Охотники на кидал, или Кооператив сыщиков

– Я не знаю. Наверно, ничего.

– А вдруг он растворится или провалится обратно к себе в ад?

– Навряд ли, – засомневался Ванечка. – Хотя надо бы подлить святой воды ему в напиток и посмотреть, что будет. Попросить бы официантку в ресторане, чтобы подлила.

– Не занимайся херней!

– Но в храме Христа Спасителя на Пасху он не стоял, как вся их тусовка. Я специально посмотрел по записи.

– Да ему просто лень было. Может, его вообще в России на тот момент не было, или в Москве. Ты сам-то всю службу выстоишь? Я однажды был, так уснул стоя и своей свечкой тетке впереди волосы поджег…

Утром Ванечка, вкладывая финку в ножны на голени и защелкнув на них кнопку, вдруг спросил:

– Я вот чего никак не пойму: мы плохие или хорошие?

– Даже не знаю, – задумался Кот. – Я ж говорю: зайди в церковь. Если не сможешь войти по каким-то причинам и если свечи потухнут, или еще какое знамение случится – то значит плохие.

– А если хорошие? Тоже может быть знамение?

– Не знаю. Наверно. Но чтой-то я боюсь пока в церковь идти. Только подумал об этом, так даже потряхивает. Вдруг нас там начнет корчить и бить об стены? – поежился Кот.

– Ссышь? Давай вместе сходим во Владимирский собор – он здесь рядом!

– Вот ты сам туда сейчас и сходи!

Ванечка так и сделал. Перед входом скоренько перекрестился и поклонился. Однако нищие, потянувшиеся, было, к нему своими корявыми пальцами, приглядевшись, почему-то отпрянули. Ванечка похолодел. Он чуть ли не насильно запихнул десятку в чью-то грязную заскорузлую ладонь, потом поднялся по лестнице, вошел в двери.

На него пахнуло запахом нагретого воска и ладана. Стоял легкий гул. Народу в храме в этот час было немного, большей частью женщины климактерического возраста и старушки. Впрочем, попадались и редкие мужчины. Один средних лет стоял, опустив руки по шву, закрыв глаза. Ванечка тоже закрыл глаза постоял прямо в точке под куполом под самым куполом. Чего-то ждал, но так и не дождался. Потом осмотрелся и обнаружил, что вокруг него образовалось некоторое пространство, будто очерченное невидимым мелом, в которое больше никто не заходил. У входа работала церковная лавка. Ванечка купил там за пятьдесят рублей большую свечку и, всего лишь мгновение поколебавшись, направился к левому приделу – к иконе Владимирской Божьей Матери.

Внезапно возник сильный сквозняк: пламя свечей метнулось, некоторые из них погасли. Тут же за окном громыхнул гром, хлынул дождь. Порыв влажного ветра залетел и в храм.

– Господи, спаси! – прошептала стоящая рядом с Ванечкой старушка, исступленно крестясь.

В это время один из священников, с важным видом, выпятив живот, проходивший по храму и оглядывавший свою паству, вдруг застыл на месте, наткнувшись глазами на Ванечку. Лицо священнослужителя выразило недоумение и нескрываемый ужас.

Зеркала, понятное дело, не было, и Ванечка не мог видеть своего взгляда – с обволакивающей синевой, – которым на священника бесстрастно смотрел сам ангел Самаэль и от которого у батюшки перехватило дыхание, заболело в груди и отнялись ноги. Еще бы: сама Смерть собственной персоной стояла перед ним, прицениваясь к нему, забрать его сейчас или чуть позже. И совсем не факт, что в рай. Были грешки.

– Верую, Господи! – прохрипел священник, схватившись за нагрудный крест как за спасительную кнопку. – Спаси! Демоны!

Ванечка, наконец, словно очнувшись от ступора, отвел взгляд в сторону. С плеч священника будто сняли бетонную плиту. Он быстро пошел, почти побежал, опустив голову, прочь. Ноги его тряслись и подгибались. Сердце болело. Инфаркт очень даже был вероятен.

– Валидолу! "Скорую"! – еле слышно прохрипел он пересохшим горлом женщине, помогавшей по храму, а ведь хотел крикнуть громко.

Ванечка же теперь смотрел на икону Богоматери. Глаза лика слегка увлажнились, сверкнули слезой. Или просто так показалось? Ванечка обернулся на стоявшую рядом старушку.

– Мироточит, – благоговейно подтвердила старушка, промокнув себе краем платочка глаза. – Добрый знак!

У Ванечки отлегло от сердца.

Поставленная им большая желтая свеча трещала, пыхала, но продолжала гореть. Ванечка смотрел на нее с напряжением. Через какое-то время свеча загорелась ровно: пламя стало недвижным. "Прощен!"

Чуь позже Ванечка накупил еще целую охапку свечек, поставил везде, и за упокой душ усопших тоже сразу несколько штук. На всякий случай.

Нужно было что-то решать с Титаренковым. Марина не могла прятаться вечно.

Подготовка к операции в Кусково заняло почти целую неделю. В один из дней испытали «Взломщика» для стрельбы на большом расстоянии.

Переночевали на даче у Кота, выехали на дальний карьер в пять утра. На машине при въезде в лес на всякий случай забрызгали грязью номера. Для этого у Кота в багажнике имелась специальная прыскалка, состав которой он разработал сам: глина и какой-то гель. Выглядело это чисто как дорожная грязь, но с трех метров номер уже было не прочитать. А если остановят, максимум заплатишь штраф за нечитаемые номера и все. Вышли, зевая и поеживаясь. Вначале осмотрелись вокруг: вроде как никого не было. Отмерили расстояние шагами метров в триста, нагребли песчаный холмик, положили на него кабачок. Ванечка лег на ватник, поставил винтовку на сошки, приладил прицел. Выстрелил. Фонтанчик песка взлетел прилично в стороне, наверно, в полуметре от цели. Для такого расстояния для первого раза было очень неплохо. Подкрутил, еще раз выстрелил и на этот раз попал в край кабачка. Третий выстрел пришелся в самый центр и развалил овощ. Отстрелял Ванечка всего три выстрела, но испытанием остался недоволен:

– Попасть-то я, может, и попаду, только в голову – навряд ли! Буду стрелять сразу раза три подряд по корпусу. Да и без разницы – в корпус или голову, она даже бронежилет пробьет. Там ему спрятаться негде, он и растеряется. Классная винтовка! Только надо ее для маскировки обмотать тряпкой, да и нам самим нужен камуфляж.

– Это все есть на даче, все настоящее. Даже с капюшонами. Куртка и штаны. Два комплекта. Отец однажды взял по случаю в воинской части. Не знаю только, зачем. В лес, наверно, ходить.

– Формально мы там будем ловить рыбу… Кстати, надо будет заранее червей накопать! – вспомнил Ванечка.

– Не заморачивайся – купим на рынке в Приморске.

К вечеру вернулись в город, начали собирать экипировку.

По дороге остановились на Малом проспекте Васильевского острова, зашли в магазин "Старый солдат", купили там камуфляжную сетку. Ванечка еще облизнулся на ящик с гранатами в витрине, хотя, понятно, что это были муляжи. А как было бы здорово! Вычистили дома винтовку.

– Еще раз: сколько там получается по карте от берега до острова? – спросил Ванечка, упорно о чем-то думая.

– Примерно километр-девятьсот метров.

– Не попаду.

– Почему?

– У этой винтовки на расстоянии в сто метров штатный разброс составляет по нормативу примерно пять сантиметров, а на тысячу метров – уже сорок, на два километра можно попасть в двухметровый круг, что очень зависит от качества патрона, а к ней нужен специальный патрон. В комплект обычно входят специальные патроны Климовского завода. А вот обычные разбрасывает еще больше. По машине сблизи это еще нормально, по толпе или колонне, метров с пятисот, еще ладно. Но с километра в отдельного человека – без снайперской подготовки точно не попадешь, а там еще и постоянный ветер. А специальных патронов к ней обычно нет, а есть одно говно! Спецы, я раз видал, катали каждый патрончик по столу, выбирали, чтобы пули не раскачивались в полете. Еще она довольно шумная, плечо отбивает. Но попробовать можно. А вообще им духовских снайперов в домах пугать хорошо: задача просто попасть в окно. Душара обычно сразу сваливает…

– А это что за патроны? – Кот поднес гильзу донышком к глазам. – Тут код завода 711. Что это?

– Понятия не имею!

– Ладно, хер с ним, убивать и не нужно. Нужно просто разворошить гнездо! Стрельни разок по террасе на втором этаже, где они чай пьют.

– А ты не думаешь, что пуля дом пробьет насквозь, улетит неизвестно куда, а там еще кого-нибудь прихлопнет?

– Ладно, там посмотрим.

Никакой связи с городом все это время решили не поддерживать, телефоны были выключены еще в городе, даже батарейки вынули.

Забазировались опять в Прибылово у тети Нади.

Тем же вечером к тете Наде заглянул местный участковый, рыбацкой компанией посидели, выпили. Кот туда тоже подсел и под копченую рыбку и водочку узнал про криминальную обстановку в районе:

– Ничего интересного. Участковый говорит, ситуация самая обычная: грабежи, убийства… В последнее время очень много изнасилований. Тон задают во всем этом гастарбайтеры с Кавказа и Средней Азии. Их тоже можно понять: работы нет, а жить как-то надо. Тут недавно один узбек-гастарбайтер изнасиловал двух семидесятилетних старух, одну из которых убил. Тут по соседству живет одна пенсионерка. Она таджиков просто видеть не может. Муж ее служил в Таджикистане, и они долго там жили. В 93-м году попала в резню. Мужа ее расстреляли, соседке-русской отрезали нос и уши, сама же она чудом спаслась, заползя в арык под плакучую иву. Ее просто не заметили. Там в то время были свои белые и красные. Они за что-то боролись и истребляли друг друга. «Красные» носили красную ленточку на груди, а «белые» – белую ленту на лбу.

Кот продолжал уже про Титаренкова:

– Я разговаривал с местными: все его тут знают и ненавидят, считают разбогатевшим бандитом. С мая по октябрь он каждый день в семь утра ходит на свой пирс купаться, если, конечно, нет проливного дождя. Делает он это для здоровья. Температура воды его не волнует. Это для него ритуал наступающего дня. С ним обычно идет один охранник, который держит купальный халат и полотенце. Наверняка у охранника есть пистолет, но из пистолета попасть по нам с такого расстояния практически невозможно. Охранника, если будет на линии огня, тоже надо валить – хер с ним! Он тоже, говорят, известный злодей. Наша главная задача после этого сразу бежать на другой конец – вот сюда – садиться в лодку и под прикрытием острова уходить вот в эту протоку. – Кот потыкал в карту пальцем. – Кстати, с девчонками уже был один схожий эпизод, якобы даже крики слышали. Менты приезжали, а там во дворе песочница, качели, дети играют. "Какие еще проститутки?" Показали фотографию девчонки – те пожали плечами и на этом все и закончилось.

Вспомнили, кстати, и про акваланг. Обсудили и это вариант, Например, во время купания нацепить груз на ногу, а под водой пырнуть ножом или просто дать в поддых, чтобы захлебнулся. Бандит, захваченный в квартире Марины, тоже рассказывал, что охранник в это время обычно стоит в плавках на берегу, но иногда они даже купаются с хозяином вместе. В этом случае, если сунется, охраннику можно выстрелить острогой в живот. Проблема состояла в том, что акваланг был один, а Ванечка дайвингом никогда не занимался, и еще: если подплыть с аквалангом к пирсу, что в этом случае делать с пузырями?

Начали с разведки. Поплыли на веслах. Вместо «Взломщика» пока что взяли фотоаппарат с телескопическим объективом, штатив.

– Ты не особо блести оптикой: там тоже не дураки в охране. Вполне могут сканировать на наличие прицелов, – предупредил Ванечка. – Или просто просматривать местность.

– Надо что-то рядом блескучее положить, типа битой бутылки.

– Не поможет.

Однако осложнения возникли сразу же, как только они приблизились к островку. Только появились они у острова, как от пирса Титаренковского участка отошла моторка, оттуда свистнули. В лодке сидели двое мужиков в камуфляже с нашивкой "Охрана".

– Хули вы, пацаны, тут ездите?

– А чего, нельзя, что ли? – занюнил Кот, как обычно кося под дурачка.

– Гребите отсюда: здесь вставать нельзя!

– Почему это?

Мужик выпучил глаза:

– А потому! Вот сейчас баллоны пробьем, узнаешь, почему! Не нравитесь потому что! – Он достал пистолет: – Стрельнуть?

Вид у охранника был самый что ни на есть бандитский, бывалый – не исключено, что и срок отмотал, а то и не один. Кот тут же и заткнулся.

– Ладно вам! Уходим! – пробормотал он и зашлепал веслами. Лодка с охранниками, взревев мотором, развернулась и пошла к берегу.

– Валить надо было их здесь на месте – и пиздец! – бесился Кот. – Все, суки, захватили: уже рыбу не половить, где хочешь, скоро дышать запретят! Почему они к нам приебались? Вот, гляди, мужик ходит на плоскодонке, считай, у самого берега, кидает спиннинг – и ничего!

– Он не доходит до их створа – раз, а потом они могут его знать лично – два.

И все же Ванечка недоумевал:

– Неужели он так боится?

Кот, напротив, не удивился таким предосторожностям охраны:

– Тут – Россия: раз и шлепнули! Что мы, впрочем, и пытаемся сделать. Спасибо скажи, что еще не сфоткали – я этого больше всего боялся. Потом покажут тому охраннику, тот нас и узнает. Видел в Питере: охранники переписывают все номера машин по улице, проверяют, а некоторые и снимают на фотик. Охранник сразу выходит, если ему что-то не нравится. Камеры на улице, в арке и во дворе. Охранник звонит из машины на пост в подъезде, те открывают дверь, выходят, встречают хозяина чуть не под ручки. Машина заезжает на тротуар, чтобы был минимальный просвет, потом снизу звонят наверх, чтобы там встречали. Сами, небось, кучу народу замочили, а теперь бояться, что и их грохнут.

За разговорами потихоньку гребли, и вдруг увидели, что лодка с охранниками, уже вернувшаяся, было, к пирсу, развернулась и понеслась к ним обратно.

– Чего там еще? – насторожился Кот.

У Ванечки на миг возникло то же самое тоскливое ощущение, как тогда в чеченском селении, где они с Леней Косым на какое-то время оказались отрезанными от своих. Он даже пошарил возле себя в поисках пулемета. Конечно, с пулеметом было бы куда как веселее.

Кот чаще зашлепал веслами, хотя бежать, то есть плыть, было некуда. Только если быстро к берегу острова и там убежать вглубь острова. И что дальше? Кот заметил, что Ванечка стал активно копаться в рюкзаке, услышал щелчок перезарядки помпового ружья.

– Ты чего? Зачем взял? – всполошился Кот. Его объяла жуть как тогда ночью в машине на Васильевском.

Ванечка же уже ощущал себя в засаде.

– На всякий случай!

Ванечка насупился, зашуршал в рюкзаке.

– Эй, пацаны, стойте! – закричали охранники хриплыми голосами.

Подошла, фырча, плюясь водой из мотора, лодка. Мужик с железными зубами улыбнулся так, что Ванечку бросило в пот. Чем-то он был похож на тех, убитых в машине. "Клон! Они размножаются!" – подумал он.

– Чего еще? – пришурился Кот.

– Документы покажите!

– Да пошли вы на хер! С чего это вдруг? Вы чё – менты, чтобы у нас документы проверять? – начал разоряться Кот, брызгая слюнями.

– Чего пристали? – вторил ему со своего места Ванечка, все еще копаясь в рюкзаке.

Охранник, который управлял лодкой и сидел на корме у мотора, молча достал пистолет. Течение и ветер, между тем, сносили обе лодки за островок. Как только с берега их не стало видно, Ванечка выпрямился и выстрелил из помпового ружья в охранника, сидевшего в лодке за мотором, а потом практически в упор в голову тому, кто держал их лодку за леер. Первый упал в лодку, второй свесился головой в воду между бортами, навалившись всем телом на баллон. Баллон противоположного борта задрался вверх.

– Пистолет у него забери и телефоны! Едем на их лодке, свою цепляем сзади! – закричал Ванечка.

Пистолет, к досаде Ванечки, как оказалось, упал в воду. Телефоны тоже и выбросили туда же. Однако пересаживаться в залитую кровью сыщики лодку не стали.

– Этот вроде захлебнулся, потоп, – указал Ванечка на лежащего на борту, от которого расходилось на воде малинового цвета пятно. – Якорь к нему привяжи к ноге и за борт – здесь должно быть глубоко. По эхолоту семнадцать метров. Второго привяжем к мотору и туда же. Надо бы в лодку булдыганов наложить, потом прорежем баллоны и пиздец!

В спешке у самого берега островка накидали в лодку несколько тяжелых камней, так что она заметно осела, потом снова отошли на глубину. Оба охранника ушли на дно быстро. Лодка же тонула гораздо медленнее. После нее на воде осталось радужное масляное пятно, которое медленно поплыло по течению прочь.

Кот вдруг сказал:

– Я чувствую, этому конца не будет. Я уже хочу назад в армию. В родную казарму. К дедам и сержантам.

Ванечка вдруг перестал грести.

– Слушай, а кто там у них остался в доме? Вряд ли там должно быть больше двух охранников, разве что еще один человек типа садовника, истопника, может быть, есть и уборщица? И то вряд ли… Ты не узнавал: там есть собаки?

– Народ говорит, что он почему-то не любит собак: с детства испытывает к ним страх, а может, и с зоны. Или это его жена не любит собак, боится за ребенка. Я толком не понял. Так что собак там точно нет.

– Двигаем туда!

Подгребли к пирсу, прицепили лодку к столбу, пошли к дому. На берегу было чисто, словно недавно подметено, даже видны на песке следы граблей. На всякий случай натянули шапочки-маски.

Никого не оказалось ни в доме, ни во дворе. В подсобке охраны светились мониторы наблюдения за дорогой, одна из камер была направлена прямо на залив. Там, если присмотреться, виднелась и лодка.

– Блин, стирай, давай, жесткий диск! – закричал Кот. – Нас записали!

– А я знаю, как? – оторопел Ванечка.

– Тогда доставай его, и забираем с собой. Грузи весь сервер. Там посмотрим, что они записали.

– Если он вдруг сейчас приедет?

– Вряд ли, поскольку ничего к приезду хозяина не готовится. Обычно заранее топят баню, накрывают на стол, во всем доме включают отопление, часто даже и летом, камин загружают дровами. Надо осмотреть тут все.

Дом и пристройки наскоро обыскали. В комнате охраны Кот обнаружил старенький потертый пистолет ТТ без патронов, сунул его в карман.

– Ладно, уходим берегом вплотную к камышам на лодке! – заторопил Ванечка.

Коту лезть назад в лодку очень не хотелось.

– Давай я лучше подгоню машину, погрузимся и уедем.

Вдвоем буквально полубегом притащили от берега лодку, Кот побежал за машиной.

Выйдя за ворота, Кот тут же почувствовал себя в безопасности и повеселел. Ванечке же было совсем не до веселья. Он стоял у ворот, ждал Кота. Наконец подъехала «семерка», Ванечка в щель посмотрел, открыл ворота, погрузили сервер, сверху на багажник пристроили лодку, отъехали. Кота стало отпускать, и он внезапно залился хохотом, и Ванечка от него заразился и тоже засмеялся, ткнул локтем Кота в бок:

– На дорогу смотри!

– Сразу подозрительным покажется, что сервер сперли. Надо остановиться и вынуть жесткий диск, остальное – выкинуть.

Кот справился с этим делом минут за десять: снял боковую панель, отсоединил шлейфы, открутил боковые крепления и вытащил винчестеры: их там оказалось два. Остаток корпуса закопали в песок.

Остановились у рынка, Кот вышел и купил там свежей рыбы:

– Вот и улов! Если остановят, подарим гайцам леща. Этим я сказал: купил, чтобы жене показать, ха-ха-ха!

– Меньше трепись! Вдруг начнут всех опрашивать.

– Начнут опрашивать и что? Ну, были здесь два рыбака, а таких тут сотни. Я думаю, самое раннее, Тит приедет завтра вечером, потому что сегодня четверг, а сюда он приезжает только на выходные, да и то не на каждые. А если этих и выловят, то они наверняка числятся в ментовских картотеках, вывод будет один: бандитские разборки!

Возвращались по Приморскому шоссе через Сестрорецк. В Лисьем Носу Ванечка попросил Кота завернуть в поселок: ему нестерпимо захотелось увидеть Асю – вдруг она на даче. На всякий случай сказал Коту:

– Встань-ка вон там за углом. Если я не вернусь через пятнадцать минут – уезжай!

Вернулся он довольно скоро. Обратную дорогу до Питера ехали молча. Кот ни о чем не спрашивал. Все и так было понятно.

А произошло вот что.

Ася была на даче, но отчего-то не в духе и сразу накинулась на Ванечку:

– Я ждала тебя целую неделю! Мог хотя бы позвонить!

– Я был на рыбалке, позвонить никак не мог. У меня мобильник утонул, – промямлил Ванечка.

– Знаешь, мне уже надоело твое вранье!

Она выпихнула Ванечку со двора, сверкая глазами, крикнула из-за калитки:

– Уходи и больше не приходи! Никогда!

В ответ, несмотря на ее подспудные ожидания, Ванечка не бросился на колени, а повернулся и, понурив голову, поплелся по обочине дороги в сторону станции. Он страшно, до тошноты, хотел спать, голова его гудела и звенела, будто в ней завелся комар.

Прогнав Ванечку, Ася пошла, было, в дом, потом вдруг остановилась и замерла на крыльце. Тетя Вера, отодвинув занавеску, прижалась лицом к стеклу, расплющив нос. Лицо ее напоминало недопеченный блин. В этот момент Ася подумала, что Ванечка действительно не придет никогда и испугалась. Она вошла в дом, но тут же выбежала на улицу, оставив калитку распахнутой настежь. Ванечки уже нигде не было видно. Ася побежала за ним, но Ванечка словно исчез. Добежала до станции – но и там не обнаружила Ванечки: увидела лишь хвост электрички. И тут на Асю, как снег с крыши, обрушилась грусть.

Ася долго смотрела в хвост уходящему поезду. В ней мучительно вибрировала какая-то жизненно важная жилка – вот-вот порвется. "Боже мой, – вдруг подумала она, – я же теперь не смогу без него жить!" – и зарыдала. Потом она медленно, понурясь, побрела к дому.

Тетя Вера, увидев ее расстроенное и заплаканное лицо, всплеснула руками:

– Что, Асенька, не догнала? Ничего, не переживай, он обязательно позвонит. Никуда от тебя не денется. Чаю поставить?

Не выдержав, Ася позвонила Ванечке по мобильному, робот ответил ей женским голосом, что «аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Тут же и вспомнила: он же сказал, что телефон утопил. Как же теперь ему позвонить, и где его можно найти? Когда он теперь восстановит «симку»? Поехать на Васильевский? Уже поздно.

Она тут же позвонила подружке Вике, начала жаловаться на Ванечку. Та успокоила: «Ничего, найдешь себе нового! И правильно сделала, что с ним рассталась! Все мужики такие! Не надо им ничего прощать!» В глубине души Вика была очень довольна. Ванечка ей самой нравился. Номер его телефона она надеялась потом у Аси под каким-нибудь предлогом выцыганить, или просто встретить Ванечку как бы случайно. Вдруг на полуслове Ася нажала кнопку отбоя, пошла на кухню и, расплескав воду, поставила на плиту чайник. Голубой огонь на мгновение стал желтым. За окном смеркалось, в безветрии застыли березы, Ася увидела свое отражение в потемневшем стекле. Какое-то время она смотрела на это отражение, сквозь которое иногда проскакивали блики автомобильных фар.

Весь следующий день она провела со странным ощущением, что ее ударило током и она чудом уцелела, а теперь медленно от этого выздоравливает. Если бы в этот момент появился Ванечка, она тут же на месте и умерла от сердечного приступа, но Ванечка не появился ни в этот день, ни на следующий.

***

Пост ДПС на Савушкина и в тот раз сыщики миновали без проблем. Кот ликовал:

– Есть «золотое» правило: главное, на гайцов вообще не смотреть и думать отвлеченно. Я в таких случаях всегда говорю: "Зеленая трава, только не меня!" и все будет нормально… Существует энергия, идущая от человека к человеку. Думать не надо.

Наконец доехали до Пяти Углов, загнали машину во двор, затащили сдутую лодку и мотор на пятый этаж.

– Может, пойдем куда-нибудь, напьемся? – осторожно предложил Кот.

– Не, я спать хочу! – Ванечка тер глаза.

– Ладно, тогда перекусим у меня и поедешь.

– Ладно.

Кот отдал рыбу Валентине. Та насупилась:

– И чего мне теперь – чистить ее? Я ненавижу чистить рыбу! Вон в магазине заплатишь, и тут же тебе вычистят. А тут вся кухня будет в чешуе, и у меня маникюр…

– Вот ведь женщины – ничего не хотят делать! – возмутился Кот. – Ладно, сам почищу…

Через пять минут вся кухня была засыпана чешуей. Валентина, обваляв в муке, поджарила лещей, наверное, в первый раз в жизни, но, на удивление, получилось у нее очень вкусно. Кот с Ванечкой ели и нахваливали Валентину, она была очень довольна: несите еще, только чистите сами. Потом оба они, Валентина с Котом, начали переглядываться: они явно рвались залечь в постель. Ванечка же, выпив сто граммов водки, начал засыпать сидя. Его тактично выпроводили. Он еле-еле успел на метро. Пришлось даже пробежаться.

Довольный, что успел на последний поезд, Ванечка тут же и заснул, проехал свою остановку, его растолкали уже на конечной. Пришлось выйти на "Приморской", назад поезда уже не ходили. Здесь же вышла парочка стариков – муж и жена – явно иностранцы. Кто же их так поздно отправил одних-то? Оба, судя по всему, были инструктированы о возможном разбое: бабка держала сумку, прижав к груди, и дед тоже держал фотоаппарат обеими руками. Они, скаля ровные и белые вставные зубы, спрашивали у прохожих, где находится гостиница "Прибалтийская", тыкали сухими пальцами в карту. У Ванечки, глядя на них, заныло сердце: явно ведь не дойдут, грабанут их по дороге. Хоть иди с ними вместе. Впрочем, он тут же о них и забыл.