- -
- 100%
- +
Введение
Данная работа это краткая история моей жизни, факторов повлиявших на формирование личности и попытка связать их с трансформацией взглядов с ходом времени. Во многом она связана со смертью близких, моим достаточно редким заболеванием, но самое главное борьбой. Борьбой в больницах, борьбой на работе, борьбой внутренней. Я старательно отсеивал лишнее, стараясь создать эссенцию из самых значительных событий в жизни, но при этом сохранив хронологию и людей, в этой жизни присутствовавших.
Жизнь – это болезнь с гарантированным летальным исходом. Так я думаю сегодня. Она строится из колоссального опыта потерь и приобретений, знаний и эмоций. Если Вам сегодня плохо и Вы чувствуете себя самым несчастным человеком на земле, поверьте, тысячам людей еще хуже. Эти выводы были сделаны с опытом, достаточно богатым и страшным для моего возраста. Но началась моя история так же, как и у многих…
Маленький провинциальный город с населением менее 30 000 человек, типичный районный центр, несмотря на крайне почтительный возраст. Город маленьких домов, двухэтажных зданий, гордящийся своим прошлым и угнетаемый настоящим. Раньше всегда было лучше, чем сегодня, странная закономерность, окутавшая наш мир. Именно там я пошел в детский сад, затем в школу. Там прошло моё детство. Но сегодня, приезжая туда вновь – я перестал узнавать его, время многое изменило и город, некогда бывший родным, превратился в совершенно незнакомый. Вроде бы знаешь улицы, адреса, без проблем найдёшь парк, храм, библиотеку, географически всё по прежнему, но спустя время всё это стало чужим. И при этом в голове играет песня детства… но о ней чуть позже.
Маленький человек
Совершенно обычный день, ничем не отличающийся от других в жизни маленького ребенка. Мы жили большой, дружной семьей, папа, мама, моя бабушка Тоня (мамина мама) и я. Дома моё детство было счастливым, единственный ребенок, не обделённый заботой и вниманием, а вот улица и школа в тот момент давались мне существенно сложнее. Я никогда не умел заводить друзей… большую часть времени проводил в своих мыслях и мечтах, конечно же при этом общался со сверстниками и не чувствовал себя изгоем. Я чувствовал себя чужим.
Что делают дети, когда не могут вписаться в общество? Вариантов на самом деле много, но я отчетливо нашел только два: общение с людьми старше в сети интернет и создание воображаемого друга1 походы в церковь. Не знаю, что именно меня туда влекло, то ли похвала со стороны родных, то ли удивлённые взгляды людей в храме, которые с любопытством наблюдали как мальчик 10-12 лет горячо молится. А может меня привлекал сам храм, своей безопасностью и потрясающим медовым ароматом греческого ладана.
– Внучок, а ты пойдешь в церковь завтра?
– Думаю да. Во всяком случае, хочу. А что?
– Подай, пожалуйста, записочки2 о здравии и упокоении, пусть помолятся.
Ох уж эти записочки… каждый раз внимательно вписывая каждое имя на листок, что бы не было ошибок и батюшка правильно прочитал во время молитвы, а то вдруг не зачтётся, меня переполняло чувство ответственности. Мне казалось, что я делаю нечто безумно важное и без этого жить попросту нельзя. Подав записочки утром, я обязательно стоял службу от начала и до конца, стараясь уловить, когда будут читать мои. Попытки были тщетны, простые записки в слух не читают… как бы грустно это не звучало теперь.
Время шло своим чередом, папа переехал в областной центр, его тётушка Таня (Архипова Татьяна Александровна 12.12.1929 – 18.10.2007) завещала квартиру после своей смерти. Каждые выходные он приезжал домой, проводил время с нами. Я же продолжал ходить в церковь, хотя порой совершенно переставал её посещать. Мне очень сложно вспомнить причины перерывов, либо это была своего рода лень, либо осознание бессмысленности данных действий. Но домашняя молитва исполнялась мною ежедневно и особенно тщательно после смерти любимой бабушки. Она слегла во всех смыслах, постепенно исчезало сознание, мерещились умершие, большую часть времени спала. По ночам ей было особенно плохо, во время первого приступа мама вызвала скорую. Врач с грустью вышла вместе с ней из комнаты.
– Мы ничего не сделаем, вкололи обезболивающие, будет спать. Уже возраст большой, готовьтесь.
Оборачиваясь назад, становится страшно от того, что я прекрасно понимал к чему. Это были не первые похороны на моей памяти и умирающих видеть доводилось. Сначала умерла моя прабабушка Аня (Егорова Анна Егоровна 09.02.1907-26.03.1997), я очень смутно помню её, но точно знаю, что она очень меня любила. Бабушка Валя, соседка, которая много времени проводила со мной, когда я был совсем маленьким. Меня регулярно отпускали с ней гулять, однажды даже катались на автобусе, она мне показывала танк, стоящий на постаменте. Прабабушка Даша (Архипова Дарья Дмитриевна 16.03.1904 – 16.02.1998), бабушка отца. Её я помню намного лучше, хотя нельзя сказать, что очень четко. Помню, как мы приходили в гости, она отдыхала на кровати, отвернувшись к стенке, а я молча стоял и ждал, когда она проснётся. Но вернёмся к повествованию
1 марта у бабушки Тони (Филиппова Антонина Андреевна 01.03.1927 – 02.03.2008) был день рождения и она наконец то пришла в себя. Мама и папа поздравили ее, наказав быстрее поправляться. Им нужно было идти в магазин, а я остался с ней. Как только дверь закрылась, я тоже побежал ее поздравлять.
– С днем рождения, бабушка! Поправляйся скорее!
– Спасибо!
– Ты меня-то хоть узнаешь? – я очень сильно переживал за её состояние и боялся, что она меня не узнаёт.
– Димушка, ангел ты мой, как же я могу тебя не узнать? Мы же друзья!
– Я люблю тебя, отдыхай! Если что-то будет нужно, говори, всё сделаю.
Это были последние слова, которые я помню. Помню дословно, её голосом, интонацией, словно это было минуту назад. Ангел мой – это самые ценные слова в моей жизни, слова полные любви к человеку. Мы действительно были друзьями, очень много времени проводили вместе, хоть иногда и ругались… но это естественно во взаимоотношениях двух людей, без этого, к сожалению, никак.
2 марта её не стало, мне было 13 лет, ей 81 год и 1 день. Утром я отправился на прогулку, сходил в магазин и спешил домой. Бабушка спала, когда я ушел, при том спала уже долго. Я пришел домой из магазина и сразу отправился к ней в комнату, увидев что она тяжело дышит, но по-прежнему жива и уповая на молитвы и помощь Бога в сотворении чудесных исцелений, как это происходило в Новом Завете и Житиях Святых, спокойно отправился на кухню, уверенный что все будет хорошо. Мама налила суп, я сел на свое место и на кухню вошел отец.
– Ребят, всё.
Что значило это всё? Это значило, что она умерла. Войдя в комнату и увидев, что бабушка не дышит и просто лежит, маленький человек с огромной болью внутри, сполз на пол, не в силах стоять на ногах. Папа принес зеркало, по-видимому, тоже надеясь на чудо. К сожалению, даже слабого дыхания уже не было. Бабушки, с которой я рос, она меня воспитывала и всё детство оберегала, не стало. На несколько дней меня отправили к ее родной сестре Клаве, не менее любимой бабушке. Она меня успокоила, еще несколько раз накормила и мы спокойно легли спать. Утро началось со звонка маме
– Мам, привет, как там бабушка?
– Доброе утро, сыночка. Так же… – ответила она, не до конца понимая причины моего вопроса.
– Думал… – но продолжать не стал.
Я действительно думал и верил, что она очнётся. Часть ночи, пока силы меня совершенно не покинули, а слёзы в глазах не иссякли, была вера, что Бог услышит молитвы и бабушка снова будет жить. В тот момент она очень сильно пошатнулась, поскольку всемогущий Бог, который в книгах всегда всем помогает, кто искренне его просит, не помог. Сложно было себе это объяснить, но мысль о недостатке веры внутри надолго осела в голове.
Прошел день погребения. К ужасу, это были уже пятые похороны на моей памяти. В 13 лет! Впервые в жизни я увидел, как рыдает её сестра, до сих пор помню, как выносили гроб во двор для прощания и весь дом, вышедший на улицу. Бабушка заслужила уважение и любовь соседей своей добротой, отзывчивостью, пониманием. Она была настоящим Человеком. Мы вернулись домой с кладбища, в квартире собрались соседи, тогда так было принято и долго разговаривали о бабушке, вспоминали приятные моменты из жизни. Мне тоже дали слово, но я, честно говоря, не помню, о чем говорил тогда. Оглядываясь назад, речь моя была бы крайне короткой:
– Бабуль, прости если чем-то тебя обидел, очень сильно люблю.
С того момента воспоминания о родном городе фактически закончились, ушло детство, ушла бабушка. Но появилась ассоциация с песней, о которой я писал ранее, «Городок» из одноимённой передачи:
Где без спроса ходят в гости,
Где нет зависти и злости, милый дом.
Где рождение справляют и навеки провожают,
И навеки провожают всем двором.
Как и для любого человека, смерть близкого бесследно не проходит. Мои мысли устремились в Новый и Ветхий Завет с целью найти разъяснение – что будет с ней дальше. А ответа там нет… совершенно нет. Рай – хорошо, Ад – плохо, но непонятно чем плох Ад и прекрасен Рай. Страдания? Возможно… но есть тот, кто может рассказать, что в действительности нас ждёт? Нет, никто не вернулся с этой историей. За исключением одного, но этот вопрос мы пока упустим.
Я очень люблю свою семью и каждому всегда желал только самого, вне зависимости от того земная или то, что ждёт нас после. Рай – хорошо. Но как туда попасть? И здесь никто не даёт ответа. То ли нужно покаяться в последний момент, то ли каждый день нужно ходить на исповеди и причастия, а может и вовсе нужно просто поверить в глубине души в его существование. Как много вопросов… но церковь даёт лишь один путь для усопших к Раю, словно уже взяла на себя роль Судии – молитесь.
И я молился… очень усердно на протяжении многих лет. Молился за каждого, кого не стало рядом, за тех, кто был до меня и потенциально за тех, кто будет после. Просил их, если они уже находятся в Раю, молиться за тех, кто еще не рядом с ними. Есть ли от этого эффект для них? Пока не знаю, ведь я все еще жив. Есть ли эффект для меня? Да!
Каждый раз доставая помянник 3 и зажигая лампаду перед утренней молитвой, душа словно расцветала. Огромный список имен, около 50 человек, которых я ежедневно вспоминал утром и вечером, в этот момент словно оживали и вставали рядом со мной. Невероятное чувство единения не только с людьми, которых ты знал, но и с теми, кто был задолго до нас. И в этот момент главное действующее лицо – это не Бог, Иисус Христос или кто бы то ни было из святых, главное действующее лицо это ты сам. Выполняя роль домашнего священника для своей семьи и близких ей людей, ты становишься единственным, кто может их собрать вместе. Каждым словом молитвы, каждым крестным знамением помогаешь им обрести счастье, покой, нечто лучшее, доступное после смерти.
Соответствует ли это канонам церкви? Разумеется нет, но я так и не смог стать её частью. Мы не говорим о хорошем или плохом, а лишь о видении ребёнка 13 лет, который читал, изучал и понимал все самостоятельно. Даже сейчас, имея огромный багаж знаний, я не имею права его осуждать, поскольку Бог просит быть искренним и не может быть ничего чище, чем искренняя вера ребенка.
Но вера ли это или простое убеждение, вопрос несомненно сложный. С самого детства я был разоблачителем. Все маленькие, а порой и не очень, дети верят в доброго Дедушку Мороза. Так было и со мной, примерно до 4-5 лет… помню, как сидел и следил за тем, откуда появиться его заветный подарок, но к моему огромному несчастью уснул. Наутро на двери в прихожей я увидел подарочный пакетик:
– Ой, сыночек, там на двери что-то висит?
– Где?
– На ручке, посмотри!
– Бэтмен!!! – у меня до сих пор сохранилась эта игрушка, ведь я человек существующий воспоминаниями, а этот бэтмен стал очень ярким отпечатком в памяти.
– Ты уснул, а Дедушка Мороз, наверное, пришел, торопился и повесил на дверь?
– Не знаю… мог бы и разбудить…
– В следующем году мы с тобой вместе будем следить!
– Идёт!
Конечно же в следующем году никто не следил, да и я понял, что это родители дарят подарок, что бы сохранить ощущение чуда. Как это мог понять ребенок 5 лет? Это уже отдельная история…
В детском саду у нас был утренник, где роль Дедушки Мороза исполнял мой папа. Я его узнал по рукам, папины руки никогда ни с чем не спутаешь! При этом мой отец, через много лет, так же говорил про своего, про дедушку (Мелков Нифонтий Михайлович 25.12.1931 – 07.11.1994), который к сожалению, умер, когда мне был один год и очень обидно что у меня не осталось о нём никаких воспоминаний. Мне вообще не повезло, замечательная семья, которая всегда была рядом и ни одного дедушки… а ведь для маленького, да и не только маленького, мальчика, дед – это все прелести детства и шалопайства, которых я к несчастью был лишен. Вот и остался у меня только Дедушка Мороз…
Продолжение
В нашей семье есть странная традиция, церковь переходит по наследству. Звучит это, возможно странно, но такова тенденция. При чем наследство это не сказать, чтобы было добровольным и следовало какой-то логике по принципу от отца к сыну. Совершенно не так, она перешла мне от бабушки Клавы, а от меня к маме. Жизнь вообще удивительная вещь, если к ней иногда присматриваться и понаблюдать. В ней нет логики, часть событий настолько спонтанно происходят, но при этом взаимосвязаны, что связь эту можно обнаружить по чистой случайности спустя года.
Бабушка Клава – человек верующий, как мне кажется с самого раннего возраста приобщенный к церкви, несмотря на все церковные запреты и гонения на территории «красной» России4. С одной стороны, меня в 15 лет забавляла ее вера, каждодневные утренние и вечерние молитвы, стояние на коленях перед иконой и полная уверенность в том, что все хорошее происходит в ее жизни по воле Бога. А с другой восхищала… Когда тебе 20 и ты порой с трудом встаешь с кровати на учебу, ведешь себя как старик, у которого вот-вот откажут все органы, а если говорить проще – ленишься, смотришь на такую бабушку и понимаешь: а чего ныть то? Ей было 80, но традиция каждодневных молитв и земных поклонов оставалась неизменной. Единственное, чего я тогда не понимал, почему она не ходит в церковь? Сейчас тоже пойму с трудом, поскольку её причин уже не узнаю. Но с возрастом и у меня появились собственные причины и аргументы против этой практики.
Но, молимся мы, верим или вовсе живём без Бога, в конечном итоге мы все смертны. В 2012 году она умерла. В её смерти есть нечто прекрасное, как бы страшно это не звучало… её последний день. К тому моменту мы уже переехали к папе, с ней каждый день созванивались, на каникулы я уезжал в гости и с удовольствием проводил там своё время. Последние дни, как раз после своего дня рождения, она очень сильно начала сдавать. Стала болеть поджелудочная, чаще становилось плохо, больше лежала… в один из дней утром я позвонил ей и как только услышал ее голос, в спешке помчался на автобус к ней, понимая, что дело очень плохо.
– Бабуль, ты как? Ты жива? – забежал я в комнату.
– Ой, да, плохо конечно, но ничего… да это я, наверное, виноградику поела.
– Не знаю… мне это всё равно не нравиться, раньше тебе настолько плохо не было, давай вызову скорую?
– Вызови, может укольчик сделают. Я дротаверин то выпила, но не очень помог.
Вот здесь нужно сделать важнейшее уточнение – человек никогда не обращался к врачам. Приехавшая скорая обомлела, не понимая, где она числиться и как так вышло, что у них нет даже амбулаторной карты. Была она у врача, у зубного, еще при советской власти. Но зубной карточку в поликлинике не заведет. Врач её осмотрел, послушал, поговорил со мной и мы сошлись на мысли, что это поджелудочная. Ей сделали укол, попросили поправляться и обязательно прийти к ним что бы хоть какие-то данные можно было занести.
Прошло несколько часов, укол не помогал. Мой милый человек попросил купить ей квасу, за которым я тотчас сбегал в ближайший магазин. Каждый шаг я нервничал, каждую минуту внутри меня разлетались нервные окончания, сильнейший страх того, что я приду, а её уже нет. Но к счастью я успел!
– Квас погреть может?
– Да, только чуть-чуть, что бы не горячий был.
– Сейчас, минуту!
И мы пили квас, разговаривая друг с другом. Я сидел на диване (атаманке5), а она лежала на кровати. Говорили о моей учебе, её котах, соседях. В общем жизнь в тот момент продолжалась и ничто не предвещало беды.
– Ты как, полегче?
– Не очень, чуть-чуть… – это называется эффект любимого кваса.
– Может, вызовем еще раз скорую?
– Да ну их, толку то… такой же укол сделают и все… – как же я стал на неё похож.
Вечером приехали родители. Бабушка попросила помочь ей сходить в туалет, со мной она встать не смогла, точнее побоялась не дойти. Мама и папа помогли ей встать, но дальше уже было не пройти. Она оперлась на кровать и тихо умерла. И у Вас возникает вполне резонный вопрос, а что в этом прекрасного? Для меня, для родителей, людей, которые остались здесь – совершенно ничего, но нельзя смотреть на смерть только с точки зрения потери.
Она умерла на своих ногах и при этом на своей кровати, как того и хотела. Последний день свой провела с любимым внуком, а жизнь закончила в окружении людей, которые её любят. Ну и конечно же успела выпить кваску, о чем с улыбкой говорили даже соседи. Похороны прошли, соседи, можно сказать весь дом, принесли цветы. Огромное количество цветов, живых и искусственных, но старались живые, ведь она их так любит. Такое количество цветов на могиле я видел только у политиков и святых. И для меня она святая.
Сегодня возвращаясь в собственных воспоминаниях в прошлое, самым ярким были поезда, на которые мы вместе ходили смотреть. Она жила рядом с железнодорожным вокзалом, мы приходили на станцию и садились на скамейке, в ожидании прибывающего поезда. Сегодня я испытываю к ним относительное безразличие, вроде и нет уже никакой магии, но тогда они казались настоящим чудом. Огромный, железный механизм на большой скорости пролетающий мимо тебя… стук колёс, поток воздуха, они завораживали и восхищали моё сердце.
И вот я снова сближаюсь с православной церковью, единственный понятный с детства и доступный способ помощи умершим и коммуникации с собой. Но в этот раз все было не столь однозначно, как хотелось бы. Смерть бабушки Клавы (Андреева Клавдия Андреевна 11.06.1932 – 15.06.2012) очень сильно пошатнула мою веру в существование некоего Бога, в которого она всегда верила. Конечно же она её не навязывала никому, да и в храм на моей памяти ни разу не ходила, но верила однозначно. Вот и я верил, верил и отрицал одновременно.
Взросление
В год её смерти, я оканчивал первый курс университета по инженерной специальности. К счастью или сожалению, но я не связал жизнь с дипломом и образованием, а пошел своим путём. Да и ученик из меня не очень… проблема в том, это стало понятно только ближе к 30, что я не терплю повторений. Если однажды были получены знания, к примеру, устройство двигателя, пусть даже в общих чертах, второй раз прослушивание известного материала становиться невыносимым и я упускаю множество необходимых уточнений. Говоря очень грубо: я знаю, как собрать и разобрать, но не знаю чем скрепить. Эта черта характера часто мешает в жизни, одновременно при этом регулярно помогая. Хорошее запоминание базового материала позволяет поддерживать любой диалог, делая человека экспертом в сотне разных областей. Жаль, что экспертность, крайне поверхностна.
Помимо получения основного образования, я огромное количество времени посвящал изучению религий. В первую очередь – священное писание, основы православной церкви, жития святых, церковно-славянский язык, литургика. Зачем? Тогда мне это нравилось, казалось интересным и необычным, но подсознательный ответ получен только сейчас. Эксклюзив, экспертность там, где большинство ничего не понимает, стремление выделиться среди остальных. Очень необычный период времени в жизни, хотя бы из-за изменения круга общения, в нем появились священники, приближенные к церкви люди, проповедники и эксперты из узких областей церковного знания.
Когда человек попадает в незнакомую для себя среду, он автоматически пытается влиться в неё для наибольшего комфорта собственной личности или стремиться её покинуть. Совершенно не важен возраст или источник данной среды, в девяноста процентах случаев ситуация не меняется. Плохо это скажется на человеке или хорошо зависит уже от типа нового общества, маргинально оно или же наоборот, имеет духовный, научный, светский характер. И я влился, настолько, что даже после ухода, долгие годы продолжал отстаивать ту же точку зрения.
Библия от Ветхого до Нового завета строит общество и мир по принципу монархии, именно поэтому большая часть современных монархистов находиться в церковной среде. Монархия – это не политическое, а церковное мировоззрение. Даже сегодня новые формы диктатуры старательно прикрываются религией, ведь есть Царь всего мира, Бог, а есть его мини-версия, новоиспеченный диктатор, царь для подданных. Но это размышления дня текущего, в тот момент подобных аналогий я конечно же не приводил, как можно… были сомнения в истинности выбранной церкви, огромное количество вопросов соответствия основы учения к реальному его исполнению. Но правильность монархии сомнений не вызывала, ведь с какой бы стороны мы на это не посмотрели, данный базис заложен в самой основе учения, а это у новоиспеченного последователя – неофита, всегда важнее прочего, даже логики.
Но если твоя православная церковь ошибается, нужно искать такую, где соблюдение основ будет соответствовать ожидания. И здесь меня понесло, круг взаимодействий кардинально расширялся, но уже не приносил никакого дискомфорта, поскольку ты «в теме». Завязались длительные переписки и звонки с представителями разных сообществ, как оказалось у православной церкви полно юрисдикций, друг друга не признающих. Апостольская, зарубежная, катакомбная церковь – которые при этом не ладили между собой и порой ты втягивался во внутренние политические игры разных кланов. А есть же еще несколько сословий старообрядцев, армянская церковь, ну и конечно же разные ветви католичества, где так же было внутреннее непонимание, но оно не выливается в открытое противостояние сейчас. Ближе всех для меня стали зарубежники, ведущие свое начало от смерти патриарха Петра в советских лагерях и незаконного восшествия на патриарший престол Сергия Старогородского. Именно незаконный приход Сергия6 внёс раскол в Русское православие и разделил церковь на части.
Но церковные интриги были с одной стороны, а жизнь и семья с другой. В 2016 году мама отца, бабушка Надя упала ночью, сломала руку и сильно повредила ногу, в том числе появились проблемы с памятью и восприятием окружающих. Я переехал к ней, чтобы ухаживать, кормить, помогать в восстановлении после перенесённого стресса. И к счастью у меня это получилось! В момент, когда все вокруг опускали руки и думали, что вот-вот придёт «женщина с косой», я тратил свои силы и здоровье на помощь ей. На выходных приходил папа и подменял меня, но морально и психологически очень тяжело жить с человеком, который уже привык быть один, а тем более, когда он беспомощен. Поэтому основной груз лёг на мои плечи.
Что такое уход за лежачим больным, который тебя не узнаёт и старательно вредничает? Испытание, при том довольно сложное. Началось это испытание еще в больнице, бабушку положили в травматологию, насколько могли, выправили руку и оставили на стационар, это было роковой ошибкой. Вместо лечения её обкалывали обезболивающими и снотворным (по моему предположению), что бы она не мешала. Но её упорству можно было только позавидовать, каждый день снимать лангету со сломанной руки и всячески вредничать нужно уметь… конфликт с заведующим, довольно громкий и выписка за «плохое поведение» домой.
Дома поведение лучше не стало… но во всяком случае она начала понемногу кушать. Через пару недель я решил, что лежать уже хватит, пора садиться и начинать ходить. Это сильно облегчило бы мою жизнь, перестилать кровать под лежачим человеком не самое простое занятие, да и подкладывать гору подушек, что бы посидеть не очень удобный вариант для неё. К кровати я приносил кресло, поднимал её и заставляя самостоятельно перемещать ноги помогал в него перебраться, постепенная нагрузка была необходима. Так мы сели сначала в кресло, затем самостоятельно на костылях дошли уже и до дивана. Это была победа!