PR для командующего реальностью. Методичка информационного военачальника

Чтобы к чему-то мотивировать человека, а тем более формировать у него систему ценностей, потребуется по меньшей мере понять, каковы его основные характеристики – причем не в данный конкретный момент времени, а на протяжении всей его жизни. Только в этом случае можно быть уверенными, что мы не зря потратили время и деньги на формирование у него лояльности к бренду, политических или личностных предпочтений, и что все это будет иметь эффект хотя бы на протяжении нескольких лет. Итак, приступим…

Принято считать, что на предпочтения и поведение человека влияет социальное окружение – постоянный круг общения, коллеги, друзья, семья. Об этом придется забыть сразу, поскольку окружение может меняться сколь угодно часто. Не является сколько-нибудь статичным и тип этого окружения – сегодня его коллеги работники науки, завтра врачи, а послезавтра представители полукриминального спорта. Если его первая жена – брюнетка-домохозяйка, нет гарантий, что вторая не окажется блондинкой-адвокатом. Если говорить все о том же г-не Х., лучшим другом политика может стать как такой же политик, так и его водитель, дворник, бизнесмен и вообще кто угодно.

Социальный статус и уровень дохода – характеристики еще более подвижные, и их стабильность нельзя гарантировать даже в краткосрочном периоде в пределах одного года. То, что сегодня г-н Х. – уважаемый и известный политик, никоим образом не страхует его от того, что через полгода он окажется нищим и никому не нужным безработным, и возможных причин к тому бесконечное множество.

Упростим себе задачу и просто отбросим все социальные факторы как нестабильные и ненадежные. У нас остался только сам г-н Х., человек с рядом внешних характеристик и собственных особенностей. Вполне вероятно, что его потребности во многом зависят от его внешности и состояния здоровья – например, потребность в покупке шампуня напрямую связана с тенденцией к облысению, кулинарные пристрастия – с заболеваниями желудочно-кишечного тракта, виды отдыха – с поддержанием в нормальной физической форме. С ростом, весом, физическими данными и физиологическими особенностями может быть связан выбор сексуальных партнеров. Очевидно, связан он и с половыми признаками, которые влияют на особенности его поведения в обществе. Таким образом, можно найти и источники многих психологических комплексов, страхов и ограничений в жизни г-на Х., и довольно успешно управлять им за этот счет. Вроде бы, проблема решена… Но при этом отнюдь не факт, что нам удастся заставить г-на Х. сделать совершенно все и контролировать его – скорее, нам лишь будет проще ввиду того, что узнаем некоторую амплитуду его возможных действий и реакций, а также будем иметь представление о его системе ценностей, за рамки которой он не выйдет. В общем-то, именно так и строится современное управление.

Но, с другой стороны, является ли это настоящим управлением? Ведь, по сути, это в гораздо большей степени прогнозирование, которое осуществляется за счет получения максимума информации об интересующем нас объекте? И, чтобы эффективно управлять г-ном Х. по такой схеме, его потенциальный руководитель должен ставить перед ним задачи в рамках собственных ограничений г-на Х., и определять стиль воздействий на него, как можно больше подстраивая его под самого г-на Х. Так кто и кем все-таки управляет? И не является ли здесь подчиненный гораздо более значимым и влияющим на ситуацию, чем его руководитель?

Управленец, испытавший на себе все прелести внезапного ухода ценного сотрудника, крупный чиновник, которого подсидел собственный заместитель, или бизнесмен, «кинутый» своим наемным директором, поймут проблему без лишних объяснений.

Но особенно ярко это проявится, если слегка изменим ситуацию. Отправим г-на Х. инспектировать радиоактивное производство и по халатности персонала оставим его там несколько дольше, чем допустимо, что приведет к его полной импотенции и мужскому бесплодию, а в дополнение – к полному же облысению. Кто станет спорить, что его психология и ценности претерпят определенные изменения, а тщательно выстроенная до того линия управления им имеет все шансы дать сбой?

Какие-то жизненные обстоятельства приведут к осознанию г-ном Х. того факта, что его призвание – быть не политиком, а, допустим, парикмахером-стилистом, и его собственные стереотипы приведут и к связанной с этим «профессиональной» смене сексуальной ориентации. Ко всему прочему, в итоге он и вовсе примет решение об оперативном вмешательстве по смене пола, и вместо г-на Х. мы получим уже г-жу Х. Наверное, и в схеме управления им изменится достаточно многое?

От всех произошедших треволнений у г-жи Х. выпадут все зубы, разовьется язва желудка, резко ухудшится зрение и одновременно ослабеет слух. Внезапно она осознает, что операция по смене пола была не самым умным решением, и сделает новую операцию, чтобы добиться уже обратного эффекта. Перед нами снова г-н Х. Но что после всего этого стало с его системой ценностей, страшно даже представить, а чего от него теперь ожидать – предсказать уже вряд ли возможно.

Наш утрированный подопечный вполне способен проявлять бешеную активность и далее. Допустим, он начинает заниматься общественной деятельностью, но неожиданно попадает в автокатастрофу, в итоге чего ему ампутируют обе ноги и обе руки. Теперь у нас в физическом виде остается только урезанная часть г-на Х., которая по вполне понятным причинам сидит дома, философствует и диктует мемуары (благо, жизнь у него благодаря нашему примеру насыщенная, и мемуары могут быть многотомными). Не вызывает сомнений, что произошедшее значимо изменит его потребности и очень многие личностные характеристики. Но вполне возможно, что именно сейчас он полностью раскроет свои внутренние возможности, станет известным писателем-мемуаристом или создаст новую политическую теорию. Не факт, что изменения закончатся и на этом – многого можно ожидать от г-на Х. после качественного протезирования рук и ног, еще большего – после использования им новейших достижений трансплантологии…

Как уследить за его суетливостью, подстроиться под постоянные изменения его психологии, сохранять у него интерес к одной и той же марке йогуртов и управляемость г-на Х. как гражданина? Да никак. Неужели остается только признать свое поражение и искать более спокойный объект для воздействий?

Однако полуграмотный древний колдун вряд ли согласился бы с таким очевидным решением. То, что кто-то из первобытных воинов или даже вождей его племени проходил через близкий судьбе г-на Х. цикл неприятностей и оставался в аналогичном положении неподвижного обрубка, никоим образом не лишило бы колдуна власти над этим человеком. Потому что колдун не управлял и ни к кому не адаптировался – он властвовал над душами… Более того – пострадавший воин или вождь был бы с лихвой вознагражден за свои страдания каким-нибудь чудом, сотворенным специально для него.

Так, может быть, и с г-ном Х. не все потеряно? Возможно, даже замучив всех своими превращениями и перемещениями, в какой-то части он остался неизменным – ведь благодаря чему-то сохранились некоторые черты его личности, в том числе и пресловутая патологическая активность?

Современная наука тактично указала бы на сохранение генетических характеристик и некоторых внутренних органов. Но это вряд ли сможет нам чем-то помочь. А вот древний колдун обиделся бы на глупый вопрос и промолчал. Ведь это так очевидно – неизменной и неповрежденной осталось самое главное, душа.

Вполне возможно, это рассмешило бы самого г-на Х. и обидело любого современного топ-менеджера или государственного деятеля – какая уж тут душа, и какое отношение вся эта мистика имеет к управлению? Но, может быть, наоборот: это сегодняшнее управление никак не затрагивает ту самую душу, с чем и связана его столь низкая эффективность?

Существование души признавалось всеми мировыми религиями, малыми культами и большинством философских течений. Конечно, ее природу и особенности все определяли по-разному – но нам интересны не теологические диспуты, а то, что можно использовать в практической работе. Если выделить из отвлеченных рассуждений рациональное зерно, получается достаточно здравая и адекватная картина: душа представляет собой некую нематериальную сущность, заключенную в телесную оболочку, однако независимую от физических изменений и характеристик, и обладающую рядом неизменных качеств. И именно наличие души всегда считалось тем, что отличало человека от другого физического объекта, включая морковку, баклажан и даже человекообразную обезьяну. И именно понимание ее составляющих позволяло управлять ею.

Первое, что нас интересует – направленность личности. Лучше всего иллюстрирует это древнекитайская модель динамической гармонии «инь – ян», распределяющая между двумя первоначалами мужское и женское, активное и пассивное, внешнее и внутреннее. Эта емкая характеристика позволяет определить, направлена личность человека на проявление себя во внешней среде или на внутреннее самосовершенствование, предпочитает он изменять обстоятельства «под себя» или принимать их как данность, а также – к аналитическому или образному мышлению он склонен.

Вторая составляющая – субъективные рамки личности, в ряде культур обозначаемые символом «триады». Они включают в себя субъективное понятие о норме, о максимуме и о минимуме, и, таким образом, устанавливают внутренние ограничения – те пределы, ниже которых данная личность по определению не готова опуститься и выше которых не планирует подниматься в развитии. Фактически, это границы допустимого, делающие человека хотя бы относительно предсказуемым, но при наличии достаточно высокой степени личной свободы. Особое значение имеет при этом и понятие «нормы» – те мерки естественности и адекватности, с которыми человек подходит к себе и окружающим.

Третья составляющая – эмоциональная структура личности. Она включает в себя набор основных эмоций, которые данный человек способен испытывать, основные чувства, которые у него могут возникнуть, и мечты, к воплощению которых он стремится. Также сюда входят взаимосвязи между всем этим, возможности взаимного усиления и подавления элементов эмоциональной сферы. Эта часть души исчерпывающе характеризует проявления личности, направленные во внешнюю среду.

Четвертый компонент – рациональная структура личности. Сюда входят обязательные элементы личности, к обретению которых стремится человек, его скрытые цели и приоритеты, формы социальных взаимоотношений и даже то, что является для него смыслом жизни. Рациональная структура личности определяет силы отторжения и притяжения, направления и формы агрессии, совместимость человека с окружающими.

Пятая составляющая – причинно-следственные связи. Это тот набор взаимосвязей между всеми остальными компонентами, который позволяет как прогнозировать их проявления, так и управлять ими. Фактически, это собственная внутренняя логика души, поняв которую, можно получить над ней полный контроль (или самоконтроль). Одна из удобных моделей причинно-следственных взаимосвязей основана на учении о пяти основных стихиях (первоэлементах) и системе их взаимоотношений.

Кстати, и наука никоим образом не отрицает наличия этих компонентов и их влияния на жизнь человека. А хотя бы частично понять, на чем все это основано и как работает —светлая мечта практически любого психолога.

В осуществлении власти над душой можно отметить два крупнейших течения, отголоски которых проявляются и по настоящее время – западное и восточное.

Западное течение основано на развитии аналитического мышления и рациональных ценностей, и получило наибольшее распространение в странах Европы. Подход к воздействию на души основывался на искусственной деформации личности через усиление одного из ее элементов и подавление всех остальных. Западные колдуны-пиарщики развивали полное подчинение человека одной эмоции, одному чувству, одной жизненной цели, и делали все это, стимулируя социальную активность. Это стало спецификой национального менталитета, и по сей день заметной у многих народов, когда-то охваченных их деятельностью.

Путь развития личности, который «ненавязчиво предлагался» этим течением, основывался на достижении совершенства в каком-то одном направлении и давал конкретный рецепт достижения этого совершенства. Чтобы добиться чего-либо, человек должен был подавить в себе все лишние и неуместное, направить силы лишь на усиление какой-то одной стороны себя. Идеал, который рисовала построенная на этой схеме идеология, выглядел как человек, победивший себя и свою эмоциональную сущность. Ключевыми здесь были стремление к пути «через тернии к звездам» и непоколебимая уверенность, что любые успехи достижимы лишь через массу трудностей и лишений.

Жрецы западного течения наиболее тесно сотрудничали со светскими властями, поэтому самым важным направлением здесь было построение социальной зависимости: личность была обязана жертвовать собой ради интересов общества, чтобы как можно лучше вписаться в установленные этим обществом рамки и законы, и только таким образом добиваться статуса «лучшей» или хотя бы просто «успешной». Необходимым требованием к жизненной позиции было и активное восприятие всех окружающих, без возможности нейтрального отношения: их требовалось либо возлюбить на уровне экстаза, либо устранить как препятствие на пути к цели. Западное течение культивировало деление мира на «черное» и «белое», на «добро» и «зло», на «своих» и «чужих», и использовало эту манипулятивную схему с большим успехом.

Образы западных героев формировались на основе фигур формата Прометея – пожертвовавших всем и самими собой ради общего блага и ради того, чтобы принести свет миру (в прямом или переносном смысле). На таких примерах в человеке с раннего детства развивались идеи самоотречения и нелогичного поведения, что лишь способствовало необходимой для дальнейших манипуляций деформации личности.

Соответственно, в классическом обществе, построенном по схеме западного течения, устанавливалось максимальное число рамок и алгоритмов на все случаи жизни, без признания права на их нарушение, что подкреплялось такими крайними стимулами, как крестовые походы и инквизиция. И по настоящее время типичными примерами заложенных еще в древности алгоритмов служат страны Западной Европы с их стремлением к «устойчивому развитию» при максимальном усреднении человека, и Америка, демонстрирующая однонаправленное развитие личности через узкую специализацию и стремление к ценностям «черно-белого» биполярного мира.

Восточное течение было основано на максимальном развитии и гармонизации уже имеющейся структуры личности, и пользовалось наибольшей популярностью в азиатских странах. Древние пиарщики этого течения считали, что душа человека и так достаточно понятна и управляема, поэтому не нуждается в искусственной деформации. Напротив, они были уверены, что в процессе развития уже имеющихся элементов личности и усиления их естественных взаимосвязей, управляемость лишь повышается, а власть усиливается. Поэтому восточный подход не считал необходимым вводить чуждые понятия вроде «блага общества», как и требовать от человека нелогичных действий. С его позиции, именно естественная и ничем не поврежденная структура души была изначально лояльна к принятию любых видов диктатуры и деспотии, к созданию наиболее гармоничных и идеологически единых сообществ.

Жрецы восточной школы использовали манипулирование личностью через ее ориентирование на недеяние и самопознание, что позволяло создавать максимально сильные эмоции и глубокие чувства. Их идеология не признавала бессмысленной суетливости, неосознанных действий, непонятных жертв. В качестве идеальной модели поведения навязывалось развитие себя, вообще не оглядываясь на окружающих и не мешая естественному ходу вещей. И, каким бы парадоксальным это ни казалось, именно такая модель считалась оптимальной с точки зрения обеспечения управляемости подданных: ведь власть не ограничивала их в естественных проявлениях, а, напротив, поддерживала и направляла, что обеспечивало очень высокую идейную лояльность каждого и исключала ощущение внутреннего протеста. Характерно, что в итоге восточные народы менее всего тянулись к каким-то демократическим преобразованиям и столь ценным для их западных собратьев свободам, ко всему прочему с большой натугой воспринимая предлагаемые «просвещенным Западом» ценности.

Социальная позиция была тоже весьма своеобразной: признавалось, что у всех имеется свой путь, и вмешиваться в него не следует. В отличие от западного течения, не приветствовалось эмоциональное отношение к происходящему вовне, потому что это все равно было данностью, соответствующей собственному пути каждого. Подлинно важным считалось лишь максимально развивать себя, причем во всех отношениях – физически, эмоционально, духовно, интеллектуально.

Восточный образ героя тоже был совсем другим – человеком, который развил себя сам и сделал хорошо только себе, максимально дистанцировавшись от внешней среды и ее интересов, и именно поэтому являлся примером для подражания. Такими примерами были исторические фигуры вроде Будды, отбросившего все, что навязывало ему общество, и достигшего нирваны, и Чингисхана, забывшего обо всех стереотипах и завоевавшего весь мир. Фактически, здесь проповедовался дикий индивидуализм и эгоизм в сочетании с признанием своего неограниченного потенциала и стремлением к его раскрытию.

Последствия воздействий этого течения тоже дошли и до наших дней, ярким примером чему является современный Китай с идеологией экспансии и неограниченных перспектив развития во всех направлениях.

Смешение двух основных течений, происходившее в самых разных вариациях, вело к появлению все новых форм манипуляций, используемых в зависимости от специфики того или иного государства. К нашему времени, течения ассимилировались между собой, приведя к появлению еще более мощной системы влияния, чем раньше, вообще не привязанной к национальным или территориальным особенностям.

Понимая, что нам предстоит диалог с душами, приходится признать и еще один непростой момент – каждый человек обладает собственной воспринимаемой реальностью. У него свой президент, своя церковь, свое дерево и даже свой г-н Х., и все это в той или иной степени отличается от аналогов, существующих для других людей. И вряд ли кого-то удивит, что это называется субъективной реальностью.

Но что же тогда объективно? Ведь даже физическое наличие того или иного объекта реально не для каждого, а только для тех, кто с ним в какой-то форме соприкасался. Любая из самых непритязательных физических характеристик (например, существование дерева посреди двора или наличие какого-то человека среди живых) тоже может восприниматься неоднозначно. Для части знакомых давно умерший человек может долго оставаться живым со всеми соответствующими проявлениями, а растущего дерева может не существовать даже для слепой старушки, которая каждый день проходит по тропинке в нескольких метрах от него.

Приходится признать, что объективная реальность может быть объективной лишь относительно, а состоит из тех образов и характеристик, которые воспринимаются одинаково как можно большим числом людей. Например, тысяча человек, регулярно отдыхающих в тени одного и того же дерева, с немалой вероятностью будут воспринимать это дерево как источник тени. А несколько миллионов человек, избравших г-на Х. на пост президента, вероятно, будут считать его именно президентом. При этом для того, чтобы г-н Х. перестал быть президентом, совсем не обязательны импичмент или окончание срока полномочий: будет достаточно, если для подавляющего большинства граждан просто перестанет существовать президентский пост или сам Х., причем даже не физически, а образно. Ведь даже существование государства можно считать «общественным договором», когда определенное число людей признает реальным некий образ с рядом согласованных ими характеристик.

Что же должен минимально знать и уметь настоящий PR-специалист из опыта поколений своих предшественников?

Первое – толкование, или объяснение реальности. В древности сюда входили ответы на вопросы о том, почему наступает ночь, кто виноват в засухе, кто такой мамонт и почему камень лучше не есть. Сюда же относилось объяснение вообще всего происходящего и построение причинно-следственных связей: например, война началась потому, что так решил Бог Грома, засуха настала по вине незамужних женщин, а весна наступила благодаря тому, что правитель принес богатые жертвы. Здесь же – толкование снов, знамений, неожиданных и непонятных событий, стихийных явлений, объяснение личных проблем и сложностей того или иного человека, в том числе его отличий от прочих людей. Ведь душа всегда требовала массы объяснений: почему данный человек ниже окружающих ростом и выглядит менее симпатично, из-за чего он болеет, а другие нет, почему у него всего пятнадцать детей, а у всех его сверстников не менее тридцати…

Благодаря грамотному толкованию, человек всегда оставался под контролем и не предпринимал целого ряда опрометчивых и вредных для себя или общества поступков: не совершал суицида из-за проблем с внешностью или здоровьем, не шел убивать своих более успешных соседей, не начинал ненавидеть всех окружающих и ощущать себя обиженным жизнью. При голоде или засухе он не шел свергать правителя, а отправлялся в крестовый поход, после гибели близких не впадал в депрессию, а успокаивался сожжением социально опасной старухи, наславшей на его семью порчу. И даже если он тяжело заболевал, стресс от болезни значительно снижался от понимания ошибок и грехов, за которые высшие силы ниспослали болезнь, и умирал он тоже спокойно, потому что ему объясняли, с чем связана смерть и что ждет его после нее.

В современных условиях эту функцию на себя взяла наука. Она объясняет все, что только может нуждаться в объяснениях, и даже больше. Научное толкование подробно, достоверно, профессионально и гораздо более убедительно, чем чьи-то первобытные измышления. Проблема лишь в одном – научное толкование происходящего отрешенно и неэмоционально, порой слишком жестоко, а кто-то называет его откровенно бездушным. Ведь, объясняя что-либо, наука не устраняет проблем, а полученные объяснения могут не помочь человеку, но сделать ему много хуже. Поэтому и сейчас человек, которого сбила машина, нередко поверит не дорожному инспектору, заявившему, что виноват пьяный водитель, а знахарке, которая объяснит это разбитым когда-то зеркалом. И причиной болезней многие считают не экологическую обстановку, а сглаз или порчу.

Второе – предсказание, или прогнозирование реальности. Когда-то оно сводилось к ответу на простейшие вопросы – «что произойдет, если некто предпримет некое действие?», «чего не стоит делать, чтобы случайно не погибнуть или не повредить себе что-либо?». Сюда же относились предсказания по поводу профессионального ориентирования – например, стоит ли тому или иному охотнику становиться воином или художником, кто может получиться из талантливого ребенка, сможет ли советник правителя стать правителем. Немаловажный раздел прогнозирования составляли предсказания, связанные с совместимостью людей – перспективами брака, возможностью дружбы, вероятностью конфликтов. Интересующийся человек мог узнать прогноз насчет того, изменит ли ему жена, предаст ли союзник, с которым он заключил договор о вечном мире. Особое место занимали долгосрочные предсказания судьбы на всю жизнь, не говоря уже об обращениях за конкретным пророчеством любой сложности.

Кроме индивидуального прогнозирования, активно использовались и социальные предсказания, связанные с принятием решений. Правитель обращался к жрецу, чтобы выяснить, что произойдет, если он от скуки казнит половину своих подданных или объявит войну могущественному соседу, что случится, если он прикажет отравить популярного претендента на власть или введет новый налог. Распространенными были пророчества об итогах затяжных войн, перспективах народных волнений. А в самых сложных ситуациях, когда человек собирался сделать что-то совсем неадекватное, помогали пророчества о возможной реакции со стороны одного из божеств или даже риске навсегда поссориться с ним.

Профессиональное прогнозирование давало возможность сохранять некоторую стабильность и исключить многие поступки, продиктованные любознательностью в надежде «посмотреть, что же будет». Это касалось всех сфер жизни, включая необходимость выстраивания здравого политического курса и обеспечения экологического равновесия. Например, жрец не рекомендовал вырубать близлежащий лес, потому что тот являлся личным лесом особо злопамятного божка, или не советовал зверски убивать всех пленных, потому что те являлись далекими потомками другого божка по побочной линии.