Мизантропия

На самом деле – это могло совершенно ничего не значить. Видал я и не таких; сперва строили из себя недотрог, а потом пускались во все тяжкие. Хотя, если подумать, бывали и обратные случаи. Дори – уволилась с месяц назад. Десять лет у шеста, и ни одного случая секса за деньги. Официально зарегистрированного. Я невольно улыбнулся и кивнул вошедшему в зал Джимми. Периодически они с напарником менялись местами. Особенно, когда на улице лил дождь. Отдохнуть ему не дали. Какой-то не особо свежий гражданин толкнул низкого охранника в грудь и тут же оказался на полу с заломленными за спину руками.

Иногда мне начинает казаться, что каждая рабочая ночь – это своего рода день сурка. Танцовщицы, пьяные и шумные клиенты, мелькающие кулаки – словно фильм с заевшим кадром. А иногда – все совсем не так. Стриптизерши оказываются человечнее многих других, охранники – добряками, а клиенты удивляют действительно забавными и порой даже милыми историями.

Сейчас они стоят вплотную к сцене и пытаются лапать Лили, так что ей приходится элегантно уворачиваться от протянутых ладоней. Самое время немного передохнуть, пока мужчины увлечены и не торопятся за новой порцией алкоголя. До конца номера минут пять, хватит, чтобы покурить. Я подвинул себе наполнившуюся пепельницу и достал смявшуюся сигарету. Зажигалка, зараза такая, отказалась работать, но в этот момент, из каморки показалась сонная Сьюзи. Она машинально протянула мне огонек и облокотилась на стойку рядом. Затянулись. Я безразлично уставился на затылок какого-то пожилого дедушки, а девушка принялась сканировала коллегу. Наверное, пыталась сообразить, стоит ли ей переживать. Увлекшись процессом, я не заметил приближающегося джентльмена в шляпе. И только когда он оказался совсем близко, увидел кивающего и тычущего пальцем Джимми. Кажется, охранник хотел мне что-то сказать.

В этот самый момент Сьюзи повернула голову и глухо вскрикнула, зажимая рот рукой. Мужчина улыбнулся. Дорогой темно-серый костюм, молодое лицо. И очень неприятный взгляд широко раскрытых глаз, на дне которых прячется изрядная доля злобы. Нет, дружок, меня ты своей улыбкой не обманешь. Ты явно серьезнее и опаснее, чем хочешь казаться.

Я мягко отстранил танцовщицу, проталкивая ее обратно в подсобку. Джимми успел засечь возглас Сьюзи и уже бежит к нам. Вот только, не стоит ему ввязываться в это дело, ой, не стоит! Парень точно не из простых, и что-то в нем не дает мне покоя. Проводил взглядом скрывшуюся девушку, стоит смирно, руки в карманах. Сейчас что-то случится…

***

29 августа – 7:00 a.m. Район Арти, полицейский участок.

Синие мундиры во всю сновали по серому двухэтажному зданию. С «открытия», а если точнее, с начала утренней смены прошел всего час, а приемное отделение уже наполнилось задержанными мужчинами, женщинами и детьми. Кто-то спал на полу, пристегнутый наручниками к решетке, кто-то держался за нее руками и орал на усмехающихся легавых, а кто-то притворялся невиновным и пытался выдавить из глаз поддельные слезы. Стражи порядка, привычные к таким представлениям, почти не реагировали. Оно и понятно, ведь за годы службы им приходилось сталкиваться с огромным количеством жестоких преступлений, совершенных, казалось бы, небесными ангелами во плоти. И если бы они отпускали каждого встречного – население Арти существенно бы поуменьшилось.

Железная клетка распахнулась, и очередной гражданин отправился на дознание. Ему стянули руки за спиной и толкнули в сторону лестницы на второй этаж. Коридор, по которому вели задержанного, не имел окон и освещался лишь свисающими с потолка лампами. Наконец, двое конвоиров остановились у старенькой, обшарпанной двери и деликатно постучались. Изнутри раздался кашель, а затем кто-то устало разрешил им войти. Один полицейский крутанул ручку, а второй настойчиво провел внутрь неизвестного мужчину. Оказавшись в кабинете, он зажмурился от резко ударившего в глаза света и только спустя пару секунд смог разглядеть окружающую обстановку.

– Присаживайтесь, – произнес сидящий за столом и обратился к коллегам. – А вы пока можете идти. Возвращайтесь минут через тридцать, думаю, к тому времени мы уже закончим.

Рабочее место детектива было идеально чистым: бумажки и папки с документами сложены в аккуратные стопки, а письменные принадлежности убраны в квадратный деревянный стакан. Сам он в довольно приличном коричневом костюме и неброской сорочке с подтяжками расположился на самом краю стула и почти не смотрел на вошедшего, уперев локти на столешницу. Лицо следователя выдавало в нем постоянно не высыпающегося человека, который, к тому же, много работает и часто думает. Его лоб пересекали глубокие морщины, а на кистях выступали вены.

– Меня зовут Мэтью Стерлин. Представьтесь пожалуйста.

– Дирк Максвелл… – промямлил задержанный, неловко опуская на стоящий неподалеку стул. – Я не понимаю за что меня арестовали и хотел бы увидеть адвоката…

Детектив поднял голову и внимательно посмотрел на этого начинающего стареть мужичка. Заглянув в спокойные, светло-карие глаза хозяина кабинета, он окончательно потерял самообладание и начал нервно ерзать на месте. Конвоиры, зная методы работы старшего коллеги, лишь усмехнулись и покинули помещение, оставив их тет-а-тет.

– Не арестовали, а задержали на месте преступления, – спокойно поправил Мэтью. – И судя по надрывам на пиджаке и слегка обгоревшим рукавам, Вы принимали в тех события непосредственное участие. Сейчас пять минут восьмого, личного адвоката у Вас нет, а государственный не появится на службе раньше девяти. Так что, можете выбирать сами: либо мы беседуем без него, либо отложим разговор еще на час, но тогда Вам придется подождать в общей камере, вместе с остальными.

В последних словах мистер Дирк расслышал лишь приговор. Казалось, он стал еще ниже, чем был, его лицо побелело, а руки непроизвольно задрожали. Похоже, сокамерники обращались с новичком не так уж и деликатно. Зрачки детектива медленно двигались из стороны в сторону, неспешно изучая сидевшего напротив мужчину. Наконец, тот протяжно вздохнул и, облизав губы, начал говорить.

– Понимаете… жена с детьми уехала к матери на пару дней, ну а я пошел в клуб посмотреть стриптиз и попить пива, – Максвелл запнулся и заискивающе посмотрел на следователя.

– Пожалуйста, продолжайте. Я не собираюсь читать Вам лекцию о морали и семейных устоях, – Стерлин взял один из карандашей, листок бумаги и принялся делать наброски.

– Ну так, значится, отдохнуть захотелось. Тем более, вчера танцевала Лили… Простите. Так вот, сидим мы с ребятами, наслаждаемся зрелищем. Вдруг, слышим сзади какой-то шум. Джимми, это их охранник, схватил за грудки богатенького франта и начал ему что-то говорить. Тот даже бровью не повел и руки из карманов не вытащил. Ну, думаю, попадет ему сейчас на орехи, у Джимми кулачищи-то во! – мистер Дирк широко развел ладони. – И дерется он как черт, столько наших отдыхать отправил, не сосчитаешь.

– Не отвлекайтесь, что было дальше?

– Этот парень что-то сказал и его отпустили, я глазам своим не поверил. Он немного походил взад-вперед, пока в зал не влетели еще пятеро ухарцев в черных плащах, шляпах и с автоматами в руках… У каждого вокруг головы был намотан шарф, лиц не разобрать. Кто-то из посетителей закричал, кто-то побежал к выходу, ну, их и положили парой очередей. Больше никто не дергался. Нас согнали в угол, притащили канистры и начали поливать стены бензином.

Детектив удивленно хмыкнул и даже отложил карандаш. Эта история изначально ему не понравилась, еще тогда, среди ночи, когда домашний телефон поднял его из постели, и голос дежурного сообщил о случившемся. Теперь же, все шло к тому, что нападающие очень уверенные в своих силах люди. Устроить пожар и стрельбу в клубе Сэлли, для этого нужны стальные яйца… Стерлин медленно привстал и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Мистер Дирк наблюдал за его движениями с опаской, соображая не сболтнул ли он чего лишнего.

– Очень интересно, – Мэтью закончил шагать и присел на край стола. – Что было дальше?

– Что-что… Этот, который пришел первым, вытащил из-за стойки Сьюзи и поволок ее на середину зала, а в это время его дружки подожгли бензин. Тут-то и показался хозяин с дробовиком. Снес одному из налетчиков половину башки, кровь с мозгами во все стороны, но и на него управа нашлась. Накормили нашего Сэлли, в общем, свинцом… Хороший мужик был, такой клуб замечательный отгрохал. Я аж протрезвел, но дальше почти ничего не помню… – мистер Дирк внезапно прервал рассказ и даже не отвернулся, когда детектив заглянул ему в глаза.

– Как же Вы в таком случае выжили?

– Не знаю. Я на улице очнулся.

– Мистер Максвелл, лжесвидетельство карается уголовным наказанием.

– Клянусь, все так и было… – совсем тихо проговорил задержанный.

– Боитесь, – заключил Стерлин. – Напрасно, теперь Вы в безопасности. И если полученные сведения окажутся полезными для следствия – пойдете по программе защиты свидетелей. Переедете…

– В другой город? – мужчина ожил и заискивающе уставился на детектива, но тот ничего не ответил и лишь улыбнулся. – Когда уже во всю полыхало, этот богатенький достал нож. Думаю, он хотел Сьюзи того… в расход, задела его девка чем-то, не иначе. Потом что-то грохнуло, я зажмурился, а когда огляделся – двое дружков пижона тащат его под руки. Шляпу он где-то потерял, а по лицу струится кровь… Быстро они слиняли, никто и опомниться не успел. Только еще одна парочка все-таки осталась, они-то и перегородили выход с автоматами на перевес. Все кричали «Кто это сделал?!» и ждали пока огонь не перекинется на весь зал… Дальше, клянусь, ничего не видел. Горящий занавес упал прямо рядом с нами, шум поднялся, все забегали, закричали. А эти начали стрелять… Потом мне кто-то ударил по голове и я потерял сознание. Вот, смотрите!

Мистер Дирк повернул к детективу свой почти лысый затылок, на котором виднелся свежий ушиб с кровоподтеком. Мэтью кивнул и вернулся за стол для того, чтобы записать показания в дело.

– Ах да, – как бы невзначай поинтересовался следователь, отвлекаясь от бумажек. – Как, говорите, выглядел этот богатый посетитель? Опишите его как можно подробнее.

– На нем был темно-серый костюм и такая же шляпа. Высокий, ростом примерно с Вас, чисто выбритый. Молодой, волосы короткие, черные.

– Какие-нибудь особые приметы? Шрамы или татуировки? Может быть, неосознанные движения.

– Да вроде нет. Там было темно, а когда все загорелось – его уже унесли…

Детектив еще раз кивнул и задумался: «Слишком общее описание, никаких зацепок. Придется опрашивать свидетелей дальше и идти к клубу самому. Наверняка жители ближайших домой что-нибудь видели. А этот до сих пор трясется. Уж вроде бы, обыватель Арти, должен быть опытным…» Через какое-то время, как и было условлено, вернулись полицейские.

– Снимите с него наручники, оформите и отпустите домой. А Вам, мистер Максвелл, не рекомендую покидать Город. Вы будете вызваны в суд.

– Как насчет программы? – спросил Дирк с надеждой в голосе. Перевод из задержанных в свидетели его немного приободрил, но одно дело – отправится восвояси без каких-либо гарантий, и совсем другое – свалить из этого проклятого места с новыми документами и подставной личностью.

– Вас вызовут, – ответил с нажимом Стерлин. – А пока, постарайтесь как можно меньше бывать на улице. Сходите ко врачу, возьмите больничный в связи с травмой, отдохните.

– Пообещайте, что…

Договорить ему не дали. Полицейские поймали взгляд старшего и быстренько вытолкали непутевого свидетеля в коридор. Еще несколько секунд было слышно, как он громко возмущался и жаловался на обман, но вскоре все стихло. Стерлин снова поднялся с места и принялся ходить по кабинету, обдумывая слова Дирка. «Какие у них мотивы? Неужели это все из-за какой-то там стриптизерши? Слишком глупо. Поджог, расстрел клиентов, убийство Сэлли… Интересно, а сама девушка выжила? Надо проверить. Потом опрос остальных уцелевших, а напоследок съезжу и пройдусь по соседям. Ну что, Мэт, кажется, дело крайне серьезное, соберись и переставай уже переживать из-за Рэйчел, старый осел!»

Пока детектив настраивался на предстоящее расследование, прошло с добрых полчаса. В полицейском участке становилось все оживленнее, а с улицы начали доносится надрывные сигналы клаксонов. Жители Города поехали на работу, и даже здесь, в беднейшем Арти некоторые из них предпочитали собственный транспорт, а не метро или общественные автобусы. Это было неудивительно, ведь с точки зрения безопасности даже самая развалившаяся колымага выигрывала у размалеванных вагонов сто баллов вперед. Количество ограблений, изнасилований и убийств, совершенных в подземке просто зашкаливало, особенно, когда спадал вечерний час-пик и наступала ночь.

Стерлин потер уставшие глаза и посмотрел на рифленые стекла кабинетных окон. Через них с трудом проглядывались общие очертания соседних зданий, но не более того. «Хорошо хоть кирпичами не заложили», – подумал Мэтью, так и не привыкший к всеобщей нервозности. За тот год, что он провел в полицейском департаменте Арти не прошло и дня без удивления и внезапных открытый. Все здесь было странным и местами не вмещалось ни в какие рамки. Коллеги постоянно плевали на свои обязанности, не давали делам хода, отпускали подозреваемых и крайне неохотно выезжали на срочные вызовы. Боялись чуть ли не собственной тени или, может быть, кормились в каком-то более богатом кармане, кто знает… Стерлин честно исполнял возложенные на него обязанности и старался не лезть в чужие дела. Не потому, что он был трусливым человеком или не имел понятие о чести, нет. Просто, он прекрасно оценивал имеющиеся силы и возможности. Лучше помочь обществу с раскрытием сотни небольших преступлений, чем слечь, разбираясь с чем-то очень серьезным и коррупционным – таков был его девиз. Ведь после смерти он уже точно ничего не сделает. Начальство догадывалось о подобных мотивах, поэтому не спешило посвящать новенького в тонкости местной работы и забрасывало его мелкими расследованиями, с которыми он блестяще справлялся.

Стук в дверь отвлек детектива от размышлений, и в кабинет, не дожидаясь разрешения, ввалился Ричи Симмонс. Франтоватый молодой человек, успешно поднимающийся по карьерной лестнице. В свои двадцать три года он уже заведовал отделом, ездил на личном Ремко Нави и всячески кичился модными костюмами ручной работы. Его лицо всегда светилось какой-то особой наглостью, а желтоватые глаза смотрели на собеседника свысока, даже если сам следователь был при этом ниже.

– Привет жаворонкам! – Ричи пожал протянутую руку и уселся на тот самый стул, на котором еще недавно располагался мистер Дирк Максвелл. – Не бережешь ты себя! Ну нельзя появляться на работе до восьми утра, вредно для здоровья.

– Сам-то тогда что тут забыл? – спросил привыкший к подобным заявлениям Стерлин.

– Да, старик вызвал… Из-за этого пожара в «Вельвете» все всполошились как ненормальные. Подумаешь, какая важность – стрип-клуб сгорел. И не такое видывали. В прошлом месяце группа наркоманов вынесла четыре аптеки. Со стрельбой и жертвами среди наших… и ничего, а тут даже соседние дома не пострадали. Все из-за Сэлли, не иначе. Он ведь из бывших, ты знал? Служил в этом самом отделении, в группе быстрого реагирования. Больше десяти лет в спецназе, они со старшим тогда в одном звании ходили, вот Дженкинс и взбеленился. Ну да ладно, ты, говорят, развелся пару недель назад? Жена прихватила детей и уехала обратно к родителям?

– Угу, – проворчал Мэтью, разглядывая слишком уж осведомленного коллегу.

– Что, не выдержала семейной жизни со служителем правопорядка? – Ричи рассмеялся и хлопнул себя по коленке. – Вот поэтому я и не женюсь! Претензий вагон, а толку никакого. Только орут, да денег требуют. Я тебе дам телефончик одной дамочки, обслуживает по высшему разряду, не заразная, принимает на дому. Сходи – развейся. Не чета местным проституткам, живет близко, на окраине Делового центра.

– Спасибо, – Стерлин подавил желание врезать по смазливой молодой морде и даже сохранил спокойное выражение лица, а потом попробовал перевести разговор в другое русло. – Меня вызвали по этому же делу. Уже опросил свидетеля, собираюсь на место преступления. Поедешь со мной?

– Нет уж. Точнее не так, шеф просил передать все материалы моему отделу, а тебя он ждет на аудиенцию к восьми, – Ричи закатал рукав и взглянул на свои дорогие часы. – Точнее, уже через пятнадцать минут. Поторопись, старик сегодня явно не в духе, опоздание не простит.

– Это еще почему? – удивленно спросил Стерлин. – Я только приступил к разработке!

– Вот уж не знаю. Сам его об этом и спросишь! И вообще, уж не хочешь ли ты сказать, что мои ребята справятся хуже?

Детектив хотел сказать «да», но вовремя вспомнил о субординации. Этот молодой франт был старше по званию, заведовал целым отделом и, к тому же, ходил в любимчиках у начальника участка. «Значит, Сэлли – друг Дженкинса, и он хочет что-то замять, раз отдал дело Симмонсу. Что ж, сходим проверим, что у него на уме. Не нравится мне все это…» – прикинул Мэтью. Ричи потянулся к столу и без спроса взял из стаканчика ручку, а затем прямо на листе с показаниями мистера Дирка написал семь цифр и имя «Джуди».

– Ты меня еще благодарить будешь, уверяю! – молодой полицейский поднялся и так же быстро покинул кабинет, махнув на прощанье рукой.

– Ну точно… – ответил захлопнувшейся двери Стерлин.

Он аккуратно сложил письменные принадлежности, отрезал от листа номер и, скомкав его, хотел было выбросить в стоящую сбоку урну, но в последний момент все-таки убрал в карман. До визита к начальству оставалось чуть меньше десяти минут, но у Мэтью была одна особенная черта – приходить на пять минут раньше, поэтому он быстро встал и, закрыв свое логово на ключ, двинулся по коридору. Кабинет начальника участка располагался здесь же, на втором этаже.

В отличие от остальных, шеф не скрывался и поставил себе полностью стеклянную дверь, чтобы подчиненные могли видеть, как он орет на их провинившихся коллег. Единственное, чем он озаботился – установкой внутренних жалюзи, ведь иногда беседы имели конфиденциальный характер. Сейчас начальник участка сидел в своем удобном кресле и читал какой-то документ, надвинув на кончик носа очки в тонкой металлической оправе. Заметив замершего в коридоре Стерлина, он поднял их на лоб и поманил детектива входить.

Тот не стал медлить и тут же оказался внутри. Помещение представляло собой настоящий деловой офис. Все стены были увешаны почетными грамотами за заслуги перед обществом и фотографиями, на которых Роберт Дженкинс пожимал руки самым влиятельным и знаменитым личностям Города. Позади, на полке стояли спортивные кубки и модели машин. Шеф полиции был знатным автогонщиком и десятки раз поднимался на пьедестал. Вместо обоев в кабинете использовались настоящие деревянные панели, с потолка свисала резная латунная люстра, а мебель была исключительно кожаной.

– Вызывали?

– Да-да, Мэт, присаживайся, – Дженкинс кивнул на кресло и, дождавшись, когда посетитель устроится, продолжил говорить спокойным голосом. – Как ты знаешь, ночью случился пожар в клубе «Вельвет». Говорят, со стрельбой. Погибло больше десяти человек и в том числе его хозяин. Расследование этого дела поручили тебе, но недавно обстоятельства изменились. Передашь все материалы в отдел Ричи.

– Но, шеф, почему? – спросил детектив, стараясь не повышать голос. – Вы мне не доверяете?

– Наоборот, Мэт, совсем наоборот. С тех пор, как год назад тебя перевели в наш участок, я никак не нарадуюсь твоим успехам. У тебя настоящий талант и нюх похлеще, чем у породистой ищейки. Ты ведь знаешь, что старина Сэлли был моим другом, а его заведение отличалось от всех остальных. Без наркотиков и прочей гадости, так что я считаю это дело своей личной вендеттой. Преступники будут найдены и наказаны по всей строгости закона. Даю слово. Да, там не все просто, но мы справимся.

– Тогда я не понимаю, – Стерлин пошевелился в слишком мягком кресле и попытался занять более удобное положение. – Отдел Симмонса занимается именно наркотиками…

– Сейчас поймешь. Я не мог не похвастаться таким сотрудником на общем собрании начальников полиции, поэтому собирай вещи, передавай дела и со следующей недели ты переводишься в подчинение к полковнику Морелли.

– Деловой центр? – Мэтью перестал держать себя в руках, и его глаза натурально полезли на лоб. – Но ведь – это второй по престижности участок Города… Извините, я не хотел Вас обидеть!

– Да все правильно. Нечего такому таланту гнить в Арти. Мы, старички, родились в этом районе, ходили в школу, росли, а ты – иногородний. Выпускник столичной академии. Так что, поздравляю с повышением, майор, – Дженкинс расплылся в улыбке. – Нет, я не ошибся, все приказы уже подписаны.

– Спасибо, сэр… – детектив замялся. «Откуда столько доброты? Звание, перевод… Уж не хотят ли меня купить? Да нет, слишком бредово. Проще убрать, а потом написать в газетах, что погиб при исполнении, выполняя свой долг… Отодвинуть подальше от дела «Вельвета»? Тоже странно, слишком уж крутые способы».

– Ты это брось! – начальник участка вернул очки обратно на нос. – Что заслужил, то и получил. Свободен! И помни, коньяк я пью исключительно пятизвездочный.

Стерлин наконец-то выбрался из кресла и, учтиво поклонившись, вышел в коридор, но по пути к кабинету вспомнил об одном старом деле, так что прошел мимо нужной двери и спустился на первый этаж к патрульным.

В общем зале стоял монотонный гомон и шум множества голосов. Рабочие столы не отделялись даже перегородками, поэтому все спокойно переговаривались и обсуждали насущные дела. Кто-то записывал показания задержанных, кто-то составлял отчеты, а кто-то пил кофе и курил. У одного из боковых мест собрались трое полицейских, они увлеченно беседовали и не заметили приближение сыщика.

– Ага, двое, очень сильно обгорели, но это не местные. Рядом автоматы, а на них остатки дорогих костюмов.

– Думаешь, те самые, кто напал на «Вельвет»?

– Даже не сомневаюсь. Интересно другое, умерли-то они явно не от огня. Первый аж на спину себе смотрел, так ему шею вывернули, а у второго в горле торчал нож по рукоять.

– Ну, наверное, это дело рук охранников. Говорят, они там настоящие звери, Сэлли лично подбирал.

– Черта с два. Застрелили их. Один у входа валялся, а другой поймал грудью целую очередь.

Слушающие только развели руки в стороны, но тот, кто говорил заметил подошедшего детектива.

– О, какие люди! Поздравляю, майор Стерлин.

– Вы-то откуда знаете? – спросил Мэтью. – Неужели, я последний, кому об этом сообщили?

– Земля слухами полнится, – полицейский улыбнулся. – Хорошо, должно быть, служить в Деловом центре. Сиди себе спокойно, перебирай бумажки, да расследуй, как богатеи подозревают своих жен в измене.

– Посмотрим, – детектив нахмурился, поражаясь беспечности говорящего.

– Вы-то к нам по официальной части, аль так, языками почесать и новости узнать?

– Да есть одно старенькое дельце, надо перед сдачей кое-что уточнить…