Петля Линча

   Нахожу в себе силы рвануться к двери.

   Бежать. Бежать…

   Забор железной дороги. Здесь была дырка…

   Меня шатает от усталости и простуды, от нервов. Еще немного, и потеряю сознание, но оставаться на месте не могу.

   Пробираюсь под колючей проволокой, обдираю шею – плевать, и так жар, – перебегаю пути, и вот оно… Море!

   Дыши, Майя. Дыши.

   Волны шепчутся в темноте. Обсуждают сплетни тысячелетней давности, а я все равно чувствую в них что-то родное.

   Домой теперь нельзя. Там враги, которые хотят запихнуть Майю в психушку. Что же делать? Без… Люка. Боже, Боже, Боже…

   Слева, за холмом, вспыхивают три круглых огонька над землей. Перестук колес медленно нарастает, пока я не оказываюсь в облаке грохота, лязга и хлещущего ветра. Мне хочется кричать и плакать; хочется, чтобы маленький мальчик в глазах Руперта Перебрайта увидел этот поезд.

   Люк, прости. Я должна была…

   Не плакать. Майя! МАЙЯ!!!

   Холодные дорожки на щеках тут же замерзают и стягивают кожу.

   Можно пойти к Эми. Да? Переночевать, а потом…

– Привет?

– Ма… Майя? Сестренка, что с тобой? Ты плачешь? Тебя все ищут!

   Чайка визжит где-то во мраке.

– Люк мертв. Слышишь? Он… ра… разбился у Хорнклиффа.

– Что? Не верю! Ма…

– Я видела могилу, я… Можно я у тебя переночую? Родители хотят сдать меня. Они считают, что я сошла с ума, они…

– Сестренка, прости, мне… – запинается Эми. – У меня тут негде. У меня ремонт. У м…

   Нажимаю на сброс вызова.

– Алло, Майя? – телефон почти разрядился от постоянных звонков, и я наконец взяла трубку. Номер неизвестный.

– К-кто это?

   Майя не спала всю ночь, и встречает утро на ледяном песке. Тело трясет от температуры и холода, нос заложило, а в голове не осталось мыслей. Только прибой и блеск рассветного солнца на волнах.

   Ш-ш-шух.

   Ш-ш-шух.

– Мэтью Айронквист, из библиотеки. Помнишь? Ты заходила узнать насчет брата и оставила номер, чтобы, если я вспомню…

   Какая теперь разница? Люк мертв.

– Майя? Ты слышишь?

– Да.

– В прошлый раз я перепутал журналы. Понимаешь, фламандский язык очень похож на немецкий… Я дал тебе не тот. Сейчас я нашел правильный, и в нем записка. Не знаю, может ли это помочь, но она от некой Лав: "Встретимся в пятницу у меня, родители уезжают".

   Лаванда?!

   Я вскакиваю, и стайка чаек с криками поднимается над берегом.

   Лаванда и Люк??? Господи, так вот чей это ребенок…

– Майя?

– Вы очень помогли.

   Я в "Макди". Пью кофе в отвратительном ореоле отвратительной еды. Мне только и нужно собраться с силами – немножко, в последний раз, – поговорить с Лавандой.

   Даже не знаю о чем. О племяннике? Его отце? На…

– Какого черта ты треплешь всем, будто я умер?

   Аромат сигарет "Жимолость". Сердце замерло, и страшно шевельнуться, даже моргнуть.

– Люк? Люк?! Люк!!!

   Он здесь: живой, настоящий – только руку протяни.

– Я думала ты…

– Ни хрена ты не думала! – зло кричит брат. – Оставьте меня в покое! Слышишь?!

– Что? Люк, я только хотела найти тебя. Ты пропал… Куда? Поч…

– Почему? Почему?! Надоело нянчить сопливого ребенка! У меня теперь своя жизнь.

– Люк, что ты такое говоришь? Мы же семья!

– И как ты себе это представляла? Счастливая семейка Пинк-Ботлов идет на пикник?

   Это не мой брат, он не может так говорить. Горло сдавило от обиды, воздух кончается; больно, больно…

– Повзрослей, девочка!

– Повзрослей?! – теперь уже я кричу. – Трахать мою подругу и потом бросить с ребенком? Ты Себя считаешь взрослым?

– Заткнись, соплячка! Они сами этого хотели. Все, даже твоя "СЕСТРЕНКА"! Вс…

   Швыряю ему в лицо стакан раскаленного кофе – даже не успеваю понять, что делаю. Люк визжит, а я думаю об Эми и ее Нормане, которого никто, нигде и никогда не видел. Боже, как трудно дышать…

– Ааааа, – хриплю сдавленным голосом.

   Мой брат катается по полу, орет, прижимая руки к глазам. Бочком выходят на улицу испуганные посетители и смотрят, решают, осуждают, точно я – я?! – какое-то чудовище.

   Перешагиваю через разбросанные коробки макбургера – с листьями салата и майонезной изморосью – они похожи на грязный переулок за моим домом, где постоянно наблевано соседской кошкой и валяется мусор с остатками еды. Нужно идти. Идти и пытаться сделать вдох.

   Я не могу больше носить это в себе.

– Майя, я позвонила твоим родителям. Иначе нельзя.

– Хорошо.

   Слышите эти резкие присвисты в конце каждого слова? Все, что осталось от моего дыхания.

– Так, – девушка-констебль открывает блокнот. – Теперь… какую информацию ты хотела сообщить?

   Я и так с трудом говорю, а еще нужно решиться, перебороть себя. Еще тошнота и температура; страх и отчаяние. И испепеляющий дневной свет рвется в окна.

– Майя, тебе точно не нужен врач?

– Нет. Мой брат, Люк, он… – будто прыгаю в пропасть, – изнасиловал меня. Около года назад.

– Почему ты не заявила сразу?

– Я испугалась. Пришла в больницу, а врач не поверила, что мои синяки от падения, и вызвал полицию. Я испугалась и сбежала. Я…

– Это можно подтвердить?

– Да, в приемной сидела женщина, не знаю, как ее зовут, но она бывает в универмаге "Моррисона". И хозяин "Мощеного двора", он тоже видел меня там.

– Это было только один раз?

– Нет, повторялось время от времени.

– Почему же и тогда не пошла в полицию?

– Потому что… Потому что, кажется, испытываю… испытывала к нему что-то, чего не должна. К брату. Вы понимаете? Понима…

– Майя, так что ты хотела сообщить? Не бойся, здесь тебе помогут.

   В мыслях решиться куда проще, чем на самом деле. Я открываю рот и не в силах произнести эти слова.

   Говори! Говори!!! МАЙЯ!!!

   Дыхание превратилось в короткие вскрики, и каждый раз мне удается поймать все меньше кислорода – словно что-то темное вытягивает его из мира.

   Что будет с родителями? С Эми? Лавандой и ее ребенком? Со мной?! Это клеймо на всю жизнь.

   Темнеет в глазах. НЕ МОГУ!!!

– Майя?

   Вскакиваю и бросаюсь к окну. Мне нужно увидеть море. Немножко, кусочек. Господи, краешек воды.

   Пальцы бессильно скользят по холодному стеклу – здесь только улица и дома. Как же душно, тесно, больно…

– Майя?! Леон, вызови скорую!

   Я сползаю на пол – не могу сделать даже коротенького вдоха. Мир теряет краски, и только далеко-далеко, будто в другой вселенной, плещутся волны.

   Ш-ш-шух.

   Ш-ш-шух.

   Люди в халатах, сирена; мечутся красные огни. Бородатый мужчина светит фонариком в глаза и спрашивает, как меня зовут.

   Меня зовут Майя. Пятнадцать лет, мальчиковая прическа, джинсы-футболка с Тинки-кеды и мужская куртка "Стоун Айленд", которая мне велика.

   Я живу в городке Бервик-на-Твиде, и если вы о нем не слышали, то взгляните на границу Англии и Шотландии.

   У меня все в порядке.

   У меня все в порядке.

   У меня все в пор…

   *петля Линча – вид самозатягивающихся морских узлов

–

В оформлении обложки использована фотография Marc-Olivier Paquin с ресурса Unsplash