- -
- 100%
- +
– Церковь падет, а несогласные умрут. Все ради будущего страны и ее королевы.
Приподнявшись на локтях, я заглянул ей в глаза и затем поцеловал. Отдых завершен, пришел черед второго акта. Снова насладившись ее губами, я спустился чуть ниже, и стал ласкать полную грудь.
– Ах… но… разве это не слишком… жестоко? Что скажет обо мне народ?
– Народ вас поддержит, развратника и пьяницу, за спиной которого стоят падшие церковники никто не любит.
Подключив руки, я спустился к ее животу.
– Слишком… ах… много крови.
– Только так мы гарантированно обеспечим будущее этому краю. Ваши девочки наконец–то смогут жить как принцессы и унаследовать престол. Больше не нужно будет зависеть от мужа самодура, и погрязшей в пороках церкви.
Когда мои губы коснулись центра сосредоточия ее страсти, тело будущей королевы выгнулось от удовольствия, и по нему прошла мелкая дрожь.
– Да! Не от кого не зависеть, наконец–то мои девочки станут свободны! Ах… входи я больше не могу ждать.
Когда наши тела соединились вновь, на улице уже стало смеркаться. В голове я постоянно держал мысль о том, что пора уже заканчивать. Но тело королевы было настолько привлекательно, что оторваться от него я смог только достигнув пика наслаждения во второй раз.
– Возможно ли пощадить наместника? Все же он двадцать лет был моим мужем, а так же он отец моих детей.
– Пока наместник не умрет, вашу власть не смогут признать законной верные нам аристократы. Неужели после всех тех измен и унижений, вы все еще можете думать о его прощении?
– Ну, он все же был обманут ночной охотницей, а они мастера в манипуляции людьми. Да и дворцовые завсегдатаи никогда не отличались скромностью и постоянно сплетничали о нем. Может на самом деле все и не так, как они говорят.
Да уж, она до самого конца не сможет признаться себе в том, что он ей изменяет. В каком–то смысле ее можно понять, ведь это то же самое, что и назвать саму себя глупой и недальновидной женой. Нужно сделать так, чтобы ее злость превысила сострадание.
– Вы говорили о том, что ваши покои связывает потайной ход. Не хотите взглянуть на то, чем сейчас занимается ваш драгоценный супруг?
– Он на постельном режиме, после чар вампирши ему нужно время чтобы поправиться.
– Вы ведь понимаете, что все эти отговорки в первую очередь вы придумываете для себя? Моя леди Ария сильная и волевая женщина, не заставляйте меня разочаровываться в этом убеждении.
– Хорошо, я сделаю, как ты говоришь Вайл.
Подняв с пола плащ, она снова завернулась в него и, подойдя к стене рядом с платяным шкафом, нажала на какое–то с первого взгляда незаметное углубление. С небольшим скрипом шкаф отодвинулся в сторону, открывая проход полтора на два метра, ведущий куда–то в темноту. Быстро надев свои вещи, я первым шагнул в него. Леди Ария ухватившись за край моей рубашки, прошла следом. Видно было, что этим проходом очень давно никто не пользовался, повсюду была пыль и паутина. Сам коридор был прямым, пройдя около ста метров по нему, мы уперлись в еще одну дверь. Пропустив вперед свою спутницу, я увидел, как она отодвигает небольшую щеколду посередине. Как только она это сделала, темноту потайного хода разрезало два ярких лучика света. Так тут еще и смотровые отверстия есть!? Заглянув в них вместе с ней, я смог воочию увидеть, как за доли секунды может изменяться лицо женщины. Сначала на нем была маска отстраненности, которая перетекла в любопытство, его на посту сменило удивление, а финалом была ярость. Конечно, я знал, что именно она увидит с самого начала. Очарование вампира просто так не проходит, они своей магией вытаскивают на поверхность самые сильные наши животные инстинкты. В данный момент наместник, держа в одной руке серебряный кубок с вином, второй шлепал по заду голую служанку, стоящую спиной к нему, и упирающуюся своими руками в кровать. Та постоянно охала и стонала, на самой же кровати расположились еще две служанки, которые с наслаждением ласкали друг друга.
– И так тут каждый вечер. Пока вы вынуждены были засыпать одна в своей холодной постели или заниматься государственными делами, он тут развлекался. Достоин ли жизни тот, кто забрал у вас все? Для этого пьяного животного давно ничего не значат такие слова как жена… семья… государство… дети… – прошептал я ей на ухо.
Сейчас леди Ария была в настоящей ярости. Ее тело буквально трясло, а лицо исказила ужасная гримаса.
– Я убью эту тварь. – Буквально процедила она через плотно сжатые зубы.
Достав один из захваченных с собой метательных кинжалов, я передал его ей.
– Убейте, и мы начнем нашу революцию.
Взяв кинжал в правую руку, она левой нашарила открывающий дверь механизм и, ворвавшись внутрь бросилась с криком на ничего не понимающего пьяного супруга. Забежав следом, я тут же прыгнул на кровать, и тремя быстрыми движениями убил служанок.
– Тварь, мразь, ублюдок! Сдохни, как собака! – Кричала леди Ария, нанося в уже бездыханное тело своего мужа удар за ударом.
Вся копившаяся в течение многих лет потаенная злость и ненависть к этому существу вырвалась из нее в один миг. Раз за разом она пыталась убедить себя, что он хороший человек, что он отец ее детей и не бросит свою семью. Убеждала себя, хоть и понимала, что эти уговоры не стоят ничего. Ради своей гордости ли, счастья детей или еще чего–то, она терпела все вплоть до сегодняшнего вечера. Отобрав у нее кинжал, я обнял ее и стал гладить по голове. Леди Ария рыдала у меня на груди минут пять, а я все это время пытался ее успокоить, шепча на ухо разные комплименты о силе мужества и необходимости такого поступка. Я уже знал о том, что покои наместника охраняют верные нашему делу люди, поэтому не боялся, что сюда сейчас кто–то может ворваться. Постепенно она смогла прийти в себя, и мы вернулись в ее спальню тем же путем. Открыв окно в гостиной, я выпустил вверх подряд три огненных шара. Это был знак для людей Элиуса, переворот начался.
Глава 6
– Сейчас вам лучше побыть тут и успокоиться. Охранники снаружи верны нашему делу и никого чужого к вам не пропустят.
Одевая куртку, я спрятал обратно кинжалы и уже собирался уходить.
– Ты не останешься со мной ведь, да? – Слегка улыбнувшись, спросила она.
– Мое место не здесь Ваше Величество. Да и аристократы никогда не позволили бы нам быть вместе, это изначально было их условием. Но раз вы теперь будете королевой, то сможете набрать себе целый гарем, таких как я.
– Возможно, мы сможем встретиться в будущем? Где же теперь будет твое место?
Вот что отличает взрослую женщину от влюбленной малолетки. Она понимает ситуацию и не дает сердцу поступать вопреки здравому смыслу. Как бы я ей не нравился, но в новом государстве безродного фаворита королевы никто не потерпит, а любовником я бы не согласился оставаться даже за все богатства мира. Я знал, что она это знает. Так было правильно.
– Конечно, встретимся, при подписании мирного соглашения. А место мое за южной границей, в замке на одинокой скале.
Улыбнувшись в ответ, я страстно поцеловал ее и вышел на улицу. Вид невероятно удивленной леди Арии навсегда запечатлелся в моей памяти. Из–за закрывающейся двери до меня донеслись обрывки ее фразы – “… ания мой Владыка”.
Спустившись на первый этаж, я быстрым шагом направился к подвалам дворца. Вокруг творился форменный бардак, служанки прятались в подсобных помещениях, туда–сюда бегали солдаты. В этот раз поста у нужной двери не оказалось, поэтому войдя внутрь, я быстро нашел нужную мне камеру с замаскированной дырой в полу. Достав из угла веревку, я, как и в прошлый раз, привязал ее к решетке и спустился вниз. Катакомбы встретили меня привычной темнотой и безмолвием, нарушаемым только писком хвостатых жительниц этих подземелий. Зарубив по пути с десяток грызунов–переростков, я наконец–то добрался до печати и, не теряя ни минуты, активировал ее. Сначала ничего не происходило, но с каждой секундой заклинание начало набирать свою силу и, работая словно насос, вытягивать из округи магическую энергию. Земля же в свою очередь сначала как будто бы сопротивлялась, но потом, резко выдохнув, выпустила весь имеющийся запас магической энергии, а печать, подхватив его, перенаправила вертикально. Проследив, чтобы все сработало как нужно, я тем же путем вернулся обратно. У парадного входа дворца в это время уже начали выстраиваться солдаты, во главе с Элиусом.
– Вайл, в храме начались беспорядки, ты знаешь, кто на них напал? – Спросил он у меня, когда я подошел.
– Храм осквернен, большинство его обитателей превратились в орков, – увидев, как обеспокоенно сверкнули его глаза, я поспешил добавить. – Вам это ничем не грозит. Надо перекрыть главный выход, чтобы не дать никому уйти.
– Так и поступим.
Кивнув мне, он начал отдавать команды своим подчиненным и те вскоре строем выдвинулись к месту боевых действий. Уже на подходе к нам присоединилась команда героя.
– Вайл, это правда, что орки напали на Сарафат?
– Нет, орками стало большинство служителей главного храма церкви пяти начал.
– Там сейчас мои сестры и братья. Мы должны их спасти. – Взяв за руку Лестера, прокричала Агнелиэль.
Преградив им путь, я строго посмотрел на всю тройку и произнес:
– Там сейчас десятки орков, как вы собираетесь их всех победить? Лучше встречать их на выходе, чем сражаться в тесных помещениях храма. Вы желаете умереть?
– Простому авантюристу не понять крепости уз, возникающих между братьями и сестрами церкви пяти начал. Лестер, мой Герой, мы обязаны помочь выжившим! – Чуть ли не торжественно продекламировала она.
– Да, это мой долг! – Ответил он ей в том же духе, и они бросились внутрь.
Кинув на меня обеспокоенный взгляд, вслед за ними последовала и Камила. Вот же идиот, неужели и я таким был? Хотя, если задуматься, то все пафосные речи о мире и справедливости всегда говорила моя эльфийка. Странное совпадение.
– Я пойду за ними, постараюсь их вытащить оттуда, не меняйте позицию. – Сказал я Элиусу, и тоже побежал к входу.
Нет, если честно, то мне было все равно умрут ли герой с командой или выживут. Я волновался о том, что им действительно удастся кого–нибудь спасти. Все же именно я их тренировал, хоть и довольно посредственно. Если это будет епископ или младший епископ, то уже практически свершенная революция потеряет свой смысл. Одно дело списать этот бардак на то, что боги разгневались на церковников и послали им кару, и совсем другое убить священнослужителя лично. Репутация среди аристократии и простого населения сейчас главный фактор, который может сыграть на руку организаторам переворота и не следует им пренебрегать в самый ответственный момент.
Забежав внутрь, я увидел как возле правой стены главного церемониального зала команда героя, объединившись с четверкой паладинов, сейчас противостоит десятку орков, продолжающих выскакивать из боковых коридоров. В большинстве своем их лица и руки были в крови, это говорило о том, что задуманное мной предприятие оказалось успешным, и они как минимум сократили число выживших церковников.
– Где находятся покои епископа Якова? – Обратился я к эльфийской жрице, попутно зарубив подкрадывавшегося к ней сзади орка.
– Коридор у противоположной стены, в самом конце двойная позолоченная дверь.
Ну конечно, епископ ведь не может жить за обычной дверью. А еще он не может носить обычную одежду и есть из обычной посуды. Такие мысли мелькали у меня в голове, пока я пересекал зал. Дверь в нужный коридор оказалась заперта изнутри. Отойдя на шаг, я с силой ударил ее ногой, и она вместе с коробкой влетела вовнутрь открывшегося передо мной коридора. В нем было темно, но для меня это проблемой не оказалось, как и для уже вовсю развлекающихся здесь орков.
Из ближайшего бокового ответвления на меня тут же выскочило двое противников. Пропустив одного себе за спину, я с силой врезал второму ногой в грудь, отправляя его обратно туда, откуда он и пришел. Помня о втором орке, я с разворота рубанул наотмашь и попал ему по руке, практически отрубив ее. Та бесполезным куском плоти повисла на одном лишь лоскуте кожи. Издав крик боли, он попытался достать меня здоровой, но тут же получил укол мечом в глаз и затих. Вернувшись к первому, добил его, отрубив голову, пока он полуоглушенный пытался встать. Убедившись, что оба противника мертвы, бросился дальше и уже за первым поворотом встретил еще троих, насилующих какую–то служку. Ближайший ко мне стоял спиной, поэтому первым и лишился головы. Затем уходя перекатом вперед, в глубоком выпаде проткнул грудь того, который как раз был занят делом. Третий быстро понял сложившуюся ситуацию, отступил на три шага назад и, прикрывшись щитом, выхватил свой меч. Этот орк получился из какого–то незрелого паладина. Бывшие на нем в тот момент доспехи, глубоко врезались в его огрубевшую кожу, когда мышечная масса тела увеличивалась. Быстро сблизившись, наношу два вертикальных удара по его щиту, заставляя попятиться назад. После этого, делаю шаг наискосок, и наношу удар с фланга. Но не по мечу, а по держащей его руке. Орк этого явно не ожидал, попытавшись заблокировать мой удар, он опустил свой щит, чем я и воспользовался. Выхватив другой рукой метательный кинжал, я тут же всадил ему его поверх щита в глаз. Свою рожу надо защищать, а не руки в первую очередь!
– П… помогите мне. – Слабым голосом умоляет служка.
Ее разодранное в клочья платье открывает вид на истерзанное монстрами тело, покрытое с ног до головы кровью вперемешку со спермой. На правой руке не хватает кисти, на полной груди и животе видны следы от зубов монстров. Они ее насиловали или пытались жрать?
– А скольких так называемых “темных” пощадила ты? – Говорю ей это с отвращением, и быстрым ударом пробиваю сердце. И кто мне после этого посмеет сказать, что я не милосерден?
Пройдя еще десяток метров, оказался на лестнице. Там паладин сражался с двумя орками. Налетаю со спины на паладина, и всаживаю ему в сочленение доспехов меч. Удар в спину, и умирающее тело сбивает с ног одного из орков. Перепрыгиваю их и со всего размаха, вложив в удар немного маны, буквально разваливаю надвое второго. Добиваю того, который похоронен под уже испустившим дух паладином и, преодолев лестницу, наконец–то добираюсь до нужных дверей. Там происходит большая свалка. Тройка паладинов, поддерживаемая лечащими и укрепляющими заклинаниями от епископа и его заместителя, отбивается от наседающей на них толпы монстров.
Вот они, ухватившись за щит, буквально затаскивают одного из паладинов в эту толпу и разрывают на части. Один из орков, забравшись на стоявший сбоку шкаф, прыгает оттуда и попадает в тыл обороняющимся. Набросившись на визжащего по–женски младшего епископа, он кусает его за шею, после чего получает несколько ударов мечом в спину от стоявшего рядом паладина, и издыхает прямо на священнике. Аккуратно, стараясь не вызвать обвала, я на самом минимуме использую магию, формируя несколько огненных шаров. Но даже при такой осторожности, после подарка элементаля они у меня получаются в несколько раз сильнее по мощности, чем у обычных магов этой стихии. Устремившись во врагов, они поджигают все пространство вокруг. Монстры вместе с церковниками начинают паниковать, пытаясь скрыться от враждебной стихии. Натыкаясь друг на друга, они лишь вносят еще больший хаос в происходящее. Выждав, пока пламя немного успокоится, я врываюсь в помещение, и сношу голову ближайшему орку, после чего точным выпадом добиваю катающегося в агонии по полу паладина. В живых остаются только загнанный в угол епископ и двое орков.
– Ты! Как ты посмел поднять руку на служителя священной церкви?! – Кричит Яков, увидев, что я добиваю его паладина.
От его крика в себя приходит оставшаяся пара орков и с утробным рычанием набрасываются на священнослужителя. Буквально на глазах они начинают его пожирать, отрывая куски плоти от все еще живого и находящегося в агонии тела. Зайдя со спины, двумя точными ударами лишаю их жизни и сверху вниз смотрю на то, что осталось от главного церковника Сарафата. Он еще жив, но магии в нем не чувствуется, а значит умирать будет в муках.
– За моих огненных братьев и другие безрассудства, которые творила на этой земле твоя церковь, ты заслуживаешь именно такой смерти.
В ответ епископ лишь смог что–то прохрипеть. Его глаза даже в последний момент своей жизни излучали лишь ненависть и призрение.
Когда я выбрался обратно в главный зал, на меня тут же напал еще один паладин, ставший орком. Отразив его неуклюжий выпад мечом, краем глаза я заметил, что дела у команды героя идут в крайней степени скверно. Лестер сражался один среди пятерых орков, еще двое зашли сбоку и в данный момент схватили продолжающую кастовать одно из своих заклинаний Камилу. Агнелиэль даже не обратила на это внимание, она сосредоточилась на поддержке мечника.
– Помоги Камиле!
Кричит он, замечая, что монстры уже повалили ее и начинаю срывать с девушки одежды.
– Ее жертва не будет забыта, мы должны убрать из этого мира как можно больше скверны.
Жрецы действительно не обладали наступательной магией. Но это относилось лишь к человеческой расе. Эльфы же могли владеть стихиями, и создавать атакующие заклинания. Если говорить проще, то Агнелиэль могла ударить магией воды или воздуха по отвлекшимся на магиню оркам, но вместо этого она продолжала заниматься поддержкой Лестера. Поняв, что еще немного и с моей подопечной случиться непоправимое, я направил в свой меч ману и изо всех сил рубанул прикрывающегося щитом орка–паладина. Меч, пропев в воздухе песнь смерти, разрубил его пополам и вошел в тело моего противника. Быстро вернув клинок обратно в ножны, я бросился к Камиле, на ходу выхватывая два метательных кинжала. Один вонзился монстру прямо в затылок, второй в шею. Добравшись до места, я стянул мертвую тушу орка с тела девушки и, осмотрев ее облегченно выдохнул. Орки еще не успели ничего с ней сделать.
– Ты как, встать можешь? – Заглянув в испуганные глаза Камилы, спросил я.
Она лишь кивнула, и с моей помощью приняла вертикальное положение.
– Агнелиэль нам надо уходить, епископ мертв, его сожрали орки. Следует разрушить храм и завалить их всех разом.
– Нет! Мы должны очистить священное место от скверны. Его нельзя разрушать. Сражайтесь!
Поняв, что здравому смыслу в этой длинноухой голове нет места, я повернулся обратно к магине.
– Уходим.
Она снова кивнула и, развернувшись, мы быстрым шагом пошли на выход. Если они хотят тут умереть, возражать не стану, но втягивать в это других людей просто верх эгоизма. Когда мы уже подходили к дверям, сзади в них ударил порыв ветра. Обернувшись, мы увидели, что эльфийка смотрит на нас и готовится сотворить новое заклинание.
– Если вы сейчас уйдете, то я объявлю вас еретиками! Вернитесь и сражайтесь!
Посмотрев на нее ошарашенными глазами, мы с Камилой лишь переглянулись, даже не зная, как реагировать на новый бред, который сейчас несла эта на всю голову больная девушка. Пока мы заторможено соображали, что же предпринять в сложившейся ситуации произошло сразу несколько событий. Лестер, победив одного из орков, не успел отразить слаженную атаку еще двоих и громко закричал от боли. Держась за сломанную руку, он пытался отступить и споткнулся об мертвое тело, чем и подписал себе смертный приговор. Это заставило эльфийку обернуться и выпустить уже приготовленное заклинание в собирающихся разорвать ее любимого монстров. Одновременно с этим, из прохода по которому я пришел в главный зал, выбежало еще несколько орков, и устремились к раненому герою. И где они только прятались все это время? Высвободив свою магическую энергию, я быстро сформировал еще несколько огненных шаров и выпустил их в неожиданное подкрепление, а сам рывком сблизился со жрицей. За мгновение, выхватив из ножен свой меч, я одним взмахом лишил ее головы и, продолжая движение, врезался в уже начавших жрать Лестера орков.
Увы, но моей скорости оказалось недостаточно. Заклинание эльфийки и мой рывок не помогли герою выжить. Когда я расправился с последним орком, он уже не дышал. Из его шеи был вырван приличный кусок мяса, а пустой мертвый взгляд был направлен в потолок. Сделав шаг к нему, я наклонился и своей рукой закрыл его глаза, после чего подобрал священный меч и побежал обратно к Камиле.
– Тебе следует устроиться в гильдию магов Сарафата. – Сказал я ей, когда мы уже подходили к солдатскому заслону. Она снова лишь кивнула и, попав в объятия полевых медиков, направилась в их компании в сторону дворца.
Оглядевшись, я увидел, что возле входа валялось не меньше десятка нашпигованных стрелами орков, которые пытались выбежать оттуда пока я отсутствовал.
– Епископ мертв, в храме орудуют орки. Прошу разрешение разрушить его с помощью магии.
По военному отчитавшись, я старался работать на публику, признавая Элиуса своим командиром. На миг его лицо вытянулось от удивления. Но быстро взяв себя в руки, он ответил:
– Разрешаю. Мы должны предотвратить прорыв этих монстров в основную часть города.
Отойдя на несколько шагов от солдатского заслона, я взял геройский меч Лестера обеими руками и вертикально выставил его перед собой. Закрыв глаза, я попытался сосредоточиться и призвать самую сильную стихийную магию, скрытую во мне, направляя ее в меч. Святые мечи это не просто оружие, они являлись артефактами. Это правда, что пока жив владелец меча, никто другой им пользоваться не сможет, но в то же время сами они никаким разумом не обладали. Не знаю, откуда они у церкви, но изготовлено это оружие было в древние времена. Священники попросту выбирают из разумных, достаточно сильного по потенциалу развития воина и вручают ему меч, назначая героем. Сейчас Лестер мертв, а значит меч по праву мой.
Так как я был намного опытнее своего младшего коллеги то, только дотронувшись до рукояти, смог раскрыть его способность. Ей обладает каждый святой меч, но героям об этом изначально не говорится, они должны раскрыть ее сами. Способностью меча, находящегося в моих руках была массовая атака. Как только я призвал элемент огня и стал направлять его в меч, тот засиял ярче полуденного солнца и стал исторгать из себя свои копии. Пять, десять, двадцать, пятьдесят. Когда процесс завершился. Я усилил приток маны и они, полыхая, увеличились в размерах, достигая сейчас роста взрослого человека. После подарка элементаля, я еще ни разу не испытывал свои способности на полную, и мне действительно было интересно на что же я сейчас способен.
Прекратив подачу маны, я мысленно развернул все мечи острием к храму и отпустил удерживающую их тетиву. С гулким звуком они один за другим стали врезаться в белокаменное строение, нанося зданию чудовищные повреждения. Когда бомбардировка, наконец, закончилась, на месте бывшего главного храма церкви пяти начал, остались только груды обломков и развалин. Ничто живое в этом аду не могло выжить априори. Когда магическое действие сошло на нет, оружие почернело и рассыпалось прахом. Святой меч не выдержал моей силы. Мне нужен был меч, который мой приемный отец забрал в столицу вместе с фальшивым телом Владыки. Только он, дополнительно укрепленный Эллесаром, мог совладать с моей магией.
– Все Элиус, моя работа здесь закончена. В следующий раз увидимся уже в более благоприятной обстановке, за кубком хорошего вина, обсуждая мирный договор.
Подойдя к начальнику дворцовой стражи, я хлопнул его по плечу, приводя в чувство.
– Д… да. Удачи тебе Вайл и спасибо большое за помощь. И не волнуйся за леди Арию, мои люди будут всегда рядом с ней, если вдруг что–то случится.
Я улыбнулся и, махнув на прощание рукой, сопровождаемый сотнями удивленных глаз побежал к своему дворцовому жилищу забрать оставшиеся там вещи. Настала пора покидать Сарафат.
Глава 7
Прошло всего полчаса с уничтожения главного храма церкви пяти начал в южной провинции, а я уже выезжал из крепостных ворот по направлению к границе. Забрав из башни заранее собранный рюкзак, я кратчайшим путем двинулся на постоялый двор, где уже был приготовлен и оседлан скарс. Они быстрее кевларов хоть и более прихотливы в уходе, но даже на них при определенных обстоятельствах можно ехать целые сутки без отдыха. Примерно за столько я и рассчитывал добраться до главных ворот в темные земли, Форта Камвельт. Это была ключевая в стратегическом плане точка. Обладание ей, позволяло совершать военные походы вглубь моих будущих территорий, прямо к замку на скале. Изначально это была маленькая эльфийская застава, но после того как в последней войне ее после полугодовой осады взяли штурмом как раз и стала возможна прямая атака на главный замок Владыки. После победы светлых, в том месте был отстроен новый форт, который перегородил единственную достаточно широкую дорогу, ведущую вглубь темных земель. Сейчас с таким войском и моим артефактом, он не должен стать проблемой для эльфийской армии.
Несмотря на то, что сейчас уже была глубокая ночь, я безошибочно вел свое ездовое животное по торговому тракту, полагаясь на навыки авантюриста. Еще совсем недавно здесь прошли войска регулярной армии, возглавляемые большим отрядом церковников, так что каких–либо разбойников или воров можно было не опасаться. Если они тут и были то, несомненно, узнав об этой новости, сбежали в более безопасное место. Поэтому дорога протекала гладко, и я все дальше удалялся от бунтующей столицы. Надеюсь, Элиус действительно сдержит свое слово. С леди Арией будет просто договориться, а вот если на поверхность вылезет кто–то другой, возникнут проблемы. Не хотелось бы разрушать такой большой город, ведь он в моих планах занимает одну из ключевых ролей, когда мы примемся восстанавливать свою страну. Плюс к этому, на первое время мне нужен буфер между республикой и возрождаемым государством темных. Так как тут достаточно и своих проблем, я не смогу все время отвлекаться на постоянные попытки церковников, уничтожить новое зарождающееся “зло”. Изначально я хотел посеять в Сарафате смуту и тогда провинцию бы охватили постоянные мятежи и борьба за власть, но такой исход даже лучше.