Труба Иерихона

Автомобиль повернул за угол. Где-то в южной части Санкт-Петербурга, той, где приземистые кирпичные здания жилых домов перемешиваются с бетонными стенами промышленных сооружений, тянущимися порою километрами обшарпанных, серых и унылых линий, расположенных где-то вдоль набережной одного из многочисленных питерских каналов. Берега канала, собственно, как и мосты, раскинутые сплошь них, всюду и рядом покрыты мусором. Продукты человеческой жизнедеятельности в виде пакетов для еды, пластиковых контейнеров, коробочек из-под сока, огрызков различных фруктов и сигаретных окурков, давно уже рассматриваются разноцветным одеялом в обликах архитектуры эпохи позднего классицизма, некогда ухоженных, ныне забытых. Особенно много окурков. Люди снуют туда – сюда притаптывая их ударами ног и разбрасывая из стороны в сторону, не замечая попадающихся на своём пути препятствий. Люди идут, уткнувшись всем своим естеством в маленькие экраны телефонов и нервно курят, быстрыми и судорожными вздохами, а после, не отрываясь от экранов, пополняют груды окурков на улице бросая их один за другим на истерзанную и без того землю.

Люди идут второпях и не поднимают головы, они бегут прочь от промозглой, серой, и будничной действительности. Прочь от мглы затравленных и грязных улиц, прочь к автобусной остановке, одиноко стоящей среди уличной суматохи, посреди мусора и сигаретных окурков, на фоне бесконечно длинных обшарпанных стен промышленных сооружений вокруг. Прочь, быстрее к ненавистной работе, к коллективу, который и любишь, и не переносишь. Прочь к бытовой жизни после работы. Всё это ясно читается на их лицах, в нахмуренных бровях и плотно сжатых губах, в ушах, и сжатых тисках вакуумных наушников.

Автомобиль немо наблюдает за происходящей картиной слепыми проёмами тонированных окон. Чёрный, будто могильный ворон, он тихо плывёт по узкой, грязной улице. Марки кажется «Мерседес-бенц» или «Вольво»? Трудно сказать они ведь так похожи своим видом и выпирающими строгими линиями салона под искусственным лоском. Важные и серьёзные, будто швейцарский банкир, деловые, начищенные до блеска. Идеальные, вызывающие ненависть у судорожно дергающихся на остановках людей, заставляющих их кидать свои окурки на землю.

В автомобиле четверо. Первый сидит спереди, другие называют его «босс», и этот первый смотрит в окно, спокойно и не отрываясь. Он разглядывает улицу и её обитателей, и подперев чёрной перчаткой правой руки подбородок, проводит их взглядом своих тёмных глаз, спокойно и уравновешенно, без тени эмоций. Вторая прямо позади него, она одета в строгий серый костюм и перчатки того-же тона, в отличии от босса, который предпочитает чёрное. Девушка также смотрит в окно, но более живо. Она периодически отрывает взгляд от уличного пейзажа и делает зарисовки видов в блокноте, распахнутом на коленях. Её тишину время от времени прерывает скрип простого карандаша, да лёгкий взмах свободной руки по светлым прядям волос, опадающих на бледно-серые глаза в моменты росписи блокнота.

Третий, тот, что сидит слева от девушки, то есть прямо позади водителя, будто вторит боссу подпирая рукой подбородок. Но делает он это более небрежно и раскованно, будто насмешливо, а с виду так и абсолютно несерьёзно. Он криво ухмыляется, а пальцы руки, держащей подбородок, смыкает будто поэт в моменты вознесения музой. Его яркие голубые глаза яростно впиваются в происходящее за окном, а растрёпанные золотистые волосы, небрежно накинутый клетчато-бежевый пиджак и весёлое постукивание второй, свободной от подбородка рукой, ясно говорят – он смеётся, но как-то беззлобно. О четвёртом. Он водитель, и к этому можно добавить лишь одно, он водитель в самом своём классическом виде. Идеально выглаженный фрак, ровная осанка, взгляд из-под фуражки следит за дорогой.

Автомобиль не спеша катит вдоль набережной одной из многочисленных каналов, одного из южных районов Санкт-Петербурга. Не спеша он сворачивает от одного угла улицы к другому. И столь-же не спеша он окидывает взглядом кирпичные изваяния жилых домов и тянущиеся, порою на километры, обшарпанные, серые стены промышленных сооружений, а также объявления о займах, услугах досуга и найме на работу в очередную липовую компанию. Объявления, целые и весьма оборванные, перемешиваются росписью нецензурной брани накарябанной кривой рукой тем что под ней оказалось, и теми кто спешит, уткнувшись в экран телефона к остановкам, сжимая в руке нервно дрожащую сигарету, теми кто бросит очередной окурок на грязную улицу, кто проходя мимо листов с призывами о взятии кредита или приглашении к отдыху с очередной дешевой жрицей любви, дописывает к листам объявлений всё, что о них думает, не забывая правда при этом, украдкой приписать к записной книжке своего телефона очередной номер, с очередным таким призывом. На всё это смотрит первый. Он молчит, лишь время от времени слегка хмуря лоб. Тот другой, что сидит позади водителя в клетчато-бежевом пиджаке и с кривой ухмылкой, отвернувшись от окна обращается к первому:

– Босс? . . .

Молчание.

– Может вы хотите сделать остановку?

Шорох карандаша прервался, и девушка в строгом сером костюме обратила внимание на шефа, ожидая ответа последнего.

Босс, не оборачиваясь, сухо и ровно произнёс:

– Не сейчас мой друг. Но может чуть позже.

Спустя несколько секунд за его спиной послышались знакомые шорохи карандаша и ёрзанье руки, подпирающей подбородок. Автомобиль продолжал движение по извилистой улице, виды кирпичных, жилых домов, промышленных сооружений и набережной, постепенно сменялись цепью небольших магазинов, стоящих под разными углами к не совсем пустующим скверам. Улица расширялась. Стены промышленных сооружений кончались, а здания, жилые и не жилые вовсе, то есть административные, а может и имеющие культурное значение, вырастали по разные стороны от неспешно катившего автомобиля. Улица распрямлялась, она оживала, дышала свежестью всего своего вида, проявляя вдохи и выдохи через богатые фасады, укрытые резными решетками и подпёртая стройными колоннами. Улица становилась другой. Нет. Улица оставалась прежней. Такой-же задыхающейся, нервной, пульсирующей, курящей, трусливой. Больное нутро под каменным париком, некогда бережно сбитым лучшими скульпторами мира, когда-то являющее собой триумф человеческой морали и воли, а сейчас представляющее собой лишь прикрытие для гедонистических желаний и животных инстинктов.

Босс смотрел на всё это с выражением всё того-же ровного спокойствия слегка нахмуренного лба. Но вдруг, его тёмные глаза в какое-то мгновение резко изменили угол зрения, всего на одну секунду, куда-то вперёд.

Первый резко выпрямился в кресле и стал смотреть прямо, через лобовое стекло машины. Развернувшись в стороны, улица уже могла смело назвать себя проспектом. Босс всматривался в его величие, но не во все эти детали, здания, скверы и парки, а в образ вырастающей из панорамы церкви, не сильно большой, но и не слишком маленькой, с одним куполом, и сверкающем на солнце крестом, его венчающим.

Босс легко обернул голову к водителю:

– Друг мой. Будь добр приоткрой окно.

Водитель, не отвлекаясь от дороги, нажал на одну из кнопок панели. Тут-же в машину ворвался поток свежего воздуха, перешивая нестройной какофонией весь гул с улицы, как природный, так и техногенный. Гегемония звуков сотканных из клаксонов машин, визгов их-же колёс, шума и гама людских масс, вместе с ветром, выстроилась в один сплошной нечленораздельный поток. Но в этом потоке ясно выделялся один звук. Мощный и звонкий церковный колокол. И он был так чист и прекрасен, что вся остальная суета окружающего мира ухом не ощущалась.

Босс улыбнулся и живым голосом быстро произнёс:

– Мы остановимся здесь! У церкви!

Водитель, ровно кивнул не оборачивая головы. Двое других оживились и выпрямились. Автомобиль свернул с дороги к воротам храма.

Человек в чёрном костюме вышел и встал прямо перед входом в здание. Его чёрные глаза из-под столь-же тёмных волос впились в силуэт церкви. Они смотрели на богато украшенное сооружение, выстроенное к классическом русском купольном стиле, того наверно времени, когда расцветала Москва под правлением Ивана IV Грозного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.