Легенда о Расколе: Первый ход

***

"Многие крепости и цитадели древних орденов все еще стоят на этой земле не тронутыми. Лишь время не обделяет их вниманием" – Пешком по миру: Том 4.

– Я знаю, что ты в сознании, – сказал Ойстеин, продолжая чистить яблоко.

На самом деле не знал, но это уже не имело важности, так как юноша зашевелился. Дочистив яблоко, Ойстеин сдернул с головы парня мешок, сел обратно на свое место и, отрезая тонкие ломти, принялся не спеша есть сочный фрукт. За таким действом он всегда предпочитал заниматься чем-либо отрешенным – это его успокаивало, вселяло уверенность, а уверенность всегда пугала любого, кто перед ним оказывался в таком положении.

Всегда до сего дня. С виду парень был абсолютно спокоен, что тут же выбило Ойстеина из колеи.

«– Он еще не осознал что происходит, – подумал Ойстеин, – или же просто очень хорошо держится. Как же я хочу выбить из этого лица что-то кроме холодного безразличия»

Пока Ойстеин сверлил паренька взглядом, тот, в свою очередь, очень медленно осматривался по сторонам. Оглядел цепи, которыми был прикован к деревянному столбу, наспех собранную клеть, усадьбу в центре раскинувшегося лагеря, горный хребет на востоке, юго-востоке и, наконец, остановил свой взгляд на далеком, высоком замке, который словно отгонял дневной свет от себя, оставаясь тёмным и мрачным.

– Это Данктор, – пояснил Ойстеин, уловив взгляд юноши, – заброшенная цитадель Ордена Черной Крови.

– Хорошее было бы укрытие для вас, – подметил парень, – однако вы предпочитаете палатки, холод и хлипкий частокол.

– Зато подальше от того, что обитает в том замке.

– Неужели ты боишься давно погибшего ордена?

– Не боюсь, но проверять на собственной шкуре что там живет не горю желанием. А ты неплохо держишься для молокососа, однако твое воспитание всё же начинает уступать нервам.

Юноша невероятно фальшиво улыбнулся.

– А я подумал что, после того как ты приложил мне рукоятью по затылку, мы перешли на новый этап отношений, но если тебя это не устраивает, я снова могу обращаться более вежливо.

– Обращайся как хочешь – ты здесь не для светских бесед.

– Твои братья вместе с вашим лидером сейчас, по всей видимости, решают, на сколько поднять выкуп. Так что мне делать с мелкой шестеркой, которую в это время отослали стеречь пленника, как не пытаться вести светские беседы?

Это окончательно выбило Ойстеина из привычного ритма.

– Ты сидишь в вонючей клетке, прикованный как собака, еще и дразнишь меня? Забавно как такой глупец с ослиным упорством пытается убедить самого себя, что он умнее всех. Прочитал пару книг, наслушался историй странствующих рыцарей и уже считает, что знает все, а жизнь… Жизнь вот она. Та жизнь, которую ваша зажравшаяся братия в упор не хочет видеть. Ты приехал сюда в поисках славы, думал, что сможешь обмануть нас, прикидываясь странствующим парнишкой. Знаешь, сколько таких было до тебя? Сколько было тупиц, что подумали, мол справятся без сопровождения своих рыцарей? И все они…

– Трое, – спокойно перебил юноша, – если учитывать меня. Прошу, продолжай.

Ладонь Ойстеина сама собой сжала нож с такой силой, что заболели кости. Он встал с табуретки, подошел, схватил парня за волосы, резко дернул и приставил лезвие к горлу.

– Посмотрим, насколько быстро испарится твоя заносчивость, когда я нарисую ножом на твоем ледяном лице веселую улыбку, – прорычал он и тут же послышался странный скрежет цепей.

– Зачем ты говоришь с ним, Ойстеин? – из-за одной из палаток вышел достаточно высокий и плотный мужчина с черной повязкой на глазе. – Убери нож – он нам живым нужен.

Ойстеин выдохнул, убрал нож, но прежде чем отпустить парня лишь мельком увидел под его рубахой выступающие на шею черные линии на коже.

– Значит Ойстеин, – снова фальшиво улыбнулся парень и обратился к одноглазому, – а ты, видимо, их предводитель. И насколько вырос ваш аппетит?

– Это не твое дело, – фыркнул одноглазый в ответ.

– Точно, – с улыбкой кивнул тот. – Ойстеина тоже не посвятишь? Ах да, ему такое знать не положено.

Ойстеин хотел было ударить парня, но одноглазый его остановил.

– Он специально выводит тебя. Ты ведь не дурак – не ведись. А лучше заткни ему рот и иди отдохни с дороги.

– И не задавай лишних вопросов, – успел вставить юноша, перед тем, как Ойстеин завязал ему рот и накинул мешок на голову.

***

"Период правления Черной Крови называют Эрой Заката" – Исторический очерк Николаса Хоулта.

Стемнело. Смех и громкие разговоры, мешавшие уснуть, уже давно стихли и все же уснуть он так и не мог, раз за разом вспоминая все, что произошло за последние несколько дней.

Наконец сдался, вышел на улицу. Прогулявшись немного по-над частоколом, он вскоре вышел к клети, где сидел юноша.

«– Он просто пытается меня надуть, – подумал Ойстеин, смотря на нее издалека, – только зачем? Неужели думает, что я, поведясь на его уловки, отпущу его? Даже если это было бы так, нас обоих убьют прежде, чем мы ступим за ворота. А ведет себя так, как будто это он поймал меня. Я думал, что он просто дразнит меня, но никогда не видел, что бы человек так наплевательски относился к собственной жизни, а на дурака он явно не тянет»

Ойстеин сам не понял, как снова оказался перед клетью. Юноша явно услышал его и откинулся так, будто сидел на мягком стуле со спинкой. Ойстеин снял с него мешок и развязал рот.

– Чего ты добиваешься? – спросил Ойстеин, посмотрев на парня показным, подозрительным взглядом.

– Наконец разум возобладал над эмоциями, – театрально вздохнул юноша. – Ты ведь не глупец – сам все должен понимать.

– Понимать что?!

Ойстеина никто и никогда не смел считать глупцом и даже он сам всегда считал себя поумнее многих, но этот парень разговаривал с ним так, будто перед ним круглый идиот, не понимающий даже самых очевидных вещей. Ойстеину стоило огромных усилий сдерживать вновь вскипающее в нем раздражение.

– Что тебя используют, – пояснил юноша. – Лишь это я и пытался донести.

– Меня не используют, – отрезал Ойстеин, – я просто не хочу забивать себе голову лишним грузом. У меня есть своя задача и я ее исполняю. Мои братья никогда меня не предадут! Хотя откуда, такому как ты, знать о солдатской дружбе?

– Да, неоткуда. И ты, наверно, в курсе, что твой командир, который, похоже, и подбил тебя и твоих братьев дезертировать, сам некогда служил лорду Хоулту в его личной гвардии и был выпнут со службы с позором.

– И что с того?

– А то, что та война, которую ты ведешь, вовсе не твоя. Ты лишь полезный инструмент. Не глупый, возможно самый полезный из всей вашей шайки и к тому же не лезешь, куда не нужно. Ненависть и жажда легкой наживы – сильный аргумент, что бы заработать лояльность людей. И он не остановится, пока не добьется своей мести и вряд ли ему есть дело до того, сколько его "братьев" пострадает. А вдобавок не факт что причиной твоих бед был именно Хоулт, учитывая, что у вашего предводителя мотив куда серьезнее и понятнее.

– Жертвы на войне неизбежны.

– И ты готов принести в жертву чужой мести своих дочерей?

– Причем тут они?!

– А притом что лорд Хоулт никогда в жизни не уступит таким как вы. Он упрямый старик и, возможно, давно уже не в своем уме. А ваши силы не безграничны. Узнав, что денег не будет, начнется разлад… если он уже не начался.

Внутри у Ойстеина что-то подпрыгнуло. Он тут же вспомнил яму, которую увидел сразу по приезду в лагерь и по телу побежали мерзкие мурашки.

– Как думаешь, что будет, когда кто-либо из твоих братьев в порыве гнева убьет молодого наследника? – продолжил юноша.

«– Рыцари и наемники перероют каждый сантиметр этой земли, – закончил про себя за него Ойстеин. – И на нашей смерти не остановятся»

– Похоже ты, наконец, прозрел.

– И по твоему плану теперь я должен отпустить тебя и молокососа Хоулта, что бы ты замолил лично мои грехи перед стариком…

– Ну почти. – Его тон резко изменился на приказной. – Пока что ты просто меня отпустишь.

На губах Ойстеина мельком показалась довольно злая ухмылка. Оказывается парень все же не такой умный, как ему бы хотелось показаться.

– Или что?

– Или я перережу тебе глотку, – прошептал женский голос почти под ухом.

Ойстеин стоял не подвижно, чувствуя, как холодная сталь понемногу касается его шеи. По телу пробежали мурашки, руки задрожали. Он осторожно потянулся к ремню, пытаясь нащупать нож, но его не оказалось.

– Ты это ищешь? – Девушка второй рукой показала Ойстеину его нож. – Попытаешься закричать – умрешь раньше, чем успеешь открыть рот. А теперь медленно достань ключ и освободи его.

Выбора не оставалось. Он лишь немного обернулся и мельком глянул на неё. Черный капюшон скрывал почти всю верхнюю часть лица, из которой можно было заметить лишь золотистые волосы, спадающие вниз. Нижнюю часть закрывала черная, кожаная маска с металлическими вставками и обрамлением. Одеяние ассасинов, – с ужасом осознал он.

– Ты спрашивал, чего я добиваюсь. – Сказал юноша, пока Ойстеин дрожащими руками пытался попасть ключом в замок. – Благодаря тебе искать вас долго не пришлось, ведь ты сам и привез меня сюда. Так долго сидел и ждал, когда я уйду спать, чтобы подрезать веревку в конюшне… Урчание твоего желудка было невероятно громким. А сейчас ты сказал, что молодой лорд еще жив и находится прямо здесь. Твоим братьям уже конец, но за свою жизнь ты еще можешь побороться. Где пленники?

Ойстеин не спешил отвечать. Кандалы, наконец, упали и юноша, встав с холодного пола, взял у девушки наплечную сумку.

– Ты был очень полезен, но, если не хочешь отвечать, Юки убьет тебя прямо здесь и дальше мы справимся уже без твоей помощи.

Девушка еще сильнее прижалась к нему так, что он почувствовал ухом её легкое дыхание. Юноша достал из сумки два точно одинаковых кинжала с одной лишь разницей – один был полностью белым, а второй черным и закрепил их ножны на пояснице.

– Одноглазый держит их у себя, – дрожащим голосом сказал Ойстеин, – я покажу, только не убивай…

– Умница, – прошептала девушка так, что мурашки вновь забегали по спине с удвоенной силой.

***

"Кланы дальнего севера неустанно ведут войну между собой уже несколько веков, однако многие лирийские купцы успешно налаживают торговые связи с ними" – Пешком по миру: Том 5.

Он шел медленно, аккуратно ступая по тёмной тропе и вскоре она начала светлеть под светом факелов. Ойстеин увидел часовых у двери и глубоко вдохнул. Осталось лишь выбрать подходящий момент. Лишь несколько шагов отделяли его от лестницы, ведущей к двери. Заметив его, часовые немного приободрились – момент был отличный. Он открыл было рот чтобы предупредить своих братьев, как тут же с навеса над дверью, подобно кошке, спрыгнул человек в черном. Кровь хлынула моментально. Ноги одного из часовых подкосились. Человек в черном поймал его падающее тело одной рукой и тут же метнул нечто тонкое и острое в шею второго. Бездыханное тело оперлось на стену позади и медленно сползло вниз. Ни одного звука. Ойстеин медленно поднялся по лестнице, аккуратно обходя стекающую вниз кровь, открыл дверь и вошел в усадьбу. За ним зашел парень и человек в черном. Девушки уже не было.

– Дальше еще один, – прошептал Ойстеин, – у двери к Одноглазому за поворотом. Больше никого.

Человек в черном тут же прибавил шаг, вложил один из кинжалов в ножны на пояснице и вынул из пояса нечто очень тонкое, походившее на большую иглу. Как только они приблизились к повороту, он нырнул за угол и, когда Ойстеин нехотя глянул за угол, часовой уже испускал последние вздохи, пока человек в черном крепко зажимал ему рот. Как только он умер, человек в черном медленно приоткрыл дверь в комнату и исчез за ней.

– Дальше по коридору спуск вниз. Пленники в подвале.

Ойстеин уже не думал о том, что бы лгать. Сейчас все его мысли были лишь о том оставят ли его в живых или нет, и представлял себе как он вернется домой.

«– Храни меня о великий, – взмолился он про себя, – дай шанс вернуться домой. Даю слово, что отныне не положу я глаз на чужое. Не заслуживаю я твоей милости, но не ради себя я прошу…»

Они спустились на нижний этаж, где бывшие жилые комнаты были умело переделаны под камеры, в некоторых из которых сидели пленные, прикованные к полу железными цепями и с мешками на головах. Вслед за ними спустился человек в черном, ведя перед собой Одноглазого с кинжалом у шеи. Как он и сказал, ключи от камер были у Одноглазого на поясе.

– Вроде все живы, – сказал человек в черном, – второй нам не нужен?

Ойстеин сразу понял, что речь о нем и неосознанно сделал шаг к стене. Юноша приближался к нему, медленно вынимая кинжал из ножен.

– Прошу, – он почувствовал спиной стену. Дальше отходить было некуда. – Ты обещал. Пожалуйста! У меня же дети…

Юноша прижал его к стене и глянул на него. В его глазах не было ничего живого. Лишь холод. Могильный холод.

– Раньше надо было об этом думать, – и кинжал моментально рассек плоть.

– Интересно, почему они вспоминают о детях только перед смертью? – спросил человек в черном.

Юноша аккуратно стер кровь с кинжала и вернул его в ножны.

– Что с этим делать, Лиан? – ткнул в Одноглазого человек в черном ладонью и тот тут же заерзал. Человек в черном его тут же усмирил одним нажатием руки на плечо.

– Брось в камеру пока что, – отмахнулся Лиан, оглядывая других пленников. – Хоулт там у стены.

– Живой надеюсь?

– Живой, – кивнул Лиан. – Судя по дыханию он без сознания и у него поврежден нос…

На ступенях появились еще две черные фигуры.

– Мы все, – вздохнула девушка, – двадцать два.

– Тут четыре, – добавил Лиан, – итого двадцать шесть.

– Палаток, шатров и лежанок на пять дюжин минимум, – добавил еще один человек в черном.

– Да ладно, опять их искать что ли?! – воскликнул парень, закрывая камеру на ключ.

– Ягоро, хватит ныть уже! – взмолилась Юки. – Уже голова от тебя болит, чес слово.

– Пленников пока не трогать, – сказал Лиан, – только под ногами путаться будут. Мадс, Юки – завтра останетесь здесь. Кто-то из их шайки должен будет вернуться сюда. Мы с Ягоро осмотрим окрестные поселения. Сейчас Юки, осмотри пленников на раны, окажи помощь, если надо, а мы займемся трупами и расставим ловушки. Закончим – всем отбой. Я первым караулю. И ещё, – он перевел взгляд на Ягоро, – ты звенишь как телка на пастбище.

Двое других тут же, как по команде, перевели недоумевающий взгляд на Ягоро.

– Да чего ты, ну? – Развел руками Ягоро. – Там этого добра целый сундук! Ну не досчитаются десятка монет, я что не заслужил?

– Ягоро, хватит вести себя как ребенок, – добавила Юки, – просто верни и все.

– С бабами все ясно, – фыркнул Ягоро. – Мадс?

– Тут тебе не голосование. Командир приказал – выполняй.

– Вот она мужская поддержка! Ладно, будь по-вашему, жмоты.

Проснулись они еще засветло и, после недолгих приготовлений, Лиан и Ягоро отправились в путь. Выехав на дорогу, Ягоро глянул на возвышающуюся над лесами крепость, все такую же мрачную в лучах утреннего, летнего солнца и скривил лицо, будто съел очень кислый лимон.

– Как же мне не хочется туда лезть, – заявил он. – Тараканы, пауки, летучие мыши, змеи… Прям все, что я люблю! – Лиан проигнорировал. – Интересно, каковы шансы, что мы и правда найдем там этот осколок?

Лиан все так же молчал, не спуская взгляда с Данктора.

– Ты не боишься оставлять на нашу сладкую парочку больше двух десятков головорезов?

– Там их от силы человек пять.

– Поясни, – нахмурился Ягоро.

– Когда выезжали, ничего не заметил?

– Яма, – догадался Ягоро.

– Когда меня притащили, я видел, что там закапывали не менее тридцати свежих трупов. Похоже они повздорили.

– Эх братец, хитрожопый как всегда. И трупы посчитал и нежелательный хвост сбросил. А теперь, вместо увлекательной охоты за бандюгами, нам предстоит лезть в логово самого злющего зла в истории… Класс!

– Угу, – промычал Лиан. – По приезду все же верни монеты в сундук.

– Я тебя ненавижу, ты знал?

Глава 3