Мегаполис ленд

Пришествие

В середине жаркого лета душный пыльный воздух не желал сменяться долгожданной прохладой. Гигантский мегаполис пульсировал в своем ритме, не замечая ничего вокруг. Как в большом муравейнике, каждый добропорядочный обыватель занимался своим делом не покладая рук, стараясь упорно не замечать происходящее за пределами его узконаправленного внимания. Отлаженный механизм существовал исправно, тщательно контролируя работу запущенного кем-то конвейера. Будто находясь в коконе, люди не могли увидеть друг друга, вырваться из будничной суеты и просто почувствовать течение ускользающего времени. То, что было на мгновение настоящим, тут же превращалось в навеки потерянное прошлое, уходя в неисчислимый архив истории.

Большой город не думал об этом и жил сегодняшним днем по заранее намеченному распорядку, в котором нет места неопределенности и свободным минутам. Временная пустота пугала и провоцировала тревогу. Каждый занимал ее разными пустяками для ощущения собственной безопасности, растрачивая драгоценное время. Но от времени невозможно избавиться, оно сильнее и могущественнее. Оно уничтожает нас, стирая с лица земли отпечатки существования. Мы не покоряемся его воле, стараясь отодвинуть встречу с неизвестностью, когда время придет за нами и придется покинуть данную нам реальность. Уход в неизведанное пугает, но это всегда что-то новое и, возможно, лучшее.

По Ленинскому проспекту спешил на свидание молодой человек приятной наружности по имени Стас Пастарьев. Он уже опаздывал и всеми силами пытался сократить дистанцию и уменьшить штрафной интервал от назначенного часа. Ветер трепал его короткие черные волосы, взгляд томных карих глаз устремлялся в толпу прохожих.

Пастарьев опаздывал каждый раз, словно проверяя, сможет ли побить прежний рекорд и дождется ли его подружка, одиноко стоящая у метро. Надо сказать, дожидались далеко не все, только стойкие и упрямые. Видимо, таким образом Стас проводил отбор, оставляя самых терпеливых и преданных избранниц.

Задыхаясь от быстрого шага и размахивая букетом фиалок, Стас добрался до пункта назначения, не поставив новый рекорд по опозданию, и обнаружил стоящую на условленном месте девушку.

– Как ты мог? Я двадцать минут торчу здесь одна. Кто только не приставал, пока тебя не было! – пожаловалась терпеливая барышня.

– Светочка, извини! Вот тебе подарок, – Пастарьев протянул помятые цветы, чтобы слегка загладить вину.

– Спасибо. Но что случилось, почему ты задержался? Ведь вчера целый день клялся, что придешь вовремя. Я специально чуть позже пришла, зная твои выкрутасы.

– Светик, такси разъехались, пришлось от метро на своих двоих топать.

– Это не оправдание! Считай, ты уже испортил свидание, – не унималась Света. – Никто до тебя так нагло не опаздывал! Я понимаю, будь ты женщиной, ведь это наша прерогатива – не приходить вовремя, тогда я бы приняла извинения.

– Зато я тебе запомнюсь надолго, раз это у тебя впервые, – попытался он спасти ситуацию.

– Ага, как первая любовь. Ты за кого меня принимаешь? Я не малолетняя дурочка, чтобы слушать подобную ерунду.

– Зачем ты преувеличиваешь? Ты же видишь, что я бежал со всех ног!

– Нужно было позвонить и предупредить. Я пять раз звонила, а в ответ только гудки, ты телефон дома забыл? – выпалила обиженная пассия.

Стас достал из кармана мобильник. К его стыду, на экране светилось пять пропущенных звонков – Светочка оказалась права.

Он всегда находил что сказать, выпутываясь почти из любых ситуаций. Даже если он терпел поражение, то оптимистично считал, что и тут ему повезло, ведь все могло закончиться намного хуже, с более тяжелыми последствиями. Сегодняшний инцидент казался ему пустяковым дельцем, которое он мог разрулить, не напрягая извилин.

Подумав пару секунд, Стас не нашел ничего лучшего, как сказать:

– Ты звонила, но я мчался к тебе, а телефон стоял на вибрации.

Данный аргумент Светику показался неубедительным. Она не собиралась сдаваться и прощать ни в чем не повинного мужчину. Нанесенная обида и задетая девичья гордость не позволяли ей сменить гнев на милость.

– Знаешь, когда спешишь на важную встречу, лучше предусмотреть любые проблемы! А если бы у тебя батарейка в пути села? Я бы до утра проторчала здесь, как ночная бабочка?

Подобная перспектива развеселила Стаса, и он улыбнулся, представив ее в несвойственной роли. С сожалением отогнав пришедшие на ум мысли, Стас ответил:

– Элементарно! Я бы попросил у кого-нибудь телефон, позвонил тебе, и ты бы спокойно отправилась к маме.

Девушка неумолимо раздражалась. Она хотела получить гору извинений, массу приторных комплиментов и обещаний, что подобное не повторится, а этот наглец играет с ее чувствами. Чаша терпения почти переполнилась, и Света уже сожалела, что согласилась встретиться с ним.

– Спасибо, что ты обо мне позаботился! Как здорово простоять черт знает где, а потом ловить машину, и на свой страх и риск добираться до дома! А моя мама тут при чем? Не трогай, пожалуйста, маму. Думаешь, я маменькина дочка? Ты даже не знаком с ней! – почти кричала расстроенная Светлана.

– Ты права, рано мне с ней знакомиться. В другой раз, если ты не против, – съехидничал Стас. – Я думаю, мама – это последнее дело. Если бы ты приводила всех ухажеров к маме на чай, ей бы это наверняка не понравилось.

– С чего ты взял, что познакомишься с моей мамой? Мне кажется, зря я сюда приперлась, ты бессовестно смеешься надо мной!

– Хорошо, что мы в итоге понимаем свои ошибки. Главное – стараться не повторять их, – заключил Стас.

– Пошел ты! – выкрикнула взвинченная подружка, бросив грустные фиалки ему в лицо. – Проваливай!

– Мне и здесь неплохо, – цинично произнес Стас. – А ты успеешь на метро, если поспешишь, так что вперед. Желаю тебе удачи.

– Не предполагала, что ты такой подлец!

– Человеку свойственно ошибаться, а глупеньким девочкам упорствовать, – засмеялся Стас.

Светлана резко развернулась и звонко зацокала по тротуару прочь, нервно оглядываясь на проезжающие иномарки в надежде тормознуть первого попавшегося лихача. Стас проводил ее равнодушным взглядом и отвернулся. Около входа в парк освободилась симпатичная скамейка. Несмотря на поздний час, вокруг было достаточно многолюдно. Он расположился на середине скамьи и достал сигарету. Настроение было паршивым. Закурив, Стас насладился любимым наркотиком, выпуская клубы белого дыма, а вместе с ним и накопившуюся досаду из-за несостоявшегося свидания. Положив ногу на ногу, молодой человек предался навязчивой слабости. Анализируя сложившуюся ситуацию, постепенно он пришел в себя и стал намечать план дальнейших действий: как поднять себе настроение и весело провести вечер. Но, как ни старался Стас избавиться от негативных мыслей, на ум приходило только всякое безобразие.

Он тоскливо смотрел на воркующие парочки, которым было совершенно наплевать на душевное состояние незнакомца. Докурив и не насытившись, он полез за следующей сигаретой, но тут завибрировал телефон. Стас выбросил окурок в урну, мрачно улыбнулся и ответил. На проводе был его приятель.

– Макс, здорово! Что, деньги кончились? Я тоже на нуле.

– Стасон, да какие деньги? Я тебе еще старый долг не вернул, – рассмеялся друг.

– А что звонишь тогда? И так хреново, хоть волком вой, а тут закадычные друзья появляются… Ты куда пропал, почему долго не звонил?

– Дела, братан, дела! Крутимся, вертимся. Выдалась свободная минутка, дай, думаю, звякну, проведаю, жив ли ты или уже «абонент недоступен». Все путем? – с искренним интересом спросил Макс.

– Как тебе сказать… Сегодня пригласил одну фифу в кафе, опоздал немного, как обычно, а она раздула из мухи слона и устроила разбор полетов, истеричка! Пришлось продинамить ее, послал к такой-то матери – весь вечер насмарку. Сейчас сижу, не знаю, чем заняться. Может, пива купить? Но одному пить в облом, а компании не предвидится. Что делать? – пожаловался Стас на свою нелегкую долю.

– Не первый раз, чувак! У тебя же длинный список, я сам пару раз номера брал. Переживать из-за какой-то куклы глупо, тем более для тебя это не новость, – подбодрил друга Макс.

– Ты не занят сейчас? Подъедешь, посидим в баре, поговорим по душам?

Стас был свободен во всех смыслах. Именно при такой свободе и стоило говорить по душам. Подвернулась удачная возможность, так что грех ею не воспользоваться. Договорившись о встрече, Пастарьев отправился прогуляться.

Последние годы Стас обитал на Шоссе Энтузиастов в просторной двушке, доставшейся по наследству от внезапно скончавшейся бабушки. Ей было под девяносто, но никто даже не предполагал, что бабушка «даст свечку». Семья наивно верила в вечную жизнь бабули, но старушки вечно не живут и уходят в иной мир, оставляя детям на вечную память свои квартиры. Так Стас оказался новоселом. Не то чтобы квартира принадлежала лично ему, просто родителям надоело нудное присутствие сына в их коттедже на Новорижском шоссе. Так как снимать жилье Стас не хотел, да и был последние месяцы безработным, заботливые мама и папа отправили его на поселение в обитель покойной, оплачивая коммунальные услуги и выделяя скромные средства на карманные расходы. В общем, Пастарьев младший жил без хлопот и не напрягал родственников своим появлением, лишь изредка напоминал им пополнить его быстро уменьшающийся счет.

Жизнь казалась скучной и серой. Так было и в детстве, и в юности, даже сейчас жизненная тоска скребла его острыми коготками. До семи лет он считался тихим ребенком, слушался няню, учился читать и писать, неделями ждал родителей из очередного турне. Он старательно занимался с репетиторами, готовясь к школе, любил посещать зоопарк и планетарий, раскрашивал книжки-раскраски и листал американские комиксы. Он даже соблюдал диету и учился хорошим манерам у британского педагога.

Все бы ничего, но правильное расписание правильного мальчика наскучило, послушный сын устал быть паинькой. В первом классе ситуация изменилась, и в школьные годы Стас прослыл неисправимым хулиганом. Он часто пропускал занятия, колошматил учебниками девчонок, приставал к малолеткам, участвовал в дворовых разборках. Учеба не привлекала его так, как шумная улица с яркими огнями. Стас проводил сутки напролет в компьютерных клубах, набирая очки в сетевых баталиях, либо развлекался, где придется с такими же балагурами под ритмы зарубежного хип-хопа и ударные хиты «Мальчишника» и «Технологии».

Его юность пришлась на середину девяностых с их видеоприставками и пластмассовыми джойстиками, пиратскими видео с клубничкой, частыми конфликтами неформальных течений, неумелыми любовными играми с девочками постарше и жестким басом первых кислотных дискотек. Он еще помнит, как начинали DJ Фонарь и DJ Грув, как умирали от передоза первые рейверы, и как столица медленно адаптировалась к экспансии заморского драйва. В вихре развлечений Стас устоял и даже прилично окончил одиннадцатый класс, преодолев кризис подросткового возраста без серьезных последствий.

В институте возникли свои приключения: новая любовь, а точнее, серия амурных похождений, лекции, вечные студенческие гулянки по поводу и без, лекции, на которые он предпочитал не ходить, и КВН, куда он попал по протекции профсоюза и мудрому совету старших товарищей. Его команда выступала очень удачно, им дважды удавалось выйти в финал межвузовских соревнований. Но в финале чего-то не хватало, они не дотягивали до высокого мастерства и проигрывали более остроумным противникам. Чемпионами они так и не стали, до серьезных игр с шансом попасть в лигу Маслякова они не дошли, остановившись где-то посередине. Но они и не грезили славой: тратить несколько лет на смех и веселить жюри наглецам из солидного вуза было не в кайф. К пятому курсу команда развалилась, уступив место новому поколению.

Несколько раз Стас практически заваливал сессию и был готов уйти в академический отпуск, но благодаря стараниям влиятельного отца кое-как окончил МГУ. После университета парень пытался работать на хороших должностях, подготовленных для него любящим предком, но раз за разом понимал: это не для него.

Стас не мог выбрать занятие по душе. Он пробовал многое: трудился промоутером на клубных вечеринках, PR-менеджером в солидных компаниях, финансовым консультантом, помощником депутата Государственной Думы, исполнительным директором ряда коммерческих организаций, даже редактором глянцевого журнала – ничто не вдохновляло его надолго. Любое поле деятельности приводило его к скорому разочарованию, требующему новых исканий. Будучи промоутером, он прогорел на одной «звезде», которую так и не смог привезти в Россию, хотя билеты были распроданы и народ требовал зрелищ. Руководство не оценило его усилий и с позором отправило на вольные хлеба. В офисе трудиться слишком скучно. Какие к черту финансы? Все клерки сидят на сайте «ВКонтакте», как на игле, а Россией правят «Одноклассники». В Думе царила смертельная тоска, а модный журнал с претензией на гламур неожиданно обанкротился, не просуществовав и полугода.

С работой не складывалось, поэтому Стас сменил карьерную активность на более приятную и захватывающую деятельность. Он занялся устройством личной жизни, стремясь подыскать себе как можно больше подружек, насколько хватит сил. Он пообещал себе превратиться в неугомонного ловеласа, праздно растрачивая молодость на бессмысленные интриги и случайные связи. Однако серьезных свершений достичь не удалось, и эта затея вскоре утратила первозданную прелесть. Подружки приходили и уходили, продлить отношения дольше пары недель не получалось. И только двое-трое с боем завоеванных девиц, нацеленных больше на его деньги, чем на него самого, составляли круг его отношений. Короче говоря, в свои неполные тридцать лет молодой человек не имел ни любимой работы, ни любимой женщины, ни благополучной семьи. Пастарьев почти смирился с судьбой и лишь в глубине души надеялся на грядущие перемены.

А сейчас он шел в направлении «Белой медведицы» и листал записную книжку в надежде отыскать несколько номеров для организации свиданий, на которые он постарается не опоздать.

Вдруг он заметил знакомые женские черты. О чудо! У входа в итальянский ресторан «La Prima» стояла бывшая одногруппница Вика Мефилова – одна из немногих представительниц женского пола, кто действительно понимал Стаса и искренне дружил с ним на протяжении многих лет. Последний раз они виделись выпускным летом. Пастарьев сам удивился, как легко узнал ее с первого взгляда. Университетская закалка: годы идут, люди меняются, а память остается, словно запечатлелась на генетическом уровне. Где бы ты ни был, везде узнаешь свояка. Настроение пошло в гору. Он не ожидал увидеть ее вновь, тем более так спонтанно.

– Вика! Не узнаешь старых друзей? – радостно крикнул он, помахав рукой.

Девушка недоверчиво обернулась:

– Мама дорогая! Ты?

– С каких пор одна по ресторанам ходишь?

– Я пока не старая дева, чтобы в одиночестве за столиком скучать. Но как ты изменился, как возмужал! Куда я раньше глядела? Подойди поближе, хочу тебя разглядеть, – она поправила прическу. – Какой лапочка стал, так и предполагала!

– А где твой спутник? Семья, карьера? Всего добилась, чего хотела?

– Помаленьку, – Вика улыбнулась, обнажив белоснежные зубы. – А спутник мой рядом, машину паркует, скоро вернется. Видишь, совсем негде пристроиться.

– У тебя с ним серьезно? Кто он такой? – Стас ревниво наморщил лоб.

– Ну как сказать… Скорее да, чем нет. Мы давно знакомы. Не буду загадывать, но, скорее всего, я уеду с ним в Лондон, – неуверенно произнесла Вика. – Ему сделали выгодное деловое предложение, от которого он не смог отказаться, а я всегда мечтала жить за границей. Постучим по дереву, чтобы не сглазить!

Стас совсем растерялся:

– Вот так всегда, лучшие российские красавицы пополняют генофонд супостатских держав, бросая родину на произвол судьбы. Надо срочно отправиться за кордон и превратиться в лондонского денди, тогда удача повернется ко мне лицом. Почему тебе не живется здесь, матушка, али на чужбине веселее?

– Понятия не имею, но здесь приелось. Хочется чего-нибудь нового, необычного, забавных приключений и путешествий…

– Знаем мы этот глупый миф! Приезжали друзья, рассказывали, что там тоска смертная, хоть сдохни, – перебил ее Стас.

– Не надо нас пугать, мы не дети малые, разберемся без никчемных советов, – хитро улыбнулась Вика. – Здесь для меня время остановилось, я не развиваюсь и не двигаюсь вперед, нет прогресса. У меня личностный кризис! Ты-то как поживаешь, последний патриот всея Руси? Занят чем или балду пинаешь?

– Пребываю в творческом поиске.

– И давно ты там околачиваешься? – насмешливо спросила Вика.

– Сравнительно недавно: и года не прошло, – съязвил Стас.

– Тише едешь – дальше будешь, верно?

– Ладно, хватит издеваться! – обиженно пробормотал Стас. – Я рад за тебя, но не хочется писать тебе издалека электронные письма. Может, ты еще передумаешь? Откуда ты знаешь, с кем связалась? Честно говоря, я не хочу терять самого близкого человека.

– Ты сегодня явно не в духе, где былая легкомысленность и гусарская бравада? —Виктория сменила улыбку на жалкое подобие официальной серьезности. – Что случилось? Очередная прекрасная дама разбило сердце юного идальго? Бедняжка, никто ведь не пожалеет!

Пастарьев посмотрел на романтическое звездное небо, глубоко вздохнул и оптимистично заявил:

– Ерунда, нормально! По сравнению с вечностью это всего лишь секундный пустяк. Мне пора, приятель ждет. Жаль, жениха твоего не застал, а то бы подрался на прощание. Хотя ты знаешь, что я никогда не дрался за женщину и никого не отбивал.

– Нет, только не в этот раз, лучше потренируйся на приятеле, – снова развеселилась Виктория. – Ты не переживай, увидимся еще, бог даст, я же не завтра улетаю. Погуляем с тобой, вспомним студенческие годы. А вон и Паша идет! Не вздумай ляпнуть дурного, никогда не прощу.

Из-за угла показался бородатый жиртрест средних лет в черном костюме в мелкую клеточку и белой рубашке с запонками, украшенной тугим малиновым галстуком. Смотрелся он чинно и важно, как начинающий олигарх, но скромным обаянием отечественной буржуазии от него и не пахло. Скорее веяло холодом, отдавало чужбиной и туманным налетом британского смога.

Заметив Викторию, оживленно беседующую в компании подозрительного незнакомца, бородатый господин ускорил шаг и, слегка хромая, подошел к воркующей парочке. Внимательно взглянув в хитрые глаза Стаса, мужчина отрывисто произнес:

– Вика, радость моя, не имею чести! Что за джентльмен развлекает тебя в мое отсутствие?

Пастарьев нагло разглядывал подошедшего типа.

– Познакомься, это мой бывший одногруппник. Сто лет не виделись, а тут в миллионном городе случайно довелось встретиться. Я догадывалась, что мир тесен, но чтобы настолько! И не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

– Павел Артемович Ломз к вашим услугам, – надменно поздоровался неприятный тип. – Но вы уже уходите, не так ли?

– Стас, просто Стасик, очень приятно, – протянул руку Пастарьев, сам от себя не ожидая. – Да, мне пора. Вы знаете, Паша, вам крупно повезло, весь факультет добивался внимания этой женщины, но ни у кого ни фига не вышло. Так что вы гений, просто герой труда. Откроете мне свою фишку? Вовек не забуду, ведь я пока холостой.

– Паша, он шутит! – вмешалась Вика. – Он в институте в КВН играл, так до сих пор не остановился. Пойдем, становится прохладно.

– Счастливо! Помните, главное в жизни – стабильность и крепкий тыл, в этом секрет успеха. Говоря вашим языком, фишка, – усмехнулся Павел Артемович. – Пойдем, дорогая! Быть вечным студентом – все равно, что колесить в трамвае по кольцевой: в итоге вечно стоишь на месте.

Вика помахала тоненькой ладошкой и подмигнула на прощание. Кавалер повел даму в направлении ближайшего ресторана, шепча ей на ухо что-то игривое.

– И почему мы с тобой не вместе? – чуть слышно сказал Пастарьев. – Буржуй недорезанный! И почему я не набил ему морду? Потому что слабак – и баста! Хотя сам-то я откуда? Из этой же гнилой компашки, сынок зажравшихся буржуа. На что я, собственно, жалуюсь, флагман революции? Сейчас пойду в бар и постараюсь расслабиться, вот и вся моя классовая борьба…

Закончив большевистский монолог, Стас поспешил в «Белую медведицу», где его давно дожидался старый друг. Оставив позади пешеходов, тусклые фонари, криво припаркованные автомобили и одинокие безликие тени дешевых жриц любви, он добрался до злополучного заведения, где ему предстояло в задушевной компании скоротать несколько ночных часов. Стас достал телефон и взглянул на экран. Оказалось, что он порядочно опоздал, но и от Макса ни слуху, ни духу. Стас замер в ожидании. В животе уже откровенно урчало. После нескольких неприятных разговоров и впечатлений, сопровождавшихся бодрой прогулкой по ночному проспекту, проснулся волчий аппетит, а компаньона все нет.

Подождав пять минут у мигающей вывески, Стас с завистью посмотрел в окно на барную стойку и решил посетить заведение в одиночестве. Только он подумал об этом, как к тротуару подкатил красный Nissan с солидной вмятиной на капоте. Это приехал Макс Заважилов – Стас сразу идентифицировал знакомую тачку. Не успев толком припарковаться, хулиган вызывающе погудел, ослепил фарами и одним движением выбрался из просторного салона авто.

Заважилов подбежал и крепко, по-мужски, обнял дорогого друга. Стас вяло похлопал его по спине.

– Ты что кислый, как пьяный диджей? – поприветствовал его Макс.

– Сам ты кислый! Не угадал, я в доску мореный. Сегодня безумный день: что ни знакомого встречу, то обязательно дело плохо кончится, – криво улыбнулся Стас.

– Хорош дурака валять, ты все про ту смазливую сучку? Да мы сейчас таких десяток найдем!

– Нет, это проехали. Представляешь, сейчас Мефилову видел! Помнишь ее? Я аж опешил от неожиданности!

– Кого, знаменитую мисс факультет? Снизошла богиня! – оживился Макс.

– Да, снизошла до нас, только в компании бородатого урода.

– Спонсор или родственник? – уточнил Заважилов.

– Вроде спонсор, собралась с ним Британию покорять. В Лондоне остановится, там типа карьера, весело, интересно, – пояснил Стас.

– А ты мечтал, что она с тобой обвенчается? – засмеялся Макс. – Ты в курсе, что ее весь универ хотел? Гиблое дело! Пойдем за столиком потолкуем, я голоден как собака.

Друзья зашли в «Белую медведицу» и расположились за свободным столиком в дальнем углу просторного зала. Бар был наполовину полон. Круг посетителей подобных заведений был на редкость непостоянен. «Медведица» считалась вполне сносной и не самой дешевой забегаловкой, поэтому всякого рода сброд обходил ее стороной, к тому же на входе постоянно дежурил внимательный охранник.

Уютно расположившись за круглым столиком, собеседники принялись изучать меню. Молодая услужливая официантка в переднике со стразами и с пикантной родинкой на левой щеке тут же поспешила на помощь, не дав возможности изучить весь ассортимент блюд.

– Что заказывать будете? – спросила она с дежурной улыбкой.

– Сейчас посмотрим, что у вас есть, – рассеянно ответил Макс, изучая полуприкрытую грудь милашки. – Ты что будешь?

– Пожалуй, пол-литра крепкого пива, картофель фри и что-нибудь мясное, – задумчиво ответил Стас.

– А мне тогда что-то перекусить и пивка безалкогольного, пожалуйста. Я сегодня за рулем.

– Как скажете, – записала девушка. – У нас есть отличный бизнес-ланч, очень вкусный и сытный.

– Вот, в самый раз! – обрадовался Стас, погладив урчащий живот. – Несите, сударыня, несите скорее.

Симпатичная официантка мигом исчезла за барной стойкой. Макс проводил ее цепким взглядом закоренелого холостяка, осмотрев девицу с головы до пяток.

– Ничего тут персонал. Как тебе?

– Ой, Заважилов, только не сию минуту! Мне не до прелестей барных девочек, сначала наполню желудок, – поморщился Пастарьев.

– Зря вы так, сударь! Замечать красоту нужно при любых обстоятельствах, – покачал головой Макс.

– Сегодня насмотрелся, хватит, теперь я пас.

– Везет тебе, а я вечно на работе и в разъездах – ничего, кроме баранки и ментовских фуражек, не видел, – тяжело вздохнул Макс. – Как там Мефилова, постарела, наверное?

– Если бы! Только краше стала. Я как ее увидел – думал, глюки пришли.

– Что, прям так и расцвела?

– Который раз, друг мой. Кто повидал, тот не забудет, – Стас прикрыл глаза, воскрешая в памяти образ богини.

– Тебе везет, а ты сопли распустил, бедолага. А что за хахаль с ней был?

– Толком не понял, какой-то чванливый аристократ, – пробурчал раздраженно Стас. – Это не важно, главное, что она собирается лететь с ним за границу. И мы ее, братцы кролики, больше не увидим.

– Да, это печально. Продалась за большие бабки, – резюмировал Заважилов. – А как она выглядела? Расскажи, чтобы я тоже получил удовольствие.