Нет Браты. Бруклин. Архипелаг номер 6
- -
- 100%
- +
Наступила тишина. Но чувствовалось напряжение. Ремонт плат сложное и неблагодарное дело. Мозг напрягается. Кровь приливает к голове. Многие сидят и стараются найти чужие ошибки. Ремонтник как бы лезет в чужие мысли конструкторов, операторов, сборщиков или пытается понять ошибки технологического процесса. Поэтому для отвлечения и разрядки мозг ремонтника выскакивает из пространственного восприятия схемы и начинает мыслить в отвлеченном состоянии.
Для некоторых посторонних людей возникает ощущение того, что это не собрание технически грамотных специалистов, а сборище полусумасшедших придурков.
– Послушай Мойша – нарушил производственную тишину Сергей – а ты занимался сексом в кабине локомотива.
Мойша окончил техникум по автоматизации железнодорожного транспорта, а затем институт по тому же профилю. Поработав пару лет в пуско-наладочном управлении, он понял, что обслуживание железной дороги дело малооплачиваемое и поэтому неблагодарное. Для создания своего светлого будущего он окончил курсы по вождению локомотивов. Вскоре Мойша перешел работать машинистом. Работа машиниста считалась пролетарским делом. Находясь в такой должности и в партию можно было вступить. А там и светлое будущее не за горами. Об этом моменте Мойша не любил говорить и всегда разговор переводил на другие темы. Возможно, он даже боялся разоблачения, так как в иммиграционной анкете он должен был указать, что был членом коммунистической в скобках или иной террористической организации. Сейчас же он изменил свои политические взгляды и не хотел, чтобы его обвиняли в политической проституции. Он хотел быть стойким и не поколебимым защитником демократии по обе стороны океана. Как движущийся по прямолинейной прямой тяжеловесный локомотив.
Поэтому все разговоры он сразу переводил на технические темы. Здесь же в США он часто вспоминал, как обслуживал свою технику. Эти знания помогли ему стать ремонтником.
– Ты знаешь, что у меня локомотивы имели сложное японское электронное управление – говорил Мойша, поскольку он привык к разным дурацким вопросам – Я ставил управление на автопилот и шел вдоль вагонов выискивать партнершу из проводниц или пассажирок.
– Представляешь, как ему везло – воскликнул Вини – Состав состоит из пятнадцати вагонов. Там сотни пассажиров. Поезд едет на курорт. Такие красотки туда едут работать. Одна мечта. Какая-нибудь из пассажирок наверняка мог и дать. Что им стоит. Одним клиентом больше или меньше. Машинист иначе мог бы обидется и сказать: «Не дадите, так поезд дальше не пойдет».
– Подобная ситуация описана в рассказе «Пышка» у Мопассана – сказал Сергей – В нем описывается аналогичный случай, как немецкий офицер сказал пассажирам дилижанса, что он дальше не пойдет, пока одна пассажирка ему не даст.
– Вы прекратите эти идиотские разговоры – воскликнул Семен Израильский – только один бред от вас и слышно. Ничего умного не можете сказать.
Семен благополучно выехал из города Саратова, что на Волге на землю предков в Израиль. Прожив там несколько лет, он понял, что жизнь на обетованной земле полна неожиданностей и опасностей. Поэтому он решил не рисковать и ехать в ту страну, которая может ему обеспечить относительно безбедное существование и безопасность. Это оказался Юнайдет Стейт.
– Ты, Семен видно, что не знаком с современными исследованиями по научной организации труда. Секс и флирт на работе одни из значимых факторов интенсификации научных разработок и повышения эффективности интеллектуального труда на рабочем месте. Этому явлению в последние годы уделяется много внимания из-за ужесточения конкуренции и поиска резервов. Рабочее место должно быть привлекательным по своей сути и обладать психоэнергетической поддержкой. Если ты занимался сексом на своем рабочем месте, то оно будет тебя притягивать своей энергией воспоминаний. Ты будешь мысленно возбуждаться и преобразовывать сексуальную энергию в творческую и производственную. Сотрудники должны быть тактичны друг к другу. В трудовом коллективе должен быть создан миролюбивый климат. А ты тут создаешь конфронтацию. Как тебя пустили в США? Раз ты так слабо владеешь такими вопросами, я бы советовал тебе побольше читать переводной литературы на эту тему. – ответил Сергей – Нехорошо. Могу для тебя сделать библиографическу подборку.
Семен решил не спорить и уткнулся в плату на своем столе.
– Какой контингент – негромко вполголоса сказал Винни – Куда мы катимся?
– Куда мы едем – ответил Сергей. – В России говорили: «Куда ты мчишься тройка?» А тут куда мы едем. Может быть наша крыша едет.
– Кстати, насчет, куда мы едем – сказал Руслан – Перед отъездом в США я поехал на электричке продавать свою дачу. Так не дача, а халупа. В вагоне на соседней скамейке передо мной сидели две женщины. Одна старая лет 80 примерно и помоложе лет 60. Старая все время спрашивала через каждые десять минут:
– Куда мы едем?
– На дачу – отвечала помоложе.
– А у нас дача есть?
– Мама так ты же с моим отцом построили дачу.
Вроде ответ удовлетворил старушку. Через десять минут этот диалог повторился. Когда это повторилось в двадцатый раз, то психика младшей не выдержала. Она стала злобно отвечать. А старушка как говорила своим спокойным голосом, так и продолжала. От криков дочери она заплакала. Сидевшие рядом пассажиры стали ее упокаивать. Дескать, это ваша дочь. Она вам добра желает. Не расстраивайтесь бабушка. Поживете на даче, подышите свежим воздухом. В городе душно, пыльно и много выхлопных газов от автомобилей, заводов и фабрик. Да и шум городской расстраивает психику. Посмотришь на такие сцены из жизни и подумаешь, что это нас ждет.
– Еще не то бывает! С друзьями детства иногда бывают еще прикольные встречи. – вмешался Сергей – Я учился в техникуме. Мой приятель был таким же разгильдяем, как и я. Нас стали выгонять из техникума. Набрали много двоек. За неделю до начала педагогического совета, на котором должна была решиться наша судьба, я успел исправить оценки. Мой же друг не успел. Его отчислили. Меня пожурили и оставили. Прошло более двадцати лет. Столкнулся с ним на улице. Он после исключения из техникума подался на стройку простым рабочим. Там вступил в партию. Затем окончил вечерний строительный институт. Так и пошел наверх. Стал правительственным чиновником. Был в его кабинете в здании городского совета. Впечатляет. Я жил неподалеку. Пригласил его в гости. Обычно он ходит со своими двумя референтами. Они пришли ко мне. Я накрыл стол. Сели выпили и закусили. Пока я беседовал с референтом, он звонил кому-то по телефону. Потом он вдруг стал клонить голову и уронил ее на стол. Референты притихли. Один приложил палец к губам. Дескать, тишина должна быть. Мы притихли. Сколько сидели, не помню. Только когда он проснулся, то взглянув на меня, спросил: «Вы, товарищ, по какому вопросу?». Так бывает с нашими друзьями детства. Так куда мы едем?
– Что говорить – согласился Винни – тут в Америке хорошо совсем сдуреть к старости. Могут поместить в богательню. Судя по рекламе, вроде там прилично кормят и заботятся.
– Дожить надо до такого возраста – угрюмо пробурчал Семен – При такой жизни можно загнуться раньше времени.
– Придуркам всегда хорошо. – сказал Сергей – Я иногда включаю и смотрю американские каналы. Их то несколько сотен. Можно весь вечер сидеть и переключать. Так там показывают идиотские передачи. Один татурированный придурок захотел иметь простреленное плечо. Было показано такое шоу. Показали по телевидению как заряжают пистолет. Затем показывают, как ассистент простреливает герою плечо. Тот окровавленный падает на пол. Его увозят в машине скорой помощи в госпиталь.
– Ужас – воскликнул Семен Израильский – Не страна, а сумасшедший дом.
– Так возвращался бы в Саратов или Израиль – посоветовал Вини.
– Вини у тебя я спрошу об этом в последнюю очередь. Куда мне ехать? Много говорите. Лучше бы платы больше ремонтировали. Меньше говори, а больше делай – отпарировал Семен.
– Мы твои слова обязательно напечатаем и повесим тут на стене, рядом с плакатом: «Не опохмелившись, не приступай к работе»-сказал в ответ Сергей.
– Наверное, Семен был ударником коммунистического труда в прошлой жизни – негромко сказал Мойша. – А то вы вообще то придурки. Локомотив прицепляется к составу с помощью сцепки и соединяется пневмошлангом тормозной системы. Это и есть вся наша связь с поездной бригадой и пассажирами. Так что там творится – не наша забота.
– Но ты то наверняка на станциях видел, как пассажирки выходили и гуляли по станции – не унимался Сергей.
– Особенно те, которые ехали отдыхать или работать по своему профилю на курортах. – встрял в разговор Вини – напряжение нарастало? Сознайся.
– Честно скажу, что было тяжеловато – признался Мойша – Но я когда приезжал из поездки так оттягивался по полной.
Воцарилась производственная тишина.
Письма другу в Россию
До конца рабочего дня оставался менее чем час. Сергей откинулся на своем кресле и закрыл глаза. Перед ним всплыли воспоминания о Филе. Чтобы он мог написать об Америке? Что они все советские люди знали о ней?
Почему Фила? Филадельфия. Сергей часто задавался себе таким вопросом. Наверное, от того, что Фила – это все же реальная Америка. Это же не то, что Нью-Йорк.
* * *Здравствуй Евгений!
Что тебе написать? Пишу то что взбредет в голову. Поскольку от этой электроники по вечерам башка не варит.
Пишу в виде рассказов о буднях трудового американского дня. Америку нам всегда представляли как жульническую махину, которая грабит трудовой народ во всем мире. Америка ничего не делает, а только считает деньги и их печатает. К сожалению, я этого не увидел. Возможно, где-то там на Уолл-Стрите в гигантских небоскребах и сидят те самые воротилы. Я же попал в трудовую Америку и оказался среди простых ребят типа наших Васей, Машек и Петей. Только их звали Джонами, Кэтти и тому подобными именами. Но от этого их трудовая сущность не изменилась. Также многие из них жили от зарплаты до зарплаты. Ждали выходных дней и различных бенефитов от хозяина.
Каждый день я выхожу с работы из огромного билдинга, в котором есть одно окно. Мои товарищи торопливо идут к своим автомобилям, находящимся на паркинге компании. Ровно в пять часов все работники вместе с хозяином покидают компанию. Поскольку тут почасовая оплата труда. За восемь часов работы ты получаешь одну зарплату. Свыше этого времени хозяин должен тебе платить на пятьдесят процентов больше. Платить он не желает и поэтому всех благодарят за проделанную работу и просят разъезжаться по домам. Я иду к автобусной остановке и в одиночестве жду рейсового автобуса. Меня окружают десятки огромных одноэтажных строений без окон, и такие же огромные автостоянки. Каждый работник имеет свое место на них. В компании все работники имели автомобили, кроме меня. Я стою на остановке и размышляю о результатах этой заокеанской цивилизации.
Автомобили с одной стороны дали необъятную свободу передвижений американцам, а с другой стороны закабалили личность. Люди привязаны к дорогам и машинам. Не могут пройти пешком. Дети из-за этого иногда устают при пеших прогулках. Дети не играют во дворах. Они вынуждены ждать игровой день, который называется «плейдей». До него родители длительное время переговариваются и согласовывают процедуру проведения этого дня.
Женщина за рулем в среднем возрасте рискует увеличить и значительно свою попу. Очень часто можно увидеть, как женщины бальзаковского возраста выходят из своих машин, и у них чрезмерно выпучивается зад. Возможно, что это от американских продуктов. В этом я убедился, когда увидел, как стоило жене сесть за руль, так стала увеличиваться ее задница.
А так конечно же прекрасно мчаться на автомобиле.
Скоростную трассу разделяют и ограждают бетонные стены. Неподалеку от них стоят дома. Дорога отделяет живописный берег от людей. Местным жителям, чтобы перейти к берегу необходимо перелезать через решетчатые ограждения. Но это очень рискованная операция. Ее могут проделывать только тинэйджеры. Для людей старшего возраста нужно садиться в машину и ехать несколько километров для специальной развязки. Затем искать место, где есть подход к берегу реки и паркинги. Вот она свобода. Хоть и рядом берег, да зуб неймет.
Воспоминания о разных историях
Мысли в голове Сергея скакали от одной истории до другой. Не было системы. Все было бессвязно.
Неожиданно пришел на ум рассказ Моисея. Два придурка-тинэйджера, обкурились марихуаной, и стали бросать мороженую индюшку с моста по проходящим автомобилям. Благо, что в Америке активно действует стук. Он еще более масштабен, чем при Сталине. Несколько телефонных звонков позволили ликвидировать этот инцидент. Почти мгновенно над мостом завис полицейский вертолет и десяток полицейских машин с воем окружили место происшествия. Злодеи не ушли от наказания.
Особенно интересно и загадочно ехать ночью по скоростным трассам. Машин не видно, только огни белые и красные. Красиво и загадочно.
Школьные автобусы. У каждого автобуса впереди выдвижная планка, чтобы дети не выходили перед автобусом на дорогу. Объезжать такой автобус во время его стоянки каттегорически запрещено. Нарушителя ждет огромный штраф.
Школы тут шикарные. Многие районные администрации стремятся повысить престижность школы, которая взаимосвязана с ценой на жилье и частные дома. Поэтому вводится специальный школьный налог. Школьные автобусы возят тех школьников, у которых нет автомашин. Легковые автомашины различных марок и цветов вереницей подъезжают к входу, как на дипломатическом приеме. Из них выпрыгивают дети.
На пороге школы их встречают учителя. Сергей этот ритуал видел во французской школе, где учился его старший внук.
Перед глазами Сергея, как лента кинофильма потянулись другие видения.
В метро араб с огромным рюкзаком встал посреди вагона и затянул молитву. Чувствовалось, что у некоторых пассажиров в душах что-то заледенело. Многие из них смотрят известия. Им могло показаться, что это может быть предсмертная молитва шахида – смертника. Такие истории часто повторяются в метро. Многие еще помнят террористов, которые подрывали метро в Москве, Минске и в Лондоне. В Филе такой же с виду араб тащил через весь, битком набитый пассажирами, вагон тележку огромных размеров. При этом он орал что-то по-своему и тыкал во всех указательным пальцем. Сам был одет как восточный человек в национальную одежду. Часть пассажиров сошла с поезда на ближайшей остановке.
В американском общественном автобусе приятно ехать в жаркий день. Сколько бы ни было пассажиров, температура всегда бывает низкой. Даже можно простудиться, если сидеть в одной майке. Холодный воздух дует прямо на загривок.
Афроамериканские парни уступают места пожилым людям и молодым девушкам. Молодежь из школы врывается в автобус и громко хохочет и разговаривает. Если это афроамериканские тинэйджеры, так они еще прыгают и перескакивают с одного места на другое. Рядом можно увидеть напряженных белых славянского или европейского вида, которые вслушиваются в речи и учат разговорный язык.
Особенно впечатляет поездка инвалидов с колясками. Автобус опускается на правое колесо. Как конь. В зависимости от типа автобуса имеются разные конструкции систем посадки. Если это высокая платформа, то выдвигается площадка и как кран поднимает коляску с инвалидом. Если это низкая посадка, то инвалид вьезжает в автобус. При этом сразу же все пассажиры, сидящие на передних местах, встают и уходят, не сказав ни слова. Посадкой инвалида занимается водитель автобуса. Он закрепляет коляску с инвалидом специальными крепежными приспособлениями. Но в основном, инвалиды ездят на специальных автобусах.
А ногти у афроамериканских женщин тут длинные примерно по три – четыре сантиметра и вдобавок еще изогнутые, как когти. Не представляю, как они с таким ногтями могут работать, заниматьсядомашниким работами и исполнять супружеский долг.
Возникает ощущение, что гаишники в США какие-то ленивые. На водителей не смотрят. Справок на вождение не требуют.
Полицейский во время дождя одет в желтый плащ. Но при этом обязательно, чтобы кобура с пистолетом была открыта.
Полицейские с татуировкой на теле выглядят как матерые уголовники. Особенно это впечатляет в жаркие дни, когда они ходят в форменных рубашках с коротким рукавом. Каждая татуировка – настоящее произведение искусства.
Много тут придурков
– Сергей – окликнул Вини.
Сергей оторвался от своих воспоминаний и повернулся к Вини.
– Ты представляешь, какие тут придурки. Может быть Семен и прав. В русской газете написана статья. Было напечатано частное объявление, что выигрыш на 5 миллионов долларов утерян у такого-то магазина. На следующий день местная пресса писала, как несколько сотен человек усиленно перебирали все бумажки в мусорных бачках около этого магазина.
– Люди здесь очень доверчивые. – ответил Сергей – действительно был такой же случай в одном штате. Человек нашел в мусорном баке лотерейный билет с крупным выигрышем. А сколько старинного и очень дорогого находят на улицах или флимаркетах. Тут все стараются хоть какой-то шанс использовать. Мало ли что. Для этого и прибыли в США. Шансы хоть и ничтожны, а все же. При мне в Филе была интересная история. Грабили местное отделение банка. Грабители с мешком денег выскочили на улицу, вырвав его у инкассатора. Раздался взрыв и мешок раскрылся. Там было заложено радиоуправляемое взрывное устройство. Все деньги вылетели на уличный простор. Грабители вскочили в машину и умчались. Улица перед банком покрылась денежными знаками зеленоватого цвета, ради которых все тут живут и работают. Однако деньги никто не стал собирать. В мешке была взрывчатка и специальная краска. Она окрасила все деньги несмываемой краской. Если хочешь иметь криминальное личное досье и общение с полицией, то можешь конечно набрать пачку зеленых. Но ей тут никогда не воспользуешься. Сразу закуют в наручники и в тюрьму. А потом затраты на адвокатов и прочие.
– Ты прав на адвокатов тут приходится много денег тратить – вздохнул Вини и погрузился в ремонт платы.
Сергей включил плату под большую нагрузку и стал ждать, когда она отключится при повышении температуры выше критической нормы.
В это время он опять втянулся в воспоминания.
* * *– Интересно ехать утром над городом по открытым эстакадам при ярком солнечном свете и ослепительно голубом небе. Честно сказать, такое небо бывает в России только в зимние месяцы. Когда солнце восходит над горизонтом. Когда едешь по эстакаде, видишь, как пробуждаются под мостами, поеживаясь от холода, бездомные в своих лохмотьях. Тут же сверху над ними по широким автострадам, которые извиваются как змеи, друг над другом несутся автомобили. Виден резкий контраст и степень свободы для каждого. Ты можешь быть абсолютно свободным и независимым. Поэтому спишь под мостом. Ты можешь, выковав себя в железной американской дисциплине, нестись с огромной скоростью на работу, чтобы не опоздать и там зарабатывать неплохие деньги. Выбор конкретно за каждым. Но не каждый тут хочет и может. Выходишь из метро. На площадке перед маршрутной картой метро вдоль нее лежит и спит человек. Никто его не тревожит. Пассажиры подходят к карте, смотрят на маршруты и идут дальше.
Несомненно, пассажиры автобусов имеют множество преимуществ по отношению к водителям личного частного транспорта. После трудового дня жара нещадно печет и расслабляет все тело и мозг. Ты должен садиться в автомобиль и ехать домой. Пускай там есть кондиционер и вроде комфорт. Однако должен мчаться по трассе, напряженно всматриваясь в дорогу и соблюдая все правила дорожного движения. Примерно ехать часа полтора. Тут сел в автобус и завалился сразу спать или чего – то читать. А также можешь хлебнуть незаметно из бутылочки пару глотков виски для расслабления. Многие в метро так часто делают. Находясь в своей персональной машине, ты этого сделать не можешь. Такая же прохлада и такой же почти комфорт.
Прикольный случай. В конце рабочего дня в автобус в две двери вошли одновременно на одной остановке две группы студентов или школьников из местного калледжа. В первую дверь вошли белые студенты, а во вторую – афроамериканцы их сверстники. Белые как садились, так и ехали тихо. Некоторые переговаривались между собой, но негромко. А афроамериканцы ворвались с воплями и шумом. Когда сели в автобус, то также стали орать и бузить. Весь задний салон автобуса ходил ходуном до конца поездки. Никто им замечаний не делал. Тут даже странно, вообще никто никому замечаний не делает. Даже когда ты говоришь с ошибками, то только поддакивают и говорят, что вы прекрасно говорите на английском. Очень вежливый народ. Хотя в соседнем штате студент пришел в свою группу в университете и из двух пистолетов уложил два с лишним десятка своих сверстников насмерть. А в аэропорту такой же придурок вынул из чемодана два пистолета. Расстрелял все обоймы в присутствующих, положил около себя пустые пистолеты и сел посреди зала. Стал ждать полицейских. Вот и пойми это странное состояние демократической свободы в Америке.
Бизнес в действии
Сергей ехал в метро и рассуждал о виденном в США. Он вспоминал, как себе все виденное здесь представлял там за океаном на родине. Америка ему казалась неким государством, в котором будет иметься существенное отличие от того, что присутствовало на отечественном социалистическом производстве. Но уже с первых общений он увидел как множество отличий, так и нечто общее. Производственный бизнес велся, как и в Советском Союзе. Сергей часто вспоминал свою работу в Филадельфии. В компанию приезжали заказчики. Боссы с ними вместе проводились производственные совещания. Затем гости совершали экскурсии по компании с показом интересных наукоемких видов продукции. Как всегда главный босс тащил всех в компанию Моисея. Здесь гостям показывали, как работает термоэлектрический модуль, основанный на эффекте Пельтье-Зеебека. Один термомодуль размером пять на пять сантиметров лежал горячей стороной на большом алюминиевом радиаторе. К модулю Моисей прикладывал напряжение. Собравшиеся гости смотрели на этот процесс как на цирковой фокус. В результате этого священнодействия ток преобразовывался с одной стороны модуля в тепло с другой стороны в холод. Гости прикасались к холодной стороне и восхищенно кивали головой. Фокус удался. Затем Моисей представлял все разработки на основе этого эффекта. После экскурсии по компании гости шли на ланч. Для него из ближайшего Макдональдса привозили в коробках много разной пищи. Ланч проводили в кафетерии компании.
В основном это были салаты, сухари с приправами, бублики и много пепси-колы и иных прохладительных напитков. В особых случаях гостей везли в ресторан. Обычно после ланча на столах оставалось много коробок, в которых лежали нетронутые продукты. Моисей забирал часть этих продуктов для своих ребят.
– Моисей – однажды спросил Сергей – почему это вы не рекламируете свою продукцию на русскоязычном телевидении?
– Так нет в этом существенного эффекта – ответил Моисей – Много денег надо заплатить, а толку практически нет. У нас же все заказчики – крупные компании такие как Боинг, Наса, Локхид-Мартин, много фармацевтических компаний. Работает большая дистрибьютерская сеть по всей США. Мы туда отгружаем нашу продукцию. А там на русскоязычных каналах в основном представляется реклама адвокатов, врачей, ресторанов и тому подобного. Ничего высокотехнологического. У нас не все так гладко с главным боссом. Хоть и и есть соглашение, однако они пользуются нашими счетами как хотят. Не знал, что может быть такой бардак в американской бухгалерии. Головная компания крутит с деньгами дочерних компаний как хочет.
– Так вы Моисей воздействуйте на них. Будьте построже – сказал Костя.
– Что мы можем. Головная компания материнская. Босс сидит в своем кабинете. Его аппарат управления непрерывно заседает или пьет чай и соки. Когда работают неизвестно – воскликнул Моисей.
В кабинете Моисея зазвонил телефон. Он вскочил с рабочего места и выбежал из комнаты.
Сергей себя поймал на том, что у него временами возникало почти непреодолимое желание подставить подножку хозяин, когда тот бегал к своему телефону в кабинете. Тогда возможно это был бы последний час работы в компании. Он подавлял в себе это желание.
– Видишь, как наш босс крутится. – сказал Костя Московский – надо отдать должное Америке, что Моисей приехал и раскрутился. Худо-бедно, а компания работает уже двенадцать лет и ее продажи идут под миллион каждый год. На родине в Одессе он дергался и пытался что-то создать. Все бестолку. Видать, что условия для развития бизнеса тут намного лучше. Для нас комплектующие компоненты идут из разных стран. Помпы из Тайваня, расходомеры из Мексики, модули из Украины. Поставки должны быть надежные. Я думаю, что и в России могли бы олигархи и крупные компании так же действовать. Находить таких деловых ребят как Моисей и вперед за Родину. Ан нет все норовят бабки заколотить и сюда к нам. Америка то не резиновая. – сказал Костя – а жаль. Так хотелось бы процветания в России. Обидно. Мы тут все бывшие советские специалисты прекрасно работаем, а там на родине никому не нужны.