. Перед глазами вновь промелькнула красная пелена. Руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели.
«Тихо. Держись. Держись. Нужен ясный разум».
Пелена исчезла в тот же миг, когда «Пропитый» замахнулся для смертельного удара в шею. Поднырнул под атакой и ударил под дых. Из пирата весь воздух вышел. С тихим свистом враг согнулся в три погибели, и я, не церемонясь, зашвырнул его к приятелям. Он со всей силы налетел на верещащего «Весельчака». Оба крепко приложились головами и затихли.
«В три погибели… ха, вот вас трое и лежат. Так… что с четвертым?».
– Убирайся, вонючий варвар! – услышал я злобное шипение за спиной.
Я развернулся.
Геликон стоял посреди лагеря, прижимал лезвие клинка к горлу Иринеоса и использовал его как щит.
В пылу схватки я не заметил, как пират прорезал ткань шатра, выбрался и схватил юнца за горло. Почти в буквальном смысле.
– Ты табличку-то с именами отдай и иди на все четыре стороны, – ответил я, делая шаг навстречу, – сдались вы мне.
– Не подходи, вошь! Иначе порежу твоего дружка!
– Сдался и он мне тоже, – отмахнулся я, как от мухи, – можешь резать. Он мне не брат, не сын. Вещи, так и быть, я сам потаскать смогу.
Глаза Иринеоса вылезли из орбит:
– Господин… это… это… за что ты так?!
– Я же говорил, – пожал плечами, – все герои дураки. Ты это только что доказал.
Юнец побелел, словно песок на южном пляже. Ноги затряслись. Кажется, он вот-вот был готов осесть прямо на землю. Это понял и Геликон.
– Стой или я режу! – взревел он и надавил лезвием на кожу юнца.
– Хотел бы давно прирезал.
Я уже стоял в двух шагах от них. Дальше все было быстро.
Иринеос начал оседать. Геликон, на секунду потерял бдительность, попытался полоснуть-таки горе-героя по шее. В этот миг мой кулак стремительно выбросился вперед и расквасил пирату нос. С чавкающим и хрустящим звуком. Геликон со стоном откинулся назад, выпуская юнца из рук. Последний, вместе с вещами, рухнул на землю. Я подскочил к противнику и вдарил еще раз, в висок, прежде, чем пират успел взмахнуть кописом. Выронив меч, Геликон грохнулся в пыль и закатил глаза.
На упавшего Иринеоса я даже не посмотрел. Сейчас было не до него. Драгоценная табличка – вот что волновало. Пальцы быстро прошуршали по поясу неподвижного пирата и нащупали искомый предмет. С улыбкой ныряльщика за жемчугом, я выудил его на свет и стал пробегать взором по письменам, коих было весьма много.
– Петухи, павлины, ибисы, обезьяны… малака, ну и вкусы у людей.
Наконец, я нашел то, что искал и торжествующе хмыкнул. В самом низу, на предпоследней строчке красовался заказ на львицу. И он оказался единственным на дикую кису из всех перечисленных.
– Попался.
Сделка, судя по дате, свершилась примерно двумя месяцами ранее. Кажется, некоторое время спустя и начались загадочные убийства. Но самое главное – пират записал имя заказчика и место его проживания.
Агафодорос из Приансоса – львица. Закрыта.
– Приансос, значит, – я похлопал дощечкой по ладони, – это к югу от Кносса, на берегу. Что ж, придется отправиться туда…
Раздался стон. Я вздрогнул и огляделся, готовый отправить в объятия Гелиоса того, кто в этом так нуждается. Но тут же расслабился. Это стенал мой новоявленный герой.
Хмыкнув, я спрятал табличку за пояс. Она еще пригодится, чтобы ткнуть кое-кого рожей в заказ. Затем подошел к Иринеосу, схватил за грудки и резко поднял на ноги. Тот громко застонал и готов был осесть обратно, но я крепко держал его за ткань.
– Ты чего натворил, Тезей?! – прорычал ему я в лицо и хорошенько тряхнул.
Голова юнца безвольно дернулась, как у тряпичного пугала. Мне даже на секунду почудилось, что она сейчас отвалится.
– Я сказал ждать меня у дороги. На кой, сатиры тебя задери, ты сюда полез?! И что это за театр одного актера?! – я снова тряхнул. – Отвечай, пока башку не открутил!
Тот, наконец, сумел сосредоточить взгляд на мне, и я увидел в нем смесь страха, обиды и… упрямства? Я даже слегка удивился.
«Все герои дураки».
– Это… это… – он облизал пересохшие губы, – это было неправильно, отпускать тебя одного, господин.
Мои глаза сузились:
– Мы же вроде обсудили эту тему. До тебя плохо доходит?! Могу вправить тебе мозги одним точным ударом.
– Надо… надо… надо было просто спросить у них имя! – бледный, внезапно выпалил Иринеос.
Я аж опешил.
«Клянусь волосами Горгоны, неужели он настолько тупой?настольковолосами Горгоны, неужели он настолько тупой?».
– Ты чего несешь, Тезей?
Я вновь тряхнул его, на этот раз легонько. К чести юнца, он взгляда не отвел.
– Зачем… зачем лгать, если истина все равно всплывет наружу?!
Мои брови взмыли вверх, глаза выскочили из орбит:
– Засади Зевс мне в жопу молнию, Тезей… тебе уже ничто не поможет.
Я отпустил его, и юнец плюхнулся обратно. Иринеос, красный как спелое яблоко, продолжал взирать на меня снизу вверх с каким-то мальчишеским вызовом.
Это выглядело столь глупо и забавно, что я заржал, словно лошадь.
– Ну, ты даешь… внимать к чести и совести разбойников… может сразу у богов вечную жизнь попросишь?
– Но попытаться стоило! – выплюнул юнец. – А не лгать и красть, будто мы воры в ночи!
Вдоволь посмеявшись, я вытер слезы и проговорил:
– Да, Иринеос, ты настоящий герой, до потрохов.
Тот удивленно приоткрыл рот, не понимая, ругают его или хвалят:
– Это… это… почему, господин?
– Все герои дураки. А таких непроходимых тупиц еще поискать надо, – и прежде, чем юнец успел что-либо ответить, добавил, – поднимайся же, герой, нас ждет дорога приключений.
– Куда?
– В Приансос, – я обвел взглядом лагерь и бездыханные тела, – здесь нам больше делать нечего. Вот только кошелек свой обратно заберу.
– Но… – начал было Иринеос, но я резко оборвал его.
– Вот только не говори, что я должен им убытки возместить. Иначе не сдержусь, и ты ляжешь рядом. А теперь – подъем. Убийца сам себя не поймает.
Тот застонал и попробовал встать. Я же огляделся напоследок и внезапно заметил какой-то предмет. Он блестел рядом с упавшим Геликоном. Очевидно, вывалился из-за пояса при падении, а я так увлекся поиском таблички, что сразу не заметил.
«Что это? Золотишко? В моем положении любой обол уже будет кстати».
Однако подойдя ближе, понял – это не монета.
– Хм, – удивленно хмыкнул и, не обращая внимания на стоны юнца, наклонился и поднял предмет с земли, – как интересно.
Это оказался перстень. С аметистом. Редкая штука и необычайной красоты. Такая только очень богатому человеку по карману.
«Богатому и любящему всякие побрякульки…, но дорийцы равнодушны к заморским украшениям… любопытно…».
Послышалось тихое шарканье ног. Кажется, Иринеос сподобился-таки подняться. Сжав камень в кулаке, я спрятал его в кошель с драхмами, решив порассуждать о находке потом.
***Ближе к вечеру пришлось делать очередной привал, ибо Иринеос, изрядно потрепанный за последние дни, не способен был на долгий переход.
На Приансос вела узкая грунтовая дорога. Судя по прораставшим тут и там сорнякам, движение по ней было небольшим. Ну, и сам Приансос, насколько я помнил, размерами не отличался. Маленький портовый городок. Но даже правитель такого захолустья мнил себя настоящим царем и чеканил собственную монету.
«Все люди одинаковые».
Тракт шел вдоль берега. Дул южный ветер, нагоняя с водных просторов прохладу и снося мерзкий гнус. Так что путешествие переносилось легче, нежели по жарким холмам из Кносса в Гортину. Позади нас возвышались небольшие горы, не пропуская раскаленный воздух из глубин острова.
Я прислушивался к урчанию в животе и в сумерках изучал деревянную табличку. Иринеос молча смотрел на море и ловил ухом, как волны плавно окатывают прибрежный песок. Вдали виднелось несколько рыбацких лодок.
– Не думаю, что это будет сложно, – сказал сам себе я и невольно провел пальцем по шраму от кописа на боку. Водой я его промыл, но вот чистой ткани рядом не оказалось. – Приансос городок маленький. Значит и знати там немного. Быстро найдем этого Агафодороса.
– А если он не причем, господин? – повернул ко мне голову юнец.
– Это как? – я помахал табличкой в воздухе. – Вот он, родимый, тут.
– Ты сам предположил, что имена… это… могут оказаться лживыми.
– А Геликон сказал, что они все проверяют прежде, чем взять заказ.
– Заказчик мог просто сказать имя известного ему богатого господина, дабы прикрыть свое.
Я внимательно посмотрел на Иринеоса. В небе прокричала чайка.
– Знаешь, чего я не могу понять, Тезей?
– Что, господин?
– В тот миг, когда я готов подумать, что тупее быть ты уже не можешь, на тебя вдруг находит озарение! Клянусь волосами Горгоны, боги и вправду любят дураков.
Иринеос вяло улыбнулся и обнял тюки с вещами. Напряжение между нами спало.
– И ты прав, сатиры меня подери, – я повертел табличку меж пальцев, – но с этого Агафодороса мы и начнем. Быть может, все и вправду не так сложно, – я помолчал и добавил, – но одно можно сказать наверняка. Это точно не химера.
– А что если просто совпадение? – внезапно оживился юнец. – Ну… это… купил себе богатый господин львицу или для своей супруги. Такое же бывает! Ну… это… для зверинца своего. А людей убивает и вправду химера.
Он опасливо взглянул на холмы, которые начали тонуть в сумерках. Среди них уже сгустилась тьма.
Я вздохнул:
– Тезей, не давай мне повода опять звать тебя дураком.
– Но… мы же слышали тогда… в ночи… еще мычание какое-то!
– Задрала корову на лугах, – я пожал плечами, – мало ли?
– Но…
– Слишком много совпадений, не находишь? И я уже говорил – не поверю в химеру, пока сам не увижу.
– Господин…
– Все! – прервал я и решительно встал. – Чего на жопе сидеть и гадать? Придем на место и во всем разберемся.
Иринеос тяжко вздохнул, но спорить не стал. Поднялся следом.
– Давай-давай, – подбодрил я, – мы почти пришли. А запасы истощились, так что не делай вид, будто я тебя мраморный блок тягать заставил.
***Приансос встретил нас сгустившимся полумраком. Последние отблески заката отражались от глиняных стен домов бедняков, придавая им рыжеватый оттенок. Местами на улицах зажигали факелы. Однако на небольшом портовом рынке все еще кипела жизнь, хоть кое-кто уже и сворачивал лавочки. Я решил поторопиться и успеть пополнить запасы, пока все не разошлись.
«И надо скорее распутать этот клубок да получить вознаграждение. А то в мой кошель будто Гермес заглянул».
Окинув беглым взглядом окрестности, я приметил высокое и двухэтажное здание, украшенное дорийскими колоннами. Оно стояло на холме, чуть возвышаясь над остальным городом. Неподалеку виднелась еще парочка зданий, выглядевших явно побогаче жилищ бедняков. К ним вела широкая грунтовая тропа.
«Оттуда, пожалуй, и стоит начинать. Пожрать только купим да ткань для повязки».
На рынке пахло свежей рыбой, но за время путешествия по Криту я уже так к нему привых, что тот перестал сшибать с ног. К тому же, дары моря меня не шибко интересовали. Мне с трудом удалось найти лавку торговца тканями. На ходу накладывая повязку, дошел до зеленщика и купил свежих бобов. На удивление те оказались мягче и вкуснее нежели кносские.
«Может правду говорят? В захолустьях еда всегда вкуснее?».
– Что у нас с водой? – спросил я у юнца, обернувшись через плечо.
– Немного осталось, господин, – он демонстративно тряхнул бурдюком.
– Понял.
– Могу достать вам парочку, господин, – заискивающе улыбнулся тощий зеленщик.
Я кивнул, и торговец засеменил к соседнему шатру, скрывшись в сумраке.
Тяжко вздохнув, я поправил повязку и обвел скучающим взглядом рынок. Небольшой. Даже можно сказать, маленький. Захолустный, но громкий. Мое внимание привлек человек в сером плаще и капюшоне напротив. Он стоял перед лавкой с амфорами и выбирал дешевое вино, но то и дело косился в мою сторону.
Я хмыкнул.
«Опять мои штаны покоя кому-то не дают…».
Вернулся зеленщик и торжественно потряс в воздухе двумя бурдюками, словно жемчуг со дна достал.
– Вот! Последние урвал, господин!
– Сколько?
– Один обол за оба. Снижу цену такому щедрому покупателю, как ты!
– Увум.
Я отсыпал мелочь, взял продукты и всучил их Иринеосу.
– Идем, поищем где переночевать.
– Доброй ночи, господин! – крикнул мне вслед зеленщик.
Я кивнул, даже не обернувшись. Краем глаза заметил, что неизвестный в капюшоне тоже стал покидать рынок. Амфору с вином он так и не купил.
«Хм…».
– Куда, господин? – пропыхтел Иринеос, явно недовольный возросшим грузом.
Я осмотрелся.
Справа возвышался крупный склад для рыбацких лодок. Он стоял чуть обособленно от рынка и вдали от домов простых горожан.
– Давай туда. Мешать хоть никто не будет.
– Нас пустят внутрь?
Я вздохнул:
– Какой же ты наивный, Тезей. Да, еще и ключи отдадут да лодку подарят. Снаружи прикорнем.
Ускорив шаг, мы довольно быстро добрались до цели. С северной стороны в здании окон не было. Так что залезть внутрь не представлялось возможным. Да я этого и не особо хотел.
Как только повернули за угол, резко остановился и прислушался.