В мирах коммуны и капитала
- -
- 100%
- +
Перед взором членов комиссии предстали сапоги и голые ноги матроса.
– Это что такое! – почти хором воскликнули члены комиссии.
– Мичман! Срочно командира части сюда! – скомандовал проверяющий начальник.
– Есть! – воскликнул мичман и помчался в начало коридора.
Окружающие почувствовали, как тучи сгущаются. В воздухе запахло грозой.
Издалека было как мичман, что-то объясняет командиру части, и они оба спешным шагом идут к месту инцидента.
Командир части капитан третьего ранга Белов был очень высокий человек. Проверяющие офицеры были люди невысокого роста. Поэтому Белов слегка нагибался, чтобы было лучше слышать, а кроме того, чтобы показать пример чинопочитания.
– Белов! – нарочито строго спросил проверяющий – Каким, это образом у вас моряки раздетыми встают в строй? Да еще по боевому расписанию. Они что хотят заболеть, чтобы в тылу пережить тяготы и невзгоды суровой морской службы. Это же подобно самострелу. За это дело во время войны сразу в трибунал дезертиров отдавали.
Сергей то синел, то бледнел, чувствуя, что его ждет суровое наказание.
– Да – подумал Юрий – надо было этого молодого гавнюка приструнить. Тогда бы не было такого скандала.
– Матрос! Почему вы не по форме одеты? В чем причина?
– Я думал, что будет обычная проверка и, после этого мы опять пойдем спать. – Стал мямлить Сергей – Виноват. Я больше так не буду.
– Белов разберитесь с этим бардаком – приказал проверяющий.
Комиссия из штаба продолжила осмотр.
– Мичман! Немедленно моряка одеть надлежащим образом и проверить обмундирование у всех в строю – приказал командир и быстрым шагом стал догонять комиссию.
– Вы то, годки куда смотрели – укоризненно сказал мичман, обращаясь к старослужащим – молодой так нас подвел.
– Мы с него вечером спросим – успокоил Юрий.
– Да что уже спрашивать. Сейчас командиру фитиль вставят, потом он начнет фитили раздавать всем по порядку.
Прибежал капитан Сидоров. Он вытирал большим платком со лба пот, выступавший крупными каплями.
– Где этот мерзавец! – возмущенно, тяжело переводя дух, сказал он. – Ах, вот ты где! Мне уже командир все высказал. Теперь тебе жизнь будет не в радость. Опозорил всю часть. Будешь кровью и потом смывать. Марш в казарму одеваться. Надо же один из нескольких сотен моряков оказался таким и именно в моем цеху.
Сергей выбежал из мастерской в команду приводить себя в уставной вид.
– А вы мичман будьте добры сделать жизнь матроса – разгильдяя в соответствии с уставными требованиями.
– Есть товарищ капитан – сказал мичман. – Сделаем так, что он не рад будет, что его мать родила.
– Ну, особо не злоупотребляйте властью.
– Не волнуйтесь все в соответствии с уставом. Сейчас как раз надо копать траншеи в нашей мерзлоте. Так что по вечерам для него есть кайло и лопата. Будет копать от столба и до вечерней поверки. Лучшая трудовая терапия для хорошего сна и укрепления здоровья на свежем североморском воздухе.
Юрий закрыл глаза.
… ее грудь была очаровательная. Он ее охватил рукой и почувствовал, как душа его наполнилась легкостью. Он как бы парил в безвоздушном пространстве. Юрий прикоснулся губами к соску и стал его ласкать……
– Внимание! Команде построиться для зачитывания приказа командира – разнеслось по рядам.
– Налево равняйсь! Смирно – раздался голос мичмана.
Моряки замерли в строю.
– Товарищ капитан третьего ранга – команда построена.
– Матрос Семицветов выйти из строя!
Матрос, одетый по форме, сделал два шага вперед и повернулся лицом к строю.
– Моряки посмотрите на этого матроса, который нарушил присягу и привел себя в неуставной вид. Он опозорил нашу часть перед лицом всего дважды Краснознаменного Северного флота в такой ответственный для нашей родины момент. Облеченный властью, я объявляю вам наказание в виде десяти суток ареста с содержанием на гарнизонной гауптвахте.
– Есть десять суток ареста – почти упавшим голосом проговорил Семицветов.
– Встать в строй.
Семицветов возвратился в строй.
Но строй не распускали. Команды вольно не было.
Замполит с командиром стояли посреди коридора и о чем – то переговаривались.
Они чего – то ждали.
Из комнаты дежурного по части вышел дежурный офицер. Он подошел к командиру и протянул ему листок бумаги.
Командир прочитал и передал ее замполиту. Замполит ознакомился с документом и повернулся к моряком, стоящим в строю.
– Товарищи моряки! – вскричал замполит надрывным голосом. Лицо его покраснело. Было видно, как жилы на шее вздулись.
– Мы не позволим заокеанским ястребам растоптать ценности социализма.
Замполит распалился и его понесло. Он прошелся по мировому капиталу, по ревизионистам – предателям мирового коммунистического движения.
А замполит все орал и орал. В его речи, в которой он все и всех клеймил и ругал – ничего не было понятно.
Только в конце он сказал кратко и внятно:
– Объединенная группировка войск – стран Варшавского договора вошла в Чехословакию для спасения мира и социализма.
Строй облегченно вздохнул.
– Это же надо же. Как все – таки это замечательно – сказал Виталий – замполитовский стукач – где – то там за тысячи километров от нас спасают мир социализма, а мы тут готовимся к войне и держим мир в ракетно-ядерных руках.
– Смотри, не надорвись своим ручонками – сказал язвительно Андрей.
Раздалась команда разойтись и готовиться к отбою. До утреннего подъема оставалось два часа, но было разрешено продолжить сон до уставных 8 часов.
Юрий с трудом открыл тяжелую дверь и вышел на улицу. Он глубоко вздохнул и чуть не задохнулся от свежего морозного воздуха.
… Юрий шел по улице полностью засыпанной снегом. Снег лежал на домах, вдоль тротуаров и на самой дороге. Машины стояли вдоль дороги и тоже были засыпаны снегом. Помимо легковых автомашин на дорогах стояли и автобусы.
Через запорошенные и заиндевевшие окна были видны в тусклом свете люди, сидящие в этих автобусах.
Казалось, что жизнь замерла. Но на самом деле это только казалось. Это был один из примечательных для советского врага номер один день. Это был сноудей. Если в зимний день выпадает много снега. Машинам и автобусам не проехать по улицам. Деловая активность в США замирает. Люди остаются дома и на работу не выходят. День оплачивается бизнесом.
Юрий шел по улице, погружая ноги в глубокий снег, и вспоминал все парадоксы своей советской жизни.
Из всего того ночного кошмара подготовки к войне он только отчетливо и явно ощущал девичью грудь. Все остальное ему казалось большим сном, который и был на самом деле. А сейчас его ждала теплая квартира, семья и в холодильнике ужин и разные горячительные напитки. Свет в окнах множества домов светился и создавал приятные настроения.
4. Очень повезло
Светило яркое ослепительное солнце. Сергей выкатил из бейсмента свой велосипед.
– Наконец – то сбылась моя детская мечта – подумал он.
Как себя помнил Сергей, у него было всегда страстное желание заиметь хороший велосипед и на нем кататься круглый год. При этом обязательно мчаться с большой скоростью навстречу солнцу и радоваться окружающей красоте. Такие картины ему снились в далекой снежной России. Здесь же, купаясь в лучах горячего ослепительного солнца, он иногда задумывался о том, чтобы неплохо было бы вкусить и снежной прохлады или русского морозца. Чтобы немного окоченеть и потом отогреться с помощью русской водочки и горячих щей. Но, к великому сожалению, третьего было не дано тут. Водку и щи можно было хлебать сколько угодно. А насчет мороза тут в Филадельфии были большие проблемы. Конечно, частично можно было получить небольшое удовольствие, если сунуть голову или другие части тела непосредственно в морозильную камеру огромного американского холодильника.
Но постепенно день за днем Сергей привыкал к этой жаре и к этому солнцу. Купаясь в его лучах, он ждал каждого выходного дня, чтобы выкатить на велосипедную дорожку и мчаться навстречу солнцу.
Мечты сбылись только тут за океаном. Буквально на следующей неделе по приезду в США Сергей с женой и детьми пошли в ближайший велосипедный магазин и купили неплохой горный велосипед.
– Смотри – те Сергей Анатольевич – предупредил зять, который много лет прожил в США и знал местные законы и порядки. – Катайтесь тут осторожнее и не вздумайте кого-нибудь сбить. Особенно, если собьете афро-американца то, как говорят в России, век воли не видать. Засудят. Тут есть много ушлых любителей судебных историй. Как только до них дотронешься, так они сразу валяться, закатывают глаза и корчатся в страшных муках. А ты виновник происшествия должен сразу вызвать имердженси и полицию. Потом будешь всю жизнь платить за членовредительство.
– Да, папа так же не забудь. Не вздумай, выпив, садиться за руль. Если собьют тебя, то компенсацию не получишь, если в крови обнаружат алкоголь – предупредила, грозно покачивая указательным пальцем, дочка – американский доктор.
– Да – поддакнула жена – Так если тебя собьют, то хоть какая – то будет тут от тебя польза. Дадут неплохую компенсацию. Хоть заживем по – человечески. А то каждый доллар на счету. При советской власти были нищие, да и сейчас не особо разгуляешься. Но если выпьешь, то все пойдет прахом. Инвалидом станешь и ничего не получишь.
– Вот он хищный мир капитала – подумал Сергей – Приехали тут стали американцами, отца родного поучают, как жить.
– Ладно, будет по – вашему – согласился Сергей.
С такими добрыми напутствиями своих родных он и отправлялся каждый день на такие прогулки.
Велосипедные дорожки были действительно великолепные. Местами это были узкие дорожки. Они имели посередине белую разделительную полосу для движения в обоих направлениях. Это были асфальтовые или просто гаревые дорожки, проходящие среди густых зарослей кустарников, лиан и больших лесов. Во многих случаях часто велодорожки проходили вдоль рек и озер. В выходные дни полиция перекрывала часть автомобильных дорог, проходящих в центре города и мимо реки. Таким образом, велосипедисты могли кататься по широким велосипедным проспектам. Особая прелесть и красота во время таких поездок возникала при пробуждении природы весной. На деревьях распускались диковинные разноцветные неизвестной природы и названия цветы. Воздух пропитывался пьянящим ароматом. Вокруг все было ярко зеленым. Казалось, что это и есть то самое райское место.
Таким же солнечным днем Сергей летел по велосипедной дорожке. Горячий ветер обдувал его лицо. Слева протекала широкая река, по которой также быстро мчались байдарки. Очень часто на этой реке в выходные дни проходили байдарочные соревнования между американскими университетами. Сергею нравилось ехать и смотреть, как стройные грудастые американки, сидящие в своих байдарках, катят по реке. Каждая команда имела свой цвет формы. На реке одновременно участвовало несколько десятков байдарок. Они с упорством, затрачивая большую энергию, шли к финишу, подчиняясь командам, сидящего на корме, рулевого. До него доносились звуки команд и удары больших весел о воду. В соревнованиях участвовали не только традиционные длинные байдарки, на которых сидело по несколько человек, но индейские пироги и каноэ. В них, стоя на одном колене, с помощью коротких весел студенты интенсивно гребли. Эти соревнования, с одной стороны отвлекли от контроля ситуации на велополосе. Но с другой стороны создавали многообразие восприятия окружающего мира по сравнению с монотонным просмотром асфальтовой велодорожки и однообразного кручения педалей. Но Сергей старался смотреть в оба глаза. Одним – на реку с американками, а другим – на обстановку на велосипедной дорожке.
Афро-американцев не было видно.
– Это хорошо – подумал он. – Можно не опасаться разных неприятностей.
Рядом ним поравнялся, крепкий светловолосый рослый, даже более того крупного телосложения почти атлетического, американец.
– Наверное, спортсмен. Легкоатлет или что – то наподобие – вспомнил своих товарищей спортсменов Сергей.
Седло было закреплено слишком высоко и из-за этого было неудобно крутить педали. Сергей остановился, чтобы откорректировать свое положение.
– Теперь стало намного удобнее – подумал он, доезжая до светловолосого атлета.
Примерно в метре от него, неожиданно светловолосый повернулся. Он с ходу пересек разделительную полосу и направился прямо в сторону Сергея.
Сергей успел нажать на тормоза, но было поздно. Удар переднего колеса со всей силы пришелся прямо между ног легкоатлета. Легкоатлет согнулся и прижал руки между ног. Сергей онемел от ужаса. Холодный пот прошиб его насквозь. Он ощутил, как возникла слабость в ногах и руках. Как стали дрожать руки. Сергей уставился на скорчившегося от боли американца.
Сергей почувствовал нечто знакомое в таких случаях, когда мужчины испытывают такое состояние. Это было с ним не раз. Когда он дрался на улицах, или прыгал с моста в воду.
– Все не видать светлого будущего в Юнайдет стейт – подумал Сергей.
Самое страшное было то, что перед поездкой он выпил пару стаканчиков легкого французского светлого вина. Поэтому при поездке он чувствовал легкое опьянение, которое создавало в нем приятные ощущения.
– Все – представил он – сейчас придется вызывать скорую помощь, ихнюю имердженси. Потом у меня возьмут анализ крови. После этого моей карьере тут придет конец. Потом еще скажут или напишут, что пьяный русский сбил трезвого спортсмена – американца. А я даже еще и паспорт американский не получил.
Состояние неопределенного ощущения времени, ему казалось, длилось долго. Американец корчился и стонал, склонив голову. У Сергея все скудные познания английского языка выпали из головы. Время растворилось в этом событии.
Наконец светловолосый атлет поднял голову и сказал:
– Ай м сори!
Сергей сразу ощутил облегчение. Потому что ему казалось, что сейчас американец рухнет на асфальтовую дорожку и затихнет, как бы находясь в глубоком обмороке. И это возглас его немного успокоил. Почти ничего не соображая, Сергей повторил вслед за ним:
– Ай м сори!
Тот повторил эту фразу еще раз. Сергей сказал ему в ответ, повторив слова. Таким образом, они несколько раз перекликнулись, как бы старясь найти некое решение в этой создавшейся ситуации.
Сергей вспомнил, как в своей лаборатории на старой родине он однажды упал с лестницы. Падая, он ударился правой ягодицей об угол большого прибора. Удар был настолько сильный, что он чуть не заплакал от боли. Его коллега доцент Женя Семенов тогда подсказал, что нужно снять штаны и спешно массировать поврежденное место. Можно снизить чувство боли. Тогда Сергей так и сделал.
И боль утихла.
Потом, в последствие, как ни старался Сергей, он так и не мог вспомнить, что такого он сказал американцу.
Еще не совсем отчетливо соображая, он сказал первое, что пришло к нему в голову, и для убедительности протянул руки и стал показывать, как делать массаж ушибленной промежности.
Парень, увидев его странный жест, отшатнулся от него как от чумного. После этого он сказал сдавленным голосом:
– Ноу проблем!
Слегка прихрамывая, парень медленно побежал по дорожке в обратную сторону.
– Чудной, какой и славный – подумал Сергей.
На следующий день Сергей пришел на работу и рассказал своим ребятам эту историю, которая так благополучно для него закончилась.
– Тебе повезло – сказал его товарищ Александр – Ты был бы всегда виноват. Поскольку имел транспортное средство.
– Тебе повезло – сказал Соломон – Поскольку тот парень подумал, что ты гомосексуалист и решил ему сделать массаж яиц. Было бы интересно, чтобы ты стал делать, если бы он оказался нетрадиционной ориентации.
– Я так и не думал – покраснев от возмущения, сказал Сергей – Наоборот меня спасло именно не знание английского языка. Перепутал слова и напугал парня.
– Да бросьте – подытожил капитан – Просто попался хороший парень и Сергею повезло. Есть же тут в Штатах и нормальные люди.
5. Поспешил, но не насмешил
Анатолий вышел из второго учебного здания и спешно пошел вдоль улицы к темнеющему вдали институтскому парку. Темнело. С неба свисали хмурые тучи.
– Пришла осенняя пора – мелькнуло у него в голове классическое выражение.
Было прохладно. Обычно осенняя погода на ленинградских улицах не вызывает оптимизма у большинства сограждан. Анатолий однако любил это время года. Поскольку было прохладно, но не холодно. Он любил идти быстрым шагом от здания института до станции метро. От такого интенсивного движения он заряжался творческой энергией. Ему в голову приходили интересные мысли или мечты. В этом случае прохлада не давала телу вспотеть и компенсировала неприятные ощущения от холодной погоды. Как бы возникал такой своеобразный тепловой психо-энергетический творческий баланс.
Он вошел в парк и пошел по широкой дорожке, освещенной тусклыми фонарями, вдоль деревьев и кустарников к станции метро.
Гуляющих людей не было видно, поскольку уже было поздно. Вдалеке был виден идущий ему на встречу прохожий. Каждый раз, когда Анатолий шел по этой дорожке, у него всегда появлялось чувство тревоги и напряжения.
Анатолий был членом добровольной народной дружины и часто ходил этим маршрутом в патруле. В парке происходили периодически интересные мероприятия уголовного характера. Летними вечерами частенько в парке появлялись пестрые толпы цыган. Они предлагали погадать на счастье. От такого гадания у клиентов часто пропадали деньги и драгоценности, не только в карманах, но и в собственных квартирах. В зимние или такие же холодные вечера пробегали спортсмены. Они стаскивали с прохожих дорогие зимние меховые шапки. Это делалось очень интересным образом. Поздним зимним вечером прилично и тепло одетый прохожий шел в меховой шапке. Сзади него бежал спортсмен. Спортсмен, пробегая мимо прохожего, срывал с него шапку и увеличивал свой спортивный бег, примерно как в эстафете. Тепло одетому прохожему при такой предстартовой подготовке было сложно набрать скорость для поимки преступника. А злодей и был таков.
Еще его товарищ по кафедре рассказывал, как тут в парке по вечерам орудовала пара ловких ребят. Они срывали с девушек сережки. Его жена шла по дороге поздним вечером после занятий. Вдруг из-за кустов выскочили два парня, которые подбежали к ней и дернули каждый со своей стороны по уху. И исчезли. Она даже испугаться и опомниться не успела. Пока не сообразила, что это грабители. Хорошо, что в этот день она не надела свои серебряные сережки с маленькими бриллиантовыми камнями – подарок мужа. А то бы лишилась сережек и имела порванные уши.
Одно время в парке ходил, как его называли дантист. Это, по словам милиционеров, с виду был довольно приличный молодой человек интеллигентного типа в очках. Он подходил и спрашивал, который час или как пройти в фундаментальную библиотеку, как в популярном кинофильме. При этом он внимательно смотрел в рот собеседнику. Если у того во рту блестело золото, то участь пациента – пешехода был решена. Он умудрялся изловчиться и ударить пешехода по головке молотком. Потом с помощью обычных плоскогубцев выламывал золотой протез, фиксу или коронку, пока тот был в такой оригинальной анестезии.
Поэтому размышляя о таких возможных ситуациях, Анатолий ускорил свой шаг по парковой дорожке.
Встречный мужчина поравнялся с ним и их взгляды встретились. Бывает часто можно посмотреть на лицо встречного человека и тут же удостовериться в том, что ты с ним не знаком. Но если ты встретишься прямо глаза в глаза, то бывает, что можно узнать по неким сложным психическим переживаниям, что ты с этим человеком когда-то был знаком.
– Гена! Это ты что ли! – воскликнул самопроизвольно Анатолий.
– Толя! – ответил прохожий в ответ.
Они обнялись. Вид Гены его поразил своей внутренней подавленностью и угрюмым выражением лица. Он улыбался только уголками рта, как бы давая понять, что немного рад этой встрече.
С Геной Анатолий учился в радиотехническом техникуме. Гена был первым учеником в группе. Это был веселый и общительный товарищ. В него были влюблены все красивые и деловые девушки в группе.
Он учился очень хорошо, почти отлично. Гена был членом сборной техникума по баскетболу. Он был идеальным учеником. У него всегда было радостное выражение на лице. Он шутил, рассказывал веселые истории. Он был душой компании. Он был.
А теперь, когда прошло почти двадцать лет с момента окончания техникума, Анатолий увидел совершенно другого человека. Нет, это был действительно Гена. Да и Гена узнал его. Но уже было другое время.
Для однокашников Гена был человеком – легендой. Слухи о нем после окончания техникума распространялись с огромной скоростью. Они доходили до большинства в сильно искаженном виде. В таких случаях очень трудно отделить правду от лжи и вымыслов. Поговаривали шепотом, что Гена стал соратником железного Феликса. Одно это отделяло такого человека от остальных советских людей непереходимой границей для общения. Каждый, получив такую тайну, сам становился хранителем и заворожено полушепотом доверительно говорил другим, что его однокашник стал соратником железного Феликса. Благо, что в это время поводов для шпиономании было предостаточно. В стране чекистами ловились американские и иные иностранные шпионы и их прихвостни. По телевидению и в кино крутились сериалы и фильмы о бесстрашных советских разведчиках и рыцарях революции, которые разоблачали, ловили и карали врагов советской власти. И перед всеми однокашниками вставал образ их товарища по учебе, который попал в эту славную когорту национальных героев.
Анатолий слегка смутился при встрече, но после того как Гена узнал его, у него слегка развеялись сомнения. Ему в первый миг встречи показалось, что Гена находится на спецзадании. Возможно, он следит или вылавливает шпионов в парке или идет на секретную встречу с резидентом или агентом. Естественно Анатолий не хотел мешать работе советских органов. Он даже был готов оказать посильное содействие, только без закладывания товарищей или пролития своей и чужой крови.
Анатолий даже не знал, какие вопросы можно было задать в этом случае. О его работе он не мог спросить. Можно было поддержать встречу беседой о себе и о семьях.
Гена отвечал как-то вяло. Он выглядел странным и слегка заторможенным. Если ранее во времена их молодости Гена отличался живой бойкой речью, то сейчас все тормозилось. Ответы и вопросы Анатолия видно его не особо интересовали. Их беседа была неким ритуалом, в котором два однокашника встречаются после долгих лет разлуки. Поэтому они должны отдать своеобразный долг своей студенческой жизни путем воспоминаний. Гена оживился, когда Анатолий напомнил ему, как тот хорошо играл в баскетбол, как трясся от испуга перед экзаменами, как участвовал в студенческих вечеринках. Встреча была короткой. Гена жил неподалеку от института Анатолия. Они обменялись телефонами и разошлись, пообещав потом созвониться, и встретится в более широком кругу сокурсников.
Гена был, несмотря на свою внешнюю общительность, на самом деле был довольно странным человеком.
Сейчас, Анатолий вспоминал Генину жизнь, как источник для анализа далее произошедшего. Он вспомнил, что Гена перед экзаменами всегда паниковал и говорил перед сокурсниками на каждом экзамене, что вот – вот завалит. Так как не успел все изучить и запомнить и совершенно не знает ряд вопросов. Эти вопросы наверняка попадут к нему в экзаменационном билете. Так это было перед каждым экзаменом. Но как всегда он все экзамены успешно сдавал.
Он посещал все студенческие вечеринки, правда, сильно напивался, как и все остальные. Он был своим. Но не совсем.
Есть ребята простаки, которые могут все рассказывать или не будут темнить по многим вопросам. Такие ребята, если узнают что – то интересное, то обязательно поделятся такой информацией со своими друзьями.
Но Гена на самом деле не был таковым. Это впоследствии выявилось. Ребята заканчивали техникум. На последнем курсе выпускники, кутили, ходили по пивным и вообще вели веселую жизнь. После окончания техникума их всех забирали в армию, а там неизвестно что может произойти. Всем казалось, что когда они пойдут в армию, то нынешняя жизнь практически закончится, а там хоть потоп. По молодости лет ребята не ощущали всей длительности дальнейшей жизни и перспектив ее развития и своего места в этом мире. Они ушли исполнять согласно конституции свой воинский долг. Ушли все, кроме Гены.
Анатолий еще в армии, получив письмо от своего товарища, удивился. Как это такой физически сильный и умный и самое главное до мозга костей, преданный коммунистической идее товарищ не пошел служить, как все его сверстники.
Но все оказалось просто. Ребята между студенческими попойками писали свои дипломные проспекты. В это время умный Гена сидел за партой в вечерней школе и учился. Поэтому он получил диплом о среднем образовании на год раньше, по сравнению с окончанием техникума. Это дало ему возможность поступить в институт. В это время в армию не брали студентов из институтов.