- -
- 100%
- +
«Не читайте это в одиночестве —
эти строчки имеют привычку
приходить по ночам
и просить закурить.»
Швы
Разговор на крыльце
Мы сидим, прикуривая тишину, Друг мой щёлкает зажигалкой - Три раза, как в детстве, Когда боялся темноты. Дым не кольцами, а плевками Летит в ноябрьскую сырость. Он говорит: «Жизнь - дерьмо», А я молчу, потому что моё Уже засохло под ногтями. Внизу мигает «Пятёрочка» - Жёлтый глаз больного города. Я знаю: завтра он снова Будет торговать нам дешёвое вино И надежду втридорога. Друг спрашивает: «Как выжить?» Я разминаю окурки в пепельнице, Пока не остаётся Ничего, Кроме серой пыли И ощущения, Что мы уже мертвы, Просто ещё не легли.Одиночка
Ночь. Дождь. Я зажигаю сигарету, но ветер вырывает огонь из губ. Город растворяется в мокром стекле, а я остаюсь - лишний кадр в этом кино. Тротуар блестит, как ножик из кармана детства. Я не спешу - мне некуда, только вперёд, где фонари тонут в лужах, как таблетки в стакане дешёвого пива. Дождь стучит по капюшону, как сосед по батарее - надоел, но терпим. Я затягиваюсь глубже, пока лёгкие не забьёт этот холодный дым. Кто-то крикнул из окна: «Иди домой!» А у меня нет дома - есть дверь, ключ и пятно на потолке, напоминающее о тебе. Я бросаю окурок - он шипит, как ложь, которую я не сказал. А дождь идёт. А город спит. А я... просто мокну.Холодильник
Он гудит в темноте, как охранник на пустом складе. Внутри - одна банка пива, да плесень, что лезет по стенкам, как старые долги. Я знаю: допивать нечего, но всё равно открываю дверцу - может, за кетчупом спряталось хоть одно неразбитое обещание. Нет. Только конденсат стекает по пальцам, напоминая, что холод - единственное, что обнимает меня без просьбы.Разговор на кухне
Бутылка виски - «Белая лошадь», хотя нам давно не до скачек. Сосед стучит по батарее - то ли «тише», то ли «налейте». Мы ковыряем ножом засохший суп на тарелке. Ты говоришь: «Жизнь - дерьмо», а я смеюсь, потому что в холодильнике давно не было еды, не то что правды. Виски жжёт, как твои шутки про бывшую, работу, войну. Я мотаю головой, но не от смеха - просто пытаюсь стряхнуть твой взгляд, который цепляется за мои провалы, как пьяный за перила. На стене - часы, остановившиеся в том году, когда мы ещё верили, что что-то изменится. Теперь их стрелки показывают только время для пустых разговоров. Ты спрашиваешь: «Как вылезти?» Я нахожу на дне бутылки осколок зеркала - может, это ответ, может, просто мусор. Зачем смотреть?Черновик
Оно висит в телефоне, как пуля в затворе - не выстрел, не ложная тревога, просто тяжесть, что мешает дышать. Я переписывал его трижды: «Прости» «Ненавижу» «Давай как раньше» Но все варианты звучат фальшиво, как монета на асфальте после дождя. Иногда ночью открываю его и смотрю, как курсор мигает, будто знает, что я всё равно не решусь. А утром - стираю ещё раз, оставляя только шаблон: «Привет. Как дела? ... Ладно, неважно»."Иркутские пустоты"
Одиночество здесь - это когда трамвай №4 проезжает мимо в 21:17, а ты даже не поднимаешь головы, потому что уже не ждёшь. Её следы - на сиденье «Ангары» (место у окна), в чеке из «Сибэкспоцентра» (две порции кофе), в трещине на подоконнике, куда она роняла сигаретный пепел. Я не ищу её в толпе на Волжской - знаю: она теперь отражается только в витринах дорогих бутиков, куда мне билет не нужен - я и так вижу цены. Иногда ночью кажется, что если прислушаться - Ангара шепчет её имя. Но это просто лёд ломается. Как что-то во мне, что уже не срастётся.Шеф
Он не говорил «молодец». Просто бросал нож мне в руки и говорил: «Режь. Пока не поймёшь, что это не лук - это твои границы». 3:00 ночи. Я путаю соусы, а он не кричит - ставит кофе в потрёпанный стакан и добавляет соль в мой суп без слов.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.