Цветной блицкриг 2020 года в Беларуси. Батька, держись!

На реализацию цветного блицкрига в Беларуси были брошены огромные финансовые ресурсы… Было сделано все, чтобы взорвать общество изнутри… Сценарии прописаны, роли распределены. Просто мы оказались сильнее и мудрее.

Несмотря на огромные финансовые вливания, прямое иностранное участие в организации протестных акций и подготовке радикальных элементов, попытка возродить нацизм в наши дни в Беларуси фактически захлебнулась по простой причине: невозможна героизация нацизма в стране, потерявшей каждого третьего своего гражданина.

А. Г. Лукашенко2

Предисловие

За свою более чем столетнюю историю белорусское государство (Белорусская ССР, в современный период — Республика Беларусь) сталкивалось с тремя крупнейшими испытаниями. Самым серьезным из них, безусловно, стала Великая Отечественная война: оккупация территории республики немецко-фашистскими захватчиками, угроза порабощения и уничтожения белорусского народа. За годы войны Беларусь потеряла каждого третьего своего жителя, утратила более половины национального богатства, однако после освобождения, благодаря помощи всего Советского Союза, республика смогла в короткие сроки восстановить и приумножить свой экономический потенциал.

Вторым крупным испытанием для Беларуси стал период распада СССР — получившая суверенитет республика представляла тогда собой, говоря словами А. Г. Лукашенко, «кровавый обрубок империи»3. В начале 1990-х годов экономика страны упала более чем на треть, что сопоставимо с уровнем падения американской экономики в годы Великой депрессии. Избрание в 1994 году первого Президента Беларуси, заданный им курс развития страны позволили переломить негативные политические и социально-экономические тенденции того времени, обеспечили укрепление суверенитета республики.

Третьим крупным испытанием для Беларуси, беспрецедентным за прошедшие четверть века ее новейшей истории, стали события последнего времени, связанные с развернувшимися после президентских выборов 9 августа 2020 года по сценарию «цветных революций» протестами, с попыткой совершения государственного переворота — цветного блицкрига. По сути, встал вопрос о том, сохранится ли исторически сложившееся общественное устройство белорусского государства либо, как и в начале 1990-х годов, будет предпринята попытка изменить его по зарубежным стандартам, что неизбежно привело бы к серьезным политическим и социально-экономическим последствиям, а значит, поставило бы под угрозу дальнейшее существование страны.

Почему можно утверждать, что после президентских выборов 2020 года в Беларуси произошел цветной блицкриг или путч?

Термин «путч» в отношении политических событий 2020 года в Беларуси впервые использовала лидер Прогрессивной социалистической партии Украины, доктор экономических наук Н. М. Витренко — имея перед глазами трагический майданный опыт Украины, для нее стало очевидно, что похожий сценарий начал реализовываться в братской республике4. Такого же мнения по поводу происходившего в Беларуси придерживается и публицист Ю. И. Мухин5.

Согласно определению, путч представляет собой попытку государственного переворота, потерпевшую неудачу в связи с отсутствием у его организаторов широкой поддержки среди населения, а также взвешенной, разделяемой народом программы6. По результатам состоявшихся 9 августа 2020 года в Беларуси президентских выборов действующий Глава государства А. Г. Лукашенко набрал 80% голосов избирателей, а его ближайший соперник С. Тихановская — в восемь раз меньше7. Такие результаты не устроили сторонников белорусской оппозиции, и они массово вышли на улицы городов, чтобы выразить, по их убеждению, мирный протест. Однако реальность «мирных» протестов оказалась такова, что в ходе них против правоохранителей стали использоваться камни, биты, файеры, зажигательные бутылки. Конечной целью участвовавших в беспорядках был штурм резиденции Президента Беларуси — Дворца Независимости8.

Как отмечает Н. М. Витренко, даже если считать по максимуму, основываясь на оценках оппозиционных белорусских СМИ, что в протестах по всей республике приняли участие 1 миллион человек (большинство из которых, очевидно, не смогли разобраться в происходящем, в том, в какой сценарий они оказались втянуты), то потребовалось обеспечить защиту оставшейся, подавляющей части населения страны, в которой взрослое население составляет порядка 6,5 миллиона человек. И в этой связи государство было вынуждено применить насилие в отношении некоторых протестующих, так как именно государство обладает исключительным правом на насилие для поддержания порядка и общественной безопасности (хотя понятно, что в сложившейся напряженной ситуации в работе правоохранительных органов не обошлось и без перегибов). «Государство — только тогда государство, когда оно умеет защищать своих граждан», — подчеркивает лидер прогрессивных социалистов Украины. Обвиняя же правоохранителей в насилии по отношению к протестующим, акцентируя на этом все внимание, оппозиция тем самым пыталась закамуфлировать саму суть путча, скрыть его ультрарадикальный характер, придать ему благообразный вид — «мирные граждане с цветочками просто вышли на улицы, чтобы высказать свои пожелания власти»9.

Так почему же в 2020 году в Беларуси состоялся цветной блицкриг или путч?

Прежде всего это связано с символами, с которыми протестующие выходили на улицы, — бело-красно-белыми флагами (БЧБ-флагами). В годы Великой Отечественной войны именно эти флаги использовали враги советской власти, пособники немецко-фашистских захватчиков на оккупированной территории Беларуси. Поэтому настоящим надругательством над историей, над подвигом советского народа в той войне и памятью о погибших стало размещение протестующими на площадке возле Музея истории Великой Отечественной войны в Минске большого бело-красно-белого флага и обертывание им советской скульптуры «Родина-мать»10.

Также своими символами протестующие сделали два гимна, написанные общественными деятелями, которые в годы войны сотрудничали с нацистами, а после начала наступления Красной Армии бежали за границу, — «Магутны Божа» (автор текста — коллаборационистка Н. Арсеньева) и «Пагоня» (автор музыки — коллаборационист Н. Щеглов-Куликович)11.

Еще один символ протестных акций — это неоднократные агрессивные выкрики «Жыве Беларусь!», которые исторически использовались коллаборационистами в годы немецко-фашистской оккупации по образцу возгласов приверженцев Гитлера12.

Все названные протестные символы до политических событий 2020 года в основном использовались белорусскими радикальными националистами, чья идеология, как будет пояснено далее, в какой-то степени близка по духу идеологии гитлеровской Германии.

Характер путча проявился и в ненавистническом отношении оппозиции к сторонникам Президента А. Г. Лукашенко, которые подвергались нападкам, травле, угрозам и унижениям. Поэтому вполне обоснованно возникли опасения, что в случае победы госпереворота против них мог бы быть устроен настоящий террор. «Организаторами массовых беспорядков использовались методы нацистской Германии, в том числе по сбору сведений о личных данных представителей белорусских органов власти и управления, их близких, — указано в материалах Генеральной прокуратуры Республики Беларусь. — В отношении этих лиц и членов их семей предлагалось применять насилие, а в ряде случаев — убивать их, уничтожать и повреждать их имущество»13.

И еще одно обстоятельство, характеризующее путч, — это призывы оппозиции к всеобщему бойкоту, к прекращению работы предприятий, к неуплате налогов, к заграничным санкциям, поддержка вандальных действий протестующих (разрисовывания стен, расклеивания листовок и наклеек, сооружения баррикад и т. п.). Призывая к остановке экономики страны, а значит, к ее развалу и в конечном счете — к краху белорусского государства, как ни прискорбно проводить параллели, оппозиция своими действиями желала своему народу того же, что осуществляли немецко-фашистские захватчики в годы Великой Отечественной войны.

Наконец, ультрарадикальная сущность путча связана с теми далеко идущими геополитическими задачами в отношении Беларуси и России, которые в случае успеха госпереворота начали бы реализовывать его зарубежные кураторы, о чем пойдет речь в настоящей книге ниже.

Почему белорусские радикальные националисты являются самыми опасными на постсоветском пространстве?

В основе радикального национализма (ультранационализма) лежит прежде всего не любовь к своей Родине, а ненависть к другим народам, признание превосходства одних стран и наций и неполноценности других. В эту канву вписывается и идеология белорусского радикального национализма, которая в общих чертах может быть охарактеризована следующим образом:

— главный исторический враг Беларуси — это Россия, которая веками вела кровавые войны с целью завоевания ее территории, день белорусской воинской славы — 8 сентября 1514 года — связан с одержанием победы над московскими завоевателями в битве под Оршей;

— Древнерусского государства, общего для предков русских, украинцев и белорусов, не существовало, в XIII веке на белорусских землях сформировалось европейское государство — Великое княжество Литовское (ВКЛ): ВКЛ — это то же, что и Беларусь, это прежнее название Беларуси, а населявшие его литвины — это белорусы;

— величайшая трагедия национальной истории — это разделы Речи Посполитой (и соответственно ВКЛ, которое было ее частью) в конце XVIII века и вхождение белорусских земель в состав Российской империи, что оторвало Беларусь от европейской цивилизации;

— главная дата белорусской истории — День Воли, 25 марта 1918 года, когда была провозглашена независимость Белорусской Народной Республики, которая, однако, вскоре будет ликвидирована большевиками 14;

— советская эпоха — это негативный период в истории Беларуси, который принес ей русификацию, уничтожение национальной интеллигенции в Куропатах15, втягивание в разрушительную и кровопролитную немецко-советскую войну между двумя тоталитарными режимами — гитлеровским и сталинским, тяжелые последствия Чернобыльской катастрофы;

— распад СССР позволил добиться независимости Беларуси и возвращения ее в европейскую цивилизацию, привел к долгожданной свободе и демократии, но этот процесс был резко прерван в результате установления диктатуры пророссийского ставленника А. Г. Лукашенко.

Эта идеология, которая берет свои истоки еще со времен немецко-фашистской оккупации Беларуси и скроена по лекалам геббельсовской пропаганды, с 1990-х годов в той или иной степени выраженности преподносится белорусскими радикальными националистами в подконтрольных ими СМИ и многочисленных книгах16.

Белорусский ультранационализм исповедуется и пропагандируется так называемыми «змагарами» (в переводе с белорусского — «борцами»). «„Змагары“ малочисленны и пока маргинальны, но по опыту общения — гораздо агрессивнее украинских националистов, — описывал свои впечатления от поездок по Беларуси блогер-путешественник И. Буяновский. — И один из лейтмотивов их рассуждений: „Ненависть к России сейчас тут нарастает как снежный ком, все устали от Путина и его усатого наместника“. То есть, с их точки зрения, все хорошее в Беларуси — следствие менталитета потомков Великого княжества Литовского, а все плохое — издержки путинизма-лукашенковщины»17.

Действительно, среди всех радикальных националистов стран постсоветского пространства «змагары» являются наиболее агрессивными и опасными. Это может быть объяснено тем, что их идеология не находила понимания у большинства белорусского населения ни в период оккупации территории республики немецко-фашистскими захватчиками, ни в наше время, после распада СССР. По этой причине взять власть в Беларуси «змагары» могут только в результате государственного переворота, что будет иметь катастрофические последствия для страны, на которую выплеснется копившаяся десятилетиями ультранационалистическая агрессия и ненависть.

Сталкивался ли автор этой книги непосредственно с деятельностью белорусских радикальных националистов?

Работая в Министерстве иностранных дел Беларуси, а впоследствии — в Белорусском государственном университете, автор этой книги был удивлен тем, что в этих государственных учреждениях трудилось немало сотрудников, которым оппозиционные идеи «змагаров» в той или иной степени были близки. Объяснение этому, конечно, можно найти в специфике данных учреждений — постоянные контакты с иностранцами и работа в иностранной среде, вольнодумие студентов и преподавателей. Но как же можно прокомментировать тот факт, что, с одной стороны, сотрудники этих структур работают на государство, а с другой, разделяют несовместимые с государственной политикой идеи и взгляды?

Так вот, мышление этих людей было примерно следующим: «Мы здесь работаем на Беларусь, а не Лукашенко. Надо только немного потерпеть, все равно он когда-нибудь уйдет, и Беларусь наконец-то избавится от „совка“, станет полностью европейской и начнет нормально жить и развиваться, как развиваются западные страны». Разумеется, такую позицию они старались не афишировать, но и скрывать ее не получалось, так как это прослеживалось в их действиях и высказываниях. В самый же критический момент для Беларуси, во время цветного блицкрига, многие из них, почуяв приближение ухода Президента А. Г. Лукашенко, сорвали с себя маски и показали истинные лица, перейдя на сторону радикальной оппозиции.

Как же через МИД и БГУ сторонники идей «змагаров» могли лоббировать их интересы? Например, продвигая декоммунизацию. Об этом свидетельствуют следующие факты: так, в 2011 году роспись на потолке конференц-зала здания МИД на тему «Минск — город-герой», содержащая изображение памятника В. И. Ленину, была замещена росписью «Роза ветров», по задумке художника представляющей аллегорический образ Беларуси. А в 2018 году цветные витражи в главном корпусе БГУ на тему достижений советского образования и науки были демонтированы и заменены на обычные окна18. Конечно, можно утверждать, что это была никакая не декоммунизация, а лишь проведение ремонта и обновление интерьеров. Однако при принятии решений об изменении оформления зданий, в которых располагаются такие важнейшие государственные учреждения, надо отдавать себе отчет в том, что проявляя безответственное отношение к советскому наследию, тем самым можно нанести ущерб современной белорусской государственности, сформированной как раз на советском фундаменте.

Самым же красноречивым примером лоббирования интересов «змагаров» стала презентованная в 2017 году новая эмблема МИД, в которой общественность нашла сходство с эмблемой одной из неонацистских организаций и рассмотрела прикрытую свастику. Как выяснилось, создатель этой эмблемы подробно занимался изучением символики пронацистских коллаборантских формирований, действовавших в период немецко-фашистской оккупации республики, и впоследствии издал специальную книгу по этой теме, содержание которой вызвало у многих возмущение и недоумение19.

С деятельностью белорусской радикальной оппозиции автор также непосредственно столкнулся в одном из популярных книжных магазинов Минска — «Академическая книга», входящем в структуру Национальной академии наук Беларуси. «Змагары» активно сотрудничали с этим государственным магазином, продавали и продвигали через него свои оппозиционные книги. Поэтому неудивительно, что писатели с прогосударственной патриотической позицией сталкивались здесь с определенными сложностями, ведь «змагарам» их книги могли не понравиться, — к последним как раз относятся книги, ранее изданные автором20. После размещения магазином в своем аккаунте в Интернете информации о книгах автора на них немедленно обрушилось негодование «змагаров», вплоть до требований запретить их продажу и сжечь (что позволяет провести параллели с действиями гитлеровцев). Вот почему после начала цветного блицкрига книги автора в магазине были на время вынужденно сняты с продажи…

Все названные примеры наглядно иллюстрируют сложившееся в Беларуси положение дел, при котором выходит, что государственным структурам приходится работать, по сути, против самого государства. К сожалению, под каток таких действий неоднократно попадал и автор данной книги, который в результате был лишен не только возможности работать (с формулировкой «в связи с истечением срока действия контракта»), но и учиться, и заниматься наукой (речь идет о демонстративном отказе зачислить автора в докторантуру БГУ, имевшем место как раз в дни цветного блицкрига, несмотря на второй год подряд выделяемое автору целевое место на обучение и рекомендации докторов наук в отношении работы над диссертацией на актуальную тему «Социально-экономическая модель Республики Беларусь и вклад Президента А. Г. Лукашенко в ее формирование и развитие»).

И в этом ракурсе прослеживаются аналогии с тем, как вела себя «пятая колонна» в Советском Союзе, подрывная деятельность которой в конечном счете и погубила эту страну, привела к ее краху.

Какой опыт Беларусь может извлечь из деятельности «пятой колонны» в СССР?

Механизм разрушения СССР, в котором активную роль, по сути, сыграла сама власть и действующая внутри нее «пятая колонна», описан во множестве исследовательских книг. Вот, например, что писал по этому поводу С. Г. Кара-Мурза:

«Уже в 60-е годы у простого человека, случайно попавшего в компанию бюрократов и партработников, крайнее изумление вызывало то удовольствие, с которым они смаковали антисоветские анекдоты. Вслед за осознанием своей ненависти началась упорная работа по разрушению коммунистической идеологии. Все, что ей вредило, находило поддержку. Все, что ее укрепляло (в том числе разумная критика), душилось. Это прекрасно видно хотя бы в кадровой политике. Вполне объяснима и ненависть к Сталину. Он, создатель номенклатурной системы, в то же время применял жестокие методы контроля над нею и ее „взбадривания“ — и сам ее ненавидел („каста проклятая“). После 1953 г. люди сталинского типа не имели уже никакого шанса подняться к руководству»21.

На разрушение великой страны в определенной степени повлияла и работа советских спецслужб. «Спецслужбы всегда и везде подвержены отрицательному отбору. Лишь при Сталине, который взял их под жесточайший контроль, проводя чистки регулярно и беспощадно, органы государственной безопасности работали не на себя, а на благо страны. Стоило отпустить вожжи — и КГБ пошел вразнос, в конце концов запятнав себя не только попустительством врагам народа, но и прямым участием в развале и разграблении СССР»22, — отмечал Ю. И. Мухин.

Вместе с тем стоит признать, что разоблачить «пятую колонну» со стороны советских спецслужб не всегда представлялось возможным, ведь, как отмечают В. А. Лисичкин и Л. А. Шелепин, «идеологи КПСС, работавшие на Запад, в отличие от обычной агентуры, — нераскрываемы. Они находились в автономном режиме, им не нужна была связь. Об указаниях они могли, в принципе, узнавать из безобидных публикаций в газетах Запада. Постепенно отдельные представители идеологов объединялись в организованную силу»23.

Результатом длительного разложения советской идеологии стало то, что в 1991 году, как отмечает философ Б. Г. Капустин, ее «профессиональные стражи… — от комсомольских вождей разного ранга до бонз партийно-советского аппарата — оказались в первых рядах приватизаторов и строителей капиталистического завтра. И наставники молодежи — специалисты по научному коммунизму мгновенно перековались в адептов самых пошлых версий „буржуазной“ политологии. И вооруженные силы вместе — страшно сказать! — с несокрушимым щитом социализма в лице КГБ строем двинулись в капитализм»24.

«Когда разрушается идеологическая основа общества, его гибель становится только делом времени, каким бы внешне государство ни казалось сильным и грозным, — говорил о причине распада СССР Президент Беларуси Александр Лукашенко. — На закате советской эры инфекции национализма, бездуховности, потребительства разъели идеалы единой великой державы. Иммунная система не сработала. Советского Союза больше нет»25.

Опыт крушения СССР, связанный с разложением его идеологической системы, современная Беларусь, пережившая цветной блицкриг, должна помнить и учитывать, чтобы не допустить для себя такого же губительного финала, который постиг это великое государство.

Можно ли было не допустить цветной блицкриг в Беларуси?

На наш взгляд, цветной блицкриг в Беларуси, скорее всего, не произошел бы (а если бы даже и произошел — то быстро был бы нейтрализован), если бы выборы Президента страны состоялись годом ранее, в 2019 году. Вообще, на 2020 год в республике были запланированы две крупные политические кампании — президентские и парламентские выборы. Однако было принято решение развести по срокам проведение этих важных государственных мероприятий, чтобы избежать излишнего политического напряжения в обществе. Исходя из этой логики, на 2019 год стоило бы досрочно назначить президентские выборы — и тогда они могли бы пройти в относительно спокойной обстановке, как это было, в частности, при проведении выборов Президента Беларуси 2015 года. Но на 2019 год почему-то были назначены досрочные парламентские выборы, а президентская выборная кампания была отнесена на следующий год, что, как окажется впоследствии, значительно усложнит ее проведение в условиях негативных последствий нагрянувшей коронавирусной пандемии.

Возможно, цветной блицкриг также бы не произошел (по крайней мере — в том виде, в котором имел место), если бы в качестве кандидата в Президенты не была зарегистрирована С. Тихановская, ставшая главным соперником действующей власти от оппозиционных сил. Весомым основанием для нерегистрации С. Тихановской являлось неуказание в декларации об имуществе ее супруга принадлежавшего ему дома. Однако, несмотря на данное нарушение, Центризбирком все же разрешил данному кандидату участвовать в президентской кампании26.

В сложившейся ситуации можно было бы постараться минимизировать риски и масштабы цветного блицкрига в Беларуси — для этого нужно было, чтобы предвыборная кампания Президента А. Г. Лукашенко шла, как никогда ранее, активно, чтобы накануне выборов он собирал в свою поддержку митинги по всей стране (как это делала кандидат С. Тихановская), чтобы народу по различным информационным каналам разъяснялось, какие трагические последствия ожидают республику в случае прихода оппозиции к власти. Однако по факту эти необходимые меры стали основательно предприниматься уже после проведения президентских выборов, когда возникла серьезная опасность свержения власти в результате госпереворота.

Наконец, в целях снижения накала протестов при подведении итогов выборов в официальных результатах можно было бы представить несколько меньший процент поддержки А. Г. Лукашенко, чем было на самом деле, — подобно тому, как это было сделано в 2006 году: тогда на выборах за действующего Президента проголосовало 93% избирателей, но в целях уменьшения политической напряженности в официальных данных был представлен результат в 83% голосов27.