Философия российского бизнеса

Это очень важный момент касается не только стрельбы, но и относится к современному периоду, относительно реального восприятия той конкретной информации, которая лежит рядом с нами. Эти разговоры возникают часто среди специалистов, имеющих различную политическую окраску. Ослепление неудачей в создаваемой рыночной экономике, приводит к тому, что некоторые полагают, что создание барьеров против иностранного вторжения приведет к более благоприятному развитию. В этом случае мы будем опять палить без корректировки своих действий относительно реакции конкурентов и поведения клиентов.

…несмотря на громадную дальность полета снаряда из крупных пушек (15–17 верст), мы принуждены были узаконить стрельбу не далее 5 верст…

Для нас, мало думающих, плохо работающих в своем деле и с полным недоверием относящихся к новым изобретениям, всегда приятнее предполагать, что наше дело закончено, что мы пользуемся последними плодами его. Но не так рассуждали другие…

Когда нашим светилам говорили, что японцы стреляют с 12 верст, то они, смеясь, отвечали: "Пусть себе валяют хоть с 15 верст, мешать им не будем; пусть себе глупят, это только нам на руку: снаряды без толку расстреляют, а тут мы их и доймем".

По наивности мы думали, что они только постреляют и попугают нас некоторое время с 12 верст, а в конце концов подойдут же для настоящего решения боя на узаконенное наукой расстояние и тут же жестоко поплатятся от наших многочисленных пушек…

Между тем чего же проще: снаряд несется с невероятной быстротой 15 и более верст, а используется им для нанесения вреда неприятелю всего для 5 верст. Зачем же прощать этот промежуток в 10 верст? Японцы и не простили!…

Они разработали снаряд-мину, которая давала массу густого дыма разного цвета и была удобна для пристрелки.

Почему же эти, так называемые глупые дикари могли заблаговременно позаботиться о науке и даже сверхнауке, а мы, просвещенные моряки, остановились на полнауке?

Почему же ни Техническому комитету, ни начальникам артиллерийских отрядов, ни многочисленным начальникам Тихоокеанской, Черноморской и Балтийской эскадр не пришло в голову усовершенствовать стрельбу настолько, чтобы пользоваться для поражения неприятеля всею дальностью полета снаряда?

Ведь вслед за этим само собой велись бы: и большие углы возвышения орудий и другие таблицы стрельбы, и лучшие дальнемеры, и оптические прицелы, и чувствительные дальнобойные гранаты”.

Когда мы говорим о развитии электронизации, то тут уместно отойти от исторического анализа и увидеть явную аналогию, касающуюся вопросов связи качества и развития этих направлений. Как мы видим, технологически пушки могут решать задачи дальнего боя. Но не имеют эффективной возможности из-за отсутствия соответствующей поддержки измерительной техники. То же самое возникает и на производствах. Существующее технологическое оборудование могло бы работать более эффективнее, если бы имело соответствующее оснащение, позволяющее более лучше исследовать и управлять процессами с целью получения продукции высокого качества, экономии в затратах и энергии и т. п.

Но на самом деле реальность отражена в нижеследующем историческом аналоге.

“Если мы теперь нарвались на безнаказанное истребление нас с огромных расстояний, с которых мы в самые сильные бинокли видели только трубы и мачты противника; если мы нарвались на такой быстрый ход его эскадры, который нам и во сне не снился, то кто поручится при существующей у нас безответственности береговых властей и флотоводцев, при безграничной слепой их воле, что мы не натолкнемся в будущем на еще большие сюрпризы: на такие гранаты, на такие ядра, которые будут нас сжигать, испепелять или мгновенно отравлять, на такие пушки, которые будут действовать как пулеметы, на такие мины, которыми можно будет бить за несколько миль?!.

Теперь же вывод первый: кто бы нами не командовал – Рождественский, Дубасов, Скрыдлов…… – и кто бы на наших судах ни плавал, погром наш… неизбежен.

Вывод второй: тактических и других ошибок было сделано много… но не они привели нас к поражениям.

Вывод третий: японцы, обеспечив себя громадным ходом, дальнобойными гранатами, и подводными лодками с нетерпением ждали появления нашей морской силы, чтобы без остатка разделаться с ней…

Какой такой фатум висит над нашими головами, что японцы и другие нации могут приходить к верным решением, мы же ни как не можем!…

Ведь всякое дело мы умеем как-то так запутать, так удалить от здравого смысла, что просто страшно становится за судьбу России и всех нас.

Взять хотя бы понятия о флоте (малом и среднем бизнесе).

Его с развязностью считаем каким-то подспорьем армии (в промышленности), на манер понтонов или обозов…

В понятие военного корабля (бизнеса) включаем всякую железную посудину (всех жуликов), лишь бы на ней стояли пушки и минные аппараты. Всю оценку личного состава определяем его удалью и отвагой, нисколько не смущаясь прикрывать им не только свое невежество по всем техническим вопросам, но даже чуть ли не с полной радостью готовы заменит это удалью: пушки, снаряды, башни, броню и машины современных кораблей. Без малейшего смущения выпускаем в офицеры недоученных кадетов и без всякой церемонии наполняем корпус случайным подбором мальчишек даже без намека на конкуренцию’.

Нужно анализировать существующую ситуацию по развитию творческих личностей из истории. Так в частности, первую по времени книгу "Морская тактика" во Франции написал не адмирал, а судовой поп-иезуит Павел Гост. Характерно, то, что он к военно-морскому делу прямого отношения не имел, и плавая на кораблях, только исполнял свои обязанности священника. Однако никто из адмиралов не мог до него с такой глубиной составить знаменитые правила маневрирования флотов и ведения морского боя. Эта книга стала учебником на многие годы: старые адмиралы, как школьники, учились по ней воевать на море. Потрясающий пример парадокса. Во второй половине XVIII века англичане тридцать лет подряд терпели неудачи на море и не знали толком – почему? Это до крайности взволновало общественное мнение Англии. Моряков обвиняли в трусости, некоторые адмиралы пошли под суд и были расстреляны. А действительная причина неудач так и не была установлена знатоками военно-морского дела. Ее открыл как раз посторонний мирный человек, далекий от флота – шотландский мелкий чиновник Джон Клерк. Ни моряком, ни военным он не был, и что больше всего удивительного, никогда раньше не плавал на кораблях. Но сложилось так, что сухопутный незаметный чиновник, видевший корабли только с берега, дал Англии ключ к завоеванию морей. Чтобы спасти военную честь родины, этот Джон Клерк, в порыве оскорбленного патриотизма, фанатично стал искать причины: почему английские корабли не побеждают? Для изучения морского дела он не поехал на море, а сел за стол и, как в игре в шахматы стал расставлять кораблики и затем вычерчивать схемы на бумаге, постигая законы, методы и приемы морского боя, построения судов в боевой порядок и т. д. К счастью, он не был заражен профессиональной рутиной, на его здравый смысл не давили общепризнанные морские теории, высокие чины, традиции, заветы, и заповеди стратегов и тактиков морского боя. Отрешившись от проторенных путей, Клерк впервые посмотрел на морское дело проницательным взглядом постороннего человека. Свежесть необычного восприятия и природный талант привели его к великому открытию, что английские моряки имели ложное представление о морской тактике: обязательно сражаться с противником в одной кильватерной колонне, корабль против корабля. И у Джона Клерка, который был свободен от предвзятых идей, явилась дерзкая мысль – написать произведение о новой морской тактике. Обвинение английских моряков в трусости Клерк отрицал, но зато мудрствующих адмиралов он уличил в невежестве. Он рекомендовал не стесняться, ломать свой кильватерный строй, сам по себе не имеющий никакого значения, и делить эскадру на отдельные отряды. Один из этих отрядов, смело вклинившись в строй противника, нападает на его отрезанную часть, другие тем временем препятствуют противнику оказать помощь атакованным судам. В таких случаях неприятель не может отказаться от боя без риска потерять часть своих кораблей. Клерк убеждал не бояться, если бой превратится в общую свалку – выгода будет на стороне того, кто это сделает первый, сделает сознательно, по расчету, внезапно. От такой внезапности противник теряется и, заражаясь паникой, приходит в беспорядок. Словом, дезорганизовать противника, нарушить его органическую цельность, смешать строй – вот путь к победе. С появлением в свет выдающейся книги Дж. Клерка англичане круто изменили методы и приемы ведения морских сражений, руководствуясь ею, они одержали ряд блестящих морских побед – при Доминике, Сен-Винсенте и Трафальгаре.

Нужно представлять каждому работнику предприятия, что все в производственном рыночном мире взаимосвязано. Вы плохо говорите о своем предприятии!!!! Вы сами торпедируете свой отсек и таким образом брешь придется заделывать всей вашей команде. А денежки идут из одного кармана.

Для прослушивания конкуренты могут сбрасывать радиобуи и определять местонахождение лодок, преследовать их в нейтральных рыночных водах. Поэтому все зависит от слаженности действий собранных экипажей (производственных коллективов).

В некоторых книгах указывается, что предприниматель должен работать в перспективных направлениях, для текущей работы у него имеются квалифицированные активные управляющие.

Это можно отнести и к мудрой боевой поговорке в рассматриваемой статье: "Счастлив тот начальник, который сделав сигнал начать бой, больше не будет нуждаться ни в каких сигналах".

Сейчас возникает первоочередная задача подготовки новой предпринимательской победоносной эскадры.

Поэтому задача командиров отдельных кораблей (бизнесов) представляется наиболее важнейшей.

Они должны издавать правила, заказывать суда, подготавливать себе офицеров, команду и материальную часть… Подчинение должно вытекать не ради власти начальников, а ради тех действий и приемов, которые по общему, основательному обсуждению приведут к успеху, к славной победе над врагом…(конкурентом).

Поэтому целесообразно также рассмотреть процесс формирования и стратегию управления одного из прославленных российских флотоводцев – адмирала Нахимова.

…Адмирал едва сдерживал желание атаковать скорее врага…

Русский адмирал не сомневался в блистательном успехе…К тому же он судил о своем флоте по себе: он знал, как безгранично предана ему вся эскадра; он имел твердую уверенность, что она разделяет его геройскую отвагу, его преданность отечеству и долгу; что касается ее технического знания своего дела, то в завершившемся тогда опасном крейсерстве эскадры, при неистовых осенних бурях вдоль сурового кавказского берега, адмирал находил в этом отношении достаточно несомненных залогов.

Ничто лучше Нахимова не умел говорить с матросами, его простая, но обдуманная и исходившая от сердца речь не только была всегда им понятна, но и неизменно производила подобающее действие. Никто лучше Нахимова не изучил трудной науки обращения с подчиненными, умения согласовать справедливую строгость с заботливостью и кроткостью.

"Нельзя принять поголовно, – говорил он, – одинаковую манеру со всеми. Подобное однообразие в действиях начальника показывает, что у него нет ничего общего с подчиненными и что он совершенно не понимает своих соотечественников. А это очень важно…вся беда наша в то, что многие молодые люди получают вредное направление от образования, понимаемого в ложном смысле. Это для нашей службы чистая гибель! Конечно, прекрасно говорить на иностранных языках, я против этого несколько не возражаю и сам охотно занимался ими в свое время, да зачем же прельщаться до такой степени всем чужим, чтобы своим пренебрегать?! Некоторые так увлекаются ложным образованием, что никогда не читают русских журналов и хвастаются этим, я это наверное знаю. Понятно, что господа эти до такой степени отвыкают от всего русского, что глубоко презирают сближение со своими соотечественниками-простолюдинами. А вы думаете, что матрос не замечает этого? Замечает лучше, чем наш брат? Мы говорить умеем лучше, чем замечать, а последнее уж их дело; каково пойдет служба, когда все подчиненные будут наверное знать, что начальники их не любят? Вот настоящая причина, что на многих судах (бизнесах) ничего не выходит и что некоторые молодые начальники одним только страхом хотят действовать. Страх подчас хорошее дело; да согласитесь, что не натуральная вещь несколько лет работать напропалую ради одного страха. Необходимо поощрение сочувствием; нужна любовь к своему делу, тогда с нашим лихим народом можно такие дела делать, что просто чудо. Удивляют меня многие молодые офицеры: от русских отстали, к французам не пристали, на англичан также не похожи…"

В данном случае Нахимов затрагивает очень важную проблему, которая сейчас рассматривается в ряде учебников по иностранному бизнесу. Как быть при управлении в компании, которая постоянно подвергается атакам конкурентов и нужно держать дело в своих руках. Если ранее казалось, что система штрафов является одним из самых надежных элементов в работе, то на самом деле эта практика в компаниях прошедших жернова такой конкурентной борьбы исчезает. Так в Сони этот процесс рассматривается иначе. Здесь не говорят о наказании рабочего, говорят о том, чтобы не допустить повторения брака и смягчают процесс, так как это влияет на настрой в коллективе. Такая же ситуация имела место и в американских компаниях, в которых работал автор. Никаких штрафов, никаких понижений зарплаты. Только анализ и создание комплекса мероприятий, связанных с сведением брака и ошибок к минимуму.

Важно только одно, что как только работник обнаружил брак на потоке, он должен немедленно сообщить менеджеру об этом происшествии.

На некоторых российских предприятиях введение штрафов не дало эффективных результатов и привело к озлоблению рабочих и естественно к утрате лидирующих позиций. Увеличилась конфронтационность.

Для лучшего усвоения материала целесообразно почитать книги о морских сражениях, о морских разбойниках и пиратах, о жизни замечательных флотоводцев и путешественниках. Также целесообразно пересмотреть исторические фильмы на эти темы и организовать хоровое пение песен по этой тематике.

Предприниматели после прослушивания данного учебного курс в конце национально-патриотических занятий, сидя за столом, крепко сжав кулаки, несколько раз убежденно повторяют слова:

– Никто не имеет право самостоятельно покидать аварийный отсек!!!!

Затем поют или прослушивают песню В. Высоцкого:

Спасите наши души.Уходим под водуВ нейтральной воде.мы можем по годуПлевать на погоду, —

Суворов А. В. Наука побеждать

Тяжело в ученье, легко в бою

Многие полагают, что предприниматели это те, кто наваривается, кто только хапает, кто только сидит в ларьках или кто благоухает в офисе. На самом деле исследования и опросы граждан показывают крайнюю некомпетентность в этих вопросах.

Многие полагают что предприниматели это капиталисты, другие говорят добрые слова только о предпринимателях, которые непременно сами должны чего-то делать и при этом обязательно своими руками или с помощью различных орудий, (чтобы были мозолистые руки). При этом мозоли в голове почему-то не учитываются.

Другие пылают ненавистью к торгашам. При этом сами «торгаши» про себя могут говорить, что мы торгаши (мазохистские явления в коммерческой бизнесе).

В фильме «Коммунист» – главный герой, олицетворяющий идеальный образ коммуниста, работал кладовщиком.

Хотя товарищ Сталин говорил: " что в рядах коммунистов все еще царит высокомерие и пренебрежительное отношение к торговле вообще…, второстепенное дело… а работников торговли – как конченых людей. Эти люди не понимают, что советская торговля есть наше родное большевистское дело, а работники торговли, в том, числе работники прилавка, если они только честно работают – являются проводниками нашего революционного большевистского дела".

И. В. Сталин. Краткая биография. Москва, 1950 г.

Но что является самым трудным и практически непонимаемым на большинстве деловых предприятий, то это необходимость в обучении и одновременно с этим приспосабливании к быстро изменяющейся ситуации. Возникает ощущение того, что россияне утратили чувство возникающей опасности. Будь то неожиданные увольнения на производстве или развитие конкуренции со стороны соседних компаний. Например, резкая потеря постоянной клиентуры воспринимается работниками некоторых предприятий, как случайный процесс, а не закономерность и во всем могут винить свое руководство или Правительство. Но при этом своей вины не ощущать. Даже возник общенародный лозунг: Стабильность.

Хотя в любом учебнике или советах предпринимателей западного бизнеса указывается, что нужно окружать себя только победителями, что нужно всем думать на предприятии о том, как выжить. Что армия должна состоять из настоящих бойцов, а не из сильного командира и слабосильных воинов. С такой армией побед не выиграешь и в жесткой конкурентной борьбе не устоишь.

Для усиления фактора обучения на выживаемость и развитие победоносных свойств необходимо изыскивать такие аргументы и приводить такие примеры, которые были бы неоспоримы в любой конфликтной ситуации, где бы она не возникала, по вопросам выживаемости, желания победы, обучения.

К таким неоспоримым моментам в истории Отечества необходимо отнести жизнь и творчество Суворова Александра Васильевича. Такой предлагаемый подход в изучении российской истории как бы связывает два казалось бы совершенно разных учебных предмета: историю и бизнес. Это соответственно дает новое понимание ценности в изучении такого предмета как история, даже для тех, кто особо не тянется к таким знаниям. Но если он хочет стать настоящим рыночным бойцом, то суворовский флаг в руки!

Горжусь, что я русский!

Суворов

Необходимо обратить особое внимание на творчество А. В. Суворова. Потому, что военное искусство, которым он обладал в совершенстве, является творческим и поучительным для сегодняшнего момента. Российские предприниматели и рабочие должны обратить на сам процесс подготовки войск, который позволил привести армии Суворова к блистательным победам. Этот подход и методы несомненно помогут в становлении и выживаемости российских предприятий.

Конечно, многие зная его биографию, зная его как национального непобедимого героя может быть и не увидят ничего удивительного в этом. Русские бизнесмены, взяв из его многотомных описаний походов и жизни отдельные фрагменты, найдут то, что необходимо для значимости обучения в условиях ведения бизнеса и роли славного исторического прошлого.

Великий полководец сам, невзирая на свое величие, не гнушался и занимался, для того, чтобы победить.

Уже будучи знаменитым и непобедимым он совершил свой знаменитый Альпийский поход, чтобы спасти армию и не позволить неприятелю ее пленить.

"Место, дочитанное вчера, заложено сухим кленовым листом. Сладко забилось сердце Александра: вчера он уже заглядывал вперед и догадывался, каковы-то предстанут воинам Ганнибала Альпийские горы, как-то пойдут по кручам и узким тропинкам тяжкие, громоздкие слоны и, главное, что скажет своим воинам перед битвой Ганнибал…

Речь Ганнибала окрылила войско. Исполняясь жара и бодрости, воздели все руки и засвидетельствовали, что готовы следовать всюду, куда он их поведет.

Армия Ганнибала вступила в горы……

……21 сентября армия Суворова через Белинцону двинулась к Сен-Готарду…

…Альпы встретили Суворова дождями и мглой. Дождь почти не переставал. Горные речки и ручьи вздулись. Ноги солдат то скользили, по мокрой гальке, то вязли в глине. Дорога шла вверх, то вниз с крутыми спусками и подъемами по скользким косогорам. Речек и ручьев встречалось множество, их переходили вброд по колено, иногда по пояс. Суворов задал быстрые марши. Солдаты выбивались из сил, срывались с крутизны и разбивались. Несколько вьючных лошадей скатилось в пропасть.

Тем не менее солдаты сохраняли бодрость и веселье. Они догадывались, что этот поход – последний. Что Суворов ведет их домой. Никто не сомневался. В невзгодах винили не Суворова.

Суворов ехал среди солдат на казачьей лошади, легко одетый, накрывшись от дождя «родительским» плащом из тонкого, ничем не подбитого сукна. На голове Суворова красовалась, свисая намокшими полями, широкая итальянская шляпа.

Главные силы французов защищали перевал. Численность французов не превышала силы Суворова, но выгоды позиций утраивали их мощь. Суворову приходилось штурмовать естественную крепость.

Для атаки Суворов приказал Багратиону зайти в тыл французам. Для этого отряду Багратиона пришлось решать неимоверную трудную задачу. Карабкаясь по скалам, местами почти отвесным, солдаты встречали сильный отпор французских горных стрелков. Маскируясь скалами и большими камнями, из-за гребня утесов французы поражали наступающих метким огнем. Солдаты Багратиона упорно лезли на крутизны, чтобы зайдя французам в тыл, принудить их к отходу.

Суворов приказал атаковать уже в третий раз. В это время солдаты Багратиона зашли в тыл. Пораженные этим невероятным подвигом французы очистили перевал.

Считая свою позицию неприступной, французы не собирались разрушать Чертов мост. Пробиваться через туннель под картечными выстрелами значит даром губить солдат. Суворов приказал двум ротам егерей зайти в тыл французам справа и слева. С одной стороны вздымались почти отвесно скалы, с другой – гремела в туманной бездне Рейса.

Егеря приступили к выполнению безумно смелого маневра. Одна рота цепляясь за малейшие выступы скал полезла вверх, второй после опасного спуска в русло реки пришлось переправляться вброд по стремнине, а затем карабкаться под огнем метких стрелков на крутизну противоположного берега.

Мост был взят.

Казалось путь свободен. Но австрийцы обманули Суворова.

Любому бизнесмену надо быть готовым к тому, что клиенты, партнеры могут подвести при этом не по своей вине. Ситуация на рынке может измениться не в лучшую сторону. Нужно всегда разрабатывать подстраховочные операции.

На картах, которые они ему дали был намечен маршрут. Однако на практике тут не оказалось даже горных троп.

У Суворова оставался путь обратится назад на старую опять занятую французами дорогу. Но он решился идти вперед.

Никогда в мире ни одна армия не проходила по такому пути, какой избрал Суворов, и никто из полководцев всемирной истории человечества, кроме него не решился бы подвергнуть свою армию таким испытаниям.

Армия Суворова, измученная семидневным непрерывным маршем истратила весь провиант. Обувь у всех солдат была разбита. Много вьючных лошадей пропало в дороге вместе с вьюками, свалясь в пропасть. Тем не менее Суворов приказал выступить из Альторфа в Муттенталь через хребет ранним утром 27 сентября.

Чем выше, тем охотничья тропа делалась круче, местами совсем пропадая на голых лбах утесов. Сначала ноги людей увязали в глине, а выше утопали в рыхлом снегу. Местами идти можно было только гуськом, в одиночку. Облака то кропили дождем, то опускались и охватывали солдат густым туманом. Одежда у всех промокла. Ветер сушил ее, но леденил тело. Привалы делались там, где возможно, на больших площадках, открытых ветрам. На биваках находили мало топлива, чтобы обогреться и думать не приходилось: на огне пеклись только лепешки из розданной муки. Вьюки с остатками провианта шли позади.

На подробных картах Швейцарии, путь проделанный Армией Суворова через Росшток, до нашего времени обозначается словами: "Путь Суворова в 1799 г". Некоторые русскоязычные молодые американцы совершают такой переход, повторяя поход А. Суворова.

Но это было не все. Разведка обнаружила, что австрийцы опять обманули полководца. Австрийская армия ушла, не дожидаясь прихода Суворова.

Проводники сообщили, что передовые части Массены ждут армию Суворова. Болтливые французы хвастались, что Массена обещал пленным русским генералам свидание с Суворовым и со всем его штабом. Он считал, что русские в Альторфе попали в мышеловку и всей армией не миновать плена.

Но французы стали в тупик, на застав Суворова в Альторфе. Они не хотели верить, что он предпринял с армией переход через хребет Росштока.

Маленькая армия Суворова, вконец истощенная без обуви и продовольствия, не могла противостоять большой и хорошо вооруженной армии Массены, привычной к горным переходам.

Никогда русская армия не находилась в столь отчаянном положении. Оставалось только одно с оружием в руках пробиться в Россию или всем погибнуть.

Совет решил пробиваться с боями.

29 сентября начался поход. Массена рассчитывал обмануть Суворова и завлечь русскую армию в ловушку.

Но Армия Суворова отчаянно сопротивлялась и ожесточенно пробивалась с боями. Французы отступили, полагая, что армия погибнет от холода и голода в горах. Пушки пришлось оставить. Для них вырыли братскую могилу и захоронили, поставив крест.