Самолетнутые

Эдуард молча тянет ее дальше. Они делают шаг, Женя снова сопротивляется.

ЖЕНЯ (на одном дыхании): Не хочу жалости. Когда ты в больницу приехал, я думала, от стыда умру. Я свой адрес забыла. Забыла, где живу, и не знала, что делать, кажется, в такие моменты включается особый тип мышления. Туннельное, кажется. Все силы мозга направлены на то, чтобы решишь одну-единственную задачу, и больше ничего не замечают.

Эдуард тянет ее дальше. Они делают шаг, Женя снова сопротивляется.

ЖЕНЯ: У меня есть парень.

Эдуард отпускает Женю, но не поворачивается к ней.

ЖЕНЯ: Я познакомилась. Он клевый. На самом деле познакомилась. Конечно, назло. Но познакомилась же. Он лучше тебя.

ЭДУАРД: Плевать.

Берет ее за руку и тянет дальше. Женя не двигается.

ЖЕНЯ: Не хочу жалости.

ЭДУАРД: А ЧЕГО ты хочешь?

Ева снимает рюкзак, встает с койки. Сворачивает простыню, как ребенка и, качая его на руках, уходит за кулисы. Женя нерешительно проходит через дверь и садится на подоконник, болтает ногами. Эдуард входит следом, садится на диван. Они смотрят друг на друга. Слева появляется Ева, осоловелая, с малышкой на руках. Слышен плач ребенка.

ЕВА (без сил): Пожалуйста, дай мне поспать хоть немного?

Ребёнок не утихает. Ева садится на пол, прислоняясь спиной к кровати, и кладёт ребёнка на колени. Звонит телефон. Ева вытаскивает и подносит трубку к уху. Молчит и закрывает глаза. Похрапывает. Женя спускается с подоконника и ложился на диван к Эдуарду.

ЖЕНЯ: Только сегодня. Не хочу жалости.

К Еве входит Олег. Ева шумно вдыхает носом, будто задремала на секунду и тут же пришла в себя.

ЕВА: Здрасте-здрасте.

ОЛЕГ: Ты, позволь заметить, первый человек, который умудрился храпеть в телефон. Давай, выгуляю вас. Заодно надо поговорить.

ЕВА: А? Не могу, она заболела.

ОЛЕГ: Опять?

ЕВА: Не знаю, что хуже, – когда она болеет и плачет целыми днями или когда молчит, и я каждые пять минут проверяю, есть ли у нее дыхание.

ОЛЕГ: Почему ты коня-то не продала? Я же тебе скинул контакт.

ЕВА: Не знаю. Мы уже как-то сроднились с этим конем. Будешь кофе?

ОЛЕГ: Нет, я быстро. Я… я… я зашел сказать… что больше не приду.

Пауза.

Ева встаёт. Оглядывается, не зная, куда положить ребенка, и машинально кладёт его на спину коня. Малышка тут же затихает. Несколько секунд не слышно ни одного звука. Ева наливает воду в кофейник.

ОЛЕГ: Ты меня слышишь? Мы переезжаем. Деньги я буду присылать, и ты пиши, если… но…

Ева прислушивается.

ЕВА: Что?

ОЛЕГ: Деньги я буду присы…

ЕВА: Да погоди ты.

Ева медленно поворачивается к ребёнку и заглядывает в пелёнки. Слышно детское гуканье. Ева тупо смотрит на малышку несколько секунд, затем ставит кофейник, идёт к постели и, рыча, без сил падает. Женя резко садится на диване.

ЖЕНЯ: Так не должно быть.

ЭДУАРД: А как должно?

ЖЕНЯ: "Оставьте мертвым хоронить мертвых". Или как там говорится?

ЭДУАРД: Где?

ЖЕНЯ: В какой-то умной книге. Оставь меня.

Олег разводит руками и уходит.

ЭДУАРД: Жень…

ЖЕНЯ: Я буду забывать мыться. Чистить зубы. Ходить в туалет… в правильных местах. Забуду, кто ты, кто я. Забуду слова, кроме пары-тройки, которые и буду без конца повторять. Неужели ты этого хочешь?

ЭДУАРД: До этого еще есть время.

ЖЕНЯ: Что это для тебя? Самопожертвование? Подвиг?

Доносится звук вибрации, Эдуард садится на диване и достаёт телефон.

ЭДУАРД: «Жаркие дни в нашем пабе – попробуйте до конца месяца портер по нашему оригинальному рецепту. Только для вип-клиентов».

Эдуард несколько секунд смотрит на телефон, затем убирает его.

ЭДУАРД: Не хочешь пива?

Пауза.

ЭДУАРД: То есть, нет?

ЖЕНЯ: Какого ответа ты ждешь? Знаешь же, что не люблю твоё пиво. И не люблю, когда ты его пьёшь.

ЭДУАРД: Позавчера ты выпила немного.

ЖЕНЯ: Что за чушь?

(соображает, что не помнит этого, и пугается)

Ведь не пила? Ты шутишь?

Пауза. Эдуард встает и помогает Жене подняться с дивана.

ЭДУАРД (врет): Да. Шучу.

ЖЕНЯ: Куда мы?

ЭДУАРД: Ты знаешь.

Эдуард за руку ведет ее к двери. Женя останавливается.

ЖЕНЯ: Правда. Куда мы?

(Пауза)

Ответь!

ЭДУАРД: Ты знаешь.

ЖЕНЯ: Ты хочешь своим ослиным упрямством победить болезнь?

ЭДУАРД: Я много что хочу.

ЖЕНЯ: «Много чего».

Эдуард тянет ее через дверь.

ЖЕНЯ: И чего, к примеру, ты хочешь?

ЭДУАРД: Например, чтобы ты прочитала тот рассказ.

ЖЕНЯ: Ох, только не это.

ЭДУАРД: И у кого ослиное упрямство?

ЖЕНЯ: Не хочу. Понимаешь? Есть другие авторы, кроме Кинга.

ЭДУАРД: Это маленький рассказ! Ты дольше со мной споришь, чем нужно потратить на его чтение.

ЖЕНЯ: Отстань.

ЭДУАРД: Почему?

ЖЕНЯ: Просто не хочу. Тебе дают яблоко, и ты говоришь: «Нет, не хочу». Просто не хочешь сейчас это яблоко. Я не хочу читать этот рассказ.

ЭДУАРД: Чем больше ты будешь читать, тем медленнее будет…

Они подходят к койке в центре. Женя садится на нее. Ева поднимается с кровати и выходит за левые кулисы.

ЖЕНЯ: А если я не хочу, чтобы это было медленнее? Может, я хочу, чтобы все промелькнуло, как… вспышка? Или, может, если прочитаю этот рассказ, то меня будет держать здесь на одну вещь меньше. Или, может, мне тяжело ПРОЧИТАТЬ и ЗАПОМНИТЬ даже одно предложение? Какой вариант тебя утихомирит?

(зло)

КАКОЙ?

ЭДУАРД: Женя включает бензопилу?

Женя замирает, лицо её вытягивается от возмущения. Они ругаются, но голосов не слышно. Ева, красивая, причесанная, умытая, забегает к себе с пакетами.

ЕВА: Мама пришла! Видишь, и совсем недолго.

Ева разбирает покупки.

ЕВА: Честно говоря, я уже подумываю нанять тебе няньку. Ты уже совсем взрослая. Да? Я очень тщательно подойду к выбору. Я обещаю. Маме же тоже нужно гулять? Да?

Доносится звук вибрации, Ева достаёт телефон. Эдуард машет в сердцах рукой и уходит за правые кулисы.

ЕВА: «Жаркие дни в нашем пабе – попробуйте до конца месяца портер по нашему оригинальному рецепту. Только для вип-клиентов».

Ева сглатывает и бросает взгляд на малышку. Кладёт телефон на трюмо, несколько секунд роется в вещах, затем возвращается к мобильнику и снова смотрит сообщение.

ЕВА: А как ты смотришь, если мама пойдет и тяпнет п-портера?

Ева пожимает плечами, в задумчивости подходит к малышке и поправляет одеяльце.

ЕВА: Ты такая спокойная сегодня.

Ева смотрит по сторонам, берет ключи и уходит со сцены. Эдуард идет к Жене с тазиком и мочалкой.

ЖЕНЯ: Где мы?

ЭДУАРД: Ты знаешь. Давай, ты помоешься?..

ЖЕНЯ: Я мылась.

ЭДУАРД: Женя, пожалуйста.

ЖЕНЯ: Отстань от меня! Я чистая.

ЭДУАРД: Тогда чем от тебя пахнет?

Женя отшатывается.

ЭДУАРД (спохватившись): Прости…

ЖЕНЯ: Смертью. Умерла в двадцать, похоронена в шестьдесят.

ЭДУАРД: Помойся, ради Бога.

Эдуард протягивает ей губку. Женя неохотно берет ее. Мочит в воде, трет лицо. Эдуард берет вторую губку и моет ей руки.

ЖЕНЯ (мягко): Когда ты оставишь меня?

ЭДУАРД: Когда ты прочитаешь рассказ.

ЖЕНЯ: Для тебя это одно и то же?

ЭДУАРД: Почему тебя так удивляет, что мне важно, чтобы ты прочитала этот чертов рассказ? Зачем иначе у нас книга?

ЖЕНЯ: Будет проще, если я выброшу ее в окно? Или сама выброшусь в окно?

Пауза.

ЖЕНЯ: Где мы?

ЭДУАРД (просит): Ты ЗНАЕШЬ.

Ева, бледная, с каменным лицом медленно подходит к малышке. Ухом наклоняется к ней. Стоит несколько секунд, ноги Евы подкашиваются. Ева хватается за коня и судорожно ищет сотовый – по карманам, на трюмо, в вещах.

ЕВА: Скорая… Скорая… Сначала скорую… Да где же телефон?!

Ева берет ребенка и быстро уходит со сцены.

ЖЕНЯ: Я не просила тебя остаться со мной.

ЭДУАРД: Не просила.

ЖЕНЯ: Тогда зачем? Из жалости?

ЭДУАРД: Если что-то делаешь, делай по-настоящему.

ЖЕНЯ: Звучит, как рыцарский девиз.

ЭДУАРД: Неужели нельзя быть хоть чуточку благодарной? А не…

ЖЕНЯ: А ты думаешь, я тебе благодарна? "Спасибо, дорогой Эдуард, что остались со мной на время нашего путешествия в страну слабоумия. Спасибо, что нянчитесь со мной, как с ребенком, и подтираете мне сопли". Не вызывает сомнений, что Президент представит вас к государственной награде, а благодарные потомки установят вам в лесопарке бронзовый бюст.

Эдуард резко встает, затем неохотно садится обратно. Моет ей ноги.

ЖЕНЯ (с омерзением смотрит на это): Я ненавижу тебя за это. Ты не понимаешь?

ЭДУАРД: Я понимаю.

ЖЕНЯ: Так уйди! Прошу тебя!

ЭДУАРД: Нет.

ЖЕНЯ: Ты не понимаешь? Мне иногда хочется, чтобы ты сдох, чтобы не видеть твоего жалостливого лица.

Эдуард останавливается, губка выпадает из его руки.

ЖЕНЯ: Не видеть твоих ужимок, когда ты пытаешься скрыть от меня, что еще я забыла. Чтобы наконец почувствовать облегчение… УЙДИ! СГИНЬ! СДОХНИ! ПРОШУ ТЕБЯ!

Пауза.

ЖЕНЯ: Пожалуйста.

Пауза.

ЖЕНЯ (устыдившись своих слов): Хотя бы скажи, где мы?

Пауза.

ЖЕНЯ: Эд, где мы?

Пауза.

Ответь!

Пауза.

ЖЕНЯ: Ты… ты же здесь? Я же вижу тебя на самом деле?

Эд молча встает и уходит.

ЖЕНЯ (в отчаянии): ЭД!