- -
- 100%
- +
Сержант успел вовремя, еще мгновение и отряд бы лишился одного бойца. После первого выстрела, начался фейерверк. С четырех сторон темноту озаряли вспышки. Заряды летели точно в цель, один выстрел – одна тварь падала подкошенной. Кори спешил забраться на уступ, но в темноте, не мог его обнаружить. Одев шлем и включив режим ночного видения, боец продолжил хаотично разыскивать малейший намек на неровность, но почему-то перед ним была лишь отвесная стена, до края которой было не меньше боец метров. Солвы приближались, к Кори, обступая его со всех сторон, не оставляя шанса на отступление. Сержант был ближе всех к нему, поэтому дал команду остальным прикрывать, а сам бросился вниз.
– Кори, прыгай! – Крикнул сержант, ложась на скалу и протягивая вниз руки.
Кори не хватало не более десяти сантиметров. Положение становилось критическим, ближайший упырь бросился к пытавшемуся спастись солдату. Увернувшись, точным движением отрубив нападавшему голову, Кори прыгнул и, как от ступеньки оттолкнулся от заваливающегося тела, следом сильная рука сержанта подхватила его. Твари пытались достать его за ноги, но Марк и остальные били без промаха.
– Спасибо…сэр – Тяжело дыша искренне поблагодарил сержанта.
– Начнём рок-н-ролл. – Дойл поднял свою винтовку и стал быстро карабкаться вверх.
– Анже. – сержант взобрался к его точке. – Давай взорвем все здесь.
– Не рано ли? –Анже прекратил стрелять и повернулся к Дойлу – у нас только одна попытка, второго шанса не будет.
– Вот именно, что второго шанса не будет, жаль, что нельзя переложить заряды поближе к внешней стене, тогда бы мы уничтожили сразу не менее пары сотен.
– Сэр разрешите мне это сделать – голос Анже стал взволнованным
– Что именно? – сержант не понимал, о чем толкует его солдат.
– Заложить взрывчатку со стороны выхода! – Под шлемом в глазах запылал, огонь геройства и азарта.
– Сэр, я смогу добраться и заложить один из-зарядов по верхней кромке скалы, осколки при взрыве размозжат солвов в пыль.
– Нет, Анже, Кори еле вытащили, ты не успеешь вниз спрыгнуть, как тебя на кусочки разорвут.
– Сержант, вы прекрасно понимаете, что это наш шанс, иначе….
Сержант понимал, патронов не хватит и на половину, тех кто снаружи, если не уничтожим их и двинемся дальше к точке установки маяков солвы за нами двинутся.
– Показывай, где хочешь снять заряд…
Анжи осторожно, стараясь не привлекать внимание пробирался по вершине скалы к месту своего спуска, остальной отряд сосредоточился на противоположной стороне и открыл шквальный отвлекающий огонь.
Ноги постоянно соскальзывали с мокрых камней, уставшие руки плохо подчинялись, да и денек выдался на редкость пакостным. Солвы не обратили внимание на Анжи, когда тот спрыгнул в чавкающую грязь и незаметно пополз к заряду, установленному у основания скалы. Вокруг лежали едкие останки мертвых солвов, источающих ядовитые пары. Стараясь не задевать лежащие останки, Анжи, почти добрался до незаметной щели в камне, когда из зловонной кучи метнулась когтистая лапа. Тварь успела полоснуть острыми когтями по ноге, прежде чем ее голова, расколотая на части выстрелом Марка, направилась в свободный полет. Боль обожгла мозг, и вся без остатка перешла в раненную конечность.
Сдерживая крик от безумной боли, Анжи вскочил и прихрамывая, что есть мочи, рванул к заряду. Основная масса солвов пыталась соорудить живую лестницу, наподобие той, что погубила лейтенанта, а несколько по приказу демона поковыляли за бегущим солдатом. Анжи бежал, падал, снова вставал, от скорости и воли зависела его жизнь. До места оставалась пару шагов, как он остановился. В мгновение, его тело пробрал нестерпимый холод, обожгла испепеляющая жара и … слабость… с которой было бесполезно бороться. С затуманенным взором и не слушавшимися руками Анжи на одной силе воле и вере в великое дело умирающий парень добрался до заряда. Взгляд скользнул по кровоточащей ноге. Рана вспухла и покрылась пятнами, которые сквозь ночное зрение шлема казались еще более отвратительными. Не стоит отрицать очевидное – в рану попал яд. Медленно и верно яд растекается по кровеносной системе и скоро достигнет сердца, которое в миг остановится. Жить оставалось несколько десятков ударов сердца, по иронии судьбы все быстрее и быстрее перекачивающее кровь.
Марк наблюдал за Анже, внезапно сползшим на землю и севши опершись на стену. Патроны заканчивались, Марк старался вести их точно в тварей, приближающихся к его товарищу.
– Что ты делаешь? – Марк понял, что сержант нарушил радиомолчание использовав эту частоту –, вставай и беги сюда мы тебя прикроем! Скорее Анжи, пока есть время!
– Нет, сержант, – прошептал ослабший голос в шлемах, – яд проник в мое тело.
Наступило, краткое молчание, на секунду прекратились выстрелы, спустя долю секунды воздух заполнился проклятиями сержанта, одно другого страшнее, на головы тех, кто направил отряд на самоубийственное задание.
– Сержант, я взорву заряды, но сначала попытаюсь выбраться наружу, чтобы зацепить побольше, прикройте меня.
Дойл все это время наблюдал за преображением – несколько часов назад парнишка с аристократическим прошлым казался обычным заносчивым выскочкой. Сотни проведённых битв и тысячи потерь, не смогли очерствить душу старого вояки.
– Отделение, -слова давались тяжело – слушайте мой приказ, прикрывать Анже, хоть камнями, палками закидайте, чтобы не одной мерзкой гадины к нему не подпустили.
– Я готов, сержант – Анже приподнялся и захромал, держась одной рукой за стенку. Предстояло пройти огромное расстояние, а сил становилось все меньше с каждым вздохом.
Почувствовав неладное, почти доросшая до края стены куча солвов, рассыпалась и двинулась к Анже.
Каждый шаг отдавал болью во всем теле, легким хотелось воздуха, а душе, чуть больше летнего солнца., хотя бы еще разок. Того и другого стало катастрофически не хватать, еще и откуда-то взявшийся ледяной холод, пробиравший до костей, вкупе с потом, струившимся в три ручья. «А ребята молодцы, такие не подведут»-мелькнула мысль, несмотря что к Анже двигалось не менее сотни, ни один не приближался более чем на пару метров, затем пересекал условную черту и недожизнь обрывалась светлым бликом. Когда люди умирают, говорят пролетает вся жизнь перед глазами, чушь, думал Анже, просто хотелось поскорее дойти и лечь немного отдохнуть, закрыть глаза и расслабить уставшее тело, забыть про эту войну и окружавших тварей, отпустить эти мучения прочь, забыть про все, поскорее бы дойти. Мама, Папа…
Анже в паре метров до прохода упал на колени и пополз. Отряд, верхами, переместился поближе к выходу, расчищая небольшую щель наружу. Ориентируясь на ощупь, Анже полз вперед, веки было уже не разлепить, вот уже скоро, совсем чуть-чуть.
Благополучно миновав проход Анже, очутился в самом стане врагов. Где-то вдалеке стихали выстрелы, это у отряда заканчивались патроны, а затем и вовсе замолчали7
– Простите. – прошептал еле слышно Анже, не обращаясь к кому-то конкретно, наверно просил прощение за все, что сделал, и за все что не успел.
– Спасибо… – так же еле слышно прошептал Дойл, обращаясь к умирающему пареньку, а затем громко и уверенно: – всем лежать, держитесь, сейчас тряхнет.
Не успел Дойл договорить, как раздалась канонада взрывов, скалы заходили ходуном, осколки взлетели до неба, гениальный Анже смог выжать двести процентов с того, что было. Скала под отрядом стала медленно рассыпаться на мелкие части.
– Убираемся отсюда! – крик утонул под обломками сотен рухнувших камней.
***
Оставалось совсем немного времени продержаться, перед прибытием основных сил Небесной гвардии, подполковник Саммерс, надеялся, что его старый учитель выдержит, выстоит перед той нагрянувшей ниоткуда опасностью. Саммерс, вспоминал, прошлые годы и те подвиги сержанта Дойла, которые доходили до него. По сравнению с ними, сегодня представлялось прогулкой в центральном парке.
– Правда, в этом парке не было бы демонов. – Возникла мимолетная противная мысль, и надежда на благополучную встречу, превратилась в маленький догорающий уголек.
Саммерс, у себя в каюте собирал воедино кусочки этой кровавой мозаики, несколько частей все еще упорно не находили себе место в общей картине. Так, например, как образцовая военная разведка не пронюхала про демонов на планете? а если предположить, что и знали, то кому выгодно устраивать весь наш маскарад, с псевдонаступлением? Где участники вовсе не куклы, живые люди И, в частности, беседа с Рузовски приобретала смысл, ложный, конечно. Кое-какие мысли начинали свое продвижение из глубин интуиции и подсознания, осталось уплотнить догадки «жирными» фактами.
Подполковник знал, что ему надо сделать, до того, как Преторианец выйдет из гиперпространства. Подполковник, браво отмеривал шаги по коридору, на верхней палубе, ведущей к человеку, чье слово на этом корабле имело безоговорочный приоритет, и каждый приказ должен был исполнялся. И отчего не сделал это ранее?
– Подполковник. – часовой отдал честь при виде Саммерса.
– Вольно, адмирал у себя?
– Так точно, доложить?
– Да, пожалуйста.
Саммерс, не успев и моргнуть глазом, как часовой стремглав скрылся за дверью и вернулся. Адмирал Ганс Тапфель готов принять подполковника.
– Подполковник, чем обязан? – Адмирал Тапфель, был одним из самых необычных людей, которых знал Саммерс. О принципиальности адмирала ходили легенды, так же, как и о следовании старым традициям. Педантичный, не много чопорный Тапфель, тем не менее был одним из лучших адмиралов военных судов. Двадцать пять лет службы придали, этому человеку огромной мудрости и богатого опыта, поэтому именно ему был доверен Преторианец, корабль нового класса. Со своими подчиненными был так же строг, как и с собой, никогда не перекладывал на чужие плечи ненужные рутинные вопросы, но никогда не возлагал не выполнимых поручений (Только вот чего-то в этот раз сплоховал). Идеальный образ командира, многие солдаты, служившие под командованием не менее известных адмиралов, просили о переводе на Преторианец. Этому человеку подполковник Саммерс, собрался доверить всю полученную информацию о событиях на планете Дейман кор. Саммерс уверен, что адмирал Тапфель подскажет, как поступить и отдаст нужный приказ. Эта уверенность подтверждалась одним происшествием, из которого Тапфель вышел, не уронив достоинства и главное с минимальными потерями.
Произошло это на орбите одной из спорных планет, на границе между Содружеством и «империей» Круга Высших. Старая Война шла полным ходом, собирая обильную жатву с тех, кто имел несчастье попасться на пути.
***
В это нелегкое время командир небольшого крейсера Содружества зорко нес свою вахту вблизи от вражеской территории. Этим командиром был ни кто иной, как молодой и энергичный Ганс Тапфель. Небольшой патрульный крейсер Тапфеля оснащен довольно устаревшим вооружением прошлого, а может и позапрошлого поколения, единственным плюсом корабля, с натяжкой можно назвать, специальные агрегаты присоски, с помощью которых корабль мог пришвартоваться и взять на абордаж судно нарушителей. При помощи тралов судно притягивалось борт в борту, а приспособления позволяли герметично «присосаться» к борту вражеского корабля, далее обшивка вскрывалась, как консервная банка и специальный отряд проникал внутрь судна-нарушителя.
В этот раз маршрут проходил вдоль оживленного маршрута, где ходили торговые суда близлежащих планет и колоний. Командир Тапфель стоял на мостике, внимательно изучая звездную карту этого сектора, когда на локаторах появился вражеский корабль.
– Сэр, судя по данным это линкор класса «Виктория» – доложили Тапфелю.
Непроницаемое лицо талантливого командира не высказало ни грамма эмоций при упоминании о новом классе кораблей противника. Судна класса «Виктория» обладали новейшим вооружением и несли на своем борту огромное количество истребителей и бомбардировщиков. Сражаться с ним на крейсере без пары, да без поддержи минных тральщиков – есть истинное самоубийство, но и отступить против правил, и его правит, в то числе, противник беспрепятственно пройдет дальше и начнет чинить террор.
Капитан знал, что его команда готова пойти в любую бездну за своего командира.
«Вот это сейчас и придется проверить» – Подумал Тапфель, вслух отдавая команду провести маневр для атаки.
Все на стареньком крейсере понимали, что им не выстоять против этой громады, но каждый для себя давно уже решил, что смерть в бою за правое дело, лучше позорного бегства. На корабле империи и не заметили приближение вражеского судна, для того чтобы превратить легкий крейсер Тапфеля в космическую пыль, достаточно дать залп даже не из половины орудий.
– Командир, через десять секунд они окажутся в зоне поражения наших главных орудий.
«А мы уже давно под прицелом, они молчат» – промелькнула мысль у капитана Ганса Тапфеля- «скорее всего просто издеваются, считая, что мы не способны причинить ущерб. Ну что ж посмотрим»
– Открыть огонь, как только противник окажется в зоне поражения, встать на манёвр уклонения. Подойдем вплотную и выпустим по ним ракету с ядерной начинкой, сюрприз-под брюхо. Карл, вычислить самое слабое место корабля, пока мы не приблизились.
Тапфель, чуть было не сказал «пока мы живы», но в последний момент сдержался. Если с ними хотят поиграть пусть попробуют. Победа остается не у того, кто больше и сильнее, а у того, кто быстро соображает.
Первые ракеты выпущены по цели.
– Хоть с закрытыми глазами стреляй не промахнешься. – Пошутил первый помощник капитана. Никто не засмеялся.
Ракетное вооружение уже в тот период считалось бесперспективным в своем развитии и Содружество повсеместно отказывалось от него. Лишь на устаревших моделях кораблей ракеты сохранились, одним из них был лёгкий крейсер командира Тапфеля. судно несло на своем борту по мимо, стандартного вооружения, один заряд на «экстренный случай». Такая бомба могла запросто расколоть материк на кусочки. Повсеместная гуманизация привела к тому, что подобных смертельных зарядов, в боевой готовности оставалось не более ста штук, во всех галактиках.
В эфире стояло полное радиомолчание, Круг Высших никогда не вел переговоров, если их победа была очевидна. С такой простой истиной, Империя Круга Высших стремительно набирала обороты, подчиняя себе все больше и больше планет.
В тот момент, когда первая ракета достигла цели, на корабле началось движение. Хаотичное и беспорядочное, как будто никто не ожидал дерзкого залпа. Ответом стал неожиданно нестройный залп противника.
– Уклоняемся! Принять контрмеры! Сбивайте ракеты! – Тапфель спокойным голосом отдавал команды, будто находился на учениях на полигоне с воображаемым противником.
На корабле Тапфеля служили закалённые космические волки, не первый год бороздящие вселенную. Самым молодым членом экипажа: капитан, да его первый помощник. В первые минуты боя, ни один из-запущенных врагом снарядов не достиг цели, либо взрывались рядом, либо лазеры сбивали еще на подлете, но время шло, пары минут, хватило, чтобы неприятель отошел от шока. Скоординировав, свои действия, линкор превратился в настоящую машину смерти. Все ракеты Тапфеля перехватывали на полпути до цели.
Крейсер, начинало трясти, от взрывов ракет, которые становилось все труднее сбить лазерами.
– Капитан, едва держимся. – первый помощник докладывал своему командиру – один точный залп и нам к…
– Нет. – перебил его Тапфель – продолжаем маневрировать, Карл, что там у тебя?
– Сэр, самой уязвимой точкой является…кхм… одна из ракетных шахт, по моим расчетам, в случае попадания туда нашей бомбы, корабль расколет на пополам, только есть одна проблема, по всему внешнему периметру корабль оснащен лазерными турелями, которые не замедлят поприветствовать нас.
– Значит, поздороваемся и отправим прощальную посылку их капитану. Так переведите управление на меня, я сам поведу корабль
На линкоре империи Круга Высших игрались, со смелым или безрассудным крейсером Содружества, который двигался по направлению к ним, выписывая акробатические кульбиты.
– Господин адмирал. – обратился слуга к молодому барону Курсовичу, командовавшим этим линкором класса «Виктория» – что делать с беснующейся посудиной, приближающейся к нам?
Барон засмеялся, а остальные подхватили настроение своего господина.
– Зачем же они лезут? Неужели их капитан настолько глуп?
– Господин барон, этот корабль старого образца, оснащенный специальным абордажным оборудованием, возможно, они хотят штурмовать нас?
На этот раз барон и остальные, чуть не завалились на пол от смеха.
– Ну, хорошо! – выдавил сквозь смех барон. – Прекратить огонь, пусть только сбивают их ракеты. Пусть пробуют штурмовать, как только начнут резать обшивку пошлите войска. Мне не помешает сотня другая новых рабов.
Многие были не согласны с командой молодого барона, но не смели высказывать свое мнение, более высокому по происхождению и чину человеку.
– Капитан! Они прекратили стрелять по нам.
– Ловушка или патроны забыли погрузить, что от них ждать еще, продолжаем движение огонь не прекращать! – кинул через плечо капитан, не отрываясь от штурвала.
Крейсер продолжал двигаться маневрами, чем изрядно смешил молодого барона, но остальным было не до смеха, более опытные офицеры понимали, что командир крейсера содружества не станет идти на такую глупость, а значит лучше взорвать его не подпуская ближе.
– Приготовьте войска они приближаются! – приказал барон, потирая руки от предвкушения.
– Господин барон, разрешите? – это был один из офицеров, низкорослый седоусый ветеран, из служивых, не благородного семейства, как многие присутствующие, занявший свой пост выдающимся умом и отвагой.
– Дозволяю. – барон, не поворачиваясь наблюдал за монитором, все еще находясь под воздействием кровожадных мыслей.
– Господин барон, не следует подпускать их. – офицер четко, по-военному, изложил мысль, которая занимала большинство.
– Что? – барона не расслышал, все еще глядя на экран.
– Господин барон, не стоит подпускать крейсер врага на близкое расстояние, будет лучше дать по ним залп, покончив разом.
Барон перестал пялиться на монитор, обернулся и подошел вплотную к офицеру. Стоя рядом, адмирал был на голову выше старого вояки. На худощавом лице барона отобразилась страшная гримаса, посмотрев сверху вниз на своего подчиненного, он разразился руганью:
– Как ты смеешь, тварь! Приказы оспаривать будешь, бунт на корабле затеял? Скотина ты безродная!
Это продолжалось еще несколько минут, тонкий, как жердь молодой барон, разбрызгивая слюну, орал на человека ниже по званию и происхождению, но во много раз превосходивший зеленого адмирала по боевому опыту.
– Адмирал, перестаньте кричать, я еще раз прошу отменить приказ, капитан крейсера, что-то замыслил
– ОХРАНА!! В карцер этого преда…– успел крикнуть барон в истерике, прежде чем, корабль содрогнулся, шлюз на капитанский мостик сорвало, а сквозь проем хлынуло пламя, моментально сожравшее все на своем пути.
Минутой раньше на мостике крейсера Содружества:
– Капитан, мы подошли на расстояние выстрела бомбой – доложил первый помощник
– Приготовиться! – охрипшим голосом скомандовал Ганс Тапфель.
Крейсер, шел параллельно обшивки линкора, лазерные турели молчали, и они беспрепятственно подошли вплотную к отверстию, чтобы с линкора не успели перехватить бомбу.
– Бить по лазерам! Всем что есть, отвлечь от бомбы! – скомандовал Тапфель.
Как только снаряд был запущен в ракетную шахту линкора, крейсер, круто развернувшись, помчался на всех двигателях подальше от линкора, готового взорваться в любую секунду.
– Всем держаться, сейчас тряхнет! – крикнул капитан, уводя корабль все дальше и дальше от неприятеля.
Корабль «тряхнуло», как и сказал Тапфель, да так, что верх с низом поменялись местами, а судно завертело, как маленькую щепку в бурлящем речном потоке. Командир с натяжкой стабилизировал положение, команда начала приводить себя в порядок.
– Доложить статус корабля! Каковы повреждения? – Тапфель передал штурвал, а сам занял свое место напротив мониторов.
– Капитан, команда не пострадала. На корабле пробоин не наблюдается, один из двигателей взорвался, но пожар уже устранили, обшивку местами покорежило, и система перехода в гиперпространство, похоже накрылась.
– М-да, неутешительно, что ж, посмотрим, чего мы там натворили, выведите на экран неприятельский линкор.
Крушение огромного многотысячного линкора представляло собой воистину эпическое зрелище, вызывающее разносторонние чувства. Огромный корабль разваливался на несколько частей. Этот процесс сопровождался сериями непрекращающихся взрывов, один фееричней другого. Обшивка трещала и лопалась от резкого перепада температуры. Постепенно, огонь добирался до отсеков с боеприпасами, которые взрываясь выбрасывали из-под обшивки целый сноп огня. Как огромный вулкан, агонизирующий корабль извергал из себя расплавленную массу.
Спешно от корабля отлетали спасательные шлюпки. Сквозь пламя прорвалось два истребителя, улетевшие в неизвестном направлении. Тапфель, понимал, что применение оружия такого масштаба, было просто бесчеловечно, даже к врагам, однако их или они нас, да и всю галактику позади. Спасательные шлюпки управлялись вручную, их мощности не хватит добраться даже до ближайшего клочка земли с пригодной атмосферой, а значит люди, чудом спасшиеся во время взрыва, заранее обречены, на ужасную смерть в муках.
Ганса Тапфеля теребило внутри вполне понятное, но неприятное и очень гадкое, как будто на душе катался склизкий комок.
– Капитан! Линкор, посылает сигналы о помощи, на него откликнулся торговый лайнер империи! В сообщении сказано, что они будут здесь не ранее, чем через двенадцать часов.
«За это время все люди погибнут» – проскользнула предательская мысль.
«Наш корабль вполне может продвигаться и на одном двигателе во время ремонта, если вернуться, то можно вместить не более шести сотен, а ежели и потесниться то тысячи полторы» – думал про себя Тапфель. – «Правда, останется еще в десятки раз больше.»
– Капитан, какие будут приказы? – спросил первый помощник.
Тапфель всего пару секунд вглядывался в крушение имперского линкора:
– Соедините меня с теми, кто остался на линкоре.
Старший помощник недоуменно дернул бровью, выполняя поручение. Пару минут никто не отвечал на позывные, следовало дать отбой, однако капитан дождался, пока на экране не появилась картинка. На Тапфеля смотрел молодой лейтенант, совсем юнец… его лицо было черным от копоти, волосы обгорели, узкие щелочки глаз не могли сдержать яростный гнев, лишь слегка притушаемый нотками страха.
– Капитан Тапфель, командир крейсера Содружества, с кем имею честь говорить. – лаконично начал Ганс, соблюдая устав межгалактических путешествий.
– Лейтенант Бром, вспомогательного автоматизированного инженерного взвода. – осипшим голосом ответил собеседник
– Лейтенант, сколько у вас выживших?
– Зачем вам? – горько с издевкой усмехнулся Бром, – решили вернуться и добить?
– Нет. – резко ответил Тапфель. – Вернуться и подобрать на борт выживших в случае их полной капитуляции и принятия статуса военнопленных!
– Солдатам Круга Высших не нужны подачки холопов Содружества! – С высокомерным видом изрек лейтенант.
«Так, видимо этот из, как их зовут… благородных, значит, разговора с ним не получится.»
Капитан разъединил связь и экран послушно погас, в ожидании возможности вновь донести всем важные вести. Но видимо это случится еще не скоро, ведь для погибающих их кровь стала выше жизни товарищей.
– Слушайте мою команду. – Тапфель обдумал и взвесил все «за» и «против»– вещайте наш сигнал на всех возможных частотах, может разумные откликнуться. Как подойдем по ближе будем принимать их на борт, выполнять.
Крейсер медленно возвращался к месту недавней битвы, где маленькие кораблики – спасательные капсулы – кружили словно стаи перепуганных птиц. Первые полчаса прошли в ожидании, радисты передавали сигнал, на всех частотах и всех возможных языках и наречиях. Члены экипажа крейсера, роптали по углам, о том какой отличный капитан и какие дрянные эти имперцы, что не хотят принять руку помощи. Иные шли дальше и предлагали добить их, чтобы не кичились.
Процесс спасения тронулся с нулевой точки, когда одна из спасательных шлюпок наконец решилась выйти на связь с просьбой принять ее экипаж. В стыковочном отсеке, соорудили нечто наподобие пропускного пункта контроля, где новоприбывшие сдавали оружие и проходили досмотр, затем под конвоем небольшие группы размещали по каютам…
Все больше шлюпок прибывало в отсек, люди реагировали по-разному, кто-то спокойно принимал участь военнопленного, а кого-то приходилось усмирять, надевая наручники, на лицах же многих читался шок от непонимания происходящего. Командование корабля ввело ограниченный режим тревоги, не воспринимая всерьез потуги Тапфеля, из-за чего большинство команды корабля Круга Высших находились по каютам и спали.