Первое путешествие

За ужином мы поели копчёной рыбки, приготовленной Эмпром. Воистину сазан таял во рту, как и обещал садовник, правда, попробовать я успел всего маленький кусочек, да и тот Трейн успел подцепить и кинуть мне, потому что блюда с рыбой поставить на стол не успели, вмиг все растащили. В этот раз Фильпа села ко мне поближе и принялась спрашивать, как прошёл день. Между нами завязался диалог. Мы уже не обращали внимания на застолье, а только сидели и разговаривали, каждый раз пододвигаясь друг к другу всё ближе, на сколько позволяли стулья. Я слышал, как перестала играть быстрая заводная музыка. И тут же полилась красивая, нежная музыка, заиграла лютня, запели струны мандолины, засвистели флейты. Немного приглушился гул, совсем чуть-чуть померк свет. Мы с Фильпой не отрывали взгляда друг от друга. Сердце билось быстрее от каждого прикосновения к её руке… Как у меня, так и у неё. Я это чувствовал. Прервать этот диалог чувств смогло только внезапное появление в зале облака тумана. Оно летело беззвучно, долетело до стола. Я узнал эти черты лица: немного искривлённый нос, густые чёрные кудрявые волосы местами с проседью, небольшие морщины, широкая улыбка, сморщивающая лоб и сужающая разрез глаз. Узнал этого мускулистого красного человека. Орнитохей встал и крепко обнял гостя.

– Тебе всегда здесь рады. – Прошептал он.

– Рад тебя видеть, сосед.

– А ну ка, рапторы, покажите мне как приветствуют гостей в замке Орнитохея! – Все встали, завопили, загудели, зааплодировали, музыканты снова заиграли ярко, быстро и громко.

– Благодарю! – Севлап поклонился.

Больше лирики этим вечером не было. Через час все разошлись. Трейн позвал меня прогуляться перед сном в саду. Подойдя к пруду, он остановился.

– Я тебе покажу фокус. Просунь руку под камни. – Я, не раздумывая, опустил пятерню в воду, и тут же шершавая пасть ухватила меня за палец. Я одёрнул руку. Трейн рассмеялся. – Вот весь фокус. В пруду теперь есть хозяин. – К нам подошёл Севлап и ухмыльнулся.

– Над чем это вы смеётесь, друзья мои?

– Опусти руку в воду, Севлап.

Мы увидели улыбку на его лице и поняли, что фокус удался. Дух бани засмеялся и потрепал Трейна по голове, меня ткнул пальцем в кончик носа. Мы в троём стояли и смеялись просто так. Над этим днём, над этим фокусом и поднимали себе настроение, не думая о заботах и делах, которые ждут нас в день грядущий, которые ждут нас в жизни.

Больше особо знаменательных событий не было, исключая наше постепенное взросление, если это можно было так назвать. Телом мы выглядели довольно молодо, нам смело можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать. За все эти шесть лет проживания в замке Орнитохея мы овладели всем, что в нас вложили наши учителя. Мы сильно повзрослели, возмужали. Теперь мы были почти готовы отправиться в своё первое путешествие, к которому нас так долго готовили. За все время я сильно привязался к этому на первый взгляд темному и мрачному замку, утесу, на котором стоял замок, саду, что рос рядом, реке Ордрен, виноградникам и полям, лесам вдалеке, к этим рептилиям, совсем не страшным, но добрым и отзывчивым, веселым и серьезным, к Банному Духу, хозяину этого замка – таинственному, безликому, важному и спокойному, но в то же время радушному и приветливому Орнитохею, его верному другу и слуге Трейну, Траму и орлу Фарну, хоть я и видел его реже всех.

С начала весны рапторы приводили в порядок замок и его окрестности, особенно уделяли большее внимание парадному залу для церемоний, который из-за ненадобности превратился в свалку всякого хлама. Орнитохей отдал приказ обновить ковёр там, а старый протрясти, почистить и постелить его в подвале. «Зачем добру пропадать зря, если оно еще сто лет прослужит» – именно так выразился он. Отдал приказ повесить новые знамёна в парадном зале, вымыть дочиста все окна, перебрать книги в библиотеке. «Раз уж принялись за работу, то почему бы не сделать все». Также наказал заточить все мечи в оружейной, прибраться в лаборатории и обсерватории, а также посчитать все бутылки вина и кваса в погребе. Хлопотали и мы. Почти каждый день репетировали в зале присягу, кто, когда и с чем выходит, в каком порядке. «Этот день должен запомниться всем, как самый знаменательный день в истории мира. Всё должно быть в лучшем виде» – приговаривал Орнитохей. Для церемонии нам специально сделали лёгкие доспехи из серебра с золотыми вставками, и научили движениям с оружием: знаку приветствия, почтения, благодарности и так далее. Орнитохей так хотел быстрее закончить работу, что торопил всех. От спешки Орнитохея несколько раз за месяц разносило в пух и прах лабораторию, где изготавливали фейерверки для торжества. После пятого происшествия рапторы строго настрого запретили Орнитохею входить и мешать. От такой дерзости Орнитохей волновался всё больше, но он понимал, что спешка ни к чему хорошему не приведёт и поэтому успокоился, спустя недели две, после еще одного взрыва. Больше взрывы не повторялись. После того как всё было сделано, наступил долгожданный покой и тишина. Неделю Орнитохей всем дал отдышаться и отдохнуть. Пару раз я успел сходить в баню и на рыбалку вместе с Трейном, Трамом и Фарном. Обычно Фарн и Трам загорали на солнышке, забывая про удочки и рыбалку, а потом засыпали. В баню теперь мы ходили всей толпой, один раз даже Орнитохей составил нам компанию. Я с парнями вечно спорил, кто просидит дольше. Но девчонки тоже присоединялись к спору и оказывались иногда выносливее даже Трейна. Это были душевные времена, когда мы находились рядом и разговаривали обо всём, что взбредёт в голову, лишь бы забыть про жару и продержаться, а Севлап как на зло каждую минуту поддавал жару, даже не вспотев, сидя похихикивая. Иной раз получалось, что все соглашались на ничью, вытаскивая уже перегретого товарища из бани. Я с Фильпой встречался почти каждый вечер. Мы вместе с ней фехтовали во дворе замка аж под проливным дождём, а потом босиком танцевали по лужам, немного подрагивая от холода, прижимались к друг другу ближе, согревая теплом пылающих сердец. У Вирии и Бавлия всё шло хорошо. После того случая они не ссорились, а если и ссорились, то мирились почти сразу. Бавлий уделял больше внимания Вирии, а Вирия Бавлию. Всё шло гладко, плавно и равномерно. Я даже не мог желать лучшего. Все праздники сопровождались застольем и долгой речью Орнитохея. Речь получалась каждый раз разная, но смысл был, как всегда, один и тот же.

Начиная с раннего утра, суета, спешка царили в замке. Рапторы бегали, проверяя и доделывая последние дела. Ну вот мы оделись, привели себя в порядок и зашли в зал. Рапторы, стоящие вдоль ковра в парадном обмундировании гордо держали глефы и блестящие щиты. Строевым шагом под звон фанфар и грохот глеф о каменный пол, мы промаршировали до Орнитохея, Трейна, капитана Фамола (отвечающего за оборону замка и командующего его войсками), Трама и Фарна. Витражи на верхних окнах преломляли свет и превращали зал в место света и красок. Везде висели знамёна, росли цветы, обвивающие колонны. Всё было торжественно и изысканно, как того и хотел Орнитохей. Он, кстати, выглядел, как и все остальные, очень хорошо и ярко в новом накрахмаленном костюме, даже цвет сменил, вместо черного золотой, красный, белый, скорее больше к серебряному и зеленый. Мы построились перед ними в линию и синхронно развернулись. Все рапторы поприветствовали нас, вытащив мечи, приложив их к груди и направив в нашу сторону остриём вверх. Мы повернулись к Орнитохею и встали на одно колено.

– Внемлите моим словам, дети Отца нашего, создателя миров!

Играют пусть, не замолкая, трубы!

Пусть мир весь знает, что за торжество у нас!

Сегодня в этот день, сейчас, мы посвященья ритуал проводим!

Сегодня в ясный день весны всех огласит торжественная новость!

Внесите камни в зал! – Эмпр и два стражника внесли в зал красивую малахитовую шкатулку и отдали её Траму. – Теперь мы можем начинать!

– Вселенной дети, даёте ль клятву вы всем существом своим

Спасать от бед невинных обделенных,

Хранить добро и мир на Валане,

Не поддаваться страху, искушениям,

Быть щедрым, мягким сердцем,

Быть делу преданным душой своим и телом,

Быть благородным, сильным, мудрым.

– Клянемся честью, жизнью и душой

И даже смерть не остановит нас.

– Да будет так, Хранители!

Пусть ваши имена хранят на вашей шее камень Ондер, а в ножнах меч.

И клятву тоже пусть хранят, покуда вы Хранители Валана! – Орнитохей лично повесил на шею каждому по радужному камню, взял мечи, легонько ударил каждого по плечам и голове, каждого личным мечом. Мы встали, зазвучали аплодисменты, фанфары. Мы приложили мечи к груди и направили их в сторону рапторов остриём вверх, немного подавшись вперед. Стихи были блестящей идеей Орнитохея и текст был тоже его. Он посчитал, что так будет куда интереснее и торжественнее.

Всю следующую неделю в замке не переставала играть музыка. Каждую ночь небо озарялось миллионами ярких огней. Пиры, пиры и ещё раз пиры, нескончаемые яства, игры, веселье, праздник. Двадцать седьмой день Первого зерна теперь считалось праздником, Днём Хранителя.

Третья глава

Пикник в руинах

Прошел целый солис со дня посвящения. За это время мы успели основательно подготовиться к путешествию. Наш путь пролегал на север: сначала до Мрена, после с караваном до Градгора, далее поверху через горы на северную часть материка, а там идти по тракту до Умрелгарда, где мы сядем на корабль и отправимся к Королю Мечу на остров Мерцающих огней. На карте все выглядело очень просто, но на деле это станет поистине захватывающим приключением. Рапторы снарядили экспедицию и рано утром двадцать первого дня Благословения Солнца перед рассветом мы выехали с Трейном из замка. Орнитохей пожелал нам удачи и подарил старинную книгу в позолоченной обложке, украшенной драгоценными камнями.

– Жаль, что я не могу пойти с вами, друзья мои. Ондер не отпускает меня, я привязан к замку, за его пределами мои силы могут иссякнуть, я ослабею и буду вам только обузой, да и к тому же Король Меч не пропустит меня на свой остров, а у меня не хватит сил ему противостоять. Эта книга предназначена на все случаи жизни. Будете в трудной ситуации, раскройте её, и она вам подскажет что делать, покажет, что вы хотите узнать, но берегите её, другой такой в мире вы не найдете. Удачи, ребята. За эти шесть лет я успел к вам сильно привязаться. Без вас в замке снова будет скучно. Ждём вас с нетерпением. Пусть дорога будет спокойной и с приключениями, конечно же хорошими. До скорой встречи. – Он помахал нам рукой и повозки тронулись с места, заскрипев колёсами.

Мы проехали холмы и равнины, виноградники и поля и заехали в лес. Далеко позади остался замок Орнитохея, одиноко стоящий на горе сияя под луной. С началом великого древнего леса Анердена закончились владения Орнитохея. Это были владения природы. Нам открылась замечательная картина предрассветного леса. Облака затянули почти всё небо и только изредка кое-где виднелись звёзды. Они, то вспыхивали и терялись среди облаков, то мерцали, как бы здороваясь и подмигивая нам. Тут месяц выглянул из-за тучки и осветил лес своим холодным белым сиянием. Весь лес переливался разными красками лета. Кое-где только-только начали пробиваться молодые побеги, пытаясь обогнать своих братьев. Вдруг, справа от дороги на ветке старой сосны ухнул филин, нахмурив чёрные брови и раскрыв свои бурые пушистые крылья. Он осмотрелся и ещё раз громко ухнул, давая нам понять, что он охотится и что мы ему мешаем. Глубоко в чаще леса виднелся туман, наверное, он ещё не успел покрыть росой всю траву, не стоит и ему мешать. В лесу росли разлапистые ели, которые не собирались делиться местом с другими деревьями, высокие, мощные тополя, старые дубы, видевшие появление этого леса и знающие всю его историю, липы, ютившиеся около дороги. От леса шёл свежий аромат зелени, смолы и уже закончившейся весны. Повозки тихо ехали друг за другом, всего их было четыре. В первой и в последней ехало по пять стражников и мешки, набитые зерном на продажу, во второй ехали мы, а третья была забита бочками с вином. Стражники напевали песни, тихо, почти что шёпотом, разговаривали, а то и просто сидели в полусне. Нам тоже было скучно, только один Силив читал книгу, подаренную Тиларом, задавал ей вопросы, а она показывала ответ. Когда рассвело, все оживились, стража стала петь в полную силу, а мы так и сидели в полусне.

– Нет. – Сказал Трейн, повернувшись к нам. – Это никуда не годится. Путешествие не должно быть таким скучным, вы когда-нибудь видели, чтобы герои в книгах так проводили время, посапывая и похрапывая? Такую историю и читать никто не будет, не то, что записывать. Давайте я вам расскажу… О Номезе. Это одинокая гора на границе леса и моря, она намного севернее Мрена и находится примерно между ним и Градгором. К этой вершине не пройти через древний лес и не подплыть на корабле из-за прибрежных скал, образовавшихся по легенде от огромного морского ежа, которому очень понравилась гора и он прилег на нее и уснул. Там обосновались гномы. Они выдолбили в горе огромный город и для того, чтобы жить там, придумали летательные аппараты: аэростаты, дирижабли. Империя гномов Номеза за тысячи лет торговли со всем побережьем стала богатейшей. А лет триста шестьдесят тому назад с запада на горизонте в один прекрасный день с рассветом появились корабли. Это была целая флотилия из Рамрада. Я уже не помню имени предводителя захватчиков, но целью его был захват драгоценностей Номеза. Баллисты и катапульты стреляли без устали весь день, но гора была сильнее, а ближе подойти к крепости корабли не могли. И тут гномы, уставшие от боя, придумали загрузить в дирижабли бочки с чёрным жидким огнём, озера которого были глубоко под землей. Дирижабли поднялись высоко в небо. Гномы начали сбрасывать бочки на корабли. Подожжённая бочка съедала мачты, палубы и потушить было практически невозможно. Люди прыгали в воду, обугленные мачты ломались. Часть этого флота теперь покоится на дне около той крепости, из этой битвы уцелело всего несколько кораблей. С тех самых пор даже пираты боялись подойти близко к горе, поговаривая, что она дышит пламенем. Строение большинства воздушных судов представляет из себя корабли с огромными шарами, наполненные горячим воздухом, вместо мачт, но для управления этим судном используются паруса, их совсем немного. Вооружены они баллистами по бортам и бочками с огнём, которые сбрасывают либо с кормы, либо по бортам снизу. Гномов стали бояться и уважать по-настоящему. Потому что после взятия Лэмпарейном Градгора гномов перестали воспринимать как ценных союзников, они и так ниже обычного человека, а тут отдали врагу святыню, свой главный город. Я считаю, что гномам удалось бы победить, если бы им помогли. Их бросили на произвол судьбы. Гору окружили, перекрыли главные врата и захватили порт на западе. Если бы люди были мудрее, то не остались бы, сидя в крепостях, словно загнанные в угол животные, а пошли бы на битву и победили, разгромив армию севера и уничтожив флот пиратов. Жалкие глупцы. Эх, не хочу я об этом говорить, хоть это и произошло тысячу лет назад и меня ещё на свете не было, но даже освобождая весь материк от орды, армии, пришедшие с других континентов короли и императоры, оставили Градгор нелмерам, заключив с ними договор. Гномы остались недовольны, но короли запросили выкуп, и нелмеры, выплатив смешную сумму по сравнению со всеми богатствами горы, остались в городе.

– Так как же мы пройдём через гору, если она кишит врагами? – Заметил Свирд и снова ушёл в себя, выдавливая угри и редкие прыщики на лице.

– Вы не пойдёте через гору, вы пройдёте поверху. Восточнее южных врат лежит дорога. По ней вы практически в полной безопасности доберётесь до северной окраины гор.

Мы ехали целый день. На пути нам попадались небольшие людские поселения. Скромные дома, небольшие участки под посев, немного живности. На рассвете третьего дня мы подъехали к городу. Лес поредел, мы увидели море: голубое, яркое, тихое, полное жизни, безграничное море. Въехали в город в южные врата, когда только первые лучи солнца заиграли на окнах. Улицы Мрена были широкими и дома не стояли друг на друге, как сдавленные слои пирога, а наоборот, каждый дом имел свой небольшой дворик, где росли яблоньки, вишни, виноград и цветы. Город был ограждён толстой крепостной стеной с башнями, то остроконечными и высокой крышей, то открытых с бойницами, то круглых, то квадратных, а то вообще ступенчатых, стена казалась явно неприступной, но стражники города не зевали и следили за порядком. В центре, рядом с дворцом короля, расстелился базар, где продавали диковинные вещицы, фрукты, овощи из заморских стран. Около самого порта продавали свежевыловленную рыбу. В порту стояли корабли, лодки, рыбацкие суда. Некоторые разгружали, некоторые, наоборот, загружали разными товарами. Рядом с портом находилась крепость, в чьих доках отдыхали военные суда, в основном это были галеры и мелкие парусные корабли. Стены этого форта уже давно покрылись зелёным мхом, и было понятно, что он стоит здесь не один век, но выглядел он ещё вполне прочным.

– Сейчас мы доедем до северных врат города. Там ждёт караван. Мой друг купец Даспа довезёт вас почти до самых гор, но потом его путь будет лежать на запад к замку, стоящему на озере Лика.

Мы доехали до каравана, познакомились с его начальником, смуглым довольно сильным мужчиной с черными вьющимися волосами густыми бровями и чернющими глазами, Трейн и Даспа побеседовали, раптор подошел к нам.

– Вы выросли на моих глаза. Вы очень умны, обучены многому, не пропадете, всё у вас получится, удачи, и возвращайтесь скорее. – Рапторы помахали нам вслед. Эти фигуры долго стояли неподвижно, прощаясь с нами. Караван тронулся в путь, мы снова заехали в лес и потеряли их из виду.

Наше путешествие началось.

Нас усадили в огромную закрытую повозку, запряженную десятью лошадьми, где был стол и всё, больше мебели тут не было. Но валялось тут и там очень много подушек, ковров, одеял различных расцветок.

– До развилки две недели пути. Расположиться вы можете здесь. Это моя повозка. – Даспа был одет в пластический доспех и кольчугу, поверх неё надет кафтан красного цвета с золотой вышивкой ручной работы, также на его голове, покрытой чёрными волнистыми волосами, ниспадающими почти до плеч, красовался красно-желтый тюрбан, заколотый драгоценным камнем с красивым белым пером. Он ударил каблуком красного кожаного сапога о пол повозки и положил грубую руку, увенчанную кольцами на эфес сабли, украшенный самоцветами, как и все доспехи. Пластины доспеха были сделаны из железа, а кольчуга из бронзы. – Будьте, как дома. Я поеду с небольшим отрядом дальше, хочу удостовериться в безопасности дороги. Если вам что понадобится, спросите возницу. Я вернусь к ночи, до скорой встречи.

Купец вышел из повозки, сел на коня и умчал в окружении десятерых всадников в точно таких же доспехах, как и он. Мы навели порядок в его повозке: приготовили себе постели с краю в передней части, расстелили ковры, освободили место. Бавлий разделся, аккуратно уложил кожаную куртку и штаны и лёг спать. Его примеру последовала Вирия, легла и обняла его. Свирд достал точильный камень, тряпочку и стал затачивать свои короткие два меча. Силив разложил книги и карты на столе. Он снова задавал книге различные вопросы, а она перелистывала на нужную страницу. Шендап соорудил пирамиду из подушек, обмотал голову одеялом и сам укутался, сел как падишах, сложив ноги. На первой же кочке он вместе со своей пирамидой слетел вниз, потерявшись в подушках. Мы рассмеялись. Фильпа вышла на открытую площадку сзади повозки полюбоваться красотами природы. Вся повозка сделана из дерева и обита листами металла, крышу сделали из кожаного стянутого брезента. В этой конструкции было только одно окошечко напротив стола и выход сзади. Мы ехали достаточно быстро, проезжая поселения, поля и красивые речки. Они петляли из стороны в сторону и уходили куда-то далеко за линию горизонта, где их было уже не видать. Открытого пространства попадалось мало. В основном нас окружал высокий лес, достающий макушками до облаков. Я вышел вслед за девушкой и подошёл к ней. Она взглянула на меня нежным взглядом и взяла за руку. Мы молчали. Наши глаза говорили сами, тихо и нежно глядя друг на друга. Я опёрся руками о перила и направил взор вдаль, далеко назад: за высокие ели, сосны, за холмы, равнины, далеко на юг и задумался. Солнце постепенно уходило на запад.

– Как же скучно пройдёт наше путешествие. – Фильпа вздохнула и стала отстукивать мелодии на резных перилах. – В округе тишина и ты молчишь. Поговори со мной. Расскажи хоть что-нибудь. – Девушка положила голову мне на плечо.

– Дорога мне не кажется скучной. Погляди, как прекрасен лес. А воздух, – Я глубоко вздохнул. – Наполнен свежестью. И эта тишина… Я слышу звук леса. Природа разговаривает, поёт. Ты это слышишь, дорогая? – Я крепко прижал к себе Фильпу.

– Да, я слышу. А ещё стук твоего сердца.

– А я твоего.

Бавлий с Вирией проспали весь день. Свирд заснул, облокотившись о сундук. Силив и Шендап внимательно изучали карты. В повозке царила полная тишина. Стук копыт слышался снаружи, шум деревьев, музыка ветра. Солнце заходило за кроны сосен. Караван остановился. Я вышел из повозки. С помощником Даспы разговаривал уставший воин.

– Даспа вернётся ночью. Мы натолкнулись на отряд нелмеров. Мы их перебили и отправились дальше. Даспа приказал остановить караван где-нибудь в этом лесу до его возвращения, выставить дозор, нелмеры ведут себя очень агрессивно.

– Благодарю тебя. Поезжай и передай командиру, что все его приказы сию же секунду будут выполнены. Я сейчас же прикажу найти полянку, где бы мы могли остановиться.

– В этом нет необходимости. Недалеко отсюда находится большая поляна, я покажу. – Воин развернул и поскакал впереди колонны.

– Вперёд! – скомандовал купец и запрыгнул в козлы первой повозки.

Через несколько минут мы свернули с тракта на лесную дорогу и углубились в чащу. На поляне места хватило всем. Мы предложили свою помощь, дав страже время отдохнуть. По жребию стоять на часах выпало Свирду. Он выругался и сел подле дерева, закутавшись в шерстяной плащ. Мы развели костёр, поужинали вяленным мясом, хлебом и запили всё водой. Немного посидев с нами, Бавлий с Вирией ушли в повозку, поморщившись от ночной прохлады. Шендап и Силив оббежали лагерь вокруг несколько раз, но им так и не удалось согреться. Теперь мы с Фильпой остались наедине. Немного погодя послышался храп. Свирд создавал впечатление, как будто рядом с нами поселился медведь. Наш дозорный уже смотрел десятый сон. По его довольному лицу догадаться было не трудно, что сон хороший. Я сидел рядом с Фильпой у костра и всё боялся с ней заговорить. Ничто не нарушало тишины кроме треска поленьев в костре и отдалённого шелеста весенней листвы. С запада пронёсся лёгкий порыв ветра. И тут я, набравшись смелости, спросил:

– Фильпа, не холодно ли тебе?

Она ничего не сказала и лишь нежно улыбнувшись, села ко мне поближе и положила голову мне на плечо. Я приобнял её. Меня охватило чувство, которое невозможно описать. Оно было похоже на лучик тепла в ледяной пустыне, который согревает душу изнутри и не даёт замёрзнуть. Я держал девушку за руку, и мне было так приятно, так легко. Мы долго смотрели друг на друга и когда наши губы стали соединяться в поцелуе, проснулся Свирд и всё испортил. Фильпа, застеснявшись, мигом ушла вслед за ребятами. Я проводил её взглядом и глубоко вздохнул.

– А ты чего не спишь? – спросил Свирд.

– Не спится мне. Такая хорошая погода сегодня…

– Правда немножко прохладная. – Докончил предложение дозорный и получше закутался в плащ. – Ты это, прости, что всё испортил.

– О чём ты?

– Все видят, что вы с Фильпой не просто друзья, не держи меня за дурака, я хоть и спал, но… Да неважно. Не думаю, будто это так незаметно. Я тебя предупреждаю, она к тебе не чувствует любви, скорее всего только дружеское влечение. Так что на многое не надейся.

– С чего ты взял, что это просто так?

– Я её знаю немного больше с другой стороны – нейтральной. Я думаю, Фильпа потом тебе скажет, что у неё помутился рассудок, что это просто влечение и вы просто друзья. Советую сильно к ней не липнуть.

– Посмотрим. – Я встал и направился в сторону повозки.

– Я тебя предупредил. Хочешь верь, а хочешь… нет.

Я лёг ближе к Фильпе и аккуратно обнял её, вдыхая черничный аромат её волос.

Ночью прибыл отряд Даспа, начальник тихо зашёл, посмотрел на нас, улыбнулся и также тихо удалился. Я слышал, как он переговаривается со Свирдом и со своим помощником. Парень зашёл в повозку и бухнулся в постель, снова захрапев, да так, что затрещали стены. Под эту мелодию я заснул и проснулся поздним утром, чувствуя бодрость и прилив сил. Этот день мы уже провели в компании Даспы. Он показал наш маршрут на карте и указал, где могут скрываться враги, так как они не всех перебили. Нескольким всё же удалось скрыться.