Охотники на кидал, или Кооператив сыщиков

– Я, блин, – православный иудей, – ворчал по дороге недовольный Кот, – и в субботу по жизни никогда не работаю!

У него планировалось какое-то мероприятие с Валентиной, они куда-то собирались сходить или просто поваляться в постели до обеда, глядя телевизор, там же и завтракая, и периодически занимаясь любовью.

На этот раз Алешин послал ребят на дачу к своему знакомому. Тот, оказывается, поцапался с каким-то соседским мужиком из крутых и богатых. Поссорились, по сути, из-за ерунды: знакомый Алешина гулял с собакой, та ни с того ни с сего залаяла на мужика, собиравшего у забора малину, тот, наверно, пуганый с детства, буквально впал в истерику, грозился заколоть бедное животное вилами, а хозяина излупить. Мало того, когда это придурок понял, что собака вовсе не опасна, он догнал хозяина и попытался его ударить. Тот в ответ сам дал ему разок в морду, и тогда мужик пригрозил «вызвать бригаду» и поквитаться. Алешин считал, что это была обычная стандартная угроза и никто не приедет, но раньше иногда случалось, что какой-нибудь обиженный предприниматель звонил своей «крыше», чтобы решить личные проблемы типа набить кому-нибудь рожу, тем более, что тот мужик считается состоятельным и очень говнистым. Поэтому Алешин решил все-таки перестраховаться:

– Подстрахуете мужика. Заодно поможете ему забор поставить, сетку натянуть, он вам дополнительно за это денег даст. Опять же обещаны шашлыки, баня. Съездите?

– Говно вопрос, шеф, все сделаем в лучшем виде! – пожал плечами понурый Кот.

– Там купаться есть где? – поинтересовался Ванечка. – Плавки брать?

– Берите. Там недалеко есть хорошее озеро. Если какая разборка и будет, то скорей всего в субботу днем или вечером. Это пока разборщики приедут, потом надо будет ехать назад, а в воскресенье оттуда всегда до города километровые пробки. Опять же – в воскресенье днем футбол, наши играют, поэтому нынешняя суббота – день наиболее вероятный. Такие дела обычно не затягивают. Я вообще думаю, что ничего не будет – но тогда просто обозначите свое присутствие – пусть тот мужик знает, что у человека есть «крыша».

– Для присутствия надо было лучше Глыбу посылать, можно даже одного – он здоровый, как кабан, поиграл бы мускулами, дрова порубил бы! – сказал, задержавшись в дверях, Кот.

На это Алешин ответил, что бригада или группа – это как минимум два бойца. Опять же всегда необходима подстраховка. И еще, усмехаясь, добавил, что Глыба там у них все съест, выпьет и еще после бани непременно попытается трахнуть хозяйку – такая уж у него особенность натуры и строение полового аппарата.

– Прямо так и сказал? – не поверил Ванечка, когда Кот на улице передал ему эти слова Алешина.

– Ну, примерно так. Смысл, по крайней мере, точный, – подтвердил Кот. – Глыба он такой и есть! Я бы с ним и на минуту Валентину не оставил! У него яйца с кулак! Любую бабу начинает трясти уже от одного его вида. От феромонов, наверное.

От него действительно исходил дурманящий женщинам мозг аромат феромонов. И хозяйке действительно грозила опасность. Алешин тут был прав.

– Она бы и сама не заметила, как бы Глыба ее трахнул! – хихикнул Кот. – Выкини его без денег в любом месте мира, и тут же какая-нибудь баба его и подберет, хотя бы для того, чтобы накормить, а потом непременно с ним и переспит. Кстати, с ним прикольно ходить по всяим делам, в офисы, в магазины: продавщицы сразу млеют: «Молодые люди, вам помочь?» Он одну такую продавщицу там же и трахнул – прямо в примерочной кабинке. Славик стоял на стреме. Девка вышла встрепанная, помятая, но довольная-предовольная. Как-то зашли с ним в офис, где много баб сидело за компьютерами, причем и замужние тоже (я специально по кольцам смотрел). Вся работа тут же и встала. Таким уж он уродился. С двенадцати лет трахается и остановиться не может. Говорит, в первый раз его соблазнила подруга старшей сестры. Однажды он рассказывал про это дело, как все случилось – жуть, что она вытворяла.

Да, Глыба был настоящей легендой. Но иногда и у него возникали проблемы. Одна уже немолодая тетка, жена клиента, как только муж вышел, просто набросилась на него, насильно раздела, порвала рубашку. Глыба потом с изумлением рассказывал:

– Она словно спятила, устроила на мне такие скачки, что я боялся, что член мне сломает! При этом еще и орала и кусалась, а потом с ней случился настоящий оргазмический припадок, буквально судороги, я даже боялся, что она помрет! Капли ей капал. Корвалол. Короче, настоящее бешенство матки – страшное дело! – сделал большие глаза Глыба.

Парень он был физически очень крепкий и лихих людей не боялся, а гораздо больше опасался милиционеров. Как-то вечером его остановили патрульные, избили и отняли все деньги и мобильник. Обычным разбойникам он дал бы по рогам, а в той ситуации совершенно не знал, как себя вести: ведь если изобьешь ментов, так еще и виноват будешь, посадят. Знакомые тогда посоветовали написать заяву, или хотя бы позвонить в службу жалоб, даже дали телефон доверия. Но он в это не верил: ворон ворону глаз не выклюнет. Так что на дачу пришлось ехать Коту с Ванечкой.

Приехали туда в субботу аж в восемь утра, попили чаю с сонными хозяевами и начали делать забор. Столбы уже стояли, и до обеда натянули сетку. Потом поели супа и, наконец, занялись шашлыками.

Собака, виновница всей этой смуты, сидела в будке у крыльца и периодически оттуда потявкивала. Кот погладил собаку, та облизала ему руку.

– Это ж надо такое придумать: живую собаку – колоть вилами! – возмущался Кот. – Какие же на свете бывают жестокие бессердечные люди! Надо его самого вилами заколоть! – и тут же заорал хозяину, который что-то делал рядом с машиной: – Иван Александрович, у вас тут вилы есть?

Вилы нашлись в навознике у сарая. К разочарованию Кота кривые грязные зубья оказались совершенно тупые.

– Иван Александрович, а у вас точило есть? – снова заорал Кот.

Точила, увы, не оказалось, и Кот с сожалением бросил вилы, как копье, обратно в навоз.

Прошло еще с полчаса. Кот дремал в шезлонге с книжкой, а Ванечка за домом жарил мясо. Осталось-то всего пять минут до готовности, он уже, обжигаясь, попробовал сочный кусочек, ухватив его малиновым листом, когда прибежал Кот, жующий что-то растительное – даже травинка изо рта у него торчала:

– Какие-то типы приперлись, требуют хозяина! Пошли!

Сам хозяин явно нервничал, трясущимися руками пытался доставать ружье. Патроны никак не пихались в стволы. Сыщики оставили его вооружаться, но приказали пока оставаться в доме и ни под каким видом не высовываться. Вышли к воротам вдвоем. Ванечка был раздражен: постоянно думал о шашлыках – пришлось их снять с углей: вдруг сопрут или собака придет съест. Позже хотя бы приехали, сволочи, или на часок пораньше. Обидно.

У ворот стояла черная бээмвуха, не очень новая, но и не слишком старая – вся в пыли, и три парня возле нее – все классические боевики: один беленький, невысокий со сплющенным носом, другой – рыжий и тоже невысокий и еще один уже высокий, обстоятельный, плотный. Наверняка он и был у них за бригадира. Всем троим было лет по двадцати пяти.

– Чего надо? – спросил Кот, перевесясь через калитку.

– Есть базар с хозяином участка.

– А чего вам от него надо? Он занят. Вы кто сами вообще? – наехал Кот.

В глазах приезжих появилось некоторое замешательство. Светленький, по виду явно бывший боксер, – спинка носа приплюснута, уши тоже как-то слишком свободно болтаются и по-разному оттопырены, – переместился чуть поближе к калитке.

– А вы кто? – в ответ спросил высокий

– Это наш человек, мы на него работаем, – сказал Кот почти что правду. – Если что хотите ему предъявить – предъявляйте нам!

– Он нашему человеку дал по ебалу. Это как понимать?

– Так за дело же! Тот сам приебался, собаку нашу хотел заколоть вилами. Твою бы собаку хотели заколоть, что бы ты сделал? – попер Кот.

– Какую собаку?

– Кто у вас старший? Ты? – продолжал лить воду Кот. – Хули вас-то сюда пригнали? Если вы хотите на него наехать – ни хуя у вас не выйдет! Пусть они сами перетирают свои терки. Или старшие разбираются, кто кому должен.

Светленький, между тем, переместился еще чуть ближе, хлопал мутными глазками. Ванечка следил за ним очень внимательно: такой запросто бахнет неожиданно и поэтому сдвинулся чуть назад. Это было что-то вроде молчаливого диалога. По сути, происходило прощупывание сил, разговор здесь почти ничего не решал. Приезжие тоже поняли, что это другая "крыша", причем, ребята не промах и тут просто так не обломится. За «базаром» вспомнили общих знакомых: Шамана, Костю Длинного, Рафика Мухаммедшина.

Ванечке на солнце стало жарко, он снял темные очки и стянул футболку, чтобы хоть чуть-чуть позагорать. Когда снова посмотрел на беленького – тот уже находился на приличном отдалении, вел разговор уже оттуда:

– Где занимаешься? – спросил он у Ванечки, оглядывая накачанный торс и остатки зловещего синяка на ребрах.

– На Петроградке. У Демидова. Знаешь такого?

– У-у-у! Знаю, конечно!

Перетерли с ним эту тему. А тут и Кот закончил базар. Чужие сели в машину и уехали, а Ванечка с Котом отправились на задний двор дожаривать шашлыки. Там их атаковали злые вечерние комары.

– Чем кончится, как думаешь? – спросил Ванечка, хлопая себя по лбу.

– Ничем. А вот в Средние века был специальный способ разрешения конфликтов между мужиками, – сказал Кот, дуя на коричневый, капающий жиром, кусочек мяса, – что-то вроде дуэли: суд иногда назначал бой маленькими топориками, забыл, как они называются. И тот, кто победил, тот и оказывался прав. Считалось, что Бог за него! А проигравшего, если он оставался жив, тут же и добивали.

– Прикольно.

Хозяин вынес бутылку красного вина. Коту вино не понравилось – кислое , и он открыл себе банку пива. Ванечка же наслаждался терпким вкусом каберне.

Вечерело. Потянуло сыростью, с еще большей яростью зажужжали комары. Обожравшийся Кот, беспрерывно рыгая, ковырялся заточенной спичкой в зубах. Шашлык в него уже не лез. Чтобы отдать недожеванное он искал глазами ближайшую кошку или собаку, которых тут шаталось в изобилии. Поболтал банку, послушал, осталось ли там чего, отхлебнул, похлопал себя по животу:

– Лепота!

Пахло костром, вечерняя сырость начала оседать на траву и одежду. Баню топить было уже лень.

– Спать пошли! – зевнул Кот.

Спали на веранде: Кот на тахте, а Ванечка – на скрипучей раскладушке.

Утром за завтраком хозяйка рассказала про других своих соседей с участка напротив. Там тоже в последнее время были скандалы с криками и руганью – какая-то чисто личная разборка между мужем и женой. Жена была очень обижена, рыдала, жаловалась подругам, что муж Игорь абсолютно ее не понимает. «Непонимание» мужа состояло в том, что он застал ее в постели с гастарбайтером-молдаванином, который что-то ремонтировал у них на дачном участке. Жена имела на это какие-то свои железные женские аргументы, почему она должна была непременно с ним переспать, типа случилась гроза, ей было одиноко, страшно, "а ты был далеко", и ЭТО САМОЕ с молдаванином было как бы не по-настоящему, а любит она одного мужа. Все только качали головами, лишь одна близкая одинокая подруга была очень довольна сложившейся ситуацией, поддакивала, что все мужчины сволочи, и просила одолжить ей этого молдаванина для каких-то неотложных работ хотя бы на недельку. Тут-то подруги и рассорились вдрызг. Раз Игорь вроде как бы ушел насовсем и неизвестно, чем все это кончится, то молдаванина отдавать было очень даже жалко, а теперь вроде как бы и незачем. В постели молдаванин был очень неплох – уж не чета Игорю. Короче, там происходила настоящая мыльная опера.

Посмеялись, потом Ванечка с Котом искупались в озере и уехали в город. Впереди у них было целое воскресенье.

На это воскресенье был намечен ужин с Асиными родителями по поводу какой-то семейной даты или годовщины. Ася почему-то считала эту встречу важной. При всех накладках и пробках на дороге Ванечка даже не опоздал на встречу, но Ася тут же заметила у него неумело замазанный крем-пудрой здоровенный фингал под глазом. От этого один глаз у него казался уже другого. Создавалось ощущение, что Ванечка постоянно прищуривается.

– И что это такое? – сжала она в гневе губы и уперла в бока кулачки. – Как это называется? Что это у тебя на лице?

– Ударился случайно, Кот локтем, гад, вмазал, когда чинили машину, сорвалось у него!

– Да-да-да-да! Так я тебе поверила! Слышали. Сто первая рассказка самая страшная! И как мы в таком виде покажемся моим родителям? Ты же с виду, Ванечка, – чистый бандит!

– А ты им скажи, что я спортсмен, боксер, в этом году обязательно поступлю в университет. Кстати, у меня есть льгота, сказали, возьмут вне конкурса.

– И кто же тебе это сказал?

– Один знакомый доцент – он там член приемной комиссии.

– Нет, в таком виде к моим не поедем, просто погуляем.

– Купальники-плавки берем?

– Я сегодня купаться не буду! – отрезала Ася.

Ванечка на эти выходные выпросил у Славика машину – черный «пассат» дремучего года выпуска, весь в пыли, поехали на нем за город.

Славный был день, только самое начало июля. Ася собирала цветы, плела веночек, напевала. Ванечка лежал на высоком берегу, кусал травинку, наблюдая за облаками. Высоко-высоко по небу протащился самолет. Ветер налетел от реки ограниченным клубком, смял цветы, топорщил птицам перья. Потом прошли к заливу, сели на теплый песок. Ванечка постелил куртку, Ася легла, закрыла глаза.

Тут негр в перьях, потрясая копьем, вдруг истошно завопил буквально над самым ухом: «Акуна матата! О-ба-на!», напугав задремавшую на солнышке Асю. «Фото!» Однако, напоровшись на Ванечкин взгляд, негр быстро убрался.

Потом Ванечка довез Асю до ее дачи в Лисьем Носу, на прощание прижались друг к другу, долго целовались.

Встал Ванечка в девять, наскоро перекусил яичницей и отправился на тренировку. После душа в раздевалке проверил звонки на мобильный: оказалось аж два раза звонила Ася. Странно, с чего это вдруг? Тут же позвонил ей.

– Привет! Ты мне звонила?

– Ты куда пропал? – спросила Ася сурово.– Можешь сегодня приехать?

Ванечка добрался до Лисьего Носа только в восемь вечера.

Тетя Вера и Ася сидели на кухне в страхе: кто-то ломился к ним в дом прошлой ночью. Ходили слухи, что в поселке были поджоги – отнимают участки. Ванечка осмотрел двери, обошел строение – ничего подозрительного не увидел. Женщины смотрели на него умоляюще.

– Может, останешься сегодня, Ванечка? Сможешь? – попросила тетя Вера.

– Да без проблем. Конечно, могу! – прохрипел Ванечка, мгновенно пересохшими губами. Сердце его бешено заколотилось. – Мне завтра на работу к десяти. Успею.

– Я тебя разбужу! – сказала Ася, как-то странно на него глядя.

"Поцелуями",– продолжил мысленно Ванечка. Сердце его бухало, казалось, на всю комнату, он покраснел.

"Хочешь меня?" – спрашивал насмешливый Асин взгляд из-за чашки с чаем.

"Что ты, фрукт, что ли, чтобы тебя хотеть? Конечно же, хочу!" – отвечал Ванечкин васильковый.

"А вот фиг тебе! Не дам!"

Оба истомились от желания побыть вдвоем, а тетя Валя никак не могла угомониться. Наконец, она ушла спать. Оба тут же кинулись друг к другу в объятья.

Ванечка снова удивился, какая у нее нежная бархатная кожа.

Вечером Ванечка приехал на дачу снова.

Часов в десять вечера какой-то поддатый расхристанный мужик ввалился во двор, начал колотить кулаком в дверь. Открыл ему удивленный таким бесцеремонным вторжением Ванечка:

– Тебе чего, мужик?

– Ты, пацан… – только и успел произнести мужик заплетающимся языком как тут же кувырком и слетел со ступенек от удара кулаком в грудь, зарылся лицом в траву. Ванечка прикрыл дверь поплотнее, спустился с крыльца, пинками погнал мужика до ворот:

– Чтобы я больше тебя тут не видел!

Мужик, потешно шатаясь и спотыкаясь, побежал в сторону железнодорожной станции.

Суровый Ванечка с лязгом запер калитку на засов, вернулся в дом.

– Что там было? Кто приходил? – высунулась из дверей своей комнаты тетя Вера.

– Да так, никого, – ответил Ванечка.

– Ладно, а то этой электричкой должен был приехать мой брат, Асин дядя Леша… Чего-то его все нет. Бывает, заходит выпить пива в павильон у станции. Ася, вы бы не сходили с Ванечкой на станцию, не посмотрела дядю Лешу! Вдруг он там напился и сидит где-нибудь?

Ванечка похолодел.

Сходили с Асей на станцию, но дядю Лешу там не нашли.

Потом долго пили чай.

Днем приезжали родители, привезли собаку – Лестера для охраны. Ася была расстроена: Лестера в ухо укусил клещ. Клеща вроде достали, хотя Лестер сопротивлялся изо всех сил, рычал, и на него пришлось надеть намордник. Клеща выкинули в помойное ведро, но тетя Вера сказала, что его надо было жестоко уничтожить – лучше сжечь, а то он может вылезти. Теперь Ася вообще боялась ходить на кухню.

– Непременно вылезет и всех покусает! – потешался над ней Ванечка. – Вон он, вон ползет! Держите его!

Ася смешно пугалась. Ванечка хохотал: его это почему-то очень веселило.

Потом Ванечка пошел в пристройку принимать душ, сначала налил в туда в бак несколько ведер воды. Ася проходила мимо, тихонько на цыпочках подошла и зачем-то посмотрела в щелочку. То что, она увидела, ей очень понравилось. При этом она ощутила будто укол электричества внизу живота.

Спать легли вместе. Утром Ванечка поехал на работу. Там уже сидел Кот.

Потом появилась Катя, стала жаловаться:

– У нас с подругой проблема: сосед каждый вечер громко врубает музыку. Ладно бы хорошую, а то хэви-метал! Одень наушники и балдей – слово тебе никто не скажет, а они наверняка обкурятся и слушают. Торчки. Компания дебилов!

– Говорили с ними? – поинтересовался Кот.

– Соседка справа ходила, только они ее послали. Та грозила звонить в милицию, а тот сказал, что у него самого брат – мент.

– Ладно. Мы поговорим. С вас – чай и еще кое-что.

– Ха-ха-ха…

Пришли вечером и точно – музыка. Да к тому же самая говенная: тяжелый металл. Долбит и долбит. Вышли на площадку. Кот принюхался к скважине:

– Они там точно анашу курят! Я же чую. Брат его, якобы мент, точно не будет подписываться на это дело. Сам ему вломит.

Позвонили. Открыл высокий парнище со стрижкой «ирокез», не слишком мускулистый, но наглый, как танк. И явно поддатый или обкуренный.

– Чуваки, чего надо?

–Ты чё, закона не знаешь о тишине? – уперся в него глазами Кот.

– Че-во-о?

– Спать мне мешаешь! Заебал своей музыкой!

– Че-во-о?

– Давай, затыкай шарманку, а то…

– Чего «а то»? У меня брат в ментуре работает!

– Да насрать нам на твоего брата, будешь шуметь – жди пиздюлей! Хошь прямо сейчас и отвесим. Или брата давай сюда!

Никакого брата, понятное дело, не оказалось. Кот продолжал напирать:

– Тебе, бля, дается пять минут. Короче, если по-русски, сучонок, не понимаешь, то реально получишь нормальной человеческой пизды! Короче, мы тебя предупредили!

Ванечка едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, хотя и готов был врезать, если «ирокез» даже чуточку дернется. Кот был в своем репертуаре: ему в цирке надо было бы работать клоуном. Впрочем, шум тут же и прекратился.

Потом ездили на Кирочную, проверили подъезд в доме, где жил один клиент, который боялся покушения, но ничего подозрительного там не нашли.

На следующее утро Ванечку разбудил занудливый телефонный звонок. Это был Кот:

– Давай, вставай! Через пять минут заеду.

Ванечка сел на постели, с трудом раздирая веки, пару минут зевал и почесывался. Спать ему хотелось смертельно. Снова запиликал мобильник: «Кот»:

– Выходи – я уже внизу стою!

Сполоснув лицо, Ванечка выскочил на улицу. Кот в нетерпении барабанил пальцами по рулю. Ванечка, продолжая тереть глаза, рухнул на сиденье рядом:

– Чего там?

– Снова проверяем вчерашний дом на Кирочной, потом – в офис.

Лестницу осмотрели по всем правилам, как учили, даже с зеркальцем проверили за батареями, и особенно замок на чердак (там у Кота была поставлена метка, и метки вдруг на месте не оказалось, хотя замок был тот же самый). Кто-то замок явно трогал. Кот сам поначалу не поверил: хлопал глазами (а вдруг забыл поставить сам?) Ан, нет! Вот она лежит на полу!

– Блин. И чего это значит? – спросил Ванечка.

– Наверняка, ничего, но придется лезть на чердак. Я пошел за ключом.

Скоро он вернулся. Вошли, стали светить фонариком по темным углам.

– А прикольно было найти еще одного «Взломщика», – прошептал Кот.

– Так не бывает.

Кот все-таки кое-что нашел – спрятанную за стропилу женскую сумочку, причем довольно дорогую – с эмблемой «Шанель» и с виду настоящую, хотя это вполне могла быть очень качественная китайская подделка.

Чердак снова заперли, а сумочку в пластиковом пакете привезли в офис.

Алешин раздул ноздри:

– Сумка есть, а женщины – нет. Как так может быть? Ищите улики. Хоть что-то! Смотрели, что внутри?

– Нет.

– Давай, посморим!

Все содержимое женской сумочки вытряхнули на стол. Оно оказалось довольно разнообразным: кошелек с пластиковыми дисконтными картами самых разных магазинов, включая «Ленту» и «Лэнд», полторы тысячи рублей купюрами две по пятьсот и пять по сто, пудреница, помада, другая помада, блеск для губ, туш для ресниц, один тампон «Тампакс», прокладка «Олвейс», влажная освещающая салфетка в пакетике, две таблетки «цитрамона», конфетка, жевательная резинка «Орбит», глубоко в боковое отделение был засунут презерватив "Визит" с клубничным вкусом, еще была косметичка с маникюрными инструментами, шариковая ручка, одни ключи явно от дома, другие ключи от машины Nissan, чек из магазина «О’Кей» со списком покупок. В чеке был отмечен день и время выдачи: три дня назад, 19.46. Ничего интересного: никаких зацепок. Документов или кредитных карточек не было.

Номер кассового чека, время, возможная запись видеонаблюдения в магазине «О’Кей» были реальной зацепкой. Туда отправился Корабельников, привез фотографии с видеозаписи. Качество было очень плохое. Кот придумал более простой и быстрый способ: поднять анкету, по которой была получена дисконтная карта одного из магазинов. Там были и фамилия, имя, адрес и телефон. Оказалось, женщина пропала по дороге на работу два дня назад. Врач-стоматолог. Как обычно в девять отправилась на работу, но туда не появилась. В десять пятнадцать ей позвонили, но мобильный телефон оказался выключен. Позвонили домой. И тут уже началась общая паника, начали звонить в справочную «скорой» – ничего. В милиции сказали, что надо ждать до вечера – вдруг появится. На следующий день заявление все-таки приняли, открыли дело по статье «Убийство». Понятно, что дело было глухое. Возникла даже версия, что какой-то недовольный больной отомстил ей за свой зуб. Но тогда где тело? Откуда взялсь сумочка? Замок открывали ночью. Так что и сумочку, вероятно, принесли ночью. И вряд ли человек с улицы, наверняка житель этого подъезда. Женщина ехала на работу в поликлинику на Чайковского – это на параллельной улице. Снова поехали на место находки, осмотрели дом, двор, подъезд и еще раз чердак. Двое оперов, совсем молодые ребята, ходили по квартирам, опрашивали жильцов, показывали фотографию пропавшей. Те качали головами: «Не видели!» Интересовали мужчины, скорее среднего возраста, в глазах должен был отражаться отблеск убийства. Пока никого похожего не встретилось. Кот спросил Ванечку: «А что бы мы сделали?» Из подъезда, иначе, чем в коробке, щкафу, тело целым не вынесешь. Одному это вообще не подсилу. Остается – через чердак, затем по черной лестнице во двор – прямо к мусорным бакам. Так и встали возле них. Большие, с кузов грузовика, мусорные контейнеры, были переполнены и которые, всяко, несколько дней не вывозили. Позвонили Алешину, тот тут же перезвонил своим знакомым, а те уже и операм, которые работали по этому делу. Опера вылезли из квартир, без особого энтузиазма позвали дворников, разобрали верхний слой, стали тыкать и ковырять металлическими штырями. Потом одни из дворников, разворошив один из пакетов, буквально отпрыгнул от бака. Опер, только мельком заглянув, побледнел и сглотнул, потом энергично вызвал экспертов. Ванечка с Котом даже подходить не стали.

– Ты находишь пропавших женщин, как грибы в лесу! – восхитился на следующий день Алешин. – Как это у тебя получается?

– Каждый талант необъясним, – скромно потупился довольный похвалой Кот.

Зацепка появилась в другом подъезде, откуда тоже был выход на чердк. След нашли и в социальной сети, где какой-то человек интересовался у закончивших стоматологический факультет, был ли такой-то врач и где она теперь работает. Кто-то приходил и по старому месту работы на улице Марата, спрашивал, куда она перешла, хочет снова у нее лечиться. Подняли записи пациентов в том месте, составили фотопортрет. Дело постепенно наполнялось бумагами. Призрак начал обретать плоть. Но это было уже позже.