Схрон. Дневник выживальщика. Книга 4
- -
- 100%
- +
– Окей, Пахомыч, пойдем с тобой, – согласился, ибо этот старик должен хорошо знать Кандалакшу.
– Какой такой хоккей? – поморщился сторож. – Ты по-русски выражовывайся, валенок! Я тож не могу идтить, не можно мне пост оставлять. Вона, с Машкой пойдешь!
– С ней?
– А чево? Внучка смекалистая, стрелять умеет, так што и десантника вашево помогет спасти, ну и тебя в обиду не даст. Ишо и места знат, хде отсидеться можно, ежели чево.
– Хм… надо, покурить, подумать. – Я поднялся из-за стола.
Краем глаза, я видел, что Маша неотрывно следит за мной. Волевой мужественной походкой я прошел к дверям и надел куртку. Уже не особо удивляло, что все девки сразу же западали на меня. После гибели большей части человечества женский инстинкт, скорей всего, толкает их к немедленному совокуплению с годным самцом. Коим, без сомнения, являюсь я.
Выйдя на крыльцо, я рефлекторно заценил обстановку и закурил Мальборо. Вообще, конечно, с Машей, наверняка, будет веселей, чем со старыми пердунами. Но правду ли сказал Пахомыч? Будет ли какой-то прок, кроме очередного спасения генофонда? Все это мы узнаем завтра.
Скрипнула дверь. Вышла Маша с АК наперевес. Все понятно, сейчас начнет подкатывать…
– Угости сигареткой, – попросила она.
Дал.
– А тебе родители разрешают?
– У меня нет родителей. А дед уже спит. – Маша выпустила облако дыма.
– Ты, правда, нормально стреляешь? Или только прикладом можешь херачить?
– Умею.
Девушка быстро примкнула магазин, передернула затвор и встала в боевую стойку.
– Дай-ка мне…
Я проделал эту процедуру в два раза быстрее. Удивление в ее глазах стало приятным бонусом. Когда возвращал автомат, слегка приобнял ее стройное тело.
– Ты чего?! Убери руки!
Убрал.
– Это ты чего! – произнес я. – Думаешь, я не заметил, как ты на меня пялишься? Сразу же понятно, что ты меня хочешь.
Маша звонко расхохоталась.
– Да я просто сначала испугалась. Дед Егорыч столько про тебя понарассказывал. И ты прости еще раз, за то, что треснула…
– Ерунда проехали. – Я потрогал шишку. – Хороший удар. И спряталась хорошо, я даже не понял, откуда прилетело.
– Вон там, в сугробе, – показала она. – А вообще, когда ты очнулся, то вел себя, как дурак. И глаза были, как у психа. Я уж думала, ты всегда такой, но сейчас, разговариваем, вижу, нормальный, вроде…
– В смысле, как дурак себя вел?
– Ну, ты говорил всякую хрень… особенно про такси я ваще орнула и про интернет. Походу, это от удара.
Маша щелчком отправила окурок в ночную мглу и шагнула в сторожку. Я последовал за ней. Ох, сейчас великолепному Саньку кое-что перепадет, деды уснули… девушка резко развернулась в дверях и сказала:
– А ты куда пошел?
– В смысле? – не понял я. – А ты куда?
– Я – спать. А ты – стой на посту. Твоя очередь.
Она всучила «калаш». Скрипучая дверь нагло захлопнулась перед моим носом.
Глава 12
Вот уж не думал, что в Кандалакше столько народу. Таксист высадил квартала за три до стадиона. Ближе было просто не подъехать, по всем улочкам стекались плотные массы горожан. Скорей всего, и с окрестных поселков понаехали. Но это даже хорошо. Больше шансов остаться неузнанным в такой толпе. Кстати, таксист оказался тот самый, что подвозил когда-то нас с Юриком. Но, слава Ктулху, меня не узнал, благодаря натянутому на лицо шарфу. Пришлось по второму разу выслушивать историю его жизни.
Из вооружений я взял только револьвер. Маша сказала, с оружием не пускают на игры, но и не обыскивают. Ну что ж, войну я все равно не собирался устраивать. Сейчас главное – разведка. Можно было, конечно, вообще ствол не брать, но с ним было как-то спокойнее. Пусть будет для самозащиты. Кроме того, я прикрыл свой прокачанный корпус трофейным броником.
Тем более, я узнал, что, несмотря на жесткие меры полковника Уайта, в городе процветает преступность. Орудуют целые банды, занимающиеся похищением людей на органы, в рабство или просто, чтобы разнообразить семейный ужин. Почти каждое утро патрули натыкались на человеческие останки. В чем у меня нет сомнений, так это в том, что всю криминальную движуху контролируют америкашки. Хоть мы с друзьями неплохо проредили численный состав янки, по словам Маши, в городе еще не менее пяти тысяч вражеских солдат и офицеров.
Мы медленно двигались в людском потоке. Руки я держал в карманах. Чтоб не залезли местные карманники. В одном лежал пакет семечек, которым поделился Пахомыч, в другом кармане я распорол внутренний подклад, чтоб, если что, быстро выхватить револьвер, не расстегивая пальто. Девушка, видимо, боясь отстать, крепко вцепилась за мой крепкий локоть. Из-за этого обременения приходится распихивать медлительных прохожих только одним свободным локтем.
С моего крайнего визита стадион немного изменился. Вокруг спорткомплекса выросло пять сорокаметровых железных вышек, на которых я разглядел снайперов, бдительно сканирующих толпу. Также велись монтажные работы над расширением трибун. Примерно на половине площади надстроили дополнительные ярусы. Видимо, прибыльное дело – эти игры. Народу нравится жесть.
На входе пришлось пережить несколько неприятных минут. Взгляды солдат, охраняющих порядок, будто пронзали рентгеном. Все прошло благополучно, даже куары не спросили. Протолкавшись, на кассы, мы взяли билеты и вскоре очутились на трибуне. Из колонок играла какая-то зарубежная музыка. Народ постепенно рассаживался по местам. До начала игр было чуть меньше часа. Рано пришли, но я должен запомнить диспозицию противника, найти слабые места, все оценить и запомнить.
Среди зрителей сновали по рядам бабки, предлагающие различные ништяки. Дождавшись, когда одна из бабуль свернет к нам, я купил несколько горячих расстегаев с рыбой и пивка, чтоб не выделяться среди собравшегося тут быдла.
– Будешь? – предложил я Маше одну из бутылочек.
– В такой мороз? Я же не сумасшедшая, – с этими словами она достала из-за пазухи фляжку и, ничуть не поморщившись, сделала пару глотков.
– Что там у тебя? – поинтересовался я.
– Самогон. – Она пожала плечами.
– Дай попробовать.
– Вот еще! Пей свое пиво, пока в лед не превратилось, – фыркнула вредная коза.
Я, мрачно отхлебнув из своей бутылки, принялся жевать пирожок. Опять обламывает, блин, Санька. Пигалица мелкая. Первый раз, когда не захотела зачать потомство от меня. Конечно, я не лез к ней в ту ночь и не настаивал. Но то, что она не предложила сама, здорово пошатнуло мое ЧСВ. Ну и пох. У нее был шанс. Пусть теперь заводит личиникусов от местных вечно бухих неандертало.
Внезапно, мои размышления о судьбе человечества прервались диким ревом трибун. Ага, полковник со своей свитой появился в VIP-зоне. Командующий пендосов учел предыдущий опыт. Теперь весь его сектор заполнен вооруженными до зубов морскими котиками. Арену оградили защитными конструкциями из острозаточенных железяк. За ними по всему периметру выставлено оцепление из все тех же янки. Наверху трибун тоже стоят солдаты. Умно, конечно… как же вытащить десантуру из этой западни?
А между тем, полковник Уайт что-то орал в микрофон. Походу, сейчас начнется! Но вместо Вовчика на Арене показались странные люди в забавной одежде. «Музыканты!» – понял я, когда они начали забираться на импровизированную сцену.
– Здарова, Кандалакша! – прокуренным голосом приветствовал солист.
Хм… знакомый голос. Да это же…
– Группировка приветствует вас! Ща зажжем!
– Да это же Ленинград! – воскликнул я.
– Ну да, – Маша пожала плечиком, – и что? Они уже неделю в городе концерты дают.
– Надо же, а я и не знал!
– Ты многого не знаешь, Санек… – многозначительно произнесла она.
Это на секунду показалось странным, но все мое внимание уже переключилось на сцену. Загудели духовые, чуть позже электрогитары и барабанная установка. Над стадионом взметнулась лихая, хоть и неизвестная мелодия. А я думал, что знаю весь репертуар. Блин, это не укладывается в голове. До БП я всегда мечтал побывать на живом выступлении. Иногда мечты сбываются. Даже в апокалипсис.
Серега Шнуров, не скупясь на матюки, зарядил первый куплет. Ништяк! Походу, новая песня! Про Большой Пиздец! После второго припева я уже вместе со всем стадионом вскочил на ноги и принялся подпевать. Потом они исполнили еще парочку мега-хитов. Мне казалось, что сейчас кончу от счастья. Когда Шнур начал прощаться, я даже вытер скупую слезу.
– Покедова, братва! – кричал Серега. – Приходите сегодня ночью на наш заключительный концерт! Играем, как обычно, в клубе «Полярный медведь»!
Музыканты удалились. Народ расселся по местам, готовясь к главному зрелищу. Невидимый звукорежиссер включил тревожную музыку. Сперва на Арену начали выводить недавно пойманных преступников. Оборванцы и уркаганы, всего полтора десятка рыл сбились в кучку центре. Подбежавший солдат бросил им под ноги сверток с оружием. Я даже ощутил небольшое дежавю. Еще совсем недавно и сам так же стоял, слушая презрительный рев толпы.
Внезапно раздались мощные хлопки, половину поля заволокло дымом. Что происходит? Или так и задумано?
– Встречай, Кандалакша! – гремел из колонок голос полковника. – Вован – яростный десантник! На страже порядка! Да свершится правосудие!
– ВОВАН! ЕЕЕЕ!!! – взревели трибуны. – ДЕСАНТУРА! ДЕСАНТУРА!!!
Заиграла яростная боевая мелодия. Сердце тревожно билось в груди. Трек из «Дороги ярости», определил я. Из клубов дыма возникла мощная фигура, в которой без труда я узнал старого товарища. Лицо его было под забралом шлема, который украшал десантный берет. Пластины доспехов едва сходились вокруг бугристых мышц. За спиной развевался короткий плащ из волчьих шкур. Медленной, но неотвратимой поступью смерти, Вован двигался в центр, легко раскручивая одной рукой чудовищную секиру. Он что, будет один против пятнадцати? Но это же перебор! Я понял, пендосы не смогли подчинить контуженного наглухо десантника и таким образом просто хотят избавиться от него.
Вован остановился в нескольких метрах от уркаганов. Неистовый, словно рев тираннозавра, клич заглушил рев толпы и грохот музыки. Неожиданно наступила оглушительная тишина. Все, затаив дыхание, ждали начала боя.
– Да он всего один, ребзя! – сипло выкрикнул один из приговоренных, оглянувшись на корешей. – Все вместе, завалим ево! АУЕ!
– АУЕ! – хором прокричали урки, бросаясь в атаку.
Вован стоял, не двигаясь. Блин, что он делает? Почему не дерется? Но, когда до бегущих синелапых оставались буквально считанные сантиметры, секира описала стремительную дугу, вспарывая сразу три грудные клетки. Еще один из первых, кто успел приблизиться к Вовану, догадался присесть. Но сделал это слишком поздно. Половина башки взлетела высоко над полем, вращаясь и разбрызгивая рубиновые капли. Десантник ринулся в сторону, обходя с фланга группу, размахивающих ржавыми железяками висельников.
– ДАВАЙ, ВОВАН!11 – я заметил, что тоже принялся орать вместе с многотысячной толпой.
Между тем, десантура скользнул в перекат, еще двое лишились ног. Алая кровь взрывалась бутонами растущих цветов на белом полотне поля. Вован вскочил в гуще врагов. Посыпались удары. Крючья, батоги, мечи, палицы высекали фонтаны искр в бессильных попытках пробить десантную броню. Одно за другим летели во все стороны отсеченные куски человеческой плоти. Вот это мочит, Вовчелло! Просто охуеть! Интересно, его перед боем чем-то накачали или же просто довели до такой бешеной ярости?
Я уже не сомневался в исходе боя. Да как я мог вообще переживать за Вована? Это же наш русский Халк! В этот момент протяжный стон пролетел над трибунами. Нет! Коварной подсечкой матерый зэчара уронил Десантника. Отлетела в сторону выбитая секира. Сразу с нескольких сторон одновременно бросились оставшиеся урки. Бля, надо ему помочь! Я нащупал через карман рукоять револьвера. Поверх моей руки легла ладонь. Маша, серьезно глядя на меня, отрицательно качала головой.
Я перевел взгляд на Арену. В этот момент неизвестно откуда, в руках Вована блеснули острые лезвия десантных ножей. Дико заверещал один из урок, выронив тесак из располосованной руки. Другой заорал, повалившись на окровавленный снег. Вовка перебил ему связки на ноге. А в следующую секунду вогнал нож по рукоять в орущий хавальник. Тут же перекатившись, прикрылся телом мертвеца от новых ударов, вскочил.
– Идите сюда, епта!!! – ревел десантник.
Трое оставшихся в живых уркагана, дрогнув, отступали. Я не слышал свист клинков, но двое синхронно свалились. У одного нож торчал из горла, у второго из груди. Последний мерзавец, взвыв, ринулся в атаку, размахивая куском железяки. Вован безоружен! Но он не стал уклоняться. Бронированное предплечье звонко парировало удар. Тяжелый, как кирпич, кулак с силой астероида обрушился в рожу ублюдка. Тело в серой робе обмякло. Вован выхватил железку и под триумфальную музыку и рев толпы пронзил череп, пригвоздив козла к земле, словно насекомое.
***
Мы двигались в толпе, миновав выход со стадиона. Что-то говорила Маша, но я был полностью под впечатлением. В голове начал рождаться дерзкий план. И он был связан с дымовыми шашками, которые я видел на представлении. Кажется, я знаю, как вытащить Вована… Для этого понадобятся запасы шишек у Пахомыча. Надеюсь, старик пожертвует их в интересах дела. Но все мысли оборвались, когда чья-то крепкая рука ухватила меня за шиворот.
– Ага! Попался, сын маминой подруги! – услышал я довольный гогот, в котором безошибочно узнал недавнего знакомца Гену. – Стража! Стража! Сюда! Здесь бандит!
Глава 13
Настоящий выживальщик должен хорошо бегать. И это умение, пожалуй, ничуть не менее важно, чем навык стрельбы или добывания ништяков из дикой природы. Хороший бегун может часами преследовать раненную дичь, совершать длинные марш-броски по тылам противника, да и просто свалить на третьей космической скорости в случае смертельной опасности. Прокачивать общую выносливость организма нужно до БП. Без мощных ног ты труп.
ФЛЭШБЭК
Дзинь-дзинь… дзинь-дзинь… гребанный будильник. Воскресенье… можно поспать час-другой, но я преисполнен яростной решимости. Встав, натянул треники, футболку, кроссы. Апокалипсис не будет ждать, пока ты поднимешь с дивана свою жопу и натренируешься.
– Эй, Санек, ты куда в такую рань?
Я обернулся. Сосед Борисыч вместе с другими мужичками возле подъезда, попивая пивко, рубились в домино.
– На тренировку.
– Да ну! Гляньте, мужики, наш Санек спортсменом стал! – засмеялся Борисыч. – Бросай ты эту ерунду! Олимпиада все равно не светит. Давай лучше пивка попьем!
Предложение хоть и было заманчивым, но я не колеблясь, жестко ответил:
– Нет!
И прыгнул в предательски скрипнувшую «Ниву». Побегать можно было и на площадке неподалеку от дома. Так я планировал изначально. Но, представив, как полрайона будут обсуждать это «эпичнейшее» событие, я рванул за город. Конечно, по большому счету, насрать на мнение дебилов. Однако, не стоило привлекать к себе ненужное внимание, а тренироваться лучше на естественном рельефе.
Я бежал по какой-то извилистой лесной тропе. Комары, которые алчно набросились, едва я вылез из машины, давно отстали. Вся одежда пропиталась потом, легкие с хрипом хватали воздух. Давай, Саня, не останавливайся! В БП будет проще! Осталось пару километров… в этот момент коварный корень сделал подножку. Сука! Зашиб колено. Я катался по земле, сжав зубы от боли. Ну, вот и потренил, блять. Теперь неделю, наверно, хромать буду. Какой уж там бег.
«А если бы за тобой гнались мародеры или каннибалы, ты бы также разлегся и стонал? – шептала моя верная Паранойя. – Это тренировка, но в реальности все может быть гораздо жестче».
Собрав силу воли в кулак, взвыв от боли, я встал на ноги. Так, все ништяк. Просто представим, что меня ранили в ногу, но враг уже близко… прикрыв глаза, я глубоко вздохнул, включая воображение.
Ядерная зима, черная ночь, я без оружия… слышу их голоса.
– Я хочу жрать!
– Это мясо никуда не уйдет! Я подстрелил его!
– Смотрите в оба, он где-то здесь!
– Ты где, сука?!
– Хуле прячешься?! Все равно насадим на вертел!
– Аха-ха-ха!
Распахнув глаза, я с места сорвался в галоп. Да! Хрен вам, а не Санек! Ветки елей хлестали по лицу, но я не обращал внимания. Боль в колене отступила, голоса преследователей стали затихать. Чтобы выжить, надо переступить через собственную слабость.
С тех пор беговая тренировка навсегда закрепилась в моем распорядке дня.
Дзинь-дзинь! За окном ливень, гроза. Плевать! Я бегу под хлещущими струями в противогазе и костюме химзащиты.
Дзинь-дзинь. С каждым месяцем бегать все проще, и теперь я кладу в подсумки утяжелители. Мешочки с дробью и картечью. А в рюкзак пятнадцать-двадцать банок тушенки.
Дзинь-дзинь!
– Ты куда, милый? – сонно ворчит из-под одеяла Тамара, пока я одеваюсь.
Да, уходить неохота. Мы полночи зажигали в клубе, еще полночи в постели. Но это не повод забить на подготовку.
– На рыбалку. Ты же знаешь, это самое важное для меня, дорогая.
– Да пошел ты! – кричит она в спину.
А я, захлопнув дверь, несусь по лестнице к припаркованной «Ниве», в которой всегда лежит мое спортивное снаряжение.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.